Хоттабыч под прикрытием

Глава 24. В семье не без козы

Уж если изменять, то сразу многим.

О. Арефьева

Анна

Шанс лучше разглядеть Тренера мне представился несколько раньше, чем хотелось бы. Мы едва успели сесть за тот же столик, где вчера познакомились с леди Говард, как он явился.

Резко распахнул ни в чем не повинную дверь, хмуро шагнул в ресторан, глянул в мою сторону — так, что мне стало неуютно и как-то даже стыдно. Хотя я ровным счетом ничего ему не обещала, все равно. И вообще. Я против патриархата и против разборок. И особенно против разборок Дмитрия с Грегом. Потому что я…

Да. Потому что я выбрала своего мужчину, и точка.

Уж не знаю, прочитал ли Дмитрий свое поражение в моих глазах, или его остановило что-то, сказанное следующим за ним Арсеном, но главное — остановило. На половине пути к нашему столику. Он обернулся к Арсену, что-то переспросил, выдохнул. Разжал сведенную судорогой челюсть. Снова выдохнул. И глянул на наш столик снова. На сей раз, похоже, заметив не только меня и Грега, но и бабулю с мамулями.

— Какой мужчина, — прокомментировала бабуля, невозмутимо оглядывая Тренера поверх меню. — Надеюсь, обойдется без драки.

— Никаких драк, Анита Яновна, — вместо меня отозвался Грег. — Поверьте, Дмитрий весьма разумный и воспитанный господин.

Да уж, по нему сразу заметно, что воспитанный. И по бритому черепу, и по сошедшимся над выразительным носом тяжелым бровям, и по упрямо выдвинутой вперед челюсти. Только камуфляжа и калаша в руках не хватает для полноты образа. Но… кажется, я в самом деле могу выдохнуть. Если Грег говорит, что драки не будет — ее не будет. Даже не знаю, почему я ему верю, но как-то вот так получилось. Хотя ему определенно стоит мне кое-что рассказать. К примеру, с каких это пор лично знаком с Тренером и что у них за дела.

Пока я решала вопрос доверия, Дмитрий отослал официанта и подошел к нашему столику, отвесил почти джентльменский поклон.

— Доброго дня, Анна, мистер Смитсон… — и замолк, явно не очень-то помня уроки этикета, но улыбаясь вполне искренне всей нашей компании.

— Здравствуйте, Дмитрий, — кивнула ему я и повернулась к бабушке. — Это Дмитрий Нагой, кандидат в мэры, и Арсен Сарганян, мои друзья. А это моя бабушка, Анита Яновна Преображенская, и…

— Ваши сестры? — продолжил за мной Дмитрий, и я с удивлением увидела, как зарделась мама Лиза. И что Дмитрий прилип взглядом именно к ней.

— Лиза и Нина Преображенские, — царственно кивнула бабуля. — Присаживайтесь, молодые люди. Надеюсь, вскоре к нам присоединится и вторая моя внучка.

Бабуля кинула на меня многозначительный взгляд, а я пожала плечами и мысленно обругала сестрицу. Вот где ее носит? Ведь наверняка давно проснулась, но трубку не берет и на смс не отвечает. У, коза! Сбежала, бросила меня на растерзание!

Впрочем, я несколько преувеличила. Бабуля была сегодня на диво мирной, благостно взирала на молодежь и с удовольствием попивала местный травяной чай. Прямо удивительно.

Еще большее удивление у меня вызвал Тренер. Он как-то резко забыл о ревности, с него перестали сыпаться искры при взгляде на меня и Грега, зато он очень даже искрил, делая комплименты бабуле и мамулям. В основном маме Лизе. И почти не сводил с нее восхищенных глаз. А когда выяснил, что обе мамули родом из Рязани и большим суетливым городам предпочитают такие милые и уютные местечки, как Энск — и вовсе расцвел, помолодел…

Не то чтобы он был старым, нет. Для мужчины сорок пять — еще почти молодость, особенно когда он поддерживает отличную спортивную форму. Просто я вдруг осознала, что по возрасту он куда ближе маме, чем мне. Ей-то почти столько же… ну… чуть больше, сорок девять, я — ранний ребенок.

И не то чтобы я ревновала Тренера… ну ладно, немножко было обидно, что он так быстро уступил меня Грегу. Самую малость. Мне, как и всякой женщине, приходили в голову всякие фантазии на тему мексиканских страстей, ревности и поединков за сам… простите, даму сердца. Весьма горячие фантазии. Только я прекрасно понимала, что хороши они исключительно в фильмах, а не в реальности. Если бы Дмитрий и Грег вдруг вздумали сцепиться из-за меня, боюсь, я бы не стала дожидаться окончания корриды, а послала их обоих сразу. Так что все складывалось просто отлично.

Особенно — для мамы. Она сияла, краснела, позволяла за собой ухаживать и была в полном восторге. Правда, улучила мгновение, пока мужчины отвлеклись на обсуждение чего-то там политического, и склонилась ко мне:

— Ты же не против? Я же вижу, между вами что-то было.

— Я за, мамуль, — так же шепотом ответила я. — Ты только сама не дури, выходи за него. Тебе понравится в Энске.

Мамуля Лиза благодарно вздохнула — и полностью переключилась на Тренера. А мамуля Нина — на Арсена, который смотрел на нее, как на манну небесную. Ну а почему бы и нет? Изящная, ухоженная, натуральная блондинка, она в самом деле больше походила на старшую сестру Янки, чем на ее мать.

— Ты нравишься мне все больше и больше, Энни, — шепнул Грег, целуя мою руку под внимательным взглядом бабули. — У тебя большое сердце.

— Просто я практична, — пожала плечами я, игнорируя предательский жар на скулах. — Дмитрий мне нравится. Он хороший друг… ну и Янка будет довольна. Ей, думаю, все равно, каким путем к ней попадет «Хаммер».

Грег хмыкнул и позвал:

— Потанцуй со мной, Энни.

Разумеется, я согласилась. И мысль махнуть с ним в Англию до конца отпуска казалась мне все более привлекательной. Правда, кое-какие вопросы еще остались.

— Ты хочешь что-то спросить? — было первым, что Грег сказал мне, выведя на танцпол и нежно обняв за талию.

— Наверняка ты даже знаешь, что именно, — улыбнулась я и положила голову ему на плечо.

Танцевать я на самом деле не умею, но пообниматься под сентиментальную песенку — почему бы и нет. Балета от меня никто не ждет. В отличие, кстати, от Шарикова. Его страшно раздражало, что я не звезда танцпола и плохо отличаю танго от вальса, а от современных танцев у меня и вовсе все инстинкты хирурга вопияют: это же травмоопасно, так дрыгаться!

— Догадываюсь, — с улыбкой ответил Грег. Я его улыбку не видела, но слышала и чувствовала, и мне это очень нравилось. — Дмитрий станет следующим мэром. Милорд решил его поддержать. Мы с Аравийским присутствовали на переговорах. Подробности потом и не здесь, хорошо?

— Конечно. Так значит…

«Меня променяли на мэрское кресло», — чуть было не сказала я, но вовремя прикусила язык.

— Думаю, Дмитрий по здравом размышлении решил, что твое счастье важнее его ущемленного эго, — дипломатично закончил за меня Грег.

— Ага, — кивнула я, — ты совершенно прав. Интересно, ему в самом деле нравится мама Лиза?

— Однозначно нравится. Вы с ней очень похожи… в чем-то…

Я хмыкнула.

— Ага. Только мама — мягкая и домашняя, а я — хирург.

— Ты — совершенство, Энни. Самая прекрасная девушка на свете. И тебе отлично подходит твоя профессия.

— А тебе — твоя. Шпион и дипломат.

— Ага, — довольно ответил Грег. — Мы и здесь отлично подходим друг другу, моя нежная Энни.

Ну и как тут было не растаять? Никак, скажу я вам. Ни единого шанса!

Впрочем, наша идиллия продлилась не так долго, как мне бы того хотелось. И виной этому был вовсе не Грег. И даже не Тренер. А любимая моя шилопопая сестрица Янка, которая так и не явилась к началу мюзикла.

Места нам достались самые лучшие, рядом с полулежащей в широком кресле леди Говард и мэром. О, надо было видеть его перекошенную рожу, когда перед началом действа Грег провел нас к огороженным низким заборчиком креслам, явно вынесенным из здания городской администрации! На этой роже было крупными буквами написано, что нас-то, родню самого лорда Говарда, он не тронет, хоть ему и очень хочется всю компанию закопать прямо тут. А вот явившегося с нами Тренера — точно закопает, как только Говарды смоются в свои заграницы.

Пока, правда, самого лорда Говарда не наблюдалось. Ни Говарда, ни Аравийского, ни Янки-поганки. Мне даже закралась в голову благостная мысль: а не помирилась ли Янка со своим Хоттабычем? Вот было бы здорово! Может, мы тогда и в Англию вместе махнем. На каникулы.

Пока же Роза встретила нас радостным «привет, сестренки!» и велела принести еще кресел. Затем мы все перезнакомились. Причем не семейство Преображенских представляли мэру, а его — нам, родне самого лорда Говарда. Что мэру было поперек горла, но он держался. Улыбался. Политик же.

Меня Роза позвала сесть рядом с собой. Кажется, на то самое место, что предназначалось лорду Говарду. От этого мэра опять перекосило. Не любит господин мэр конкуренции, ой, не любит. И то, что Грег, всего лишь служащий лорда, расположился со мной рядом, ему тоже не понравилось. А мне — понравилось, я вообще за демократию.

Роза же радостно отвернулась от мэра, который встал со своего места и куда-то ушел, и мы принялись болтать — сначала о ее самочувствии и малышах, Селине и Джейми, потом о самом лорде…

— Лорд Говард же придет?

— У Кея какие-то дела. Но он обязательно придет. Кей обожает слушать Бонни, — ответила Роза безо всякого волнения и улыбнулась Грегу, который не лез в нашу беседу, зато держал меня за руку. — Я смотрю, вы прекрасно поладили.

— О да, — улыбнулась я, припоминая наше «поладили» в примерочной и ощущая подозрительный жар на щеках и внизу живота. — У нас оказалось много общего.

— Очень много общего, миледи, — тоже улыбнулся Грег, нежно сжимая мою руку. — Надеюсь, Энни полетит со мной в Англию до конца отпуска.

— Конечно, полечу, — кивнула я.

И тут на сцену вышел мэр и начал толкать пафосную речь, сбив мне весь романтический настрой. Мы с Розой синхронно поморщились, переглянулись и тихонько рассмеялись. Грег лишь понимающе хмыкнул.

— Жаль, что нельзя это промотать, как рекламу, — сказала Роза, игнорируя славословия мэра городу Энску, звездам мюзикла, лорду Говарду и себе, прекрасному. — Кстати, хочу тебя попросить. После спектакля наведаешься к Селине? С ней все хорошо, чисто на всякий случай.

— Конечно, — кивнула я удивленно. — Но я же не педиатр.

— Не страшно. Если что-то серьезное, ты заметишь, а полноценное обследование можно будет сделать в Англии. Представляешь, наш семейный доктор уволилась. Так не вовремя!

— Уволилась? Почему?

— Ага. Она категорически запретила мне лететь в Россию. Сказала, или я остаюсь в Англии до родов, или она ни за что больше не отвечает.

— Ты сильно рисковала.

Роза только вздохнула и пожала плечами:

— Вообще-то она сама сказала, что до родов еще две недели. Думала, успею. Но Селина вся в папу, одно сплошное шило в мягком месте.

Я невольно улыбнулась. Шок от первых в жизни (надеюсь, и последних!) принятых родов прошел, а умиление осталось. Малышка была такая милая! А на руках у двух папаш — вообще неземная прелесть.

— Конечно, я приду ее осмотреть. Даже просто посмотреть.

— Ты же травматолог, да?

— Травматолог, — кивнула я. — Хирург.

— И путешествовать любишь?

Я снова кивнула, хотя и не очень поняла, к чему Роза ведет.

— Нам очень нужен нормальный семейный доктор. Очень-очень. Мы с Кеем и Бонни живем на две страны, постоянно куда-то мотаемся… В общем, доктор нужен легкий на подъем. Ну и… — она кинула взгляд на Грега, спокойного, как Будда, — очень удобно ездить вместе.

Я целую секунду переваривала предложение, но так и не переварила. Слишком уж нереальное, несмотря на объективные плюсы.

— Ты же это не всерьез, Роз, — покачала головой я. — В Европе и США русское медицинское образование не котируется, мне никто не позволит там практиковать. К тому же, какой из меня терапевт?

— Отличный! — невесть чему обрадовалась леди. — Правда же, Грег?

— Чистая правда, миледи, — бессовестно довольным тоном подтвердил тот.

— Вот! Самый лучший! Слушай, ты подумай, Ань. С разрешениями проблем не будет, тебе же не в клинике работать. А со всем остальным ты точно разберешься. Главное, чтобы тебе нравилось путешествовать. Соглашайся!

Меня ласково погладили по руке, намекая: отличное предложение, надо брать.

А я… Я опешила. В самом деле, великолепное же предложение! Путешествия, непыльная работа, наверняка зарплата, которая не то что мне, но и нашему главврачу не снилась. Грег рядом. Не то чтобы я планировала с ним что-то серьезное, но можно же прекрасно работать вместе, спать вместе, наслаждаться жизнью и не заморачиваться! Грег это точно умеет. Не то что всякие там Шариковы. Но…

Как же больница? Бабуля с мамулями? Янка? Не могу же я их всех бросить!

Хотя с другой стороны, я давно мечтала поездить по миру, но возможности не было. И мамуля, возможно, останется в Энске — они с Тренером явно нашли друг друга, как сцепились языками, так и продолжают трепаться до сих пор. Так что за мамулю можно не волноваться.

Но справлюсь ли я, вот в чем вопрос! И хочет ли в самом деле Грег не просто совместного отпуска, но и работы бок о бок? Неловко выйдет, если я вся такая радостная сейчас соглашусь, а потом окажется, что у него невеста в Англии.

По счастью, от немедленного ответа меня спас мюзикл. Мэр наконец-то завершил свою никому не нужную речь, и действо началось. С соло Дракулы. С офигительного, божественного соло Дракулы в исполнении Бонни Джеральда.

— А еще ты сможешь сколько угодно слушать Бонни вживую, — тоном змея-искусителя добавила Роза и мне подмигнула. — Думай-думай.

Я и думала. Целых полминуты. А потом — слушала мюзикл, переплетя пальцы с пальцами Грега, и наслаждалась жизнью, оставив все вопросы на потом.

Которое наступило ровно с окончанием первого акта. Потому что к нам явился лорд Говард, и не один, а с Янкой. И с Аравийским. Выглядело это крайне странно. Впереди — лорд с Янкой под ручку, довольные и сияющие. За ними — мрачный Аравийский. Я аж испугалась. Неужели… неужели Янка с лордом переспали?! Ну не бывает таких довольных морд просто так! А с Янки станется, хотя бы из чистой вредности — насолить Аравийскому. Сложно у нее с мужиками. Очень сложно. Но лорд?! Открыто изменить жене, только что родившей ему дочь? Конечно, может быть у миллионеров так принято…

Или только в их семье. Ведь родила же Роза дочь от Бонни Джеральда. И теперь смотрит на мужа и Янку с любопытством, но безо всяких признаков ревности. Да и Грег, к которому я обернулась в поисках объяснений, опять спокоен, как Будда. Словно милорд каждый день вот так с любовницами дефилирует.

Твою гармошку, что же тут происходит-то?