Горячее северное лето

Глава 38. Таисия

Вопросов к Радову накопилось предостаточно. И все же Таисия молчала.

Даже когда старенький компьютер с пузатым монитором из пожелтевшего пластика в очередной раз завис на оформлении заказа, Таисия отмахнулась от предложения Радова самой съездить в ближайший филиал «Спортмастера» и набрать соответствующей сезону и размеру экипировки. Хотя ближайший магазин был в Нарьян-Маре и, технически, они не пресекали бы границы округа, но Тая все равно отказалась от такого предложения.

Она справится и удалено закажет все, что нужно. Даже если придется в десятый раз перегружать зависающий «Пентиум», даже если каждая страничка грузится столько, что можно успеть сварить и съесть тарелку борща.

В ответ на это Радов только хмурился.

А вот Тая, терпеливо дожидаясь загрузки страницы, думала о том, что как ни пытайся, чаще всего благие намерения приводят к совершенно противоположному результату. Бесполезно было бегать вокруг да около, она это знала и за прожитые годы набила достаточно шишек, чтобы перестать закрывать глаза на правду.

Но все равно что-то держало ее. Тонкий голос надежды, что может быть, сейчас все будет иначе?

Когда страница опять выдала ошибку при попытке оформить заказ, Таисия призвала себя выдохнуть. И отправилась готовить ужин.

Чем хуже настроение, тем мягче биточки, говорила ее мама. Таисия ловко орудовала молоточком, пока не почувствовала, как Радов перехватил ее запястье.

- Может, наконец-то поговорим?

Куда подевалась решительность, которая подтолкнула ее первой опуститься перед ним на колени? Куда исчезла смелость, из-за которой за ее спиной раскрылись крылья, когда она прыгнула с борта баржи на пристань?

Таисия долго молчала, пока с сосредоточенным видом намывала руки. Нельзя было ходить вокруг да около. Невозможно и дальше молчать. Но как же не хотелось говорить.

Набрав воздуха, Таисия как на духу выпалила все, что не давало ей покоя. Когда Радов собирается рассказать ей о своем прошлом?

В ответ на это Радов моргнул, а потом процедил:

- Ясно.

И ушел, оставив одну на кухне.

Таисии ничего «ясно» не было. Она снова взялась за молоточек, увещевая себя успокоиться. Старая говядина под ее ударами превращалась в нежную телятину, но это не помогло.

Таисия продержалась недолго.

- Ясно! - повторила она сама себе. - Ясно ему!

Молоточек полетел в раковину, мясо осталось лежать растерзанным на доске.

Таисия нашла Радова на балконе, он курил.

И стоило ей ворваться на балкон, как слова полились сами, сколько она не сдерживала их все это время, а все было даром. И ведь чувствовала, что надо молчать и дальше, но не вышло. Он ведь сам хотел поговорить, так какого черта?…

Таисия говорила о доверии, о том, что ей все равно и она постарается его понять. О том, что у каждого из них есть свое прошлое, что оно на то и прошлое, чтобы оставаться в прошлом. О том, что ей плевать, что Радов мог совершить и что вообще она не верит, что такой, как он, мог совершить что-то ужасное, из-за чего он убивается столько времени.

Радов курил молча.

А когда докурил, Тая услышала:

- Я не готов говорить об этом, - только и ответил он.

Вернулся в квартиру, не глядя, натянул шарф, пальто и стал обуваться. Таисия смотрела на сборы квадратными глазами. Руки аж чесались от желания взять молоток, вот только на этот раз досталось бы не отбивным.

- И это ты говорил мне, - медленно спросила Таисия, - о том, что на Вайгаче не получится при первой же ссоре сбежать к маме? А сам, Федор? Может, не стоило меня так пугать Севером, раз ты сам не готов к отношениям?

- Может и не стоило, - ответил Радов и ушел, хлопнув дверью.

Тая сильно, до звездочек перед глазами, зажмурилась. Вернулась на кухню, на автопилоте взбила кляр, обваляла мясо и поставила на огонь.

Потом она ходила на балкон и снова курила ужасные сигареты Радова. «Арктика» драла горло, как будто внутри была прошлогодняя листва.

Когда Таисия вернулась в квартиру, кухня была вся в дыму. Можно было не убегать на балкон, подумалось ей, теперь так уж точно можно курить прямо тут.

Она открыла все окна настежь, выбросила угли, в которые превратились биточки. Открыла банку с зеленым горошком и съела несколько ложек.

Было холодно. Тая нашла бутылку коньяка и выпила. Потом еще.

Решение у этой ситуации было, давно было. Если честно, Таисия сразу же подумала именно об этом, но это было трусливое решение. Так не поступают в честных отношениях, потому что нельзя строить планы за спиной человека, которому доверяешь.

И любишь? Может быть.

Проблема только в том, что этот человек и сам не доверяет тебе. Иначе давно обо всем рассказал бы.

И вот тогда трусливое решение уже не кажется таким уж плохим при всех прочих вариантах.

Таисия вернулась в спальню, достала чемодан. Сотовый нашелся на дне, под одеждой. Зарядка была рядом.

Пока телефон заряжался, Таисия выпила еще. Она не знала, чего хочет больше - чтобы Радов вернулся быстрее, чем зарядится телефон. Или чтобы она напилась настолько, чтобы, наконец, заглушить угрызения совести?

Радов все не возвращался.

Снова мелькнули мысли о том, что это на почти безлюдном Вайгаче он мог разве что медведицу совратить, а здесь-то, в городе, у мужчин куда больше соблазнов. И возможностей.

Таисия прекрасно знала, на что способны мужчины. Федор Бестужев не раз уходил из дому после таких же ссор и скандалов, которые не приносили никакой пользы, только, как и сейчас, оставляли Таисию в дыму сгоревшего ужина, в котором не нуждался ее муж.

После еще одной стопки конька Таисия уже вслух рассуждала о том, что она так и знала, что не стоит связываться с этими Федорами. «Арктика» к этому времени уже почти не драла горло, а коньяка оставалось на дне.

Глупая, доверчивая Таисия Вознесенская снова сидела на полу, прислонившись к дивану. Одна, на съемной квартире, промороженной распахнутыми окнами, у черта на куличках, а за Север Радов по-прежнему цеплялся больше, чем за нее саму.

Она потянулась к телефону.

Набрала непослушными пальцами номер, который не менялся годами. Она никогда не сохраняла в своих телефонах этот номер, за который многие продали бы душу, но который был известен очень ограниченному кругу людей.

Она знала его наизусть.

Таисия знала, что абонент ответит. В каком бы состоянии ни был. В любое время суток. Если она звонила, он всегда отвечал. Даже если на его коленях сидели шлюхи, Бестужев все равно всегда поднимал трубку. Просто разговор в таком случае бывал короче обычного.

- Слушаю, - сказал ее первый муж. - Опять с Марком что-то?

- Нет, - из-за сигарет и коньяка голос звучал хрипло. - Мне нужна информация по одному человеку. Это срочно.

- Ты пьяна?

- Это к делу не относится.

- Очень даже относится, - хохотнул Бестужев. - Это же классика жанра, Таисия, звонить бывшему среди ночи пьяной. Не думал, что дождусь от тебя такого… Видимо, действительно нужна моя помощь. Говори имя. Посмотрим, что я смогу сделать.

Язык вдруг стал сухим и колючим, как наждачная бумага. Отчаянно хотелось пить, но кухня казалась такой недостижимо далекой. От холода или страха стучали зубы.

- Тая? Ты тут?

- Да, - она снова кашлянула.

Еще не поздно передумать. Еще можно сбросить звонок. Но Тая видела перед собой разворошенную постель, в которой они вчера так самозабвенно занимались сексом.

Видела плавающий в воздухе сизый дым сгоревшего ужина. И часы, которые показывали без четверти три ночи.

Очередной ночи, которую она снова провела одна.

- Радов… Федор Радов, - произнесла она.