Хочу тебя наказать

Глава 13

Наверное, если бы воля Чернова мы бы в том лесу задержались еще надолго. Но у кого — то из нас должен же работать стоп, и в этот раз он сработал у меня.

Мне пришлось повоевать с мужчиной, чтобы он наконец разрешил мне сесть на место и перевести дыхание. Если бы его воля…. Я бы там всех зверушек повеселила своим голым задом.

Пришлось пообещать ему, что как только мы окажемся дома, то я буду посговорчивее.

Мы еще около часа ехали в неизвестном мне направлении и на мои вопросы куда именно, Глеб лишь загадочно улыбался.

Моё терпение заканчивалось с каждой секундой.

А желание стукнуть его или хотя бы ущипнуть становилось все больше.

А потом я увидела сам сюрприз.

Мы подъехали к огромным воротам, и когда те раскрылись я, распахнув от шока глаза смотрела на огромный дом, к которому мы подъезжали.

— Мы приехали к кому-то в гости? — спросила первое, что пришло мне в голову.

Чернов решил меня познакомить с какими-то друзьями? Или может мы приехали к его партнерам? Или… я могла перечислить еще кучу вариантов у себя в голове. Но ни один из них не оказался бы верным, потому что я даже предположить не могла, что мне ответит муж.

— Мы приехали к себе домой.

От этих слов моя челюсть упала на коленки и еще долго там оставалась.

Что значит к себе домой? Этот огромный особняк наш? Он не шутит? А что со старым домом?

Но стоило мне вспомнить о старом доме, о том, что там произошло и меня моментально начало мутить.

Пока я перебирала в голове кучу вопросов, Глеб уже успел выйти из машины и открыть дверцу с моей стороны.

— Пошли на экскурсию? — хитро улыбнувшись он помог мне выйти из машины.

Мужчина заметно наслаждался тем, что я, мягко говоря, была в шоке.

— Я присматривался к этому дому давно, — обняв меня за талию и подталкивая ко входу, начал говорить мужчина, — а последние события доказали мне, что место жительства стоит сменить.

— И ты его уже купил? — все еще не веря во все это, спросила я.

Этот дом был больше предыдущего. По крайней мере внешне казалось так.

То, что я была в шоке, когда мы вошли внутрь — то ничего не сказать.

Огромный зал, такой, что, наверное, тут можно бы было устроить бал. То, что здесь было все шикарно оформлено, я вообще молчу.

Мои глаза увеличивались с каждым разом, как мне показывали новую комнату.

Но самое главное было на втором этаже.

— А что будет здесь? — зайдя в полностью пустую комнату, я огляделась по сторонам.

— Я думал, что здесь можно обустроить детскую. Приказал эту комнату не трогать, был уверен, что ты захочешь здесь все сделать сама.

Мои губы дрогнули в милой улыбке. Оглянувшись еще раз, я уже начала рассматривать эту комнату совершенно по-другому.

— Я бы хотела оформить ее в светлых тонах. Вот там можно было поставить кроватку, а там…

Я увлеклась настолько, что, если бы у меня сейчас под рукой были бы листок и ручка, я бы нарисовала полный эскиз.

Перед глазами уже стояла полная картина того, что, как и где я хочу поставить.

Я не хотела придерживаться того, что если у нас будет девочка, то тут все должно быть в нежно-розовых цветах. Или, наоборот, если мальчик, то все голубое.

Эта тема увлекла меня настолько, что когда я наконец закончила свой монолог, то на улице уже стемнело.

— Наша спальня рядом, там есть твои вещи, переодевайся и спускайся.

Подтолкнув меня к выходу, прошептал мне на ухо Чернов. Еще и по попке шлепнул так, что я игриво взвизгнула.

Зайдя в нашу спальню, я улыбнулась. В том доме была моя спальня и его спальня. А в этом есть “наша”.

Осмотрев комнату, я обнаружила, что здесь есть душ и не удержавшись от соблазна, я быстренько разделась и пошла в душевую кабину.

Выйдя, я нашла шкаф со своими вещами и одев на себя просторное платье, я поспешила вниз.

Я, наверное, была готова ко всему, но только не к тому, что я увидела там.

Полуобнаженный Чернов стоял на кухне и что-то увлеченно готовил.

Но на нем были лишь брюки, обтягивающие его упругий зад и фартук, накинутый на обнаженный торс…

Облизав пересохшие губы, я все еще стояла на одном месте ижадно рассматривала своего мужчину.

Как же сексуально он выглядел в этот момент… Я даже не знаю, чего мне захотелось больше, попробовать то, что он мне там выготавливал, либо сорвать с него фартук…

Здравый смысл подсказывал что нужно было в первую очередь подкрепиться. Ведь мы столько энергии оставили по дороге сюда, что после еще одного захода могли бы оба просто рухнуть без сил.

— И когда ты только научился готовить? — спросила улыбаясь, и осторожно подошла к мужчине. Не хотела мешать его рабочему процессу, но вскоре не удержалась и обняла его со спины.

В такие моменты я мечтала в нем раствориться. Это у всех беременных так остро проявлялись приступы нежности или это действительно была любовь?

— Я всегда умел, — прозвучало обыденно, а я расстроилась.

— И почему мне тогда раньше не готовил? А кому ты готовил еще? — стала заваливать вопросами, не отступая от Глеба ни на шаг. Я, скорее, мешала больше, чем помогала.

Чернов пыхтел и немного злился. В шутку, а вот мне было очень весело. Такой быт, подобная атмосфера — это реально было то, как я себе представляла счастливые семейные будни.

— Только себе… и то, что сам потом был не в состоянии есть.

— А ты меня не отравишь? — мне стало как-то менее весело.

— Я для того, чтобы приготовить эту яичницу, пересмотрел все выпуски Марты Стюарт, Джейми Оливера и адской кухни, — в голосе мужчины послышалась гордость, и я решила его подбодрить.

— Ну, если бы я знала, что со мной бок о бок живет такой кулинар, я бы тебя с кухни не выпускала…

— А я бы тебя из спальни, — недолго думая парировал Чернов. Так, что-то мне сейчас подсказывало, что если мы не закончим с этими толстыми намеками, то яичница у моего муженька точно пригорит, так как мы будем заняты совершенно другими вещами.

— Ты поэтому молчал? — я решила не заострять внимание на его последней фразе и продолжить свои размышления.

— Не хотел тебя разбаловать, — он повернулся резко и неожиданно поцеловал меня в кончик носа.

— А сейчас?

— Сейчас я балую не только тебя, но и нашего малыша, — теперь уже чмокнул в щёку, — иди и садись на диван. Сегодня мы едим в гостиной и заодно посмотрим интересный фильм, который я нашел…

Я не просто пошла, я побежала. В припрыжку поскакала туда. Заняла самое козырное место и, обложившись подушками, стала ждать своего мужчину и свой ужин. А еще этот нереально разрекламированный фильм.

Должна честно признаться, что наибольшее впечатление за этот день на меня все же произвел Глеб и его секси поварское амплуа. Нужно будет почаще просить его готовить что-то. Только не то, что может пригореть. Во второй раз, если он вот будет вкусно выглядеть, как сейчас, я ему доготовить не дам.

Яичнице я готова была дать четыре с минусом. И то, за старания. Судя по вкусу, я так и не поняла кто там выиграл Стюарт или Оливер. Ну, ничего, я собиралась обеспечить Чернову годы практики. Так что есть куда и когда совершенствоваться.

А вот фильм меня разочаровал. Конечно, я понимала, что наши вкусы с Глебом не могут сходиться во всем, но назвать унылую драму сверхкрутым кино было слишком даже в моем понимании. Беременным показаны положительные эмоции, а я рыдала, когда показывали котенка под дождем.

— Совсем не нравится фильм? — спросил мужчина, когда я аккуратно улеглась и положила голову ему на колени.

— Очень интересный, но я просто устала, — сказала зевая. Попыталась как-то замаскировать отсутствие интереса к происходящему на экране. Видела, что ему очень нравилось, поэтому расстраивать не хотела.

Я как ни старалась бороться со сном, но сон у меня выиграл в сухую. Я даже не поняла и не заметила, как и когда Чернов отнес меня в спальню. Просто сладко потянулась, когда оказалась в кроватке и как капризный ребенок, если верить его словам, затребовала, чтобы он лег рядом и обнял меня.

Должна признаться сразу, что так сладко я еще не спала. Настолько хорошо я еще не высыпалась.

Проснулась я тоже первая. И когда мне уже надоело смотреть на спящего мужа, я принялась рыскать в интернете в поисках чего-нибудь семейного. Интересненького для пар в положении.

Не известно как долго этот важный и грозный мужчина собирался оставаться ручным котенком, поэтому я решила использовать время по максимуму. Заодно и с пользой.

А что может быть лучше, чем парные курсы перед предстоящими родами? Вот и я не нашла. И дальше искать не собиралась, ведь мне подходило.

Пусть другие беременняшки не хотят травмировать хрупкую мужскую психику, но моему деваться некуда. После яичницы только курсы. Только хардкор…

Парные занятия для рожениц, это как курс молодого бойца, только для будущих родителей.

Честно говоря, я была уверена, что Чернов сдастся через несколько дней. Ну, максимум через неделю. Я мысленно даже поспорила сама с собой, что он не протянет дольше. Не тот он формат и не тот типаж мужчины в моем понимании, который будет самозабвенно менять пелёнки на кукле и самоотверженно убаюкивать резинового младенца, который больше похож на маленького гоблина.

И с того, что я видела, терпения не хватало и гораздо раньше сдавались более семейные мягкие мужчины, но Глеб держался. Держался молодцом. Подозрительно долго держался. После чего я начала задаваться вопросом: было ли что-то, чего бы не смог сделать этот человек? Наверное, если будет очень нужно, он и в космос полетит, и в горящую избу войдёт.

И так как мой собственный спор с самой собой был окончательно и бесповоротно проигран всухую, я решила приготовить своему мужу праздничный ужин. Пусть для него это будет приятной неожиданностью, потому что поводом делиться я не собиралась. Я не хотела давать ему основания думать, что я в него настолько не верила, что не считала его способным справиться с курсами для молодых родителей.

Потому что даже у меня там было пару ситуаций, когда я слезно просила его уйти. Ну не получалось у меня успокоить орущую куклу, а когда у нее там еще и извержения начались… То я вообще была готова начать рыдать, но и это место было занято куклой!

Чернов справлялся лучше меня. А так как мои гормоны задавали моё настроение, то я иногда хотела его ударить за то, что он был таким идеальным.

И ни одна я! Там еще было пару мамаш, у которых все получалось еще хуже, чем у меня, а их мужья вообще не проявляли никакого интереса к происходящему…

Зато мой… был готов всем преподавать частные уроки. И если еще учесть, что Чернов любое дело, за которое брался, доводил до конца, то к концу каждого занятия убить его хотела не только я. Но и еще с десяток мамаш, которые скрипя зубами выслушивали его “комментарии”.

Сегодня я жду мужа домой поздно, поэтому затеяла знатную заварушку на кухне.

Вообще, я ничуть ни кулинар, но легкое чувство стыда заставляет меня творить чудеса.

Даже мой критический взгляд был доволен увиденным. Салаты получились не только красивые, но и вкусные. Я не могла не удержаться, чтобы не попробовать.

А утка из духовки так приятно пахнет, что я слюнки глотаю.

Уже начало знатно темнеть, а Чернова все не было. Упадка сил я тоже не наблюдала, поэтому решила сделать еще сырники. Как раз захотелось чего-то экзотического. А чем не вариант: сырники с салатом Цезарь или сырники с уткой по-пекински?

Естественно, что по общепринятому закону подлости Чернов пришел именно в тот момент, когда я была вся в муке и в мыле.

— Марина Андреевна решила нам приготовить что-то неожиданное? — спросил муж, даже не заглядывая на кухню. Соответственно, что все это моих рук дело он тоже не понял. А Марина Андреевна — это наша кухарка, которая готовила добротно и вкусно, но без изысков. Честно говоря, меня это тоже удивило в Чернове. Мужчина в обыденной жизни предпочитал еду простых смертных. С его-то возможностями…

— Да, на ужин тебя ждет сюрприз, — прокричала я. Как раз в этот момент замешивала массу на сырники. Поэтому, с одной стороны, была рада, что Глеб прошел сразу в кабинет, решать или завершать какие-то рабочие моменты.

Не хотела, чтобы он меня видел в таком растрёпанном виде с выбившимися волосами, в муке по всему телу и венчиком в одной руке и огромной миской в другой.

— Буду через пол часа, — неожиданно бросает муж, когда я почти дожарила последний центнер сырников. Я пискнуть от возмущения не успеваю, как слышу звук открывающейся двери.

Все. Ушел. Даже зайти и проведать как я себя чувствую не удосужился. Просто отделался какими-то фразочками типа “привет, пока, буду через пол часа”.

Но не успела я опомниться, как входная дверь снова хлопнула и послышалось:

— Я документы забыл, — муж снова направился в кабинет и не зашел ко мне. Это начинало злить.

И стоило мне через несколько минут расслышать звук вновь открывавшейся двери, как я не сдержалась.

— Может все-таки осчастливишь поцелуем? Хоть на прощание…

Недовольная я выбежала в коридор, чтобы успеть, пока Чернов не ушел. Я все же немного устала, поэтому быстренько обиделась и не собиралась упускать возможности, чтобы немного выплеснуть пар.

Не теряя даром времени, я даже поставила на столешницу миску с массой для сырников. Забила на свой внешний вид и просто выскочила, ожидая увидеть Глеба.

Только увидела я совершенно не его. Замерла на месте, потому что сначала глазам своим не поверила. Лучше бы у меня воображение разыгралось, чем понять, что в данный момент передо мной стоял Ян.

Потрепанный жизнью. Сутулый и усталый. С синяками под глазами, как будто ночи напролет не спал.

Я бы, наверное, не сразу его признала, если бы мы просто так встретились на улице. Но все же я была на сто процентов уверена, что это был он… мой бывший несостоявшийся муж.

— Что ты тут делаешь? — прошептала одними губами. Совершенно не верила в то, что он тут стоял. Что посмел пройти. Прийти.

Или отчаянный, или полный дурак. Остаток мозгов потерял…

Неужели ему за свою жизнь не было страшно. Вряд ли он не слышал о том, что, например, сделал с Зауром Чернов.

Если учесть, что я о Зауре в последнее время не слышала в принципе, то мужика явно не ждала приятная участь. Очень я сомневаюсь, что он нежил кости на каких-то Мальдивах. Скорее уже кормил червей. Собой.

— Мне нужно с тобой поговорить…

— Мне разговаривать с тобой не о чем, — мой голос дрогнул, — тебе лучше отсюда уйти…

Глядя на Яна, я видела, что он не торопился следовать моим словам. Дурак. С минуты на минуту выйдет Глеб, и тогда Ян окажется под соседним забором рядом с Зауром.

Если честно, мне было плевать на парня. Особенно после того, что мне рассказал Глеб, когда я мучилась приступами совести. С другой стороны, я не хотела становиться причиной того, что с ним могло что-то случиться. Не по моей вине.

— Ты не понимаешь, — Ян сделал стремительный шаг в мою сторону, а я начала пятиться назад, — я не могу уйти…

В этот момент я жутко растерялась. Зависла на месте. Так и стояла с миской в одной руке и венчиком в другой. Я же отчетливо слышала, как Чернов вернулся. А значит, он был сейчас дома. Возможно что-то забыл, поэтому скоро обязательно застанет нас здесь.

А Ян пришел сюда со мной поговорить, тем самым подставляя меня.

— Убирайся, — зашипела с раздражением, отчётливо понимая в каком я находилась положении.

— А мне некуда, — глаза парня опасно блеснули. Так, как будто он находился под действием какого-то вещества. Просто так люди себя не вели, — валить некуда!

Последние слова он практически выкрикнул. Как будто специально делал так, чтобы его услышали. Глядя на моего бывшего друга, я могла точно сказать, что это явно не было его планом. Просто его возбужденное состояние… оно меня смущало.

Ян чем-то напоминал человека, которого довели до отчаяния.

— Если Глеб узнает, что ты тут…

— Он ищет меня везде, — перебил меня Ян, — он не станет искать меня у себя под носом. Нужно быть совершенно отбитым, чтобы прийти в логово к врагу, — тут я с ним была полностью согласно. Странно, что парень это сам понимал и все равно приперся. Ему адреналина в жизни не хватало что ли? — только мне терять уже больше нечего.

От того, как он говорил и что именно говорил, веяло такой безысходностью, что я готова была поверить услышанному. Но этого было недостаточно для того, чтобы я прониклась какими-то сантиментами. Я была согласна его просто не выдавать. И то исключительно для того, чтобы моя совесть позволяла мне спать спокойно.

— Если тебе нечего, то мне есть что…

Я хотела развернуться и уйти, но Ян, подбежавший очень быстро и умудрившийся схватить меня за локоть, мне помешал.

— Алиса, ты должна меня выслушать!

— Я тебе ничего не должна, — я попыталась вырваться, но мне не сразу удалось. И даже когда получилось мы все равно находились подозрительно близко, — пусть тебе твоя семейка помогает. Сами встряли в проблемы, сами и разгребайте все это дерьмо…

— Твой… Чернов, — фамилию мужа он чуть ли не выплюнул, — прессует меня и моего отца…

— Жаль недостаточно сильно, раз ты посмел сюда прийти…

— Я не думал, что ты можешь быть настолько жесткой, — прозвучало в укор, а я чуть не захлебнулась от наглости.

Может зря я поддалась эмоция, шла на поводу у каких-то человеческих чувств и не орала сейчас на весь дом о том, что этот урод был тут.

— Твой… муж, — с презрением проговорил Ян, а я постаралась это просто проглотить, — он не дает ни мне, ни моему отцу прохода. Он прессует со всех сторон. Бизнес практически развалил. Устроил настоящую охоту. Ты даже представить себе не можешь через что мне пришлось пройти, и в каких условиях я живу.

Хотела бы я ему сказать, что вряд ли все это лучше, чем то, где находилась я с подачи Яна, но все-таки решила промолчать. Поэтому парень продолжил.

— Он сейчас устраивает показательные выступления. Наказывает меня и мою

семью. Рушит все, что достигалось десятилетиями…

— И ты хочешь сказать, что он все это делает без причины? — моя бровь скептически взлетела вверх.

— Нет, — неожиданно категорично заявил Ян, — отец уже на пределе. Он готов пойти на все, чтобы вывезти меня из страны. Это будет стоить ему бизнеса. Дела его жизни. И тогда… я даже не представляю, что он с собой сделает, — парень запнулся, — пожалуйста. Не бери на себя этот грех. Поговори с Черновым. В конце концов ни я, ни мой отец не на столько ужасны. Мы бы ни за что не позволил чему-то с тобой случиться, хотя я признаю, что я следовал плану отца, но… я тебя любил… я бы никогда…

— Ты хочешь, чтобы я оправдала тебя в глазах Глеба? Уговорила его ничего с тобой не делать? — возникла внезапная догадка.

— Нет, — Ян схватил меня за руку, но сейчас это было как-то совершенно по-другому. Как будто бы он был готов на колени стать и молить, — уговори его оставить самосуд. Сдать нас правосудию. Пусть меня и отца судят по закону. Черт! Даже по всей строгости закона. Это все равно участь куда лучше, чем та, которую уготовил для нас Чернов…

И пока я пребывала в шоке и переваривала услышанное, я совершенно выпустила из вида то, что произошло дальше…

Яна уже было не сдержать. Он словно с катушек слетел. Честно говоря, я боялась, что он мне может что-то сделать и навредить ребенку. Ведь, скорее всего, он уже был в курсе моей беременности.

— Ты считаешь, что закон обойдется с тобой мягче, чем Чернов? — я искренне недоумеваю от того, что он в это верит.

— Да, считаю, — по его глазам я вижу, что Ян действительно так думает, — ты просто не знаешь, на что способен этот человек, а я знаю и такой участи для себя не хочу.

— При чем тут я? — вообще, зря я спросила. Я хочу, чтобы он быстрее ушел, а получается, что продолжаю с ним диалог.

— Ты ведь можешь хотя бы постараться его убедить, — откровенная глупость. Чернов ни за что не станет меня слушать в подобных вопросах.

— Ты повторяешься. А я повторяться не хочу, — я выдохнула, постоянно оборачиваясь. Хочу, чтобы Ян побыстрее ушёл, но не знаю, как это сделать.

Если Глеб его увидит здесь, то мокрого места не оставит. У меня хоть и мало светлых чувств к этому человеку, но успокоить его участь желания у меня не было. Как и желание того, чтобы все произошло на моих глазах.

— Тебе лучше уйти, — говорю твёрдо и уже агрессивно.

— Только если ты мне поможешь!

— Даже если бы и могла, то точно не сейчас. Глеб выйдет с минуты на минуту из кабинета, — снова оглядываюсь и прислушиваюсь, но Глеба, к счастью, нет.

— Его нет дома, — глаза Яна блестят. И пусть он уверен в том, что говорит, но моя реакция заставляет его волноваться, поэтому он смотрит мне через плечо.

— Он должен был уехать, — мне нет смысла врать, поэтому хоть одно доброе дело для Яна я могу сделать — сказать ему правду сейчас, — но вернулся и сейчас в кабинете. Наверное, он что-то там забыл…

Парень пару раз моргает и бледнеет. По его реакции вижу, что он не знает верить мне или нет…

— Как ты вообще сюда попал? — меня вдруг резко осеняет, и мгновенно появляется тревога и беспокойство.

— Я…, - он растерян и взгляд мечется из стороны в сторону. Отчасти я могу понять его состояние. Его как будто загнали в ловушку, — твой муж не все ряды подчистил…

— Ты хочешь сказать, что тут по-прежнему кто-то на тебя работает? — я шокирована и напугана этим. Эту информацию сложно переварить, и я не знаю, что мне делать.

Первой естественной реакцией является броситься в сторону кабинета Глеба и все ему рассказать, но я сдерживаюсь. Стою и слушаю. Наблюдаю и выжидаю.

— Да…, - он только начинает говорить, как бледнеет ещё больше. На его лице появляются капельки пота, и Ян пятится назад. Его взгляд застывает в одной точке где-то за моей спиной, и я тоже невольно оборачиваюсь.

— Я так и знал, что не всех крыс вытравил, — за спиной раздался холодный как металл голос мужа. Про его выражение лица я вообще молчу. Мне стало страшно, хотя повода бояться Глеба у меня не было и мне он ничего не сделает.

— Не всех, — очень нервно усмехается парень, а потом словно преображается. Немного, но разница видна. Он больше не трясется от страха, а выглядит более уверенно.

— Так я это сейчас исправлю, — Глеб пытается держать себя в руках, но это чисто для вида. Я сейчас понимаю, что одно неверное слово или действие, и муж сразу же сорвется.

И словно в подтверждении моих слов, с улыбкой на лице Чернов достает пистолет, припрятанный где-то за спиной, а у меня от увиденного глаза на лоб лезут.

— Что ты делаешь? — шокировано спрашиваю у него.

— Алиса, — выставив руку вперед, он даже не смотрит в мою сторону, а просто приказывает, — встань за меня…

И я слушаюсь. Встаю, но все так же не веря в происходящее.

— Вот я тебя и нашел, — на этот раз я мало что вижу, но понимаю, что Глеб явно к Яну обращается, — не ожидал, что посмеешь сам сюда припереться, но спасибо, что облегчил мне работу.

— Так мне терять нечего, — видимо, так ведет себя человек, который загнан в угол. Ян действительно считает, что его песня уже спета.

— Уже да, — мой муж даже не думает его разубеждать.

— Ты выстрелишь? — Ян начинает так смеяться, что это больше похоже на истерику.

— А ты разве мне помешаешь? — если бы я не знала так хорошо Глеба, то сто процентов бы сказала, что он находился в прекрасном настроении.

— И тебя не смущает даже то, что это увидит твоя беременная жена? — мне показалось, или Ян только что нашел нужную точку, на которую стоит надавить?

— Возможно это как раз меня и смущает, — очень спокойно, размышляя говорит Глеб, после чего тяжело вздохнул.

— Андрей! Иван! — муж поворачивается в сторону и голосом, от которого закладывало уши, зовет наших охранников.

От того, что последние мешкались, хотя обычно летят на встречу боссу, как по команде, мне становится не по себе. И не одной мне. Чернов тоже начинает нервничать.

Я хоть и не вижу в этот момент его лицо, но все понимаю по тому, как напряглось его тело. Такое я сразу чувствую и воспринимаю уже на каком-то высшем уровне.

— Иван! Андрей! — Глеб зовет своих ребят в другом порядке, как будто это может на что-то существенно повлиять.

— Твои верные псы не идут? — смеётся Ян. А я все еще не понимаю, зачем он намеренно злит и без того разъяренного Чернова. Парень ведь сам пришел, чтобы сдаться. Он боится Глеба и ни чем это не скроешь, поэтому и решился на такой отчаянный шаг. Так почему он сейчас ведет себя как больной и только больше злит своего врага?

И при этом Ян еще надеется, что я могу вмешаться и повлиять на решение мужа? Точно псих ненормальный. Дёргает тигра за усы и надеется, что его при этом никак не затронет.

Хорошо бы, если парень вообще выйдет отсюда на своих двоих.

Еще до того, как нервотрепка затрагивает нас двоих, наконец-то появляются парни. Запыхавшиеся. В мыле. И немного не в себе. По лицам видно, что они понять не могут для чего их ожесточенно звали.

— Что, шеф? — Иван на полпути дожевывает бутерброд, а Андрей вытирает с губ кетчуп.

Парни еще опомниться не успели, и я вижу, как вытягиваются их лица, когда они, видя перед собой Яна и начинают постепенно его узнавать.

— Я спрашиваю, — пока еще спокойно, но я чувствую, что сейчас станет жарко, — откуда он тут взялся?

В ответ двое охранников только переглядываются и молчат.

— М-мы не знаем, — пожимают плечами и начинают приближаться. Мне кажется, что парни настроены очень серьезно и теперь хотят схватить Яна.

Я выхожу из-за спины Глеба. Уже не боюсь, потому что эти двое сейчас меньше всего похожи на сообщников Яна. И я знаю, что мне ничего не грозит. Вряд ли Ян даже рыпнуться успеет в мою сторону перед тем, как его схватят и скрутят.

— Алиса! — в ужасе кричит Ян и начинает пятиться назад. Смотрит на меня с какой-то мольбой, — пожалуйста, помоги мне.

А я стою и просто не в силах с собой что-то сделать. Пока что безмолвно наблюдаю за происходящим и даже не двигаюсь. Вижу, как сначала Андрей, а потом уже и Иван хватают парня и резким движением заводят ему за спину руки. А последний воет как белуга и орет. Мат или не мат уже не понятно. Меня просто ужасает увиденное.

На самом деле ничего такого не происходит, я просто стала жутко впечатлительной, но увиденное на меня действует не самым лучшим образом.

— Алиса, если ты это позволишь, то ты будешь ничем не лучше, — слова парня бьют по сознанию. Он выглядит сейчас очень плохо. В отчаянии я бы даже сказала.

И тут я понимаю, что он прав. Если я хотя бы не попытаюсь, то мне будет нечем себя успокаивать. Я решаюсь прислушаться к его просьбе и дергаю Чернова за рукав пиджака.

— Глеб! — смотрю на него умоляющим взглядом. Мне кажется, что говорить ничего тут не нужно. Любые слова будут лишними. И так все предельно ясно и понятно.

— Только не говори, что стала на его сторону…

Мне очень обидно, что он так на меня подумал. И ведь во взгляде мужчины тоже скользит разочарование.

— Это не так…

Чтобы звучать убедительнее, я машу головой из стороны в сторону.

— Я не предлагаю тебе забыть. Я просто хочу, чтобы ты все это отпустил. Так станет легче всем. Как только эта ситуация перестанет держать тебя в заложниках. Как только ты начнешь думать не о мести, а о более приятных вещах. О будущем. Нашем. О том, каким вырастит наш ребенок. О том, что ты должен подать ему хороший пример. Но ты не сможешь называть себя хорошим человеком, если сделаешь что-то с Яном сам, — на мои глаза начали наворачиваться слезы. Внутри все накипело, а теперь просилось наружу, — отдай его в руки правосудию. И просто наблюдай, чтобы оно совершилось. Состороны. Сам не участвуй. Прошу тебя. Ради меня. Ради нашего ребенка. Ради счастливого будущего…