Хочу тебя наказать

Глава 9

Я подрываюсь на кровати в холодном поту. Пульс зашкаливает, дыхание учащенное. Я начинаю задыхаться. Хватаю ртом воздух и мне его не хватает. Такое ощущение, что горло чем-то сдавливают.

И только когда я прикасаюсь пальцами к горлу и понимаю, что меня никто не душит, у меня получается сделать глубокий вдох.

Пальцы сжимают простыню до боли. Я всматриваюсь в темноту и ничего не вижу. И это пугает меня еще сильнее.

Глаза начинают привыкать к темноте. Начинаю оглядываться по сторонам. Исследую каждый угол. Сама себя начинаю пугать.

Но ничего не меняется. Я все также никого не вижу. Я здесь одна.

Мне приснился кошмар. Приснилось, что ублюдок Заур стоит и смотрит на меня, а после достает из кармана пистолет и….

Именно в этот момент я проснулась. Подорвалась в диком ужасе и сейчас пытаюсь понять было ли это кошмаром или вещим сном.

Провожу дрожащими руками по лицу. Пытаюсь успокоиться. Взять себя в руки, но получается хреново.

В той ситуации, в которой я нахожусь, успокоиться в принципе нереально.

Обнимаю руками живот. Закрываю глаза и начинаю глубоко вдыхать. Дыхание становится более ровным. Сердце начинает понемногу успокаиваться.

Фраза Заура, после которой меня выпихнули из комнаты с мониторами, так и сидит в моей голове: “А тебе, девочка, лучше не знать, что я делаю с людьми, которые хотят меня кинуть.”

А ведь я хочу. Очень хочу. Только пока что не знаю как.

Но то, что я хочу кинуть этого ублюдка, я уверена точно. А после… после я хочу увидеть расплату.

Восстановив дыхание, встаю с кровати и иду в угол комнаты, где стоит умывальник.

Да, этот упырь не пожалел для меня нормальную комнату. И что самое странное, он не приставил ко мне амбалов, как это было в подвале. И если честно, то это меня очень сильно настораживало.

Больше суток меня уже никто не трогал, и я с каждой секундой ждала подвоха.

Я знала, что мне нужно придумать план как отсюда сбежать и чем быстрее я это сделаю, тем будет лучше. Но для этого я должна доказать ему, что мне можно доверять.

Точнее сделать что-то такое, чтобы упырь повелся на мой развод, а после уже можно будет думать о том, как навести его на мысль, что меня нужно отпустить. Что там, рядом с Глебом я ему буду нужна больше.

А мне бы только попасть к Чернову… Там бы я и ребенок были в полной безопасности. Я бы рассказала Глебу о предателе. И он бы решил все эти проблемы за считанные часы.

Стоит мне подумать о Чернове, как на глаза наворачиваются слезы. Как же я по нему соскучилась. Как же хочется, чтобы он меня обнял, поцеловал, прижал к себе и никогда не отпускал.

В памяти начинают всплывать моменты совместно проведённых дней.

Я не знаю почему, но вспоминаю именно тот момент, когда я решила удивить мужчину своими кулинарными талантами.

Ну конечно, мега шикарный ужин я ему не смогла сварганить, но вот запечь в духовке мясо и сделать овощной салат я была в силах.

Я помню, как я нарядилась и с замиранием сердца следила за тем, как мужчина поглощал все мои кулинарные изыски.

А после… после я увидела, как он пошел пятнами. Красными и большими. Я тогда даже пару раз проморгалась. Думала, что бокал вина сыграл со мной злую шутку и у меня начались галлюцинации.

Но нет, ничего не пропадало… А все становилось только хуже. Мужчина подорвался из-за стола и понесся в ванную комнату.

— Что в салате?! — от его тона меня передернуло.

— Помидоры… огурцы… сельдерей….

Я, заикаясь начала перечислять все составляющей салата, как на последнем слове Чернов резко ко мне обернулся и посмотрел так, как будто сельдерей был его злейшим врагом.

Тогда я узнала, что у него аллергия на это растение. Не самая страшная, но если его съесть в большом объеме, и не сразу принять таблетку, то может начаться жуткая реакция и придется ехать в больницу для укола.

И именно в эту минуту в моей голове созрел план. Я уверена, что он был не самым лучшим, но в моем случаи выбирать не приходилось.

Я знала, как докажу ублюдку, что мне можно доверять. Я даже знала, как подпихнуть его к тому, что без меня он не справится.

И как сделать так, чтобы Чернов понял, что это моих рук дело.

— Какого хера? — слышу дикий рев из-за стены. Орет мой любимый баклан Заур, потому что у него опять все планы пошли по одному месту.

Собственно, на что я и рассчитывала. И что самое главное, так это то, что ко мне не могло быть никаких претензий. Я все подсказала как есть, и никто теперь не мешал мне спихнуть неудачу на рукожопов этого урода.

Поставив аккуратно чашку с чаем на стол, я медленно встала с кресла. Глубоко вдохнула и войдя в образ тут же выбежала из “своей” комнаты.

— Что такое? — сделав вид, что запыхалась, я вбежала в помещение, где стояли все мониторы. Заур в этот момент явно наблюдал за происходившим в доме Чернова и ему что-то определённо не нравилось.

Например, то, что Глеб в очередной раз выжил. И на этот раз уже совершенно точно благодаря мне. Жаль, что я не могла ручаться за свое везение, и следующий раз мог закончиться хуже.

А в том, что он будет, я не сомневалась. Падлюка Заур не собирался останавливаться. Кажется, тут уже битва была до последнего. Кто кого. До финального вздоха.

— Это ты во всем виновата, сучка, — мужик двинулся на меня, вынуждая отступить назад.

Конечно, я виновата, но тебе, урод, об этом знать необязательно. А вот за “сучку” ты еще ответишь…

Карма не заставила себя долго ждать. По мере моего отступления я специально задела чашку, стоявшую на столе рядом с одним из ноутбуков, и не раздумывая ее опрокинула. Эффект был просто потрясающим. Заур верещал как истеричная баба.

Ну, я то хоть теперь знала почему “сучка”, а то взял он себе за правило словами разбрасываться.

— Ты мне наврала! — он орал так, что слюна летела во все стороны, — я тебя сейчас на корм пущу…

— Разве я соврала?! — я старалась сохранить хладнокровие, — разве Чернова не увезла скорая? Разве он сам не звонил туда в приступе аллергии?!

Призвав актёрские таланты, я мало того, что перестала отступать, так еще и сделала выпад вперед, обвиняя мужика в неудаче.

— Это твои тупые рукожопы не смогли подсыпать сельдерей ему в еду! — кричала так, будто это было моей личной трагедией, — просрать такой шанс могли только настоящие дебилы. Поздравляю! На дебилов тест твоими отморозками пройден!

Никто не отменял того, что лучшая защита — это нападение.

— Что теперь делать? Ты думаешь, что у меня идей вагон? Сделать так, чтобы Чернов сожрал сельдерей и скопытился по-быстрому было самым простым и гениальным. Сейчас шанс упущен, — я не побоялась даже для убедительности тыкнуть в него пальцем, — теперь он знает, что в его доме есть крыса. Теперь даже тут он будет осторожнее.

Внутренне я ликовала. Все на самом деле получилось именно так, как я хотела.

Аллергия у него была не сильная. Никаких сильных последствий, если бы он даже съел несколько веточек сельдерей, но зуд и покраснения вызывала аж бегом. Как раз то, что мне было нужно.

Пусть Глеб знает, что у него в доме находилась падлюка, которая могла воткнуть ему нож в спину. Вот если бы только у меня была возможность предупредить его. Сказать, что это был начальник его охраны… Но, чтобы провернуть подобное, мне, скорее всего, нужно как-то убедить Заура меня отпустить.

Мне всеми правдами и неправдами нужно было возвращаться домой, чтобы иметь возможность этим уродам хоть как-то помешать осуществить задуманное.

— И что ты предлагаешь, а? Раз такая умная, — его глаза сузились, и я почувствовала опасность, которая исходила от мужика.

— Я далеко не умная, это просто на фоне твоих идиотов выделяюсь умом и сообразительностью, — я видела, как мужик взбесился, но это тоже было частью моего плана. Я со всех сторон подходила к его реализации. Ответственно так скажем.

Заур должен понять, что кроме меня никто не справится. И что вариантов у него не осталось много. Плюс ко всему, он уже явно мечтает от меня избавиться. Я ведь не просто так ору и проливаю соки на его технику. Это мой маленький коварный, но как оказалось вполне успешный план по тому, как вывести этого идиота из равновесия окончательно.

— А сам как думаешь? — его внешний вид меня пугал до дрожи в коленях. Особенно в таком состоянии, но показать это было нельзя. Не сейчас.

— Никак, — процедил с раздражением, пригвоздив взглядом к месту, — просвети меня… солнышко.

Какая же я идиотка! Ведь все было в моих руках! Этот ушлепок Заур был готов услышать все, что я была готова ему сказать. А я так сильно хотела увидеть своего мужчину, что, скорее всего, перегнула палку.

И зачем я сказала, что он никак не справится без меня? Что если не отправит меня туда к нему, то так и скопытится за ним наблюдая?

Наверное, стоило выждать момент, снова позлорадствовать над неудачей Заура! Но я боялась. Боялась, что следующий раз может стать последним. И я просто не могла позволить им продолжать это делать.

Потому что никто из нас не бессмертный. А потерять любимого мужчину я никак не могла.

Заур не появлялся больше суток. И я нервничала еще сильнее.

— О чем вы разговаривали вчера?! — Ян прожигал меня взглядом и пытался выбить из меня хоть что-то.

Придурок, по вине которого я здесь очутилась. Тот, кто, не думая подставил меня и приговорил ко всему этому дерьму Чернова.

Каждый раз, когда Ян попадался мне на глаза, я глушила в себе желание его придушить.

— Если тебе не сообщили, значит не хотят, чтобы ты знал.

Развернулась и хотела уже уходить в “свою” комнату, как этот придурок подскочил ко мне и схватил меня за локоть.

— Ты снова играешь в какую-то игру, Алиса, опять подставляешь нас!

— Послушай, Ян, — с яростью выдернув свою руку из его щупалец я процедила сквозь зубы, — единственный кто нас подставляет, так это ты, идиот. Так что захлопни свою варежку и отвали от меня. Сиди в своей комнате и жди чуда, или что ты там еще делаешь?

Последние слова я прорычала настолько громко, что парень от меня просто отшатнулся и смотрел так, будто я прокаженная.

Но сказать что-либо он мне не успел, так как в комнате появился Заур, а за ним следовало два амбала. Мужчина скользнул по мне сальным взглядом.

— А ты я смотрю поправляться начала на моих харчах? Прешь как не в себя?

Я округлила глаза от его слов и только сейчас до меня дошло, что я вышла из комнаты не накинув кофту. И сейчас было видно уже слегка появившийся животик.

Я с ужасом подумала, что этот урод о чем-то догадался, но нет… Он громко начал ржать над своей же видимо шуткой, его амбалы подхватили его ржач.

— Шутка, улыбнись, крошка, а то ты так напряглась, что сейчас лопнешь.

Как же я мечтала влепить пощечину этой скотине, даже сейчас ладонь зачесалась.

— Свалил отсюда, — Заур крикнул это Яну, который вздрогнув тут же почесал на выход, и ведь даже не попытался возразить. А что, если они со мной что-то сделают? Нет, этот переживает только за свою шкуру.

Когда парень вышел, все внимание Заура было направлено на меня.

— Я подумал над твоими словами, — он произнес это таким тоном, что у меня обдало холодом все тело.

Если он сейчас скажет, что ничего не выйдет и он не намерен меня отпускать, то я не знаю, что буду делать дальше.

Я уже испробовала все. Я даже пыталась стащить телефон, чтобы написать Чернова сообщение или хотя бы узнать свое место нахождения, чтобы отправить ему данные. Но у меня ничего не получилось.

И я нашла один единственный способ отсюда выбраться. Оставалось надеяться только на то, что Заур и вправду непроходимый тупица, который не уловит подвоха во всем этом.

— Очень хорошо и что решил? — я сделала шаг вперед и посмотрела прямо ему в глаза.

Нельзя показывать, что я с замиранием сердца жду что он скажет. Нельзя выдавать волнения.

— Решил проверить тебя в действии.

Сердце пропустило удар. Мне не послышалось? Это значит, что меня выпустят? Что я больше не буду находиться в этом чертовом доме? Это значит, что уже очень скоро я смогу увидеть Глеба? Прикоснуться к нему?

— Но если ты вздумаешь меня обмануть, если ты начнешь вести двойную игру….

С каждым словом он приближался ко мне и мне становилось жутко до одури.

— Я лично пущу пулю в твой лоб.

В этот момент он прикоснулся пальцем к моему лбу, наверное для того, чтобы я понимала, что он не шутил?

— Я не подведу.

Сказала так и не отведя взгляда от его глаз.

Я и вправду не подведу, сделаю все, чтобы ты мразь надолго меня запомнила.

— Ты ведь не думаешь, что я поверю тебе на слово? — усмехнувшись он отошел от меня и протянул руку к одному из амбалов.

Тот дал ему маленькую коробочку, которая привлекла мое внимание. Что в ней?! Что он, черт его возьми, придумал?!

— Здесь то, что поможет мне следить за каждым твоим шагом. Помимо того, что мой человек не будет спускать с тебя глаз.

— А здесь…

Он протянул вторую руку и в ней через секунда оказалась другая коробочка другого цвета.

— Здесь то, с помощью чего ты убьешь своего опекуна.

Сжав дрожащие от страха пальцы в кулаки, я с ужасом посмотрела на вторую коробочку.

Я не знала, что там находилось. Но судя по тому, как страшно улыбался Заур, я поняла, что ничего хорошего меня не ждет.

Я сидела в машине Заура и нервно теребила браслет на руке, который мне дали сегодня утром и сказали, что в него встроена прослушка, а это значит, что теперь каждое мое слово будут слышать.

Да, на это я совершенно не рассчитывала. И если честно, то я боялась того, что будет.

Если они все еще не знали о ребенке, значит Глеб не распространялся об этой информации. Потому что начальник охраны уже бы давно об этом доложил.

Но какие были шансы, что, увидев меня в заброшенной доме, всю грязную и измученную он первым делом не спросит о ребенке?

Если эти твари о нем узнают, они сразу будут бить по самой больной точке, а я не готова подставлять нашего малыша. Не готова делать его мишенью. Я должна его защитить.

Меня одели в лохмотья, измазали всю в какой-то саже и грязи. Если честно, то я могла бы прям сейчас в таком виде пойти просить милостыню и создать не хилую конкуренцию на вокзале бездомным.

Я молча выполняла все что мне говорили. Я боялась, что он может передумать. Боялась, что все отменится в самый последний момент, что что-то может пойти не так.

— Чернов уже мчит сюда со скоростью ветра, — с противной улыбкой на губах произнес тот ублюдок, — не разочаруй меня девочка. Ты знаешь, что должна ему сказать.

— Я не видела лиц, слышала только голоса, у меня постоянно были завязаны глаза. Я ужасно боялась и молилась, чтобы мне ничего не сделали…

Я повторила все, что он твердил мне все утро. Я запомнила каждое слово.

— Молодец, — его глаза опустились на браслет на моей руке, — не вздумай его снимать. Его можно даже мочить, так что в душ будешь тоже ходить с ним. И не забывай про моего человека, за тобой следят, девочка.

— Я все помню.

Наконец-то этот ублюдок развернулся и пошел на выход. Я думала, что не дождусь этого момента.

Когда я услышала, что его машина отъехала, я негромко выдохнула.

Осталось дождаться только Глеба. Господи, прошу, пускай все это будет правдой, пускай он только приедет. Господи, умоляю тебя.

Подойдя к стене, где лежал матрас, я опустилась на него, поджала по себя колени и обняла их руками.

Сердце выпрыгивало из груди от переживаний. Я очень сильно боялась. Боялась, что что-то может пойти не так. Мне казалось, что очень легко у меня получилось уговорить Заура.

Боялась, что я могла быть просто мишенью, просто поводом, чтобы выманить Глеба на нужную им территорию. А после….

Как только эта мысль пришла мне в голову перед глазами все поплыло. Нет. Нет. Этого не может быть.

Подорвавшись с матраса, я уже хотела бежать из этого дома. Паника охватила меня настолько сильно, что я уже не соображала.

Я успела пробраться к выходу, как увидела, что к дому подъезжала машина. Я прежде никогда ее не видела. И от этого я испугалась еще сильнее. У меня перехватило дыхание, казалось еще немного и я потеряю сознание.

Машина затормозила так резко, что я зажмурилась от дикого визга.

А после… После я увидела Чернова, который выбежал из машины и несся ко мне на такой скорости, что казалось он взлетит.

А я.… я впивалась в него глазами. Исследовала каждый миллиметр его лица. Мне казалось, что все это не правда. Я так сильно хотела его увидеть, так сильно хотела ощутить его запах. Прикоснуться к нему, что мне уже казалось мой мозг выдавал желаемое за действительное.

— Алиса!!!

Он кричал, а я не понимала почему, перед глазами все плыло, ноги стали ватными, а после…

Я помню лишь то, что я начала падать, перед глазами было темно. Но я не упала на пол, я приземлилась на что-то другое.

— Моя девочка, как же долго я тебя искал…

Прозвучало прямо над моим ухом.

Я не сразу понимаю, где я нахожусь. Трудно открыть глаза, такое ощущение, что веки настолько тяжелые, что мне никогда их не поднять.

Я слышу лишь как что-то пищит. Противно, громко, и от этого открыть глаза хочется еще сильнее. Посмотреть, что так сильно действует мне на нервы.

Я делаю первую попытку, но стоит лишь слегка приподнять веки, как свет ослепляет, и я тут же зажмуриваюсь.

— Как она? — слышу голос, который узнаю из тысячи. Голос, от которого моё сердце в груди начинает биться как сумасшедшее, а дыхание сбивается ко всем чертям.

— Глеб…

Разлепляю губы, зову его. Поверить не могу, что он рядом. Мне же не показалось, что я слышала его голос? Не показалось?

— Как видишь пришла в себя. — Слышу еще один голос. Мужской. Не знакомый и тут же напрягаясь.

Делаю еще одну попытку открыть глаза. И у меня получается. Щурюсь от яркого света, но все же открываю.

— Тсс…

Чернов сидит рядом со мной и всматривается в моё лицо. Сканирует внимательным взглядом, а мне хочется кинуться ему на шею и разрыдаться. Забраться ему на колени как маленький ребенок и уткнуться носом в грудь. Я так по нему скучала. До ужаса. До дичайшего ужаса. И сейчас не могу поверить своим глазам.

— Глеб, — всхлипываю и пытаюсь подняться с кровати, но у меня не получается, стоит мне лишь пошевелиться, как я чувствую адскую боль в левой руке.

— Ай, — вскрикиваю и тут же поворачиваю голову в сторону. Из моей вены торчит игла и я тут же начинаю паниковать.

Тянусь пальцами к игле, хочу выдернуть ее из себя, но мне не дают. Чернов перехватывает мою руку и отрицательно качает головой.

— Нельзя, малышка, не трогай.

— Что это? Зачем?

Оглядываюсь по сторонам и вижу мужчину с боку от меня. Он внимательно на меня смотрит, я вижу его впервые.

— Кто это?! — дергаю рукой, снова шиплю от боли. Я не знаю его, а что если это еще один человек того ублюдка? Что если он окружил меня со всех сторон?!

Паника накрывает с головой. Перевожу взгляд на руку и вижу, что браслет на месте. Значит нас прослушивают, значит могут слышать каждое слово.

— Алиса, успокойся, — чувствую, как Глеб пытается меня встряхнуть, привести в чувство, а я впиваюсь взглядом в неизвестного мне мужчину. Смотрю с опаской, я подозреваю всех, каждого.

— Это врач.

Глеб смыкает пальцы на моем подбородке и заставляет посмотреть на него.

— Слышишь? Это врач. Он мой хороший друг, все хорошо, ему можно доверять.

Никому. Никому нельзя доверять! Так и хочется это крикнуть, но вместо этого я просто глубоко дышу. Нельзя. Мне нельзя говорить ничего лишнего.

— Хорошо.

Выдыхаю и смотрю в глаза мужа. Такие любимые и красивые глаза. Всматриваюсь и понимаю, что я не смогу молчать. Не смогу скрывать от него то, что на мне прослушка. Не смогу ему врать. Мне нужно найти способ ему все рассказать, рассказать так, чтобы никто ни о чем не догадался.

На глаза наворачиваются слезы, я всхлипываю, тело начинает дрожать, и я не могу остановиться. Рыдаю как маленький ребенок, Глеб подсаживается ближе, а после все-таки выдергивает из моей вены иглу.

— Нахер все это! — притягивает меня к себе, усаживает на колени, а я вжимаюсь в него так, что дышать становится трудно.

— Мне было так страшно, так страшно…

Шмыгаю носом и повторяю одно и тоже раз за разом.

— Тсс… теперь все хорошо, теперь ты и…

Вздрагиваю, дергаюсь в сторону, сейчас он скажет о ребёнке, и эти ублюдки все услышат.

Мои глаза упираются в столик рядом с кроватью, и я вижу на нем стеклянный кувшин с водой.

— И реб…

Я резко дергаю ногой, столик падает на пол и кувшин с оглушающим звуком разбивается, разлетаясь на мелкие осколки…

— С тобой все в порядке? — кажется, это его еще больше напрягло. Еще бы, у меня поведение ненормальной и внешний вид не отстает, — Алиса! Что они с тобой сделали? — его голос звучит максимально обеспокоено. Я тоже ужасно боюсь, что сейчас в каком-то припадке он начнет говорить то, что говорить категорически нельзя, — они что-то сделали с…?

И я снова не даю ему договорить. Как дикая срываюсь с места, чтобы закрыть его рот рукой.

Чернов смотрит на меня ошарашенными глазами, а я понимаю, что даже толком сказать ничего не могу. Объяснить не могу.

Просто свободной рукой прикладываю палец к губам, давая понять, что нужно молчать. Я на столько сейчас взволнована, что только сейчас поняла, что не убедилась в том, что мои выкидоны никто не видел. Особенно этот урод начальник охраны.

Оглядываюсь по сторонам и вижу только врача. Выглядит он еще ошарашеннее Чернова.

— У нее шок, — только и может, что поставить в корне неправильный диагноз, — я сейчас выпишу ей препарат…

— Она б…

— Блевать хочу, — вырывается у меня раньше, чем я успеваю подумать. Ужасно не литературное слово, но эти двое как будто специально сговорились.

Что еще мне нужно сделать, чтобы они замолчали.

— Так…, — слишком выжидательно и вопросительно смотрит на меня друг Глеба, — кажется, я все понял…

У меня в голове проносится только хвалебное “ну, слава богу”, как мужик снова выдает не в попад такое, за что мне его стукнуть хочется.

— Я сейчас позову дежурного психиатра, — а я только глаза к небу закатываю.

— Себе что ли? — не выдерживаю. Ну, как можно быть такими непроходимыми тупицами, — говорю же, что со мной все в порядке. Везде и всюду…

Обвожу взглядом свое тело и делаю акцент на животе. Специально улавливаю взгляд Чернова и заставляю его смотреть туда же.

— Со мной везде все в порядке, — чеканю раздраженно каждое слово. И мне кажется, что в этот момент он настораживается и что-то понимает.

— Мне не нужен психиатр, — я поворачиваю голову к врачу, — выпишите лучше мне что-то успокаивающее.

Краем глаза замечаю, что Чернов хочет что-то сказать, и снова затыкаю ему рот рукой. Сейчас мне нужно, чтобы дядя доктор послушно достал ручку и какой-нибудь бланк. Пока не пришел этот гандон охранник.

Как только заветные предметы оказываются в поле моего зрения, я подрываюсь с места и бегу к нему на опережение, продолжая нести какую-то чушь.

— Мне кажется, что я спать ночами не смогу и мне будут сниться кошмары, — из меня, наверное, ужасная актриса, потому что я понимаю, что мой голос звучит ровно и ни капли не выдает тревожности, которая положена в этом состоянии, — так что выпишите мне что-то покрепче. Но только то, что не вызывает привыкания. Я не хочу подсесть…

Пока из моего рта несется весь этот поток бреда, я выхватываю у него ручку почти с боем и начинаю писать.

Сложно делать два дела одновременно. Говорить что-то вразумительное и писать что-то понятное.

“Слушают” — вывела каракули и сунула сначала доктору. Пусть он прочтет, если не успею показать Глебу, то его друг же ему расскажет. Я же блин не знаю когда и где окажутся следующие крысы Заура. Потому что как я это понимаю, время не на моей стороне.

В этот момент в дверь раздается стук, а у меня только и хватает времени, чтобы отскочить на несколько шагов. Подальше от доктора и поближе к Чернову.

Нелегкая принесла начальника охраны. Подлого козлину.

— Снаружи все чисто, — отчитывается этот подонок Глебу, а сам выжидающе смотрит на меня. А я на него. Игра в чертовые гляделки.

— Я хочу домой, — сглатываю. Как мне показалось, шумно. Не хочу вызывать подозрений, но то, что я переигрываю, кажется таким очевидным.

Я опасаюсь этого человека. Даже понимание того, что за нами не наблюдает только ленивый человек Заура, мне легче вынести чем присутствие его охранника.

— Вы не можете так быстро отсюда уйти, — звук мужского голоса, да еще и сказанные подобным тоном слова, заставляют меня застыть на месте.

Сказанные слова поставили всех в тупик. Особенно меня.

Я очень боялась, что меня могли в чем-то заподозрить, хотя я даже толком сделать ничего не успела.

— Почему это? — раздался резонный вопрос Чернова.

— Потому что нужно все осмотреть… еще раз, — мне кажется, что Гуляев высасывал весь это бред из пальца. Пока мужик это говорил, он внимательно сканировал помещение. Видимо, старался понять, что тут произошло.

Проницательная скотина.

— Ты разве не этим занимался последние пол часа? Только что сказал, что снаружи чисто, — Чернов на него разозлился, — или ты стал плохо выполнять свою работу?

Начальнику охраны ничего не оставалось делать, кроме как уступить.

Мужик явно не дурак. Последнее время он глаз с меня не спускал. Что-то заподозрил, но доказательств не было и поделать он ничего не мог, чтобы не вызвать подозрений.

Гуляев мне не доверял. И я бы сказала, что правильно делал, но лучше бы он просто пошел нахрен.

— Подготовь машины, — Глеб бросил короткий приказ, — ты поедешь в первой. Мы в той, что следом.

Словно показывая, что разговор окончен, Глеб отвернулся, вынуждая мужика выполнять распоряжение.

Недовольный, этот паскуда сделал вид, что ушел, но я была практически уверена, что это не так. Дверь в кабинет осталась приоткрытой, а удаляющихся шагов я не услышала.

Или я параноик, или… нужно быть максимально осмотрительной.

При этом уроде даже показывать нельзя, что у нас с Глебом отношения ближе, чем у опекуна и подопечной.

Думаю, Гуляев догадывается, что между нами что-то было, но нельзя выдать, что между нами что-то есть сейчас.

Я вообще поражаюсь, как они еще про наш брак не узнали. Наверное, они пробивали информацию немного “до”, а проверить такое сейчас им просто в голову не пришло. Что же, не стоило их разубеждать.

Чтобы не привлекать к себе внимание, я решила длительное время не оставаться с Черновым наедине. Даже времени не дала доктору поговорит с Черновым.

Надеялась, что его друг просто позвонит Глебу и потом все расскажет. Но лучше при встрече, а то мало ли мобильный Чернова прослушивали.

Блин! Блин, блин! Голова от всего этого шла кругом.

Я старалась не показывать как паникую, но внутри все было жутковато. Перспективы мне рисовались отнюдь не радужные.

Пока мы шли к машине с Черновым я трещала без умолку о чем угодно. Просто лишь бы не дать ему возможности вставить лишнее слово. Но и мужчина тоже отвлекаться на поболтать не собирался. Глеб был очень собран и крайне быстро провел меня к автомобилю. Видимо общая нервозность не обошла его стороной.

Еще и я подливала масла в огонь своим странным поведением. Мне было очень стыдно, неудобно, я винила себя за это, но так же я понимала, что по-другому было нельзя чисто ради безопасности окружающих. Пусть Заур не семь пядей во лбу, но даже его люди для него пушечное мясо. Он и глазом не моргнет, как пошлет нескольких своих людей на верную смерть, только бы те забрали с собой Чернова.

Когда мы сели в машину, я сделала вид, что невероятно устала. Единственное, что могла себе позволить, так это тихо поцеловать Глеба в губы. Сделала это так целомудренно, чтобы даже прослушка не услышала.

Мне это просто нужно было. И ему нужно было тоже, чтобы понять, что между нами ничего не поменялось. Нет, конечно, он чувствовал, что не все так, как было раньше, но долю уверенности в своем отношении к нему я просто обязана была дать Глебу.

Пока мы ехали, я положила свою голову ему на плечо, и сделала вид, что спала. Конечно, я могла бы попытаться как-то указать Чернову на прослушку, но делать этого не стала. Да я даже понятия не имела кем был наш водитель. Что если он тоже человека Заура или Гуляева.

Водители же у Глеба были все с функциями охранников.

— Мы приехали, — он старался меня не будить резко, но я и не спала. Сделала вид, что потянулась и когда машина остановилась, вышла на улицу.

Стала возле открытой двери и принялась осматривать территорию. Мне теперь все казалось таким подозрительным. Как, например, бежавший в этот момент в нашу сторону Гуляев.

— Все нормально? — спросил так, будто не возвращался вместе с нами.

— Все хорошо, — нехотя отозвался Чернов и, взяв меня за руку, пошел в сторону дома.

— Подождите, — как-то резко и требовательно остановил его начальник охраны. Мужик схватил меня за другую руку, вынуждая остановиться.

— Что… что случилось? — под взглядом Гуляева мне захотелось съежиться.

— Вы не можете так быстро уйти, — его глаза немного бегали, а челюсть была плотно стиснута, — я должен проверить Алису… она не может просто так пройти в дом. Вдруг на ней прослушка, — сказал он глядя своему начальнику в глаза, — сначала она должна пойти со мной…