Горячее северное лето

Глава 35. Таисия

- Ты что, совсем не видела город в первый раз? - удивился Радов тому, с каким интересом Тая осматривала окрестности.

- Тогда город меня интересовал мало, - призналась она, крепче сжимая его пальцы.

Радов со странным выражением лица глянул на нее, но смолчал. Тая поняла его и без слов. Слишком очевидным был его немой вопрос: неужели она готова к тому, что Амдерма станет последним городом, который она будет видеть регулярно?

Стоя на борту баржи, Тая снова посмотрела на город, к которому они подбирались все ближе. Улицы сильно развезло от весенней грязи, а дома после зимы стояли бледные, облезлые и одинокие. Хотя Тая и успела привыкнуть к такому пустому пейзажу еще на Вайгаче, но городской пейзаж Амдермы, лишенный каких бы то ни было деревьев и кустарников, все еще смотрелся странно и непривычно. Еще и потому что вместо растительности на каждом свободном участке города лежали груды ржавого металлолома.

- После врача погуляем по городу, если тебе разрешат, - сказал Радов, тоже глядя на город. - Я все равно должен заглянуть в управление. Хотя Паша, наверное, уже сообщил им по рации, что я оставил станцию на него.

- Хочешь пойти туда один? - спросила его Тая.

- А почему я должен идти туда без тебя? - искренне удивился он, а Таисия широко улыбнулась.

Это был вопрос с подвохом, и Радов попался.

Радов, глядя на нее, расхохотался.

- Один ноль, - сказал он.

Распрощавшись с Васильевым, они миновали заставленный ржавыми деталями причал. Чемодан Таи, был на колесиках, но асфальтированная дорога кончилась, стоило им выйти из порта. Вместо нее простиралась, насколько хватало глаз, вся в рытвинах, с размытой в грязи колеей широкая тропа. Радов перехватил чемодан за ручку.

- Все еще хочешь здесь остаться?

- Но даже у вас на станции… Все выглядело куда лучше, - пробормотала Тая. - Почему здесь так?

- Пять лет назад, когда я только приехал, на Вайгаче было примерно также. Потом нам доставили новый жилой модуль, а с ним и новую технику, мебель и все остальное. Раньше у нас и душа-то не было, только баня.

Они стали медленно идти вперед, выбирая участки посуше, а Радов рассказывал историю города. Верилось с трудом, что когда-то это был живой, процветающий город, в котором было под две тысячи жителей. Но легко верилось в то, как быстро и резко все накрылось медной крышкой, когда в девяностых город перестал быть режимным объектом, а стал обыкновенным поселком городского типа. Люди уехали, самое ценное вывезла армия, а железки, контейнеры, трактора, дома и люди - остались.

Тая с разинутым ртом остановилась перед пятиэтажным домом. У половины квартир открывался шикарнейший вид на море, с небольшим уточнением - у них не было внешней стены. В доме огромной пропастью зияла дыра.

- Сейчас в городе постоянно проживают около трехсот человек, - сказал Радов. - Еще около сотни периодически возвращаются для сезонных работ. Говорят, государство пытается очистить город от металлолома, но как видишь… - Он указал на огромный корабельный винт посреди улицы. - Воз и ныне там.

И при всем при этом, думала Тая, хотя город больше похож на декорации к фильму о постапокалипсисе, здесь чувствовалась жизнь. Это был город, настоящий город, чего не скажешь о метеостанции на Вайгаче. Тая поняла, как сильно скучала по городским звукам: рычанию моторов, голосов, даже музыки. Где-то вдали хохотали дети, которые играли, разумеется, на очередных ржавых останках.

- Смогла бы жить в таких условиях?

- Это вопрос с подвохом? - не растерялась Тая. - Если так, то я не буду сейчас отвечать на него.

Радов усмехнулся.

Они уступали дорогу, иногда прижимаясь к фасадам домов, пропуская облепленные грязью вездеходы. Здесь не было светофоров, но были пробки, когда «Нива» забуксовала в грязи на перекрестке. Пока водители помогали «Ниве», вдоль по улице гордо прошествовал оленевод со стадом оленей. Тая проводила их квадратными глазами.

- Как твоя голова?

- Не знаю, - улыбнулась Тая. - Мне так хорошо, что кажется, что все переживания беспочвенные.

- Ложная эйфория, - с серьезным видом проворчал Радов. - Все даже хуже, чем я думал.

Тая засмеялась, заворожено глядя на него. После бескрайних сопок непривычно были видеть его даже в таком странном и диком городе. И она никак не могла представить бородатого, сурового Федора Радова в вагоне метро во время утренней давки, в очереди за ванильным капучино или даже просто на закованных асфальтом улицах.

Его место определенно было здесь, в этих краях. Пусть Тая и не сомневалась, но теперь только лишний раз убедилась в этом.

Радов быстро нашел нужный и знакомый Тае дом. Во дворе нашелся местный житель, и он обещал Радову найти и передать хозяйке квартиры, что им нужны запасные ключи. После Радов, наконец, повел Таю в больницу.

Та оказалась двухэтажным зданием с выцветшими красными буквами на уровне второго этажа и пыльными, серыми окнами.

- У тебя даже румянец появился на щеках, - заметил Радов. - Город тебе к лицу, Тая. Даже такой. Ты городская жительница, что бы ты ни говорила.

- Я не попадусь на твою удочку, Федор, ты зря пытаешься. Я просто вспомнила, какая огромная кровать нас ждет в той квартире, - ответила она тихо.

- Я понимаю ваше волнение, Федор Михайлович, но в данном случае оно беспочвенно, - мягко произнес доктор.

Таисия улыбнулась в полумраке больничного коридора. Радов выставил ее за дверь кабинета, чтобы поговорить с врачом один на один, как будто их разговор мог остаться для нее тайной. Шумный приемный покой остался на первом этаже и в другом крыле, а здесь царила тишина, как в операционной. И Тая слышала каждое их слово.

Радов не поверил, когда врач после осмотра и тестов сказал, что у Таисии нет причин для беспокойства, а ее состояние удовлетворительное. Да, не мешало бы пропить ряд таблеток, которые можно заказать с ледоколом или оформить почтовым заказом из большого города, потому что в Амдерме их не купить.

Тогда Таисия спросила его, можно ли эти таблетки заменить народными рецептами, намекая на то, что на Вайгаче ей придется довольствоваться именно травами, отчего Радов аж в лице переменился. Похоже, он все еще не верил в ее возвращение на метеостанцию.

Когда доктор стал воздавать хвалу чудодейственным лечебным травам Севера, Радов не выдержал. Он попросил Таисию подождать в коридоре, а сам остался в кабинете и стал пытать врача вопросами. Доктор не сдавался. Он видел перед собой взволнованного и виноватого руководителя метеостанции, который лично привез к нему пострадавшую туристку и, вероятно, думал, что Радов опасается исков или штрафов. Федор сказал врачу, что сам водил Таисию на экскурсию, во время которой она и упала со скалы.

- Если женщина хочет вернуться, - продолжал увещевать Радова доктор, - она может это сделать. Ей необязательно ложится в больницу или ехать в большой город. Там скажут то же самое.

- Но у нее шишка на виске и…

- Я видел, - мягко прервал Радова доктор. - Неужели вы думаете, что я мог ее не заметить, Федор Михайлович? Повторяю - с Таисией все будет в порядке. Небольшое головокружение и даже тошнота на второй день - события неприятные, но все эти симптомы тоже в пределах нормах. Конечно, ей лучше поберечь себя и не отправляться в долгие экскурсии по острову, лучше не спать на холодной земле в палатках, но я сказал бы это любой другой женщине, которая отважилась бы на такое путешествие. А что на счет вас, Федор Михайлович? Вы нечастый гость в управлении, не напомните мне, когда вы проходили медкомиссию в последний раз?

- Недавно, - процедил Радов сквозь зубы.

- Разве? - удивился доктор. - А вы надолго в городе? Я бы мог все сделать быстро, потому что мне кажется, что уже подошел срок и…

- Раз это все, то мы пойдем. До свидания, доктор!

Таисия едва успела отпрыгнуть от распахнувшейся двери. Заработала бы сейчас новую шишку за то, что подслушивала. Глядя на хмурого и сурового Радова, Тая не сдержала улыбку. Сам Федор ее веселья не разделил, и Тая благоразумно промолчала.

Только на улице, когда они покинули больницу, Радов позволил себе взорваться:

- И это, называется, врач?!

- Ты не веришь ему, - спокойно произнесла Тая.

- Нет! Он не видел твоего состояния вчера, а сегодня, конечно! Ты вся светишься. Мы должны найти другого.

- Но здесь нет других.

Радов с тяжелым вздохом опустился на парковую скамейку в крохотном сквере перед больницей. Тая подошла ближе, коснулась его и заставила посмотреть на себя.

- Я в порядке, поверь мне… Хотя, если хочешь, можешь устроить мне постельный режим на ближайшие несколько дней. Я не против.

- А потом?

- А потом мы вернемся. Или ты хочешь, чтобы я уехала?

- Не в этом дело, - качнул головой Радов.

- Только в этом. Если я тебе не нужна, то я уеду. Если нужна, останусь.

Он обвил ее талию руками, уткнулся лбом в живот.

- Хорошо, - глухо проговорил он. - Мы останемся здесь на какое-то время, вдруг тебе станет хуже.

- Как скажешь.

- И ты будешь лежать в постели!

- Договорились.

- А Паша пока выпроводит Джея со станции. Пока он там, мы туда точно не вернемся.

- Согласна.

Радов с недоверием покосился на нее.

- Кто бы мог подумать, - пробормотал он, - что твоя покорность так меня заводит.

Таисии пришлось скрыть эту улыбку.

Она, например, знала. Хорошо помнила его реакцию на то, когда она, отдалась в его власть, опустившись перед ним на колени в ту ночь в рубке. И понимала, что спорить с таким, как Радов, себе же дороже.

- Тогда пошли в управление, может, я еще застану там Васильева.

- Конечно, идем, - отозвалась она, скромно потупив глаза.

Радов тут же потянул ее на себя, усадив на колени. Таисия почувствовала его возбуждение.

- Как ты этого добиваешься? - прошептал он, прижимая ее к себе.

Она обвила руками его шею.

- Ты очень спешишь? Потому что я, должно быть, целую вечность не целовалась вот так, на скамейке в парке, - сказала она. - И мне очень хочется это исправить.