Хочу тебя наказать

Глава 11

Не волноваться?! Серьёзно? Это он мне еще раз так сказал и просто ушел?

Подойдя к двери и нажав на ручку, я нервно засмеялась. Он ведь даже ее не закрыл.

Мужчина и вправду рассчитывал, что я смогу усидеть в комнате, если в доме начнет что-то происходить?

Заставив себя всё-таки закрыть дверь, я нервно закусила губу.

Что могли значить его слова? Они приступили к действиям? Началась зачистка, или как там все это называется, когда крысу выкуривают?

Кошмар! Что творится в моей голове? Я намеки этого докторишки понимала только на половину.

Расхаживая из угла в угол комнаты, я пыталась хоть как-то успокоиться.

Выглянув из окна, замечаю, что во дворе нет охраны. И это уже заставляет моё волнение зашкалить так, что сердце колотиться о ребра. Особенно, когда на горизонте маячит припаркованная машина Глеба.

Он вернулся? Тогда почему не зашёл ко мне?

Какого черта? Где все эти громилы, которые должны меня охранять? Что за хрень?!

И тут я слышу громкий звук за своей дверью. Замираю. Задерживаю дыхание.

Глаза моментально находят светильник, которым если что, то и по голове огреть можно. Я такая. Меня если напугать, то я и светильником убить смогу. Наверное. Не пробовала. Но что-то мне подсказывает, что смогу.

Но вот когда я слышу выстрел, а после него еще один, то сжимаю кулаки до побелевших костяшек.

Что за дела?!

Медленно крадусь к двери. На носочках.

Господи, какая же я идиотка! Нужно прятаться в шкаф или под кровать! При чем очень срочно. Вот прям немедленно. Но нет, я ползу со скоростью улитки к двери, чтобы высунуть нос в коридор и посмотреть, что там происходит.

Кого там любопытство убило?

А что, если Чернову нужна помощь? Если там все совсем плохо? Я не могу отсиживаться и прятаться, пока не буду знать, что он в порядке.

Схватившись пальцами за ручку двери медленно опускаю ее вниз. Сердце делает сальто назад, падает в пятки и возвращается. Ну почему мне на месте не сидится?

Высунув нос, я обвожу глазами коридор. Никого нет. Стоит гробовая тишина.

В моей голове начинают проноситься мысли. Одна хуже другой. Ведь слышала выстрелы. Слышала! А что если…

От одной мысли, что с Глебом могло что-то случиться, я резко выбегаю из комнаты и несусь по коридору.

И стоит мне только свернуть за угол, как я резко начинаю затормаживать. Но уже поздно. Глеб меня увидел. Отвлекся. И Гуляев тут же бьет ему кулаком в живот.

Я зажимаю ладонью рот. Вижу, как Чернов сгибается пополам.

Все остальное происходит как будто во сне. Я вижу, как Глеб кидается на Гуляева. Как у них начинается драка. Да такая, что у меня перед глазами все темнеет.

А после… я вижу, что возле лестницы лежит пистолет. Оружие. Очень похожее на то, из которого я стреляла в тире.

Я даже не думаю. Просто бросаюсь к лестнице и хватаю пальцами оружие.

Холодное. Тяжелое. Пальцы немеют за секунду. Внутри все покрывается корочкой льда от ужаса.

Я смотрю вперед. Вижу, как эти двое избивают друг друга до крови. И понимаю, что это не прекратится.

Мои глаза опускаются на рубашку Глеба, и я вижу, как на ней начинает растекаться огромное красное пятно.

Наверное, именно это и становится щелчком, по которому я выпрямляю руку, снимаю оружие с предохранителя, как меня учил Чернов. Прицеливаюсь и стреляю.

Но я промахиваюсь. Попадаю в стену. Вот только этим выстрелом я привлекла все внимание на себя. Теперь на меня устремлено две пары глаз.

Я понимаю, что Глеб выглядит явно хуже. Пусть он в отличной физической форме, но немногие могут противостоять профессиональной охране. А ведь на сколько я знаю, Гуляев еще и бывший вояка.

Ловкий. Быстрый. Не факт, что он не прибьет меня как муху, если я промахнусь.

— Отпусти его…, — я направляю оружие на Глеба, а у того глаза от неожиданности округляются. Зато Гуляев больше не смотрит подозрительно. Окончательно верит, что я на его стороне, — сделай шаг назад.

— Алиса…

— Лучше молчи, — я ведь искренне прошу, — не делай еще хуже.

Сама смотрю в его глаза и понимаю, что я отличная актриса, потому что во взгляде мужа боль.

— Молодец, девочка, — хвалит меня Гуляев, а мне блевать хочется от его слов, — а теперь отдай мне оружие.

Я медлю. И это подмечают все. Понимаю, что только что успокоившийся урод начинает снова что-то подозревать. Да и Глеб напрягся. Смотрит то на меня, то на него, а сам как кобра. Готовится к прыжку даже несмотря на то, что дуло все еще смотрит в его сторону.

Раз. И Гуляев резко бросается в мою сторону. У меня даже реакции не хватило. Чистый испуг, вынудивший нажать на курок.

— О… нет-нет-нет, мамочки, только не это…, — взвыла, как только поняла, что наделала. Пистолет выпадает на пол из трясущихся рук. Перед глазами все плывет и я чувствую, как ноги начинают подкашиваться.

Голова болит так, что больно даже раскрыть глаза. Морщусь от резкого запаха. А после резко раскрываю глаза и начинаю отпихивать от себя все вокруг.

— Тише, тише…

Слышу голос прямо над ухом и вздрагиваю. Какого хрена здесь происходит?!

Смотрю на врача, того самого друга Чернова и мои глаза увеличиваются с каждым разом все сильнее.

Я совершенно не понимаю, где я нахожусь. Не понимаю, как вообще оказалась непонятно где. И почему этот мужчина рядом со мной.

— Где я?! — голос хриплый и прокричать мой вопрос не удается.

Обведя глазами помещение, я понимаю, что это не больница. Это комната. Скорее я бы сказала даже спальня, потому что я лежу на огромной кровати.

Дернув резко рукой, я кривлюсь. Из моей вены торчит игла, а рядом с кроватью чуть ли не падает капельница, которую я практически скинула своим рывком.

— У меня дома.

Ответ мужчины не то, что меня не успокаивает, он меня вводит еще в больший ступор.

Тру виски. Пытаюсь собраться с мыслями. Голова как будто ватная.

— Что с Глебом?! — мой голос дрогнул на его имени.

Все что я помнила, так это то, что я вышла из комнаты и попала в самый разгар разборок. А после… после я выстрелила и даже не поняла в кого из двоих мужчин попала.

Перед глазами все потемнело. И когда я их открыла, то уже очутилась здесь.

— Был бы лучше, если бы ты сидела в комнате и не высовывала свой нос, как тебя просили.

Мужчина выдал это таким тоном, что мне стало не по себе. По его взгляду было видно, что он не слишком то и рад моему присутствию здесь.

Я понимала, что совершила глупость. Но я уже не могла ничего исправить. И тогда я не могла усидеть на месте, когда услышала выстрелы. Я испугалась. Я хотела помочь… Я боялась, что Глеба могли…

На глаза навернулись слезы. Когда моя жизнь успела превратиться во все это?

— Я хотела помочь… Я услышала выстрелы…

— И решила прибежать туда. Отвлечь его внимание? — я лишь потупила взгляд. Да, я поступила глупо, я даже не спорила.

— Он здесь? — я хотела увидеть его. Хотела знать в каком он состоянии.

— Пока еще нет. Но скоро будет.

Переместив пальцы на свое запястье, я хотела было уже по привычке прикоснуться к браслету, но его не было на моей руке.

Я была настолько погружена во все происходящее, что вспомнила про него только сейчас.

— Браслет… Его нет…

— В нем больше нет надобности. Мертвые не могут слышать.

От его слов дрожь прошла по телу. Я правильно поняла его слова? Заур и его люди… Они все…

Но все мои вопросы улетучились в следующую же секунду. Потому что дверь в комнату распахнулась, и я увидела Чернова.

Время как будто замерло.

Я забыла, как дышать. Сердце настолько сильно колотилось в груди, что мне казалось оно вот-вот вырвется наружу.

Я жадно впилась взглядом в любимого мужчину. Прошлась по каждой ссадине на его лице. Сердце больно сжалось при виде того, насколько сильно ему прилетело.

Я даже не заметила, как сорвалась с кровати. Откинула в сторону одеяло и бросилась в сторону мужа.

— Аккуратней! У тебя швы.

Прорычал за моей спиной доктор и я поняла, что речь шла о Глебе, когда он, обняв меня скривился.

— Что? Какие швы?! — тут же сделав шаг назад посмотрела на рубаху Чернова, на которой начали проступать капли крови.

Желудок скрутило. Появились рвотные позывы.

Закрыв глаза, я начала глубоко дышать.

— Тебе плохо? — почувствовав на спине прикосновение Глеба, я раскрыла глаза.

Еще пару глубоких вдохов и тошнота начала отступать.

— Нет, все нормально.

Выпрямившись, я снова посмотрела на мужа.

— Токсикоз уже скоро должен закончиться. Завтра нужно съездить в больницу. Сделать УЗИ и сдать анализы. Буду ждать вас в десять утра.

Произнеся все это, доктор покинул комнату и закрыл за собой дверь.

Никто из нас двоих даже не обернулся и не сказал мужчине ничего в ответ.

Мы были заняты другим.

Мы смотрели друг на друга так, как будто не виделись целый год.

Я утопала в его взгляде. Чувствовала, как у меня подкашивались коленки и как на коже появились мурашки.

Он смотрел на меня так, как еще никогда не смотрел.

Я подняла дрожащую руку и прикоснувшись к его лицу, почувствовала, как из глаз брызнули слезы.

Никто из нас не произносил ни слова.

В этом не было необходимости.

Руки мужчины обняли меня за талию и с силой притянули к себе.

Горячее дыхание обожгло мои губы, а в следующую секунду, я уже задыхалась от такого желанного поцелуя.

Губы обжигает так, что кажется я сгораю вся дотла.

Но я готова ради этого на все. Ради того, чтобы его губы никогда не отлипали от моих. Ради того, чтобы сердце делало сальто назад и замирало в предвкушении.

Я так долго этого ждала. Так долго об этом мечтала, что мне иногда казалось, что этого уже никогда не произойдёт.

Я шизею. Дурею так, что голова кружиться начинает. Внутри все взрывается победными салютами и буквально разрывает меня изнутри дикими стонами.

Дрожащими пальцами скольжу по лицу любимого мужчины. Обжигаю подушечки с каждой секундой и даже не думаю останавливаться.

Он всего лишь прикоснулся ко мне губами, а меня уже разрывает от переизбытка эмоций и ощущений, что же дальше то будет?

Мне кажется, что я не прикасалась к нему целую вечность. Мне кажется, что я сейчас просто рассыплюсь на тысячу мелких осколков только от одного понимания того, что он рядом.

Глеб углубляет поцелуй. Слегка надавив на мои губы языком, заставляет их распахнуться. Проникает в мой рот, чем вырывает стон из моего горла.

Пол под ногами как будто оживает. Я чувствую, как меня начинает пошатывать.

Вцепляюсь пальцами в его плечи, сильнее прижимаю к себе.

Вступаю в игру языками. Пытаюсь вырвать главную роль, но мне попросту не дают этого сделать.

Чернов, прижав меня к себе и начинает слегка меня подталкивать назад. Вынуждает передвигать ногами.

А я уже не в состоянии что-то соображать. Просто делаю так, как нужно.

Задыхаюсь от желания сорвать с него всю одежду. Готова завизжать от того, насколько хочется скользнуть пальчиками по его коже.

Прочувствовать каждую его мышцу. Пройтись по каждому миллиметру его телу. Языком. Пальцами. Губами.

Господи, как же я по нему скучала.

Я продолжаю перебирать ногами до тех пор, пока не упираюсь в кровать.

Чернов на секунду отрывается от моих губ, дает сделать такой желанный вдох кислорода.

Губы жжет от жесткого поцелуя. Но мне хочется еще. До жути хочется снова наброситься на его губы. Хочется, чтобы голова кругом пошла от ошалелого поцелуя.

— Глеб…

Срывается с губ, когда я вижу его взгляд. Голодный. Жаждущий. Такой… что у меня кровь в венах бурлить начинает.

Я тут же вспоминаю слова доктора про швы. Опускаю взгляд на его рубаху. Туда… где я видела кровавое пятно в доме. Но на ней ничего нет.

— Тсс…

Слышу его хриплый голос, от которого на коже появляются мурашки.

— Нам, наверное, нельзя… тебе… доктор…

Даже в предложение слова сложить не могу. Заикаюсь на каждом слове.

От его взгляда на коже появляются ожоги.

Желание содрать одежду такое сильное, что я с огромным усилием уговариваю себя не сходить с ума.

— Забудь все что сказал доктор.

Одно его движение и я уже нахожусь на кровати. Отпружиниваю от матраса.

— Глеб, но…

Все еще пытаюсь достучаться до здравого смысла, но вижу по взгляду мужчины, что это бесполезно.

Матрас прогибается под его весом

Мужчина нависает надо мной скалой. Нереальной и огромной.

— Ты моё лучшее обезболивающее, — рычит и нагнувшись он снова вгрызается в мои губы, а я больше не способна ему сопротивляться. У меня это и так плохо получалось, а сейчас и подавно.

Его пальцы скользят по моему телу. Начинают стягивать и расстегивать мою одежду, а я еле сдерживаюсь от того, чтобы закричать “быстрее, срывай ее к четям!”.

Вздрагиваю от того, как его губы прикасаются к животу. Нежно целуют его, а после Чернов проходится по нему языком, чем заставляет тело задрожать от возбуждения.

Выгибаюсь, прогибаюсь в спине, когда его язык скользит ниже…

На мне все еще надеты трусики, но кажется мужчину это не смущает.

А я не способна произнести что-то кроме стонов.

Впиваюсь пальцами в простынь, комкаю ее в кулаках.

Кровь вскипает в венах… По телу проносится разряд тока, когда Глеб начинает зубами стягивать с меня нижнее белье…

Мурашки мелкой россыпью разбегаются по коже. Заставляют мелко дрожать, пока Чернов продолжает свою пытку.

Трусики медленно скользят по моим ногам, заставляя покраснеть.

Между нами столько нерешенных вопросов. Между нами столько всего, о чем нужно поговорить, но сейчас все это отходит на второй план.

Сейчас каждый из нас нуждается в разрядке. Нуждается в близости.

Его губы обжигают кожу поцелуями, а внутри меня уже целый бум из эмоций и нереальных ощущений.

Я думала, что больше никогда этого не испытаю. Больше никогда его губы не будут меня ласкать, заставляя тело пылать от страсти.

Еще совсем недавно я была готова на все что угодно, только бы не оказаться рядом с ним.

А сейчас… Сейчас я готова на все, только бы этот мужчина был рядом.

— Люблю…

Срывается с губ. Я даже не пытаюсь контролировать свои эмоции. Не пытаюсь держать язык за зубами. Я давно хотела ему об этом сказать.

Тихонько взвизгиваю, когда его зубы прикусывают нежную кожу.

— Я плохо расслышал.

Хриплый голос бьет по вискам, заставляет сердце забиться чаще. Я усмехаюсь. Даже сейчас… Даже в этой ситуации он умудряется надо мной издеваться.

— Тогда я подарю тебе слуховой аппарат.

Последнее слово я практически хриплю, потому что Глеб нависает надо мной, а его пальцы скользят по влажным складкам, проникая внутрь.

Тело выгибается, тянется к нему, жаждет его ласки. Просит не останавливаться.

— Только попробуй, — рычит в губы и вгрызается в них.

Его пальцы медленно растягивают меня изнутри, а его язык имеет меня так, что я схожу с ума.

Крыша едет настолько, что кажется я уже не верну ее на место.

Внизу живота становится нереально жарко.

По телу разносится приятное тепло, а пальчики ног начинает покалывать.

Наш поцелуй становится жарче. Набирает опасные обороты, а пальцы все также нежно и медленно продолжают в меня входить.

— Как же я по тебе скучал, — шепчет в мои губы, а мне кажется, что это все уже мои фантазии. Кажется, что этот мужчина в принципе не способен на подобные фразы.

— Повтори, — выбираю его же тактику. И не могу сдержать улыбки, когда он, отстранившись от моих губ внимательно всматривается в мои глаза.

А у меня от его взгляда внутри салюты взрываются. Раз за разом. Такое ощущение, что скоро искры из глаз повалят.

— Я думал, что сдохну без тебя. Без вас.

Его пальцы, которые еще совсем недавно были во мне, теперь нежно прикасаются к моему животу. Слегка его поглаживая.

И меня накрывает волной нежности и любви. Чувствую, как к горлу подступают слезы. Неужели, чтобы все это услышать, нам обоим нужно было пройти через столько всего?

Почему он говорит все это мне только сейчас?

— Я думала… Думала…

Шмыгаю носом. Хочется зарыться в его грудь и спрятать слезы. Но я не делаю этого. Хочу смотреть в его глаза. Хочу видеть его эмоции.

— Тсс…

Глеб слизывает языком мои слезы, которые катятся по щекам ручьем.

— Я думала, что они тебя убили. Мне показали видео, в котором в тебя стреляют и я…

— Моя девочка, сильная, маленькая девочка.

Шепчет мне в губы, а я сама на него набрасываюсь. Сама впиваюсь в губы поцелуем. Закрываю глаза и наслаждаюсь его близостью.

Верю в то, что рядом с ним я в полной безопасности. Верю в то, что он защитит меня и ребенка, не даст никому в обиду.

— Люблю, — шепчу в его губы, а после снова целую, — я так тебя люблю.

Мои пальцы скользят к ремню его брюк. Я справляюсь с ним за считанные секунды.

Меня прошибает разрядом тока, когда Глеб обняв меня за талию усаживает меня верхом…

Смотрю в его глаза и как будто спрашиваю, уверен ли он, что нам стоит продолжать.

Пальцы сами собой ныряют под его рубашку. Бережно прикасаются к коже. Я даже боюсь представить, что там может быть.

В прошлый раз я видела только шрам от ранения и то чуть не умерла на месте. А тут…

Не хочу фантазировать. Не хочу пугать себя раньше времени.

Смотря в его глаза, медленно скольжу пальцами выше.

Чернов не мешает мне. Внимательно наблюдает за моим выражением лица. А я уверена, что там ничего сексуального сейчас нет.

У меня внутри все сжимается от беспокойства за своего мужчину. И я хочу знать насколько там все серьезно.

Мои пальцы наконец нащупывают что-то… И это не рана. Это больше похоже на повязку и моё сердце стремительно пропустив удар падает вниз.

Повязка настолько огромная, что я, не выдержав просто задираю его рубаху кверху.

Практически весь левый бок закрыт повязкой и тут мне становится совсем хреново.

— Пока ты не успела раздуть огонь там, где его не должно быть, — чувствую пальцы на своем подбородке, а после моё лицо задирают вверх настолько, чтобы наши взгляды встретились, — скажу сразу, там не все так серьезно.

— Повязка огромная, и доктор сказал…

Шмыгаю носом и тут же закусываю нижнюю губу.

— Этот доктор меня бы сюда и на пушечный выстрел не подпустил, если бы была хоть малейшая угроза. Поверь мне, мы это уже проходили.

Он разговаривает со мной как с маленьким ребенком, произносит каждое слово так, будто я плохо слышу и мне нужно разжевывать все.

Хотя… Наверное, в чем-то он прав. Моя фантазия всегда бежит впереди меня. Я уже успела придумать себе то, что Глебу не то, что сексом заниматься нельзя, ему вообще с кровати вставать нельзя и дышать тоже нужно очень медленно и осторожно.

И пока я, жуя свою губу думала над ответом кажется кому-то надоело ждать.

Громко взвизгиваю, когда меня снова перекидывают на спину, а после мужчина уже нависает надо мной.

— Мне кажется или тут кто-то по мне не очень-то и скучал? — рычит мне в губы и тут же лишает возможности хоть что-то ответить. Потому что мы начинаем целоваться.

В этот раз он больше не допускает ошибок и попросту не дает мне шанса сказать что-то даже в перерывах от поцелуев, потому что…

— А…аааххх…

Из горла вырывается громкий стон, когда язык Глеба скользит по внутренней части бедра… Спускаясь все ниже и ниже…

Я прогибаюсь в спине и впиваюсь ногтями в простынь, когда горячее дыхание обжигает складки…

Мне кажется, я могу получить оргазм только от понимания того, что его язык там… Он еще меня не коснулся, а я уже готова рассыпаться на тысячу мелких осколков.

По телу проходит разряд тока, когда его горячий язык скользи по влажным складкам… Кусаю губы кровь, пытаюсь хоть как-то сдержать громкие стоны, но у меня ничего не получается.

Глеб продолжает меня ласкать. Чередует нежные поглаживания клитора языком с тем, как он в меня входит и начинает иметь….

Это все какое-то сумасшествие… Перед глазами все плывет от нереального кайфа, который я сейчас испытываю.

Тело как будто начинает жить своей жизнью. Я чувствую как я вся дрожу в предвкушении экстаза.

Как напрягаюсь вся как струна.

Мои пальцы уже в его волосах. Я не отдаю отчета своим действиям.

Тяну его за волосы, дико выкрикивая его имя…

Чувствую как волна оргазма накрывает меня с головой и проходится по всему телу. Мышцы сокращаются вокруг его языка…

Я все еще нахожусь где-то между фантазиями и реальность… Все никак не могу вернуться… Мне настолько хорошо, что я даже не способна распахнуть глаза.

В реальность меня возвращает лишь то, что я чувствую, как в меня входит Чернов. Его губы ласкают мою шею, а его член проникает меня медленно, растягивая….

Впиваюсь ногтями в кожу на его спине.

А его губы сменяются зубами на моей шее…

Его толчки становятся все ритмичнее, но это все равно не тот темп, который нравится нам обоим.

Он нежен и аккуратен. И мне совсем не хочется его торопить. Мне нравится ощущать его в себе. Мне нравится, как он доводит меня до сумасшествия своими губами. Мне нравится ощущать тепло его тела….

Я и балдею от того, что каждый его новый толчок сводит меня с ума еще сильнее.

Мы не занимаемся сексом. Мы занимаемся любовью. И я чувствую разницу. И от этого мою крышу сносит к чертям.

Я получаю второй оргазм одновременно с мужем. Различие лишь в том, что каждый из нас кричит имя друг друга…