Горячее северное лето

Глава 28. Федор

Из сна Радова вырвали крик и грохот. Поскольку другой одежды под рукой не было, недолго думая, он сорвал прямо с кровати простыню и вылетел в коридор. Увидел, что в дверном проеме отворенной душевой, оскалив клыки, стоял Муфаса.

Ружье так и оставалось в кабинете начальника станции, и сейчас Радов последними словами клял себя за беспечность. Нужно было взять оружие в спальню еще вчера, невзирая на усталость и другие желания.

С другой стороны хорошо, что ружья не оказалось под его рукой в этот момент, когда, поравнявшись с псом, Радов заглянул в душевую. Тогда мудак с собачьей кличкой вместо имени не прожил бы и нескольких секунд.

Тая лежала на полу, а Джей неловко пытался подхватить ее на руки, но руки сильно дрожали. При этом он тряс головой и что-то приговаривал Тае, которая почему-то не шевелилась, то затравлено глядел на Муфасу в дверном проеме.

Команде «Фас» Радов пса не учил, и в этом Джею снова повезло.

Радов заметил на белом кафеле душевой алые разводы, а от вида голого тела Таисии кулаки сжались. Таисия по-прежнему не шевелилась, а глаза ее были закрыты.

- Отойди от нее, - велел Радов.

Джей посмотрел на него снизу вверх, все еще стоя на коленях перед женщиной, которую, несомненно, когда-то любил. Только теперь это зашло слишком далеко.

- Нет… н-надо ехать, пора ехать, - пробормотал он.

Радов почувствовал кислые пары перегара. Снова обратил внимание на то, как Джей перебирал испачканные кровью волосы Таисии дрожащими пальцами.

Подхватил его за шкирку, как щенка, и отшвырнул в сторону. Скажем, что ударился по пьяни. Сильно ударился. Если кто-то вообще спросит.

Отрезвил Радова женский визг, и в первое мгновение он подумал, что это Тая пришла в себя. Но это оказалась всего лишь Света. Радов глянул на обмякшего в своих руках Джея с кровоподтеками на губе и синяком под глазом.

Он выволок Джея в коридор, швырнул обратно в гостевую спальню и подпер дверь стулом. Когда вернулся обратно, Светка уже склонилась над Таей и даже успела прикрыть ее полотенцем.

- Голова, - всхлипнула Света. - У нее кровь в волосах!

Радов нагнулся и бережно подхватил ее на руки, голова Таисии безвольно откинулась назад. Таисия дышала, но глаза были закрыты.

- Связаться с Амдермой? - громко спросил возникший на пороге Паша. - Вызвать врача?

- Васильев прибудет на барже, - сухо ответил Радов. - Это будет быстрее, чем все остальное.

Он вынес Таисию из душа и вернулся в свою спальню. Уложил на кровать, укрыл одеялом. Подвинул стул, достал аптечку. Действовал на автоматизме, но при этом не покидала одна-единственная мысль, что если бы Света не вошла вовремя, он бы убил этого Джея и глазом бы не моргнул. Человек может сколько угодно бежать от прошлого, но прошлое никуда от него не денется.

- Я отправлял данные и… немного там прибрал после… ну того, что там было.

Это Паша возник на пороге.

- Спасибо, - кивнул Радов.

Он убрал пшеничные локоны в сторону. Насколько опасной была рана, Радов судить не мог. Васильев сам решит, нужно ли будет наложить швы, проверит состояние. Все, что может сделать сейчас Радов, это обработать рану и смыть лишнюю кровь.

- Запри туриста в его спальне. И заколоти окна снаружи дома, - бросил он Паше. - К нему внутрь не заходи, понял?

- Да. Сообщать в Амдерму о случившемся будете?

Неправильно отпускать Джея вот так, это Радов знал. Штраф или административное наказание за дебош на государственном предприятии попортили бы Джею крови и стоили бы нервов, но для этого пришлось бы держать его на станции и дальше. Патрульных или участковых на Вайгаче нет, а значит, им пришлось бы прилично ждать, чтобы запустить всю эту бумажную волокиту. Да и бюрократию, по мнению Радова, вряд ли можно было считать справедливой местью.

Если же Джей уберется с острова как можно быстрее, этого уже будет более чем достаточно. Тогда им не придется кормить и поить его и терпеть его присутствие, а он, несомненно, раскается, когда протрезвеет.

Радов потряс бутылочку с перекисью и сказал Паше:

- Если мы сообщим выше, то все затянется. А я хочу, чтобы он убрался отсюда. Посадим его на баржу Васильева, как и было оговорено, и пусть катится на все четыре стороны.

- А девушка?

Радов даже оглянулся, чтобы убедиться, что не ошибся. Паша имеет в виду Таисию. Которая ему сама в матери годится.

- А девушка… останется тут, я полагаю. Пока не поправится.

Если только Васильев не сочтет нужным везти ее в больницу, как можно скорее. Тогда они вызовут вертолет… И Радову снова придется делать выбор. Еще один за последние двадцать четыре часа. Слишком много судьбоносных решений за последние сутки он принял.

Радов стер кровь с виска Таисии, ее кожа была бледной, а веки чуть подрагивали.

- Ты еще тут? - спросил он Пашу, не оборачиваясь, и того как ветром сдуло.

После Радов велел Муфасе лечь в проходе и запер дверь. Сбросил с себя простыню и быстро оделся. Снова взялся за перекись, когда в дверь постучали.

- Это я, Федор Михайлович, - сказал Паша за дверью.

Радов открыл ему дверь.

- Сбежал?

- Что? Нет, нет. Я в окно заглянул, когда гвоздь в раму вбивал. Он на кровати лежит. Не поверите, спит. Ну или умер, - хмыкнул Паша.

Радов его веселья не разделял. Как именно он бил Джея, он помнил плохо.

- Что хотел-то, Паша?

- Баржа, Федор Михайлович… По рации только что сказали.

Из Паши, как обычно, нужно было тянуть клещами каждое слово.

- Что с баржей?

- Затор в проливе, льды встали. Я еще утром, когда вместо вас показания отправлял, видел. До горизонта все белым-бело. Море затянуто туманом и льдами. Баржа сегодня не придет, Федор Михайлович. И вряд ли стоит ждать ее завтра.

- Ружье-то удержишь? - спросил Радов.

У него в руках был поднос с едой. Не хотел мудака кормить, но пришлось. Не Светку же посылать, а однорукий Паша с подносом бы не справился.

- А думаете, оно нам понадобится? - тихо спросил Паша. - Он весь день лежит на кровати и не шевелится.

- Открывай, - кивнул на дверь Радов, и Паша зазвенел ключами.

Ружье при этом сползло с его плеча.

В комнате было темно и тихо. Первым зашел Муфаса, следом Радов с подносом. Потом Паша. Щелкнул выключатель.

Джей лежал на кровати, лицом вверх. «Ого», - выдохнул Паша, когда увидел разукрашенное под хохлому лицо Джея. Синяки не сойдут быстрее, чем прибудет баржа. Радову стоило раньше подумать об этом.

Он оставил поднос на письменном столе, подошел к кровати и ткнул Джея под ребра. Паша остался стоять на пороге.

Джей застонал и зажмурился от яркого света, бившего прямо ему в глаза. Лицо, наверняка, болело. Как и ребра. Радов заметил две пустых бутылки из-под водки. Если бы им удалось сплавить Джея с Вайгача сегодня, то зашкаливающие показатели алкоголь в крови были бы им на руку.

Но увы.

- Принеси бутылку, - сказал Радов Паше.

- И оставить вас с ним? - испуганно уточнил парень.

И боялся он явно не за Радова сейчас.

- Ему надо похмелиться. Мы же не звери, правда?

Паша кивнул и выбежал в коридор.

- Тая… - прохрипел Джей. - Где Тая?

- Из-за погоды баржа не придет, - ответил Радов. - Вы остаетесь на станции еще на неопределенное время.

- Да? - прохрипел Джей. Один глаз у него сильно заплыл и не открывался. - Добились, значит, своего…

Радов промолчал.

- Где болит? - спросил он.

- Везде. Что было?… Я не помню.

- Совсем ничего? Не стоило так напиваться.

- Это из-за… ее стонов. Я слышал, - выдавил Джей. - Тогда и пошел за второй бутылкой.

- Что ж… Это была не она, - кашлянул Радов. - Поверь мне, ее ты слышать не мог.

Джей коснулся подушечками пальцев лица, вздрогнул, когда почувствовал пульсирующие жаром припухлости.

- Врете.

- Нет. Тая не единственная женщина на станции.

- Уже Тая? - хмыкнул Джей.

- Тебя это не касается, - жестко ответил Радов. - Ты ее чуть не убил сегодня. Этого ты тоже не помнишь?

Джей вздрогнул всем телом. Зажмурился, но тут же скривился из-за боли.

- Мне нельзя пить, - простонал он. - Наследственность плохая… Знаете, как мой батя нас всех пятерых колотил… Что с ней? Что я сделал?

- Ничего хорошего, но могло быть и хуже. Если бы она не очнулась, я скормил бы тебя белым медведям, и никто бы не узнал об этом.

Услышав шаги, Радов резко выпрямился. Отпустил свитер Джея, хотя не помнил, как вообще хватал его. Джей рухнул обратно на постель.

На пороге комнаты возник Паша.

- Вот бутылка… Как вы и просили.

- Хорошо, - кивнул Радов. - Поставь возле еды на столе. Там горячий суп и хлеб. Выпей водки, чтобы притупить боль. Из-за погоды ты не скоро покинешь станцию. А на таблетки, которые помогли бы облегчить тебе боль, рассчитывать не стоит.

- Мне нельзя пить, - слабым голосом повторил Джей.

- Пей. Последствий можешь не опасаться, из комнаты ты больше не выйдешь. Запирай, Паша… Муфаса, ко мне.