Хочу котика. Алёшу не предлагать!

3.

Пока я пребывала в ступоре, мантикор выбрался из коробки и деловито осмотрелся. Прошёл по всему первому этажу моего скромного дома и резюмировал:

– Ну ладно. Ничего так. Поживу.

Вот тут я очнулась.

– В смысле «поживёшь»?

На меня посмотрели снисходительно, а я…

– Это какое-то недоразумение. Как вообще так получилось? Какой ещё подарок, ты же… дорогое животное?

Намёк был очевиден. Прислать столь ценный экземпляр в качестве «сувенира» точно не могли. Следовательно, Алёша таких денег не стоил!

Значит и все те слова о его хорошести, мягко говоря, преувеличение. Котик, угу.

Мантикора мои вопросы не смутили, даже наоборот:

– Я не просто дорогой, я бесценный. Раз так, то какая разница? Ну заплатила бы ты пятьдесят золотых, и чего? При моей реальной стоимости пятьдесят золотых – то же самое, что ноль.

Прозвучало интересно, логично, но…

– Выгнали, да? – догадалась я.

Спросила без насмешки, очень ровно, потому что не хотела травмировать это миниатюрное животное. Но оказалось зря. В смысле, зря сталась, Алёша был совершенно непробиваем. Испортить его мнение о себе не смог бы никто!

– Разумеется, нет. Разумеется, я ушёл сам. Договорился с хозяином, и…

Ну, ладно. Допустим. Не будем придираться к деталям!

Интереснее другое:

– Почему ко мне-то? Я же «не твой вариант».

Меня окинули долгим взглядом, осмотрели с ног до макушки.

Итог?

– Да, не мой, – подтвердил мантикор. – Но что делать? Придётся сосуществовать, с тем, что есть.

У меня аж рот приоткрылся. Я уже понимала, что котяра наглый, но не думала, что настолько.

– Сосуществовать? – переспросила я. – Ох же ты… сосуществователь.

Алёша поморщился:

– Что за слова? Не слишком ли вольно ты обращаешься с великим, могучим вестанарийским языком?

Да. С языком я обращалась действительно вольно, за что часто получала от редактора. В последний раз редактор почти плакал, приговаривая: Лесса! Ну как тебе не стыдно? Как можно столь грубо коверкать слова?

А я может и коверкала, но правила-то построения слов соблюдала. Не моя вина, что каких-то форм нет в словаре.

– Говорю как хочу, – буркнула я. – А ты…

Котик явно почуял набегающую грозу. Перестал строить из себя самца и, вновь плюхнувшись на попу, поднял бровки домиком. Потом сказал, подпустив в голос какого-то особого очарования:

– Давай не будем ссориться?

Я не собиралась идти на попятную, но неожиданно дрогнула – оппонент оказался весьма обаятельным. Он прямо-таки обезоружил. Я сама не поняла, куда пропал весь мой гневный пыл.

– Я просто пытаюсь понять почему ты здесь.

Мантикор посмотрел ещё выразительней и предложил удивительную, прямо-таки шикарную версию, которая, при должной фантазии, действительно всё объясняла:

– Может это судьба? Может это она свела нас этой хмурой, недружелюбной весной?

Тут во мне опять проснулся скепсис. Стала бы судьба подсовывать мне сладкоречивого нахала? Вряд ли. Более того…

– Вообще-то я просила котика.

Мантикор клыкасто улыбнулся и сказал, всё тем же человеческим голосом:

– Мяу.

4.

Судьба, мать вашу! Судьба!

Спустя несколько минут после этого разговора, когда флёр «кошачьего» очарования спал, я заметно протрезвела. Ситуация была откровенно бредовой, и особенно возмущал тот факт, что этот хвостатый зараза ничего – вот вообще ничего! – не объяснил.

Мне просто навешали какой-то лапши. Только злиться на Алёшу почему-то не получалось – бровки эти домиком, искренность в голосе… Вот как на него орать?

Орать я действительно не стала. Решила отложить повторное обдумывание и решение этой ситуации на потом, тем более времени заниматься ею прямо сейчас не было. Работа ждала. Она, в отличие от мантикора, выла, рычала и успокаивать меня сладкими речами не собиралась.

Работа требовала пристального внимания и срочных решений!

Редактор, увы, тоже ждал.

Махнув рукой на внезапного, но однозначно временного, питомца, я ушла в кабинет и занялась очередной редактурой. Задача была огромная, почти непосильная, и сделать её требовалось до вечера. Потому что на вечер у меня имелись поистине грандиозные планы – очередная вылазка за мечтой!

Хвала Алёше за то, что есть он не просил и вообще вёл себя тихо. Сначала – а дверь кабинета я оставила открытой и следила краем глаза! – ходил по дому и проявлял любопытство, потом запрыгнул на диван в гостиной и благополучно задрых.

Лишь когда за окнами начало темнеть, а последний лист гигантской статьи был вычитан и выправлен, я прошлёпала на кухню и, заглянув в холодильный шкаф, крикнула:

– Эй, самец! Есть будешь?

– Буду, – прозвучал ответ. Мгновенный!

Не успела я ахнуть, как мантикор оказался рядом. Он уселся возле холодильного шкафа и задрал голову в ожидании еды.

Тут передо мной встал новый вопрос – а чем вообще кормить такого зверя? При том, что повар, как и хозяйка, из меня не очень, а сама я питаюсь от случая к случаю, и вообще через раз.

Из пристойной еды в шкафу нашлось только запечённое, нарезанное ломтями мясо и хлеб недельной давности.

– Бутерброд будешь? – спросила я у зверя.

Сказала и уже приготовилась пронаблюдать кривую морду и взгляд полный презрения. Но Алёша оказался умным, понял, что все гастрономические капризы лучше оставить на потом.

Ели мы вместе, стоя возле холодильного шкафа. Дожевав последний кусок мяса, зверь спросил:

– Кстати, как тебя зовут?

Новая нестыковка. Ведь если хозяин лавки как-то вычислил мой адрес, то имя ему тоже известно. Касательно Алёши – переезд не был для мантикора сюрпризом, следовательно какой-то информацией он тоже владел и имя, вероятно, знал.

Но разбираться было по-прежнему некогда и я, плюнув на все странности, сказала:

– Лесса.

– Очень приятно.

Следующий вопрос мантикора имел прикладной характер:

– А где у тебя… хм… кошачий лоток?

Лотка, разумеется, не было. Зато присутствовал крошечный внутренний двор, где я разбила газон и посадила одно-единственное растение – фиговое дерево. Просто листья у этих деревьев красивые, и ухаживать куда проще, чем за целым цветником.

Этот двор я мантикору и предложила.

Снова счастье – невзирая на простоту условий, спорить «котик» не стал.

Пока он исследовал и осквернял мой замечательный газон, я сбегала в спальню и переоделась. Сменила платье на другое – менее приметное и более удобное. Заодно поддела бриджи – на случай, если придётся лететь вверх тормашками и вообще убегать.

Алёша застал меня в дверях, уже уходящей из дому.

– Так. А ты куда? – спросил он деловито.

– Куда-куда… Не скажу.

Я закрыла дверь раньше, чем последовали новые вопросы, и устремилась к центральной части нашего прекрасного города. Если всё пойдёт как надо, сегодня меня ждёт очень интересное зрелище!

Главное, чтобы меня не засекли.