Картина восьмая

Гостиная в королевском дворце. В кресле с королевским гербом на спинке сидит королева и вяжет что-то золотым крючком. В другом кресле, со спинкой повыше и с гербом побольше, сидит король. Он в домашнем халате, расшитом гербами. Перед ним — золоченый столик. Рядом, на тумбочке — корона, скипетр и держава. Король раскладывает карты. И король и королева выглядят так, как полагается сказочным королям и королевам. У короля розовое лицо и седые кудри. Королева величава. У нее очень пышная прическа с высоким золотым гребнем и пелерина, подбитая горностаем. Возле нее — высокое зеркало, на подзеркальнике — золотой колокольчик.


КОРОЛЕВА. Ну что, ваше величество, выходит?

КОРОЛЬ. Нет, ваше величество, не выходит.

КОРОЛЕВА. Опять? Ах, как это досадно! Я так надеялась, что хоть на этот раз ваш пасьянс выйдет!

КОРОЛЬ. А что такое?

КОРОЛЕВА. Я загадала, будет ли у нас в доме нынче свадьба или не будет.

КОРОЛЬ. Что же вы мне раньше не сказали? Уж я бы устроил так, чтобы пасьянс вышел. (Раскладывает карты.) Десятку долой. Тройку — под сукно. Короля наверх. Туза — наверх. Ну, вот и вышло, ваше величество. Довольны вы?

КОРОЛЕВА. Это не считается. Вы подтасовали карты.

КОРОЛЬ (посмеиваясь). Что правда, то правда. Немножко подтасовал. Да что ж поделаешь! Не подтасуешь — и пасьянс не выйдет, и дочка замуж не выйдет.

КОРОЛЕВА. Вот вы всегда так! Хитрите, где надо и где не надо!

КОРОЛЬ. А где же не надо хитрить?

КОРОЛЕВА. Да там, где за это приходится расплачиваться.

КОРОЛЬ. Что вы хотите сказать, ваше величество?

КОРОЛЕВА. Вы сами прекрасно понимаете. Если бы не ваши уловки, Людовина не просидела бы столько лет за каминной решеткой, а давно была бы женой какого-нибудь короля или даже императора, и мы бы уже разделались со всеми долгами.

КОРОЛЬ. По-вашему, это я во всем виноват?

КОРОЛЕВА. А кто же?

КОРОЛЬ. Вы, ваше величество. Фея Маглора — ваша троюродная тетка, а не моя.

КОРОЛЕВА. Но это не я научила Людовину украсть у моей троюродной тетки волшебный перстень.

КОРОЛЬ (махнув рукой). Вы всё свое! Я никогда не говорил Людовине, чтобы она взяла у феи волшебный перстень. Мне был нужен только один маленький камешек. А в перстне их целая сотня. Но принцессе всего мало…

КОРОЛЕВА (вздыхая). Как бы там ни было, а бедная наша девочка очень дорого поплатилась за ваш маленький камешек. Подумать только — три года! Да и сейчас еще я за нее не спокойна.

КОРОЛЬ. Опять что-нибудь натворила? И когда только успела! Ведь она и дома-то всего третий день.

КОРОЛЕВА. О нет! Принцесса ведет себя примерно. Но этот солдат… солдат…

КОРОЛЬ. Какой солдат? Что за солдат?

КОРОЛЕВА. Да этот… ее избавитель. Разве вы не слыхали, что он уже здесь, у нас в столице? Каким-то чудом этот разбойник явился сюда еще раньше принцессы. Он даже пытался остановить ее карету. Сегодня он уже два раза подходил к дворцовым воротам и спрашивал, дома ли ее высочество.

КОРОЛЬ. Ну, это пустое! От избавителя мы живо избавимся. Я уже отдал приказ, чтобы его гнали в три шеи. А если он осмелится еще раз побеспокоить принцессу, я посажу его в тюрьму или даже сниму с него голову. Вот и дело с концом.


За дверью веселые голоса, звон шпор. Дверь распахивается. В комнату входит Людовина с хлыстом в руке, в костюме для верховой езды. За нею два принца в высоких сапогах со шпорами. Все они только что вернулись с прогулки.


ЛЮДОВИНА. Ах, за это время я совсем разучилась ездить верхом!

ПРИНЦ ВИНЦЕНТ (молодой, красивый, очень щеголеватый). О нет, принцесса, вы мчались как ветер. Мы не могли угнаться за вами.

ПРИНЦ ГИЛЬОМ (постарше, погрубее, военного вида). Я не завидую парню, который чуть не попал под копыта вашей лошади. (Королеве.) Представьте себе, ваше величество, принцесса едва не растоптала какого-то солдата.

КОРОЛЕВА. Солдата?…

ПРИНЦ ГИЛЬОМ. Да, ваше величество. Видно, принцесса не на шутку соскучилась по седлу и стременам. Оно и понятно: в монастыре ее высочеству вряд ли приходилось кататься верхом.

КОРОЛЕВА. Какое же катанье в монастыре? Наша дочь была в очень строгой обители. Девицы, которые воспитываются там, целые дни проводят в молитвах и за пяльцами.

ПРИНЦ ВИНЦЕНТ. Ах, как это, должно быть, скучно! Целый день в молитвах и за рукоделием… В каком же монастыре вы были, принцесса?

КОРОЛЕВА. В обители святой Маргариты.

ПРИНЦ ВИНЦЕНТ. О, я хорошо знаю этот монастырь! Там настоятельницей двоюродная сестра моей крестной матери. Я могу передать ей поклон от вас, принцесса.

ЛЮДОВИНА. Вы, верно, думаете, принц, что я была у святой Маргариты Миромидальской?

ПРИНЦ ВИНЦЕНТ. Да, ваше высочество.

ЛЮДОВИНА. Нет, я была у святой Маргариты Шарбоньерской.

ПРИНЦ ГИЛЬОМ. Разве в Шарбоньерском лесу есть монастырь? Я охотился там не раз и никак не думал, что в этой глуши живут монахини. Я полагал, что там нет никого, кроме кабанов, волков и змей.

ЛЮДОВИНА. Вот поэтому-то нас никогда и не выпускали за ворота монастыря.

ПРИНЦ ВИНЦЕНТ. Боюсь, принцесса, что за это время вы сделались святой. Три года в таком уединении! Зато теперь вам надо как следует повеселиться.

КОРОЛЕВА. Мы постараемся, чтобы наша дочь не скучала дома. Завтра мы устраиваем для нее бал. Послезавтра — пикник. Потом маскарад. Потом — охоту. Потом — прогулку по морю…

КОРОЛЬ (принцам). Мы рассчитываем на вас, молодые люди. Нам известно, что никто не танцует лучше принца Винцента, никто не травит зайцев лучше принца Гильома.

ПРИНЦ ВИНЦЕНТ (кланяясь). О, я позабочусь о том, чтобы на балу и на маскараде у принцессы не было ни минуты отдыха!

ПРИНЦ ГИЛЬОМ. Если принцесса согласится быть на охоте моей дамой, я готов гоняться за лисицами и зайцами три дня подряд.

ЛЮДОВИНА. А сейчас что мы будем делать? Не сыграть ли нам в серсо?

ПРИНЦ ВИНЦЕНТ. Я буду счастлив…

ПРИНЦ ГИЛЬОМ. Я готов.


Людовина и принцы весело убегают.


КОРОЛЕВА (смотрит им вслед и качает головой). Оба хороши, но Винцент все-таки лучше.


Пауза.


Он единственный наследник, а у Гильома — и родные братья, и сводные, и полдюжины сестер…

КОРОЛЬ. Теперь уж выбирать не приходится. Из двенадцати женихов только двое осталось. Какой посватается, за того и отдадим.

КОРОЛЕВА. Разумеется… Но я так боюсь…

КОРОЛЬ. Чего же вы боитесь, ваше величество?

КОРОЛЕВА. Как бы до них не дошли слухи о том, где провела принцесса эти три года.

КОРОЛЬ. Да ведь об этом никто не знает, кроме нас с вами и феи Маглоры.

КОРОЛЕВА. А солдат?

КОРОЛЬ. Я же сказал вам, что его и близко ко дворцу не подпустят!


Вбегает Людовина.


ЛЮДОВИНА. Он здесь! (Падает в кресло.)

КОРОЛЬ и КОРОЛЕВА. Кто?

ЛЮДОВИНА. Солдат!


Входит Жан в своем поношенном солдатском мундире. На плечах у него красный плащ. Он останавливается на пороге и с недоумением оглядывает короля и королеву, очевидно не зная, кто они такие.


ЖАН. Желаю здравствовать!

КОРОЛЬ. Да как ты сюда попал? Кто тебя пустил?

ЖАН. Никто. Я сам пришел.

КОРОЛЬ. Через какие двери? Через главные или через боковые?

ЖАН. Не через главные и не через боковые.

КОРОЛЕВА. Он влез в окно!

ЖАН. И не думал.

ЛЮДОВИНА. Он пробрался через трубу в камине!

ЖАН (улыбаясь). Да что вы, ваше высочество! Я ведь не змея, чтобы через трубу пролезать!

КОРОЛЕВА. Тише!

КОРОЛЬ. Ни в дверь, ни в окно, ни в трубу… Это невозможно!

ЖАН. Возможно или невозможно, а я тут.

КОРОЛЬ. Гм!… Ну, если уж ты сюда попал, придется с тобой поговорить как следует.

КОРОЛЕВА (берется за колокольчик). Позвонить?

КОРОЛЬ. Погодите. (Принцессе.) Ваше высочество, скажите гостям, что у вас заболела голова и вы просите извинить вас, а сами поскорей возвращайтесь сюда.


Принцесса уходит, бросив злобный взгляд на солдата.


КОРОЛЬ (Жану). А теперь говори, чего тебе здесь надо. Зачем пожаловал?

ЖАН. Об этом я скажу только королю и королеве.

КОРОЛЬ. Ну, так начинай. Кроме меня и ее величества, других короля и королевы в нашем королевстве еще нет.

ЖАН (вытянув руки по швам). Здравия желаю, ваше королевское величество! Не гневайтесь, что не узнал вас. Вы вон в халате и без короны. Я думал, вы просто так — старичок, за дворцом смотрите. Уж извините, у меня полны карманы ваших портретов, да вы на них не больно похожи. (Вынимает из кармана горсть золотых монет и смотрит то на короля, то на монеты.)

КОРОЛЬ. И много у тебя таких портретов?

ЖАН. Без счета, ваше величество.

КОРОЛЬ. Где же ты их держишь?

ЖАН. Все тут, ваше величество. (Хлопает себя по карману.)

КОРОЛЬ. Да много ли поместится в кармане?

ЖАН. Много ли воды в ручейке, ваше величество, а течет, не высыхает. (Достает из кармана старый, потертый кошелек и вытаскивает из него три золотые монеты.) Видите, ваше величество? Три золотых вынул — столько же новых в кошельке звенит. (Показывает кошелек.) Пять выну — пять появится. Сто — сотня. Тысячу — тысяча…

(Прячет кошелек в карман.) Не то чтобы богатство, да и не бедность!…

КОРОЛЬ. Любопытная вещица! (Добродушно.) Ну, садись, солдат, садись. Потолкуем. Рассказывай, какое у тебя к нам дело.

КОРОЛЕВА (с удивлением). Ваше величество!

ЖАН. Дело простое. Дочка ваша, принцесса, обещала выйти за меня замуж.

КОРОЛЬ. Замуж? Принцесса? Ну что ж, подумаем.

КОРОЛЕВА (с негодованием). Ваше величество!…

КОРОЛЬ. Что скажете, королева? (Опять оборачивается к солдату.) А как вас зовут? В каких вы чинах? Откуда вы? Нельзя же мне выдать за вас дочь, не спросив у вас ни имени, ни звания.

ЖАН. Зовут меня, ваше величество, Жан. Звание мое — отставной солдат вашего величества стрелкового полка, а родом я из деревни Дель-Басс.

КОРОЛЬ. Из деревни Дель-Басс? Очень приятно.

КОРОЛЕВА (с отчаянием). Ваше величество!… (Облокачивается на ручку кресла и опускает голову.)

КОРОЛЬ (Жану, негромко). Королева, кажется, не хочет выдавать за вас дочку. Но я ее уговорю.


Королева тихо плачет. Входит Людовина. С удивлением смотрит то на плачущую мать, то на отца, мирно беседующего с солдатом.


Ваше высочество, я узнал любопытную новость. Оказывается, вы обещали этому молодому человеку выйти за него замуж!

ЛЮДОВИНА. Ваше величество, вы же все знаете… Я рассказывала вам, как это случилось.

КОРОЛЬ. Что-то не помню.

ЛЮДОВИНА. Вы не помните, что фея Маглора велела мне обещать свою руку тому, кто освободит меня?

КОРОЛЬ. И что же? Вы обещали?

ЛЮДОВИНА. Ну, обещала… Но ведь я не виновата, что моим избавителем оказался простой солдат! Не выходить же мне, в самом деле, за него замуж!

КОРОЛЬ. А почему бы и нет?

КОРОЛЕВА (в ужасе). За солдата?

КОРОЛЬ. Ничего не поделаешь.

КОРОЛЕВА. За мужика!…

КОРОЛЬ. Ну да. Что обещано, то свято.

ЛЮДОВИНА. Первый раз слышу это от вашего величества! Ну, да уж если на то пошло, так он сам нарушил наш уговор: он проспал назначенное ему свидание. Пусть винит самого себя.

КОРОЛЬ. Проспал свидание? Ну, это еще не великий грех. Человек он молодой, спит крепко…

ЖАН. Верно, верно, ваше величество. Да я бы и не проспал. Никогда со мной этого на службе не случалось, а ведь я двенадцать лет служил.

КОРОЛЬ (Людовине). Ну, вот видите…

ЖАН (горячо). Уж такой, ваше величество, день выдался. С дороги я устал, и драка была хорошая — один против шестерых, ваше величество. Да это бы все еще ничего. А доконало меня винцо, которое она мне на прощанье поднесла. Прямо не вино, а сонное зелье. Этакое вино целый полк с ног свалит.

КОРОЛЬ (Людовине укоризненно). Нехорошо, ваше высочество! Я король и должен быть справедливым. Вы сами виноваты, а сердитесь на своего жениха. Вот мой совет: поговорите с ним, помиритесь…

ЛЮДОВИНА. Ваше величество! Я не понимаю вас!

КОРОЛЬ. Сейчас поймете, дочь моя! Этот молодой человек обладает некоторыми существенными достоинствами, и вам бы очень не мешало позаимствовать их у него. Порадуйте же своего старого отца, будьте умницей. (Жану.) А вы, дорогой мой, не сердитесь на принцессу: она молода и немного избалована. Что поделаешь — единственная дочь! Помиритесь с невестой, позабавьте ее чем-нибудь… Вот хоть покажите ей тот кошелек, в котором вы храните мои портреты. Это очень редкая вещица, Людовина. Я не видал такой даже у феи Маглоры. (Королеве.) Идемте, ваше величество. Я вижу, вам не по себе.

КОРОЛЕВА. А принцесса?… А этот солдат?…

КОРОЛЬ. Ничего, ничего. Молодежь отлично сговорится и без нас. (Берет королеву под руку и почти насильно уводит ее.)


Людовина сидит в кресле и постукивает каблуком. Жан садится рядом с ней.


ЖАН. Хороший у вас батюшка — сердечный, простой.


Людовина молчит.


Он человека с первого слова понимает. Справедливый старичок.

ЛЮДОВИНА (сухо). Да, кажется, вы ему понравились.

ЖАН. А вам?


Людовина молчит.


То-то и беда, что я вам не нравлюсь. Кабы нравился, так все бы уже было слажено. Отец ваш согласен, мать он как-нибудь уговорит. Не станет же она с королем спорить! Да вот вы не хотите за меня выходить. И все потому, что я солдат, а не принц.

ЛЮДОВИНА (не глядя на него). А вы хотите жениться на мне только потому, что я принцесса.

ЖАН. Что вы, Людовина! Да будь вы селедочницей — и то я бы на вас женился. Вы же видите, что я из-за вас места себе не нахожу. Гоняюсь за вами по всему свету. Собирался на родину, а попал черт знает куда…

ЛЮДОВИНА. Ничему я не верю. (Опускает голову на руку.)

ЖАН. Людовина!


Людовина молчит.


Принцесса!


Людовина молчит.


Ваше высочество! Да вы что, плачете?

ЛЮДОВИНА. Нет, я не плачу. Мне так… Взгрустнулось что-то. (Поднимает голову.)

ЖАН. Что же вам-то грустить? Такая молодая, такая красавица, королевская дочка… Да развеселитесь же! Долго ли солнышку за тучи прятаться? Ну, чем вас позабавить?

ЛЮДОВИНА. Ничего мне не надо.

ЖАН. Ах да… Ваш батюшка велел показать вам мой кошелек. (Достает из кармана кошелек.) Вот посмотрите, какой он занятный.

ЛЮДОВИНА (чуть взглянув на кошелек). Есть на что смотреть!

ЖАН. Ну, взгляните хоть разок.

ЛЮДОВИНА (пожав плечами). А что в нем такого? Старый, потертый кошелек.

ЖАН. Старый-то старый, да лучше нового. Видите: вот я вынул золотой, а на его месте сейчас же другой заблестит.

ЛЮДОВИНА (равнодушно). Покажите. (Берет в руки кошелек, небрежно высыпает на ладонь две — три монеты, заглядывает в кошелек и бросает монеты обратно.) Забавный кошелек! Где вы такой взяли?

ЖАН. Мне его дали на время.

ЛЮДОВИНА (продолжал играть монетами). Значит, он не ваш?

ЖАН. Нет, не мой. Я взял его у одного своего друга. Только чтобы до вас добраться.

ЛЮДОВИНА (оживляясь немного). Да, кстати, как это вы ухитрились добраться так скоро? Я ехала в карете, да еще на лошадях самой феи Маглоры, а вы шли пешком — и все-таки обогнали меня.

ЖАН (смеясь). Вот уж этого вам ни за что не угадать.

ЛЮДОВИНА. Да я и угадывать не стану. Вы сами скажете.

ЖАН. Нет, не скажу.

ЛЮДОВИНА. Как хотите. (Отворачивается.)

ЖАН. Что с вами? Опять рассердились? Ну ладно, я вам скажу, только не сейчас. У нас в деревне говорят: до свадебного дня невеста не родня.

ЛЮДОВИНА (встает и собирается уходить). Прощайте.

ЖАН. Постойте. Зачем же вы уходите? Ведь вам отец помириться со мной велел.


Людовина не глядит н него.


Ну, так и быть, скажу вам. Только смотрите никому ни слова.


Людовина кивает головой.


Все дело в этом плаще.

ЛЮДОВИНА. В плаще? Это же простой солдатский плащ!

ЖАН. Простой, да не совсем. Вот захочу я сейчас за море — надел плащ, сказал, куда мне надо, — и я уже там. Только вы меня и видели.

ЛЮДОВИНА. Так вот как вы попали к нам во дворец!

ЖАН. Ну да. Не через дверь, не через окно, не через трубу…


Людовина смеется.


Вот я вас и развеселил!

ЛЮДОВИНА. С вами и не захочешь, а засмеешься. Дайте-ка мне примерить ваш плащ.

ЖАН. Примерьте.


Людовина, не выпуская из рук кошелька, накидывает плащ и отходит от Жана.


Куда же вы?

ЛЮДОВИНА (кивая на зеркало). Я хочу посмотреть, идет ли мне этот плащ.

ЖАН. Посмотрите, посмотрите. Вы теперь похожи на старого солдата.


Людовина подходит к зеркалу. Улыбаясь, смотрится в него и в то же время звонит в колокольчик, стоящий на столике у зеркала. В комнату сейчас же врывается дворцовая стража. Видимо, она уже давно была наготове. Стража набрасывается на солдата. Он отбивается, но его валят с ног.


ЛЮДОВИНА. Свяжите его по рукам и ногам, да покрепче.

ЖАН. Ах, змея!…

ЛЮДОВИНА (смеясь). Ты еще узнаешь, какие бывают змеи. (Страже.) Отвезите его в Шарбоньерский лес и бросьте в Змеиный овраг. Прощай, Жан Бесстрашный! Желаю тебе не испугаться.


Жана уводят. Людовина стоит перед зеркалом в плаще на плечах и с кошельком в руке.

Загрузка...