Горничная с секретом

Глава 17

Я вовсе не это хотела сказать. Вот блин! У меня автоматически включился режим защиты и я ляпнула то, что ляпнула, забыв о своем плане. Ну не дура ли?

Макс сразу напрягся и весь подобрался, подобно зверю, учуявшему добычу. От его злого взгляда я даже вздрагиваю в легком испуге.

— Ты, блядь, правда думаешь, что это просто секс? — рявкает он, вставая на ноги и начиная избавляться от кое-как висящей одежды, яростными рывками срывая с себя рубашку. — Ни хрена подобного, София! Я приехал, чтобы вернуть тебя домой. Ты здесь не останешься, потому что я с тобой не закончил.

— Да неужели? В какой момент ты решил, что я глупая шлюшка, которая погонится за членом? Не льсти себе, Макс.

— Не беси меня, — предупреждает он. — Ты прекрасно знаешь, почему я хожу за тобой, забив на свои дела, как какой-то брошенный щенок. Унижаться я не буду, Соня.

— А, то есть меня унижать — норма, а ты у нас слишком гордый, чтобы даже извиниться, так что ли? — не могу контролировать свои эмоции от возмущения.

Я тоже встаю на ноги, но наоборот одеваюсь, слишком злая, чтобы впечатлиться красотой его обнаженного тела.

— То есть, ты хочешь, чтобы я пресмыкался? Я признаю, что переборщил с унижениями. Я прошу прощения за это, Соня. Но я делаю это только потому, что ты мне небезразлична. Ты не можешь строить из себя жертву, учитывая, что ты шпионила для врага. Любой другой на моем месте просто прикопал бы тебя где-нибудь, где твое тело никогда бы не нашли. Факты говорят против тебя. Твоя мать — любовница Попа, а бабушка работает на него. Я не могу доверять тебе, потому что даже дурак поймет, что если встанет такой выбор — ты поддержишь свою мать, а не меня, и все равно я настолько глуп, чтобы пойти за тобой. Ты, блядь, сводишь меня с ума, Соня! Я не могу думать, пока тебя нет рядом, я не функционирую, как должен, потому что все мои мысли о тебе и это надо прекратить! Перестань выеживаться и притворяться, что не хочешь того же, чего и я. Я все равно буду преследовать тебя, пока ты не сдашься. Сделай нам обоим одолжение и не пререкайся со мной на каждом шагу.

— И к чему это приведет? — спрашиваю, затаив дыхание.

Макс подходит ко мне и кладет пальцы на мою шею, не сжимая, а просто держа. Его синие глаза словно смотрят мне в душу и я прикрываю веки, чтобы защититься от этого ощущения.

— К удовольствию, — шепчет он, обводя большим пальцем мои губы.

— Неправильный ответ, — усмехаюсь тихонько, чувствуя горечь внутри. — Ты такой типичный мужчина, Шагаев.

— А ты такая типичная женщина, София, — отзеркаливает он мою ухмылку. — Я предлагаю тебе отношения, понятно? Со всеми вытекающими.

— Конкретнее, Макс.

— Черт с тобой! — вздыхает он, упираясь лбом в мою макушку и тихо смеясь. — Полный пакет, Соня. Моногамия, совместный досуг, знакомство с семьей. Обязательства, короче.

— Знакомство с семьей? Ты не очень хорошего мнения о моей маме и мне это не нравится. Я не потерплю неуважительного отношения к ней, Макс. Что бы ты не думал, она не добровольно сохраняет отношения с Попом. Он втянул ее в свою жизнь угрозами и шантажом, она ненавидит его.

— А бабушка тоже святая? — отпуская меня, скептически спрашивает он.

— Нет, бабушка — циничная стерва, — признаю я очевидное. — Она даже пальцем не пошевелила, чтобы вытащить маму. Ей нравится выгода от сотрудничества с этим мерзким старикашкой.

Он молчит, только смотрит на меня пристально, пока я не начинаю нервничать, и возвращается к изначальному вопросу, не комментируя то, что я сказала про маму и бабушку.

— Я умею вести себя прилично, Соня, и не собираюсь относиться к твоей семье неуважительно. Но если мы будем вместе, то придется разорвать любые связи с мерзким старикашкой, как ты выразилась. Полагаю, если твоя мама не добровольно ложится под него, то она не будет возражать. Я, как ближайший друг нового Главы, не могу позволить себе иметь такие сомнительные контакты.

Вот оно! Он сам предлагает то, о чем я столько мечтала, и мое сердце начинает отбивать чечетку в груди.

— Мама была бы просто счастлива, но она не может просто уйти от него, Макс. Он грозит убить ее и всех, кто ей дорог. За ней следят, она даже уехать и скрыться нигде не сможет. Я не знаю, как вытащить ее из этого.

— Я знаю, — заявляет он, глядя мне в глаза. — Скажи мне «да» и я все решу, Соня. Ты поедешь домой со мной?

— Да, — даже не думая, отвечаю я.

— Хорошо, — удовлетворенно кивает он. — Тогда собери свои вещи и будь готова к вылету завтра утром. Мне нужно немного поспать сейчас, но вечером я зайду за тобой. Поужинаем и обсудим все подробнее, если хочешь.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

Макс наклоняется и целует меня, заставляя трепетать мое глупое сердечко, и как только он отстраняется, я разворачиваюсь и выхожу за дверь, потому что мне очень многое нужно обдумать и еще больше я нуждаюсь в глотке воздуха, не отравленного его присутствием. Ненавижу, что он так влияет на меня, но я смогу это перебороть и не смотреть на него, как на великолепного греческого бога. Это все новизна, как только у нас начнутся «отношения», я привыкну к нему и перестану так остро реагировать.

Ужинать со мной Соня не стала. Написала, что последний вечер вместе им с Каролиной нужно провести вдвоем и отшила меня, но я не стал настаивать. Иногда нужно ослабить вожжи, как говорит Тархан.

Наутро Соня со своим чемоданом благополучно доставлена в мой самолет. Домой мы летим на частном джете со всеми удобствами, потому что я ненавижу коммерческие рейсы. Однако, есть одна проблема — эта невыносимая женщина сегодня решила выесть мне мозг, потому что она снова играет в недоступную снежную королеву.

— Мы вроде хотели обсудить наши отношения, — подначиваю на удивление молчаливую сегодня злючку.

Соня отрывается от экрана своего телефона и наконец-то поднимает свой взгляд на меня. Она прекрасно выглядит с распущенными волосами и блестящими от какого-то блеска розовыми губами. А пахнет еще лучше, так и хочется съесть!

— Конечно, давай поговорим, — спокойно предлагает она и мне совершенно не нравится ее настрой.

Я привык к ее нахальности, ожидал, что она начнет сейчас ставить условия и пытаться взять надо мной верх, а Соня ведет себя как пай-девочка, которой точно не является. Она больше не жертва, я не удерживаю ее насильно, так зачем все эти игры?

— Прекрати, София! — начинаю злиться из-за ее меланхоличного тона. — Я тебя не покупаю и не шантажирую, чтобы ты вела себя, словно жертва.

— То есть, это не ты меня преследовал дома? — язвит она. — Не ты поехал за мной в другую страну, чтобы вернуть обратно, потому что соскучился по своей игрушке?

— При этом я ни к чему тебя не принуждал. Ты ведь сама согласилась вернуться со мной. Ты сама хотела, чтобы я тебя трахнул, и позволила мне сделать это прямо у двери — вот насколько ты меня хотела, если не сказать изголодалась!

— Да как ты смеешь!? — открыв рот от возмущения, стремительно краснеет она. — Оскорбляя меня, ты немного добьешься, Макс. Мне не нравится, когда со мной разговаривают, как со шлюхой, так что если хочешь и дальше меня трахать у двери или на очередной парковке, то лучше научись уважению. У женщин те же сексуальные потребности, что и у мужчин, однако это не дает никому права осуждать нас только потому, что в обществе принято считать, что приличные девушки должны делать «это» только по любви и в отношениях. Лицемеров я не терплю!

При мысли о том, кто же удовлетворял ее сексуальные потребности до меня и как часто они у нее возникали, у меня из горла вырывается невольное рычание. Твою мать, я не хочу этого знать! Меня никогда не волновало, с кем до меня спали мои женщины, но с Соней я становлюсь ревнивым до сумасшествия.

— Сколько их было? — выпаливаю, прежде чем успеваю обдумать это дольше секунды и остановить себя.

Соня смотрит на меня расширившимися глазами. Она явно поняла, о чем именно я спрашиваю даже без уточнений, поэтому выглядит еще более возмущенной, чем раньше.

— А сколько было у тебя? — спрашивает, сжимая свой телефон до побелевших костяшек.

— Я не считал. Много, — отмахиваюсь от глупого вопроса. — Меня больше волнует твоя биография, Соня. Постоянный парень в школе, потом еще один в университете… Хотя нет, в университете ты встречалась с двумя одновременно, да? Ты любишь тройнички или просто не смогла выбрать между ними? А что было во время твоих путешествий? Как часто твои потребности толкали тебя на поиски приключений?

Соня неожиданно бледнеет, прикусывая губу до крови, и я понимаю, что сказал что-то не то. Пиздец, теперь она точно выест мне мозг!

— Поверить не могу, что чуть не купилась на это… — севшим голосом шепчет она, сдуваясь, как шарик, и теряя весь свой запал. Снова превращаясь в жертву. Блядь, ненавижу это!

Соня больше не смотрит на меня, даже не двигается, уставившись на свои колени, и я думаю, что она борется со слезами, что ужасно, потому что я не знаю, как с этим справиться. Она должна была разозлиться, должна была дать мне отпор и поставить на место, а вместо этого, девушка едва сдерживает слезы, потому что я задел ее из-за своей дикой ревности и не вовремя проснувшегося собственничества.

— Черт, извини! — чувствуя себя идиотом, потому что не привык извиняться, морщусь я. — Прошлое неважно, я сам не монах и не могу что-то предъявлять тебе. Просто мне сносит крышу при мысли о тебе с другими мужиками! Я хочу стереть с лица земли каждого, кто прикасался к тебе!

Она не отвечает. Все еще борется со слезами, а потом одна слезинка все же вырывается из-под ее века и ползет по щеке. Соня тихо всхлипывает, прежде чем посмотреть на меня обвиняющим взглядом.

— Если их было сотни, что тогда? — с вызовом спрашивает она, хотя слезы теперь свободно текут из ее глаз. — Ты все еще хочешь меня? Не чувствуешь отвращение? Не считаешь меня грязной шлюхой?

Нет. Я все равно ее хочу, она моя. О чем и заявляю ей, но Соню это ничуть не успокаивает.

— О, я уже выяснила, что тебя тянет ко мне, тебе не помешало то, что я стукачка и предательница. Но это дает тебе повод унижать меня словами, Макс! Думаешь, мне нужен рядом мужчина, который относится ко мне, как к чему-то второсортному? Который не уважает меня?

— Я, блядь, ревную, понятно?! — рычу нетерпеливо, подаваясь вперед и хватая ее за предплечья. — Ты не представляешь, на что я способен, София! Это не просто слова, я действительно на грани того, чтобы найти каждого еблана, который трахнул тебя, и вышибить им мозги нахрен! Ты думаешь, мне это нравится? Я теряю самообладание из-за тебя, а это не то, что я могу себе позволить. Не с моим положением в Общине!

— Это не дает тебе право срываться на мне и оскорблять! Раньше я терпела, потому что была пленницей, но как ты сам сказал — я больше не жертва. Я не буду ходить перед тобой на цыпочках, извиняясь за каждую ошибку или за свое прошлое, каким бы оно не было. А теперь отпусти, ты делаешь мне больно.

Я и правда сжал ее руки сильнее, чем нужно, поэтому быстро отпускаю и откидываюсь на спинку кресла, чтобы снова не потянуться к ней. Соня отчитывает меня, как школьника, при этом ее глаза полны слез и я чувствую себя уродом, потому что обидел ее. Я не хочу продолжать эти токсичные выпады друг против друга. Мы это уже проходили. Так я добьюсь только отвращения к себе с ее стороны, а я хочу ей понравиться. Впервые в жизни мне приходится добиваться женщины и пока я с этим справляюсь хреново.

— Чего ты хочешь? — спрашиваю с надеждой на прямые инструкции.

— Прямо сейчас я хочу побыть одна, — язвительно заявляет она и встав, уходит в туалет.

Прекрасно, блядь!