Хочу тебя наказать

Глава 1

— Если Вы согласны вступить в брак, поставьте свою подпись тут, — говорит сотрудница муниципалитета.

И я, не задумываясь, ставлю там, куда она указывает своим ало-красным наманикюренным ногтем.

— И вы, Ян, так же должны поставить подпись тут, — обращается она уже к парню, указывая на другую графу.

А я только все небесные силы молю лишь бы он не передумал. Лишь бы нам никто не помешал.

Время тянется словно сдыхающая улитка. Секунда превращается в час. За это непродолжительно мгновение я успеваю подметить все. Проанализировать всех присутствующих. Отсканировать каждый жест. Движение.

У меня паранойя.

Это официально. Можно даже к врачу не ходить. Я вполне адекватна, чтобы понять это сама.

Вот уже два месяца как я нахожусь в Лондоне. И все шестьдесят дней живу с опаской. С оглядкой назад.

Хотя к врачу я все же хожу, но по совершенно другому вопросу. Он говорит, что моя эмоциональное состояние вполне объяснимо стрессом от переезда и… бла, бла, бла…

Только вы же не думаете, что я стала посвящать его в то, что меня, беременную, вышвырнул из страны отец моего ребенка под предлогом того, что мне нужно учиться. Якобы он старался ради меня, хотя сам спасал свою шкуру ради другой семьи. Другой женщины и другого ребенка.

А о моем… нашем. Он даже знать ничего не захотел. Даже не дал мне возможности о нем рассказать.

И раз это не нужно было ему… теперь он не нужен был нам. Ни мне, ни ребенку.

Все, что нам нужно было — это свобода.

А так как я была беременна от своего опекуна… свободу мне мог подарить только брак.

Естественно, что не с ним.

— Готово, — я вижу, как парень ставит точку в конце своей подписи.

Даже усмехаюсь. Какой странный жест — точка в подписи. Но, на самом деле легче мне становится не от этого, а от того, что эта точка почти метафорична.

Словно это действительно конец, поставленный в моей прошлой жизни. И сейчас с красной строки будет начинаться моя новая жизнь.

— Поздравляю, — говорит женщина и забирает себе документы, — обратитесь к секретарю через два дня, мадам Алиса. А вам, господин Ян, нужно взять справку для посольства… только в таком случае этот брак будет признан у вас на Родине, или же…

— Мы все знаем, — прерываю женщину я. Без всякого желания, чтобы она продолжала. Не хочу, чтобы Ян знал больше, чем знает и влиял или хоть как-то на меня давил.

Отныне мы с ним женаты в рамках британского законодательства. Мой брак в глазах закона легален как гражданки Британии. А что касается его… долго за ним замужем я оставаться не планирую. Достаточно будет того, что я расквитаюсь с Черновым, не вызывая подозрений.

Ян счастлив. Я довольна. В этих понятиях, как и между нами существует большая разница. Разница в том, что он меня любит, а я.… его использую. Чтобы защитить самое дорогое, что у меня есть. Что у меня осталось. Моего ребенка.

И ради этого я пойду на все.

Только бы спасти его от монстра из моего прошлого…

Хотя, пока и спасать особо-то не от кого. Наверное, Чернов счастлив со своей семейкой, а про меня давно уже забыл.

Это я помню все что было. Это мне снятся кошмары. Это я просыпаюсь в холодном поту от того, что мне снится как он отнимает моего ребенка.

Но мне осталось несколько дней. Пока я не получу документы. Пока официально не оформится брак и я не стану на учет как беременная в государственной клинике.

По документам будет получаться, что беременная в браке. А, значит, от Яна. Значит, что Чернов ничего не сможет сделать.

Осталась пара дней. Пара дней.

Я как мантру проговаривала эти слова, пока мы шли вниз по холлу. Пока спускались по лестнице и направлялись к машине парня. То есть к машине моего мужа.

Глеба не было в моей жизни столько времени. Вряд ли бы он объявился сейчас, но тогда почему я так боялась?

Почему оглядывалась по сторонам, сканируя, анализируя каждого человека. Каждое движение, жест и поступок.

Паранойя.

Я усмехнулась.

Пора было от нее избавляться. Я замужем. Он мне ничего не сделает. Я почти недосягаема. И уж точно не в этой стране. Куда он сам меня отправил.

Но меня гложет непреодолимое предчувствие чего-то неминуемого. Фатального и неизбежного.

Пальцы рук немеют, и я громко сглатываю, когда в очередной раз осматриваюсь и замечаю слишком рослого мужчину. Вспоминаю, что именно такие амбалы работали на него. На моего опекуна. Именно такие меня охраняли и запирали в доме по его приказу. Страх поднимается по позвоночнику и бросает в пот, когда мужик встречается со мной взглядом.

Черные глаза впиваются в меня, медленно скользят по моему силуэту, это все заставляет меня задержать дыхание и чуть не потерять сознание от страха.

Я не могу сдвинуться с места, ноги как будто вросли в асфальт.

— Пошли, — тянет меня за руку Ян и я, поддавшись, следую за ним.

И когда перед глазами уже начинает все плыть от перенапряжения, я замечаю, как мужчина теряет ко мне интерес. Он отводит от меня взгляд и начинает рассматривать что-то за моей спиной.

Выдыхаю. Настолько громко, что люди, стоявшие рядом, начинают на меня поглядывать. А мне хочется послать их всех к черту! Вот только они не поймут ни слова.

Это и к лучшему. Снимаю стресс тем, что громко ругаюсь, а Ян только улыбается, понимая это по-своему.

Дрожащей рукой достаю из сумочки телефон и смотрю на время.

Запоминаю дату и время, как будто такое можно забыть. Потому что именно сейчас начинается отсчет моего счастливого самостоятельного будущего.

— Где будем праздновать, красавица? А, главное, как? — Ян не оставляет попыток уложить меня в койку. Готов пойти ради этого на все, даже на брак… такой нужны мне. Но вот ложиться с ним в постель не входило и не входит в мои планы.

У меня был есть и будет только один мужчина. Точнее, его образ, который я создала у себя в голове и сердце, потому что на самом дела такого человека в природе не существует. На этой Земле обитает только его прогнившая копия с тухлым нутром.

— Хочу домой. Устала.

— Что-то ты слишком часто устаешь в последнее время. Как-то это подозрительно.

— Это и в самом деле подозрительно. И как часто? — раздаётся голос сзади, при звуке которого я замираю словно вкопанная. Молю всех богов, чтобы это был глюк. Плод моего воображения… да все что угодно будет безопаснее для моей психики чем реальность.

Чем Глеб Чернов, состоящий из плоти и крови, который в этот момент стоял передо мной. Человек из моих кошмаров. Монстр, который преследовал меня в последнее время.

Мой опекун…, от которого я думала, что навсегда избавилась еще минуту назад.

— Мистер Ян, — какие-то гориллы в костюмах обращаются к моему мужу, — просим вас проследовать за нами. Мы из эмиграционной полиции. У нас выписан орден на вашу депортацию. Вы нелегально находитесь в стране последние два дня. Срок действия вашей визы приостановлен.

— Что это значит? — в такт звучат наши слова. Что у меня, что у него с истеричными нотками.

— К вам у нас вопросов нет, — сказал один из мужиков, когда я в растерянности смотрела как Яна запихивали в какой-то тонированный автомобиль.

— Зато у меня есть. Куча даже, — теперь и меня уже потащили в другую сторону и пока я вяло сопротивлялась, пытаясь прийти в себя, Глеб усадил меня в салон своего авто, заблокировав двери сигнализацией, — и когда ты собиралась мне рассказать? Не собиралась же… да? И что бы было, если бы я не помешал? Ты хоть понимаешь, что творишь, идиотка?

Он не сдержался… все, кроме последнего предложения, было сказано так спокойно, словно Чернов издевался. Но последние слова показывали истинную его сущность.

И я понимала, что ничего хорошего от него мне ждать не придется.

Если он приехал за мной сейчас, то он много чего знал. Оставалось выяснить… что именно?!

Сжав подрагивающие от ужаса пальцы в кулаки, я попыталась взять себя в руки.

— И куда ты меня везешь? — спросила холодно, глядя прямо перед собой.

— Поговорить, — сказал так, словно это само собой разумеется.

И конечно же моего мнения никто не собирался спрашивать. Ему нужно было поговорить и его не волновало — хотела этого я или нет. Впрочем, как и всегда.

— Мог бы просто позвонить, — не выдерживаю и перевожу взгляд на мужчину, — не было необходимости в твоем эффектном появлении. Я не оценила.

— Ты бы не взяла трубку…, - и правда бы не взяла. Я бы даже наоборот, если бы знала его номера — все бы заблокировала, к чертовой матери.

— Я и так не взяла трубку, — улыбаюсь снисходительно, — думаешь, что я не знаю кто мне звонил несколько дней назад?! Но, Чернов, откуда такая уверенность в том, что, если я с тобой по телефону не захотела разговаривать, я буду разговаривать с тобой в живую?!

Мысленно, про себя добавила “после всего, что сказал мне ты при нашей последней встрече”.

— Ты, как и два месяца назад, так и сейчас будешь делать все то, что я тебе скажу! — Меня просто поражает та уверенность, с которой он это все говорит.

— Как послушный кролик? — наигранно наивно похлопала глазами, изображая дуру.

— Как послушный кролик, — кивнул он мне в ответ. Просто для того, чтобы не спорить.

— Нет, не буду, — я собираю всю волю в кулак, чтобы ему противостоять. У меня осталось не так много храбрости и мужества, но ради маленькой жизни внутри меня постараться стоит.

— Это еще почему? — кажется, Чернов не воспринимает мои слова всерьез. Его вопрос звучит с издёвкой. Он просто издевается. Показывает этим, что ему плевать на то, что я скажу. Но если мне хочется, то он дает мне возможность выговориться.

Скотина! Сволочь! Подонок!

— Потому что теперь я живу в другой стране…, - я делаю театральную паузу для того, чтобы продолжить перечислять дальше, — там, куда отослал меня ты. Потому что я только что вышла замуж…

— Брак признают недействительным, — всегда сдержанный Глеб вдруг перебивает мой монолог, но я все равно продолжаю. Не ведусь на провокации. Не обращаю внимание на его слова. Вернее, делаю вид, что не обращаю. Потому что на самом деле это человек просто так слов на ветер не бросает.

Даже не хочу думать почему он примчался. Зачем прервал свадьбу. Для чего ему это все было нужно. Мне плевать. Мне должно быть плевать!

Делаю глубокий вдох и продолжаю.

— Я выйду за него замуж еще раз. — Глеб глубоко вздыхает, и я вижу, с какой силой он сжимает руль, и все равно продолжаю, — потому что я не собираюсь возвращаться назад. Потому что между нами все кончено, — пытаясь справиться с эмоциями, я не замечаю, как мой голос начинает предательски дрожать, а темп речи ускоряется. Выдает на сколько я нервничаю. Но все же я выдаю свой решающий аргумент. То, ради чего я терпела Глеба изначально, — и мне не нужны отцовская фирма и деньги…

Кажется, это его изумляет. Чернов не может, хоть и старается, скрыть удивление. Маскирует это ухмылкой, но я научилась подмечать детали.

Нас больше ничего не будет связывать. Никогда.

И моя рука машинально прикасается к животу. Как будто напоминает о том, что у меня уже есть то, что всегда меня будет связывать с этим мужчиной.

Убираю руку и встряхиваю головой, чтобы прогнать эти мысли. Этот ребенок всегда будет только моим. Моим и больше ничьим.

— И на что же ты будешь жить?

— Тебе то какая разница? Вообще не пойму почему тебя вдруг стала волновать моя жизнь на столько, что ты подорвался и прилетел ко мне на свадьбу. Знаешь ведь, я таким гостям не рада, — я отвернулась к окну и закусила палец. Это помогало мне справиться с нервами.

— Ты научишься мне радоваться…, - прозвучало как-то странно и непонятно, — как когда-то…

— Это вряд ли, — усмехнулась, видя свое отражение в окне, значит и он тоже видел, если смотрел в мою сторону, — это вряд ли… Да и зачем это тебе? А вообще, давай оставим эту скучную тему и поговорим о тебе… Как дела у Светочки? Когда ждете пополнение?

— Что? — рык мужчины проносится по машине.

— Высади меня где-нибудь здесь, — проговорила как можно спокойнее, хотя уже примерно представляла куда именно мы едем.

Лучше так, чем брать грех на душу. Потому что мне, если честно, сейчас больше всего хотелось потянуться в сторону мужчины и из его кармана на груди достать Паркер и всадить ему куда-то в область шеи.

Я был беременна. Мне было можно. Меня бы даже в суде оправдали, если бы я сослалась на состояние аффекта.

Все это время ответом на мою просьбу была тишина. И только когда я начала дергать ручку двери, когда машина все еще ехала, Чернов подал признаки жизни.

— Мы возвращаемся, Алиса…, - он словно приговор мне огласил.

А ведь так оно и было. Новости хуже за последние несколько месяцев я и не слышала. Вообще, кстати, только Глеб Чернов приносил в мою жизнь новости одну хуже другой.

— Я никуда с тобой не поеду, — хотела звучать как можно решительнее, потому как именно так себя и чувствовала, но в итоге вышло менее уверено, чем я представляла это в мыслях. А все потому, что мне стало плохо.

Тошнота все больше и больше накрывала меня, пока не достигла своего пика. Того момента, когда я поняла, что отменить или отложить неизбежное не получится. Не в этот раз.

— Останови машину, — истерично взвизгнула, сдерживая легкие позывы.

— Как только мы приедем в аэропорт, — безразлично кинул Чернов, — так что не трать время и силы на это шоу.

— Мне сейчас станет плохо прямо в машине. И в этот шикарный момент я повернусь в твою сторону… хочешь?

Словно сдерживая свое слово, я обернулась к мужчине, и он пробежался по мне быстрым взглядом, но потом снова вернулся и пристально взглянул на моё лицо.

— Почему ты такая бледная? — для умного мужика это был крайне глупый вопрос.

— Почему до тебя так трудно доходит?! — не сдержалась от язвительного ответа. После чего сразу прикрыла рот ладонью. Рвотные позывы стали еще сильнее.

Чернов все же остановил машину, и я тут же выскочила наружу и побежала за ближайшее дерево. Постояла там несколько минут, оперевшись о дерево, прикрыв глаза.

Вроде все проходило, но чувствовала я себя все равно паршиво.

Токсикоз меня не мучал давно, но именно сейчас решил напомнить о себе.

— С тобой все в порядке? — я даже не заметила, как подошел Глеб. Пыталась нормализировать дыхание, поэтому не обращала внимание на то, что происходило вокруг.

— Нет, не все. Как видишь. Меня тошнит, — я слышала, что мужикам нужно было все разжёвывать, но не до такой же степени.

— Почему? — сегодня Чернов был капитаном команды по тупым вопросам.

— Потому что меня иногда подташнивает, когда я сижу на заднем сидении автомобиля, — сказала первое правдоподобное, что пришло мне на ум.

— Раньше такого не было, — как-то слишком настороженно проговорил мужчина. Наблюдательный же, блин, козел оказался.

— Ты знаешь, есть и другая причина, — мне вдруг стало легче после глотка свежего воздуха и захотелось дерзить.

— Какая? — мне показалось или он заволновался?

— Я тебя увидела. От одной твоей рожи хочется наизнанку вывернуться, — кажется, мой ответ его только разозлил.

— И… как долго? — от его тона меня передернуло, а от его взгляда кинуло в жар.

Нет… бред… он же не мог догадаться? Не мог же?!

— Да, последние пару часов, — попыталась отшутиться, — а, вообще, ты не удивляйся. Так будет часто происходить. Твоё лицо — синоним моему побегу к ближайшему кусту.

Я заметила, как при этом скривилось его лицо.

— Слушай, я не понимаю какой тебе толк во всем этом. Но предлагаю тебе альтернативу, — проведя по губам ладонью, я сделала шаг вперед, толкнув Глеба плечом, — ты оставляешь меня в покое, ну, а я… Я не напоминаю о себе в твоей серой, скучной жизни. Там есть Светик, твой лучик семицветик…

Почему-то, когда я прогоняла эту шутку в голове, мне было смешно, но как только она была произнесена вслух, стало горько. Как будто у нее буквально был вкус горечи. Во рту все начало гореть.

— Что. Ты. Несешь? — мужчина подскочил ко мне и ухватил за локоть, резким рывком разворачивая лицом к себе.

— Ой, да ладно, Чернов, — его аж передернуло от моего обращения, — думаешь, что я не догадываюсь почему ты приехал?! Не знаю, что тебе нужно?!

Чтобы вот так в открытую ему противостоять мне требовалось неимоверных усилий. Улыбаться и делать вид, что ничего не произошло, когда Глеб Чернов снова объявился в моей жизни, было очень сложно. Но очень важно.

— И что же мне нужно? — мужчина посмотрел на меня испытывающим взглядом. Пристально. Глаза в глаза. Заставляя смотреть и думать только о нем. Сфокусироваться только на нем одном. Делая так, что его аромат, который я бы за сто лет не спутала ни с чьим другим, проникает в моё сознание, вызывая…

… новый приступ тошноты.

— Отвези меня домой, — я попыталась вывернуться. Так ловко, на сколько это позволяла ситуация.

Сцепила зубы. Думала обо всем чем угодно. Пыталась загасить все в себе. Для верности даже стремительно направилась к машине. Наверное, в тот момент он меня даже мысленно похвалил за энтузиазм.

— Садись…

— Что? Зачем? — он застал меня врасплох. Не ожидала, что он так быстро подойдет, поэтому задала такие глупые вопросы.

— Подброшу тебя до дома…, - Чернов мне даже дверь галантно открыл. Истинный джентльмен, если бы я не чувствовала где-то подвоха. Только вот где.

— Пристегнись, — сказал он, когда сидела по стойке смирно, уставившись вперед. Если бы на время можно было превратиться в статую, я бы с удовольствием это сделала.

Я аккуратно потянула за ремень безопасности, но ничего не получалось. Тогда потянула еще сильнее. Его словно заклинило.

— Ты еще долго будешь копаться?

— Ремень… не работает…, - к этому моменту я уже дергала во всю, но успокоилась, стоило мужчине развернуться в мою сторону и оказаться на опасно близком расстоянии.

Наверное, ему было все равно. А у меня от этого дыхание перехватило. Думала, что в этот момент самой адекватной реакцией было бы расцарапать ему лицо, но вместо этого я просто замерла на месте.

Не хотела ни единым жестом. Ни малейшим движением себя выдавать.

— Ты так смотришь… — почувствовала его дыхание на своих губах.

— Как? — произнесла с придыханием.

— Как будто убить меня хочешь, — резко дернув за ремень, Чернов наконец заставил его поддаться. — Еще скажи, что это я ремень сломал, чтобы…

— Мы поедем или нет? — перебила его, не давая уйти в крайне опасные воды нашего общения, где Глеб плавал явно лучше меня.

— Куда изволишь?

— Домой. Ты обещал отвезти меня домой, — моё несобранное состояние снова сменилось раздражением.

— Домчу на все парах, — усмехнулся Чернов и со всей силы выдавил газ.

— Не так быстро! Не так быстро, — то, что он сейчас сделал, было крайне опасно, — я буду кричать.

— Ооо, малышка… Кричи. Я жду, — и, словно подтверждая свои слова, он разогнался до максимально возможной скорости. И даже сейчас Глеб умудрился повернуться и посмотреть на меня, на мгновения теряя контроль над дорогой, — особенно я соскучился по тому, как ты кричишь… Когда сверху.

Я опомнилась не сразу…

— Ты же не знаешь где я живу…, - проговорила с ужасом оглядываясь по сторонам. Я не узнавала эту местность. Хотя я в принципе за это время так и не научилась ориентироваться в этом городе. В этой стране. Да что уж там, в этой жизни.

— Стой, — усмехнулся мужчина, — ты же не думаешь, что я совершенно случайно в Лондоне проходил мимо здания городского муниципалитета и случайно забрел на твою роспись?

— Ты все знал…, - вывод был очевиден, а Глеб сейчас меня просто подкалывал.

— Я все знал, — кивнул, подтверждая мои мысли и слова.

— Тогда ты должен быть в курсе, что мы движемся к выезду из города, — по мере того, как я это произнесла, меня стало обуревать беспокойство, — куда ты меня везешь?

— В аэропорт, — прозвучало так буднично, что я не знала, чему удивляться больше — его тону или его поступкам, — так что, если хочешь кричать, кричи. Жду с нетерпением.

— Чернов, останови машину, — сказала грозно, а он только рассмеялся. По-прежнему не воспринимал меня всерьез.

Внутри меня все похолодело.

— Глеб, я не шучу, — в салоне автомобиля росло напряжение.

— Я знаю, знаю, — больше веселья в его голосе не было. Мужчина стал как никогда серьезным, — я не просто так приехал.

— Зачем тогда? Я не вернусь с тобой… я вышла тут замуж, я хочу доучиться в Лондоне…

— У тебя есть определенные обязанности на фирме.

— Но ею же управляешь ты, — воскликнула в недоумении.

— Да, — кивнул, — управляю я, но принадлежит она и тебе, в том числе.

— Мне ничего не нужно, — сказала быстро, даже не успев подумать. И все равно ни разу не пожалела о сорвавшихся с губ словах, — можешь забирать все что угодно, только оставь меня в покое! Меня и моего… мужа!

Я на столько не ожидала, что Чернов возникнет в моей жизни так быстро и неожиданно, что едва не оговорилась. К счастью, быстро сориентировалась и сумела словесно вывернуться.

— Ты готова просто взять и отдать то, что принадлежит тебе? — он словно не верил в то, что я говорила серьезно.

— Если при этом ты оставишь меня в покое, то да, — сказала с уверенностью.

— Неужели я для тебя на столько плохой? Ну же, все не может быть ужасно…

— Ты не плохой… не просто плохой. Я в своей жизни ни разу ни о чем не пожалела до встречи с тобой. И даже сейчас жалею только об одном…

— И о чем же? — кажется, Чернову снова становилось весело, — о том, что меня встретила?

— Нет. Это было неизбежно, — во мне почему-то заговорил философ, — скорее о том, что вовремя не послала тебя нахер. Поэтому… останови машину. Я хочу выйти.

— Приедем и я остановлю, — ответил мне этот упертый баран.

Повисло молчание, которое сам же Глеб в скором времени и нарушил.

— Пока мы едем, подумай над тем, готова ли ты пожертвовать всем, что так долго приумножал твой отец. И многое из этого ценой вашего с ним времени. Когда он, заработавшись, не приходил домой, упускал общение с тобой, взросление…

— Достаточно. Я уже давно обо всем подумала и решила. Ради собственного спокойствия мне ничего из этого не нужно. Так что можешь подавиться, — я повернулась к Чернову и зло улыбнулась, — а теперь, в момент переполняющего тебя счастья от внезапно свалившегося на голову богатства, ты можешь развернуть машину и отвезти меня домой.

— На сколько я помню… я все еще решаю, где твой дом.

— На сколько я знаю, то уже нет. Ты лишился главного козыря в своем рукаве…

— Это какого?

— Возможности шантажировать меня наследством отца, — я победоносно улыбнулась, — мне безразлична фирма и ее судьба.

— Да, тут ты права…, - он кивнул так, словно его ничего не смущало, — но, как говорится, свято место пусто не бывает…

— О чем это ты? — я не понимала когда Чернов говорил подобными фразами.

— Если тебе не нужна компания, то все, что тебе стоит сделать, это переписать ее на моё имя…

— Легко, — даже не задумываясь, произнесла я, совершенно не жалея о сказанном, — если это — цена моей свободы, то хоть сейчас можем поехать…

— Мы сейчас и едем, — перебил меня он, — а потом и летим… домой. А там, если захочешь, можешь переписывать долю и распоряжаться ею как хочешь. Отдашь ее мне, получишь все в денежном эквиваленте.

— А как насчет того, что ты сейчас забираешь и фирму, и свои эквиваленты, и мы никуда не едем. Ты просто не попадаешься мне на глаза до конца моей жизни?

— Что за радикальные мысли, принцесса? Раньше ты вокруг меня зайчиком скакала…

— Скакала… потому что раньше я, конечно, знала, что ты моральный урод, но думала, что у этого есть границы. Но ты оказался безграничным моральным ублюдком…

— Тогда не буду тебя разочаровывать и перейду сразу к делу, — не сбавляя скорости, Глеб повернулся ко мне и у него даже хватило наглости улыбнуться, — ты возвращаешься домой.

— Нет, — сказала твердо.

— Смотри, мы уже подъехали к аэропорту. Шевели ножками, и мы уже скоро окажемся у выхода на посадку. Давай, вспомни как раньше ты была хорошей девочкой, — Глеб не скрывал иронии и подстеба, заставляя меня еще больше на него злиться.

Мужчина, не теряя времени вышел из машины, обошел ее и распахнул дверь с моей стороны. Ожидал, что я выйду сама, но я упорно продолжала сидеть.

Если он упрямый, то я упрямее.

— Только попробуй ко мне прикоснуться и я закричу, — пригрозила ему, предугадывая дальнейшие действия.

— Поверь, не так громко, как будет кричать твой дружок Ян, когда его упекут в миграционную тюрьму…

— Что ты сказал? — я просто не могла поверить в то, что слышала.

— Ты же не думала, что я приехал сюда только для того, чтобы отшлифовать свое произношение “Лондон из зэ кэпитал оф Грэйт Британ”? Я сделал домашнюю работу и теперь тебе предстоит либо делать как я скажу, или разбираться с последствиями.

Я с замиранием сердца ждала того, что он скажет дальше. Кажется, моя реакция только порадовала Чернова. Он возвышался надо мной с чувством собственного превосходства.

— Что ты имеешь в виду? — задавая этот вопрос мне было страшно даже представить то, что я могла услышать.

— Твоего друга…

— Мужа, — резко поправила его.

— Друга… сегодня забрали не просто так. Но просто так его могут отпустить, если я попрошу, — Глеб снисходительно улыбнулся, — Алиса, не доставляй этой семье еще больше проблем. Их бизнес и так пострадал после того, как этот сосунок помчался на всех парах за тобой в Лондон. Еще одной проблемы они не переживут. Уж я-то постараюсь.

Зная этого человека, я сейчас верила во все то, что он мне говорил. Чернов просто слов на ветер не бросал.

— Что ты от меня хочешь?

— А ты умеешь быть послушной девочкой, — лицо мужчины растянулось в самодовольной ухмылке, — с этого нужно было и начинать. Пошли, — легким движением, но достаточно настойчиво он подтолкнул меня к зданию аэровокзала, — у нас скоро вылет.