Хочу тебя наказать

Глава 12

От одного вида больницы мне дурно становится. Я даже шаг начинаю замедлять, чтобы оттянуть этот момент.

Моментально вспоминаю как я тут оказалась после того, как Глеб меня нашел в заброшенном доме.

Эти вспоминания тянут за собой другие. Драка в нашем доме. Мой выстрел. Потеря сознания. А ведь я так и не решилась спросить у Глеба, что там произошло.

Наверное, боялась услышать то, что я могла и вправду застрелить… Насмерть…

— Что такое? Тебе плохо? — Чернов моментально меня останавливает и заглядывает в глаза.

А это уже в третий раз за сегодня. Стоит мне притормозить или скривиться от неприятного запаха, как мужчина моментально начинает переживать.

Например, сегодня утром мы узнали, что малыш не любит овсянку. Каша, которая раньше мне нравилась, и я обожала уплетать по утрам, сегодня отправилась в унитаз, не задержавшись в моем желудке.

“Я поддерживаю его вкусы, не понимаю, как ты можешь с таким удовольствием уплетать эту вязкую жижу” — вот что Чернов мне сказал на это все и даже на мой недовольный взгляд сделал вид, что не заметил.

И если честно, то я еще не совсем привыкла к таким вот изменениям.

Он как-то резко из диктатора и сволочи превратился в заботливого и любящего мужчину.

Вот я и смотрю на все это с недоверием. Может это перерыв на рекламную паузу? А потом снова вернётся мой диктатор и будет меня кошмарить?

— Просто у меня с больницами в последнее время такие себе воспоминания…

Поеживаюсь и смотрю на Глеба, который сдерживает улыбку.

Ну вот что смешного сейчас я сказала? Дала повод веселиться?

— В этот раз все будет хорошо.

Вздохнув, я снова начинаю идти вперед.

По телу пробегают мурашки от прохладного геля, который врач выдавливает мне на живот не жалея.

Мы пришли на УЗИ, как нам и было велено. И сейчас я с замиранием сердца слежу за таким серьезным и сосредоточенным лицом своего мужа.

Мы ведь впервые вместе увидим малыша. Точнее я думаю ее не полную картинку… Мини Чернов еще слишком мини, чтобы мы смогли увидеть его полностью.

Не знаю почему, но мне кажется, что у нас будет мальчик. Точнее нам точно нужен мальчик. Потому что, если у нас родится девочка, а скорее всего, по закону подлости у нее еще и будет мой характер, то Чернов просто не выдержит нас обеих.

От своих же мыслей начинаю смеяться и не могу остановиться.

— Щекотно? — мужчина внимательно на меня смотрит и воспринимает мой смех на свой счет. А вот сам Глеб хмурится и начинает сканировать руку своего друга на моем животе.

— Нет, все хорошо, я тут просто подумала… А пол ребенка уже можно определить?

Пытаюсь хоть как-то заставить себя убрать улыбку с лица, но у меня никак не получается, а вот взгляд Чернова становится все подозрительней.

Кошмар, он что же меня к другу своему приревновал? Судя по тому, как он продолжает смотреть на его руку, то мои подозрения не так уж и беспочвенны.

— Нет, пол пока определить нельзя, срок пока что не позволяет.

И тут моё сердце замирает от того, что я вижу на экране. Маленькое пятнышко… Но если присмотреться…

На глаза наворачиваются слезы, а сердце начинает биться с такой силой, что кажется моё сердцебиение слышат все.

Я впиваюсь взглядом в монитор, на котором я вижу своего малыша. Такого маленького и такого…

Эмоции накрывают меня с головой.

— Но мы можем услышать его сердцебиение.

И в эту же секунду на весь кабинет раздается стук маленького сердечка.

Я перевожу взгляд на Чернова и слезы уже ручьем катятся по моим щекам. Таким я его еще никогда не видела… Таким счастливым.

Врач, которого, кстати, звали Мирон, сказал, что с малышом все хорошо. И что уже скоро можно будет узнать пол ребенка.

Мне в строгом порядке был назначен покой и позитивные эмоции. Ну вот, кстати, этих двух пунктов в моей нынешней жизни как раз таки и не хватало.

После меня Мирон сказал, что пришло время Чернова.

Ему нужно было сменить повязку и посмотреть на швы.

Меня самым наглым образом выперли из кабинета, напрочь запретили присутствовать. Хотя, я настаивала, но как оказалось моё мнение там мало кого интересовало.

Поджав губы и скрестив руки на груди, я с недовольней мордашкой вышла из кабинета врача.

Мало того, что Чернов чаще нужного вел себя как козлина, так еще и дружок у него был таким же.

Я злилась первые пять минут, а после начала переживать, что мужчина не выходит из кабинета.

Когда я уже наконец решилась постучать и спросить все ли у них в порядке (да, я стала мнительной и несдержанной я в курсе, но это как бы и не совсем моя вина, мои гормоны шлют мне приветики) дверь кабинет распахнулась, и я чуть ли не въехала носом прямо в его грудь.

— Подслушивала? — мужчина произнес это таким тоном, что я тут же посмотрела на него гневным взглядом.

— Еще чего! — надувшись как помидор, я чувствовала, что мои щеки уже пылают румянцем.

— Иди сюда, — его рука моментально оказалась на моей талии и меня притягивают ближе.

И почему стоило ему меня обнять, как все негодование внутри меня вдруг утихло? Как у него это получается?

— У меня для тебя есть сюрприз, — шепчет мне на ухо, а у меня мурашки по коже разбегаются от его шепота.

— Какой сюрприз? — если честно, то все сюрпризы в последнее время в моей жизни были не слишком приятные, так что я невольно напряглась.

— Скоро узнаешь, пойдем.

Стоило нам только выйти на улицу, как все охранники, которые до этого стояли по периметру больницы, тут же собрались вокруг нас.

Если честно, то меня это очень сильно напрягало. Глеб сказал, что Заур больше нам не страшен и вся его шайка тоже. Но охраны при этом у нас стало больше.

— Все хорошо? — стоило мне сесть в машину, как муж тут же заставил меня обернуться и посмотреть мне в глаза.

— Я не понимаю почему у нас так много охраны. Ты ведь сказал, что нам больше ничего не угрожает? — я не могла не задать этот вопрос. Я хотела знать, чего он так опасается. Неужели мы никогда не сможем выйти из дома просто вдвоем?

По тому как изменилось его выражения лица я поняла, что что-то есть. То, из-за чего нас окружает столько здоровяков.

— Я не смог найти Яна, — когда он произнёс имя парня у меня сердце биться перестало.

Я даже спросить боялась о нем. И не спрашивала, чтобы не слышать ответ. Если Глеб мне сам этого не озвучивал, то для меня это было так, что возможно… Яна не тронули. Отдали отцу. Наказали, но оставили в живых.

Я не могла не помнить почему он на это пошел. Хотел меня спасти от тирана, от которого я сама не хотела спасаться. Хотел помочь мне, опираясь на то, что я ему наговорила ради брака.

Я чувствовала свою вину за все, что произошло.

— То есть его не было в том доме?

— Его, блять, нигде не было, эта гнида как будто сквозь землю провалилась, — прорычал Глеб и тут же сжал пальцами руль до скрипа.

— Глеб… я должна тебе сказать…

— Что? Что он не виноват? Что он хотел как лучше?

Мужчина тут же развернулся ко мне, и я увидела в его взгляде столько злости, что только плотнее сжала губы.

— Он хотел убить меня, притащил тебя туда, где ты могла получить пулю в лоб. Он подставил под удар всех и ему было срать на последствия. Ты не можешь защищать того, кто подставил под удар нашего ребенка. Даже не пытайся, Алиса. Каждый должен отвечать за то, что он делает.

— Но ведь он сделал это из-за меня. Из-за того, что я наплела ему все что угодно, только бы он приехал и женился на мне. Только бы освободил от тебя…

Последнее я произнесла уже шепотом.

Опустив глаза вниз, я чувствовала, как их начинало щипать от накатившихся слез. А после… пальцы Глеба слегка сжали мой подбородок и заставили поднять голову и посмотреть на мужчину.

— Он приехал не потому, что ты так просила, или потому что он так отчаянно тебя любил. А потому что я не дал его отцу сделать то, что он хотел. Это бизнес, и побеждает тот, кто умеет просчитывать свои ходы наперед. И его отец, узнав о том, что вы общаетесь, отправил его к тебе. Чтобы он женился на тебе, и чтобы после этого иметь рычаги правления на меня. Ты думаешь, как он вышел на ублюдков, которые тебя похитили? Этот слизняк сам по себе и палец о палец ударить не может. Он способен только на то, чтобы выполнять команды.

— Но они… Я видела, как они к нему относились, если бы его отец там что-то решал, то…

— Слизняка там не было. И след простыл к нашему приезду. Подозреваю, что он уехал оттуда сразу же как они отправили тебя ко мне. Его роль на этом была закончена.

— Я не уверена, что…

— Я дам тебе возможность задать ему все эти вопросы, когда он окажется в моих руках. Спросишь все, что тебя интересует.

Его палец растирает мои слезинки по щекам, а я не могу поверить в то, что Ян просто играл роль… Я ведь видела страх в его глазах. Видела, как к нему относились… Они что же специально все это разыграли для меня?

Мы едем молча. Каждый думает о своем. Я о том, что как Ян мог со мной так поступить и тут же себя осекаю, что я с ним поступила не лучше. Значит в каком-то роде мы квиты?

Но мои действия не ставили под угрозу его жизнь, а вот он….

Закрываю глаза и пытаюсь вообще абстрагироваться от всего.

Ужасно интересно, о чем думает Глеб.

В это момент я разворачиваюсь к нему и внимательно на него смотрю. Он сосредоточенно смотрит на дорогу и просто молчит.

Дает мне время подумать? Не хочет нагнетать еще больше?

Пытаюсь перестроиться на что-то позитивное. Мужчина говорил о каком-то сюрпризе, до того, как произошел весь этот разговор о Яне.

Я скольжу взглядом по любимому лицу и улыбаюсь.

Мне вдруг в голову приходит мысль, что, если у нас будет мальчик? Будет ли он похож на своего отца? Если малыш унаследует его внешность, то мне уже жалко девочек, которые попадут под его чары.

— Ты хочешь мне что-то сказать? — уголки его губ слегка дрогнули в усмешке.

А я вдруг ловлю себя на мысли, что счастлива.

Вот прямо сейчас. И плевать на все, что было. Плевать на то, что меня похитили, плевать на то, что еще не так давно я бы отдала все что угодно, только не оказаться рядом с ним.

Сейчас. В эту самую секунду я сижу в машине с любимым мужчиной. В моем животе живет наш общий ребенок. И что может быть лучше того, что у меня уже есть?

— Думаю о том, что если у нас будет мальчик, то сколько женских сердец он разобьет, — прищуриваю глаза и улыбаюсь.

— Значит это сейчас такой намек на то, что я кобель? — вскинув вопросительно брови, Чернов косит на меня взгляд.

— Вообще-то это был комплимент, что ты очень обворожительный мужчина, но раз на то пошло, то да, кобелина ты знатная.

И я тут же вспоминаю Светлану. Прикусываю кончик языка, чтобы не вспылить. Но вот желание впиться ногтям хотя бы в его руку появляется.

— И с чего такие выводы? — насмешливым голосом интересуется мужчина, а я начинаю закипать. Он что же сам лично на трепку напрашивается?!

— Давай не будем вспоминать твою Светочку, — шиплю как ядовитая змея.

— Давай, притом, что ты очень умело меня у нее отбила.

И вот тут моя челюсть падает на коленки. Он что совсем там белены объелся?! Кто его отбивал то?!

— В смысле отбила?! Ты как бы и сам не против был! — у меня уже пар из ушей валит, а этот придурок ржать начинает. Да еще и так громко, что я впиваюсь ногтям в собственную руку.

— Знаешь, я вот тут подумал, что если у нас будет девочка, то она натворит бед еще похлеще пацана.

Чернов резко переводит опасную тему. И я ведусь.

— Это еще почему? — нет, я конечно допускаю, что малышка может быть поярче меня и внешне и в плане характера. Но я-то смогу как-то усмирять ее пыл.

— Ну ты представь скольких мне придется кастрировать, пока она хотя бы совершеннолетней не станет. И даже восемнадцатилетие не спасет ее от того, что я глаз с нее спускать не буду.

А вот это все он произносит с очень даже серьезным лицом. И я ему верю. Сама на себе испытала эту мега заботу.

— Ты зверюга! Малышка еще не родилась, а ты уже продумал как в темнице ее держать будешь?

— Почему в темнице? Пускай гуляет, но вот кабели вокруг нее будет бегать в радиусе километра. И это касается не только ее.

И тут меня прожигают таким взглядом, что я невольно вжимаюсь в кресло.

— Ты яркий пример того, как можно найти приключения на пятую точку, особо и не стараясь. А я почему думаю, что девочка унаследует именно твой характер.

— Признайся, Чернов, что тебе во мне нравится все. От характера и до внешности. Да ты поплыл с первых минут как я только в кабинет твой зашла.

— Я бы сказал — заперлась без разрешения.

Это он произносит таким теплым тоном, что даже я улыбаюсь.

— Ну извините, ты сам виноват, вместо того, чтобы дать мне отдохнуть, разобрать вещи, в приказном порядке притащил меня на работу, и потом еще и хотел, чтобы я ждала?

— Я много чего хотел, — вдруг голос мужчины становится хриплым, а машина начинает сбрасывать скорость…. А я, обернувшись не вижу ничего кроме леса….

— Ты чего?

— Ничего, вспомнил как в мой кабинет завалила в своей юбке, и язычок твой острый вспомнил…

Машина сворачивает по тропинке в лес… а рука мужа вдруг опускается на моё колено и сильно его сжимает.

— Я конечно очень рада, что это тебя так заводит…

— Даже не представляешь, насколько, — схватив мою руку он прикладывает ее к своей ширинке… А там… оружие в полной готовности и кажется кое-кому плевать, что мы находимся в лесу.

— Чернов! Ты в своем уме?! — пытаюсь хоть на секунду сделать возмущенный тон, но у меня ни черта не получается.

— С тех пор, как ты в моей жизни появилась, я в этом очень сильно сомневаюсь.

От его хриплого рыка внизу живота все сводит приятной судорогой.

— Твои громилы могут нас увидеть! — это последний мой аргумент в копилку его здравого смысла. Но не тут-то было.

Мужчина с недовольством высовывает свою руку из-под моей юбки и взяв в руку телефон что-то в нем печатает.

Ну конечно же он не решил останавливаться. Он просто приказал охране развернуть тачки и не смотреть в нашу сторону. Но вот только людей рядом от того меньше не стало.

Пусть его здоровяки и не смотрят, но я-то знаю, что они здесь!

— Глеб…

Не успеваю ничего возразить, потому что меня очень быстро перетягивают к себе на колени. А плюс ко всему еще и рот поцелуем затыкают.

— Даже не догадывалась, что воспоминания о моей короткой юбке тебя так заводят.

Все-таки не сдерживаюсь и выпаливаю только как у меня появляется возможность говорить.

И тут же вижу, как мужчина улыбается. Настолько тепло и искренне, что моё сердце пропускает удар.

Как же мне нравится смотреть на него такого…

— По началу это все жутко бесило, — начинает откровенничать муж и не отвлекается от главного дела.

Моё платье соскальзывает с плеч и у него уже есть доступ к моей груди, и даже бюстгальтер не мешает ему провести языком по возбужденному соску.

Закусываю губу и прогнувшись в спине опираюсь ею на руль.

— Если бы ты знал, как сильно меня бесил ты, — я взвизгиваю, когда на соске смыкаются его зубы.

— Это было взаимно, детка. Но потом… вся это злость и ярость переросла в что-то другое.

От его откровений у меня мурашки по коже разбегаются в разные стороны.

— Признайся, что втюрился в меня как мальчишка! — выпаливаю настолько быстро, что и обдумать не успеваю эту фразу.

А Глеб одним резким движением опускает лямки моего бюстгальтера вниз, тем самым полностью оголяя грудь.

— Как мальчишка в тебя втюрился твой Олень рогатый, — рычит в ответ мужчина, и я тут же ругаю себя за такую спонтанность.

— А ты?

— А я…

Его язык вырисовывает узоры на груди, а я уже не могу сдерживать стоны, рвущиеся из горла.

— А я полюбил взбалмошную девчонку, по-настоящему. До долбанной одержимости. И ради нее готов сдохнуть, — на этих словах я не выдерживаю и схватив его лицо ладонями поднимаю так, чтобы наши взгляды встретились.

— А та взбалмошная девчонка влюбилась так, что жить без тебя не может. И если ты сдохнешь, то я тебя оживлю и так врежу, что мало не покажется.

Я даже не жду что он мне скажет в ответ, просто сама впиваюсь в его губы. Ныряя языком в его рот и стону от дикого удовольствия, когда он перехватывает инициативу в свои руки.

Его пальцы сжимают мои ягодицы с такой силой, что на них точно останутся его следы. А мне это нравится до одури.

Ерзаю у него на коленях своей попкой, чувствую как в промежность упирается его возбужденный член, даже через ткань брюк я чувству насколько Глеб возбужден.

Подаюсь вперед еще раз, медленно скольжу по его агрегату и чувству как на моем языке смыкаются его зубы.

— Зараза мелкая, — рычит, а после я чувствую, как с ягодиц пропадают его пальцы, секунда и я слышу звук расстёгивающегося ремня.

Глеб оставляет в покое мои губы и язык. И я, пользуясь, случаем подаюсь вперед и скольжу языком по его шее.

Пробую его на вкус. Смакую. Получаю свое извращённое удовольствие от этого. Даже слегка постанываю.

Его пальцы возвращаются на мои бедра.

Чувствую как Чернов сдвигает мои трусики в бок, и вот в меня уже утыкается головка его члена. Горячая. Пульсирующая.

И я сама насаживаюсь на него сверху. Полностью сажусь на него. Медленно…. Настолько медленно, что даже слышу, как Глеб выпускает воздух из горла со свистом.

Скольжу возбуждёнными сосками по ткани его футболки и вздрагиваю.

Глеб мне не мешает. Я сама выбираю ритм, который мне подходит. Двигаю бедрами сначала медленно, после немного набираю скорость, а после снова замедляюсь.

Его пальцы массирует мои ягодицы. Мой язык продолжает скользить по его шее, и я даже не знаю от чего кайфую больше. От того, что он во мне или от того, что мне нравится вкус его кожи…

— Глеб…

Стону его имя, мои ногти впиваются в его плечи… И тут мужчина перехватывает инициативу.

Я чувствую, как кресло начинает откидываться назад. Взвизгиваю от того, что как мне кажется я теряю равновесие.

Но я его не теряю. Мы всего лишь сменили позу… Теперь я сижу к нему спиной. Моя грудь упирается в руль, а Глеб с громким рыком снова насаживает меня на себя.