Худший из миров. Книга 8

Глава шестая. В которой наш герой разрывается на два мирам.

— Ну не дуйся ты, малая. Ну не могу я отдать тебе этот камень, — совершенно без стеснения вещал на всю базарную площадь человек, довольно сильно походивший на Татарина тех времен, когда он еще был инструктором в армейской учебке, — где я другой такой найду?

Два человека в компании надувшей губки фей совершенно без стеснения бродили по большой, забитой игроками, базарной площади.

— Бендер, ну хоть ты ей объясни, — не обращая внимания на зевак, потребовал Татарин.

— Э нет, дорогой Геннадий, свои проблемы с этой особой решай самостоятельно. Это ты ей зажал камень, а не я.

— Да на кой хрен он ей вообще сдался? — Татарин, лавируя между игроками, двигался следом за «ужасным».

Недовольная Фэйфэй повернулась в сторону Татарина и, возмущенно глядя на джина, едва не выпалила какую-то гадость. Благо вовремя вспомнила о просьбе нашего героя «рта не раскрывать, дабы не шокировать окружающих, а если что приглянется — указывать на предмет вожделения пальчиком».

— Ну чего! — грубо поинтересовался Татарин, — ты нам даже не рассказала, что это такое!

На что Фэйфэй ответила ему нелицеприятным жестом, который подглядела у Кости Феникса. Фея подняла правую руку и выставила средний палец. Значения сего жеста до конца Фэйфэй не осознавала, но со слов Авроры он был весьма оскорбительным и неуместным во всех ситуациях.

— Вот поганка! — взорвался гневом Татарин, — нет, Бендер, ты видел, что она мне показала? Если бы это была не твоя питомица, я б ей башку снес. Оторвал бы собственными руками. А тот палец запихнул бы так глубоко, что его несколько недель бы из ее трупа выковыривали.

Фея в ответ только хмыкнула, отвернулась и с гордым видом задрала подбородок.

— Бендер, ну скажи ты ей, — не желал униматься приятель, — она же твой зверек.

Фэйфэй резко развернулась. Милое личико в этот момент налилось краской, а взгляд гневом. Руки непроизвольно начали кастовать какое-то заклинание.

— Стоп! — выставил Олег ладонь прямо перед разгневанной феей, перекрыв вид на обнаглевшего джина, — прекратите ссориться. Мы сюда приехали закупиться. Это вам Асмаала, а не наша Эленсия. Отношения между собой выясняйте дома.

Фэйфэй перевела гневный взгляд на Олега, и в этих глазах горел немой вопрос, который Олег понял без озвучки.

— Нет, ты не зверек, — постарался разрядить ситуацию «ужасный», — ты моя спутница. Причем невольная. Малая, я никогда тебя не считал зверьком, ты личность. И как только у меня выдастся возможность, я верну тебе свободу и отпущу тебя на все четыре стороны. А на Генку не обращай внимания, он часто мелит разную ахинею совершенно не думая.

Гордая и, в то же время, обиженная представительница прекрасного пола кивнула «ужасному» давая понять, что услышала его слова, и поднялась на несколько метров вверх, зависнув над головами.

— Зря ты так, Генка, — на мгновение остановился Олег, рассматривая товары на прилавке, — она же девушка — натура утончённая и возвышенная, а ты её зверушкой обозвал. Так нельзя.

— Малая, ну прости! — Татарин задрал голову к небу и, совершенно не стесняясь окружающих, проорал на всю площадь, — ну хочешь, я тебе какой-нибудь другой драгоценный камень куплю! Самый большой и самый красивый, любой, который тебе понравится!

Малая снизошла до Татарина. Зависла перед самым его носом и сурово посмотрела в глаза.

— Любой понравившийся тебе камень, кроме того, — повторил Генка, — и мы забываем о неприятном инциденте.

Фея выставила вперёд растопыренную пятерню.

— Что? Остановиться? — озадачено спросил джин.

— Я думаю, это значит пять, — коварно улыбнулся «ужасный».

Малая словно китайский болванчик закивала головой, указывая пальцами в сторону Олега.

— Пять, — нахмурил брови джин, — а у тебя губа не треснет?

Фэйфэй с серьезным видом помотала головой, давая понять, что её губа вполне сможет выдержать и не такое богатство.

— А, ладно, — сварливо согласился Генка, — но мы забываем про нашу небольшую размолвку.

Фея довольно закивала и, улыбаясь во все свои тридцать два белоснежных зуба, указала Татарину на огромную вывеску небольшого магазинчика. «Драгоценные камни» — однозначно поясняла коряво выведенная надпись над перекошенным входом.

Татарин и Олег переглянулись. Ну, не походил этот полу-сарай на магазин класса «Люкс», в котором торгуют драгоценными камнями. Скорее уж это был третьесортный магазинчик, едва ли не открытый лоток на городском рынке, да и народу у этого магазинчика не было. А случайные посетители, проходя мимо, даже не удосуживались поинтересоваться, что же там, за этой обшарпанной дверью.

Олег и Татарин, оценив экстерьер сарайчика, переглянулись.

— Малая, ты уверена? — наконец подал голос Генка, — просто местечко какое-то сомнительное. Ну, сама посуди — среди прекрасных бутиков, в какой-то подворотне, стоит вот это убожество, да еще и с такой кривой вывеской.

Малая жестом, который нельзя трактовать двусмысленно, указала направление на дверь.

— Как скажешь, девочка, — сдался Татарин и шагнул навстречу этому обшарпанному подобию вертикальной доски.

Внутри сарайчик выглядел столь же непрезентабельно, как и с наружи, а его владелец, по случайному стечению обстоятельств, являлся довольно тучным чертаном. Развалившись прямо на торговом прилавке в небольшой корзине, он откровенно дремал, прикрыв физиономию журналом. На обложке были изображены обнаженные эльфийки, орчанки и прочие прелестные представительницы «Другого мира». Несмотря на довольно громкий скрежет несмазанных петель, хозяин лавки так и не проснулся, и даже не сменил тональность храпа. Полок в этом чудесном заведении не имелось, не было видно и какого-либо товара. Просто пустой магазинчик и дремлющий с журналом для взрослых тучный тип. Несколько довольно мощных ударов кулаком по столу нарушили покой чертана. Толстячок откинул журнал и осоловелым взглядом уставился на нарушителей заведенного в сарайчике миропорядка.

— Мое почтение, — поприветствовал ошарашенного владельца Татарин, — это ведь, магазин драгоценных камней?

— А? Что? — тучный чертан выпятил буркала на гостей и никак не мог сообразить, что происходит.

— Я говорю, камни драгоценные на продажу есть? — командирским тоном гаркнул Татарин, чуть ли не в самое ухо хозяину лавки.

— А, камни, — сообразил тот, — да, да. Камни есть.

— Уважаемый, мы бы хотели взглянуть на ассортимент — миролюбиво и довольно вежливо пояснил Олег.

— Таки и я много чего желаю, — с явным одесским акцентом отозвался чертан, — вон какие милые леди из журнала мне нравятся. Но, к сожалению, мечты на то они и мечты, чтобы оставаться лишь мечтами, эхх… Ладно, — зевнул он, — но пока я не пойму что у вас наличествуют ассигнации, я и шага не сделаю.

— Теперь понятно, почему в твой магазинчик такая бешеная очередь, — ухмыльнулся Олег.

— Есть у нас бабки, — Татарин брякнул о стол тяжелым кошелём, туго набитым монетками, — а теперь поднимай свою ленивую задницу и тащи самые крупные и дорогие камни.

— Стесняюсь просить, но кто же таки надул в ваши благородные уши мысль, что тут меняют маленький кошелечек на крупные камушки? — прикинув на глазок размер кошеля, постановил чертан.

— А так, — рядом с первым Татарин выставил ещё пару столь же тяжёлых кошелей, и у ленивого тучного чертана от предвкушения даже веко дернулось.

Торгаш степенно выбрался из корзинки, которую использовал в качестве кресла, и осторожно протянул руку к одному из оных.

— Руки, — деликатно предупредил чертана Олег, — камни против денег, и давай пошевеливайся. А то знаю вашего брата. Вы, чертаны, народец ушлый и жадный, особенно до чужих богатств.

Слова предупреждения отрезвили жадный порыв, и тот, внимательно осмотрев гостей, решительно представился:

— Беня Родершмит! — протянул он небольшую пухлую ладошку Татарину.

— Камни, — напомнил Генка, напрочь проигнорировав порыв торгаша.

— Да, тут, молодой человек, Вы правы, — неловко убрал полную ладошку толстячок Беня.

Далее забавный чертан, тряся телесами, продефилировал по прилавку, спрыгнул на небольшой табурет, затем на пол. Шустро прошелся к двери, затворил её на несколько засовов, после вернулся к стене дома, что располагалась по ту сторону прилавка. Выбрав определенное место, толстячок принялся в нее тарабанить. А троица наших героев с превеликим интересом наблюдала за действиями странного торгаша. Минуты через две, когда «великому и ужасному» надоела эта комедия, и он уже собрался озвучить собственное мнение о почтенном заведении и его хозяине, с обратной стороны стенки ответили. Одна из досок дома убралась, и внутрь сарайчика заглянула заспанная физиономия другого, более молодого чертана:

— Таки, а что у нас случилось, дядюшка Беня?

— Клиент у нас случился, Изечка, — не вдаваясь в подробности объяснил тот, — благородные господа пока не желают расставаться с деньгами, но хотят таки, приобрести лучшие камни твоего почтенного дядюшки!

— Хм… подать ту самую коробку? — озадачено уточнил Изя.

— Да. И именно серенькую, и именно с верхней полочки, — распорядился дядюшка Беня.

Племянник испарился ещё на пару долгих минут.

Когда ждать стало уже неприлично долго, в небольшом окне проема появилась довольно объемная серая шкатулка:

— Нашел-таки, дядюшка.

— Далеко не уходи, — распорядился тучный торгаш, приняв серую коробку.

Племянничек кивнул, что, мол все понял, и внимательно уставился на гостей. Тучный Беня с тяжёлой ношей прошелся до прилавка и с превеликим трудом забрался сначала на табурет, а уже после на сам торговый прилавок. Олег, Генка и Фэйфэй ждали ещё пару минут, пока Беня Родершмит пытался отдышаться. В любой другой ситуации, бывший военный инструктор Татарин, давно бы растолковал пухляку, что в его присутствии нужно двигаться бегом, но гражданская жизнь в «Другом мире» сделала его мягче. И теперь Татарин с ленцой во взгляде наблюдал за процессом.

— Вот, — все еще пыхтя, произнес Беня, — самые лучшие камни в Асмааале! И заметьте, — поднял он палец, сильно смахивающий на сердельку — всего за те скромные кошелечки, что вы можете себе позволить.

Далее пухляш откинул крышку и продемонстрировал россыпь камней. Нужно было видеть Фэйфэй в этот момент: — глазки у нее загорелись, восторженно открылся ротик и…

— Пять камней, малая, — обломал ее Татарин, кивнув на шкатулку. Ротик захлопнулся, и она тут же кинулась выбирать обновки.

Тучный торгаш комментировал судьбу каждого камня, что фея доставала из коробки, словоохотливо распинаясь перед двумя абсолютно апатичными людьми. Казалось, что этой парочке было плевать на драгоценные камни, они попросту пришли в этот магазинчик, чтоб поскучать.

Камни Фэйфэй выбирала довольно долго и тщательно, каждый сапфир, алмаз или опал она тщательно осматривала, оценивала и взвешивала. В конечном итоге, рядом с горкой разномастных камней лежала горка меньшего размера, но из семи образцов.

— Мы договаривались о пяти, — мягко, с несвойственным ему тактом, напомнил Татарин.

Малая недовольно поглядела на джина.

— Значит, эти, — Олег взял первый попавшийся камень из кучки и глянул на него сквозь очки.

— Не правда ли, этот синий алмаз просто великолепен? Я бы даже сказал — восхи… — начал было торгаш.

— Это не алмаз, это корунд, — делая вид, что пытается рассмотреть камень на свет, безразлично ответил Олег.

То, что это был корунд, Олег знал точно. Стеклышко раскрыло не только название камня, но и другие его характеристики. «Крупный дефектный корунд, 32,4 карата». Сухо и предельно ясно.

— Примерный размер 32 карата, — продолжил строить из себя специалиста по камням «ужасный», — малая, зажги-ка светлячка, — попросил Олег.

Фэйфэй, тут же выполнила просьбу, и под потолком лачуги зажегся источник света. Олег, продолжая театральное действо, поднял камень и глянул его на просвет.

— А вот и дефект, — вынес неутешительный вердикт Олег Евгеньевич, — глянь, малая, видишь трещинку в самом центре камня?

Фэйфэй, внимательно рассмотрев камень, согласно закивала.

Дальнейшая ревизия выбранных камней показала, что тучный чертан пытался впарить случайным клиентам откровенный хлам, причем, не по самым демократичным ценам. Олег проглядывал уже последний из выбранных, когда Беня сморозил откровенную глупость. Увлекшись саморекламой товара, просто не заметил, как наружу вырвалась случайная мысль, которую следовало придержать при себе.

— Вы таки ничего не понимаете в камнях! Товар великолепный, чистейшей воды, а то, что трещинка присутствует небольшая — дак ведь это же даже хорошо, это же ваша скидка в целых три, заметьте, целых три процента! — продолжал убеждать разочарованных и несостоявшихся клиентов Беня, — и вообще мне ваше лицо кажется весьма знакомым…, - скажите, уважаемый, а мы не могли иметь знакомство раньше?

Вся маскировка «великого и ужасного» заключалась в аккуратной бородке с усиками, круглыми очками и парике из длинных темных волос. На общем фоне данный образ был противоположен «обычному» Командору, и среди толпы наш герой совсем не выделялся яркими особыми приметами. А беззаботное поведение внушало еще больше уверенности, что это какой-то случайный человек, а не тот самый известный и чрезвычайно разыскиваемый авантюрист.

Замолчавший и слегка взбледнувший Беня, своим видом дал понять, что нашего героя он узнал.

— Ох и зря ты это вслух озвучил, — довольно миролюбиво произнес Татарин, неторопливо обращаясь в джина.

Небольшая комнатка сарая враз наполнилась голубоватым светом, а из-под полы одежды джина вырвался рой из пары десятков шершней. Коробка, как и сами драгоценные камни, разом слетела вниз, а следом шмякнулась и пухлая тушка торгаша. Рой же, с довольно громким жужжанием, мгновенно кинулся в небольшой проем за стену. Племянник Изя не успел среагировать, и весь рой оказался за преградой. Тучный Беня осознал, что его песенка спета. Сейчас он выглядел словно крыса, загнанная в угол, в буквальном смысле этого слова. Видимо основной его расчет в плане безопасности опирался на спрятанного за надежной стеной племянника, который в случае чего должен был закрыться и вызвать подмогу, вот только и в этом, казалось бы идеальном плане, нашлась небольшая прореха.

— Ого! — восторженно произнес Татарин, — выдел бы ты, Олежка, сколько там добра припрятано. Это, прям, Клондайк какой-то!

Олег медленно, вразвалочку, давя на психику, приблизился к загнанному в угол чертану и присел на корточки. Очень близко присел.

— И откуда же у столь хренового продавца такие изумительные богатства?

— Эй, малой, — крикнул Генка сквозь прореху в стене, — ты там не дрыгайся сильно, а то мои пчелки понаделают дырок в твоей чертанской шкурке!

— Х…х…хорошо, — донеслось из-за стенки, — только дядю не бейте, у него здоровье слабое! Да и матушка осерчает.

Олег продолжал глядеть в глаза чертану.

— Олежка, а там есть чем поживиться, — радостно продолжил Татарин, — оружие, по виду редкое, куча бижутерии, драгоценные камни. Это Джек, мать его, Пот! Малая, я извиняюсь, твой выбор безупречен.

В ответ фея только смущенно пожала плечиками.

— Ты, Олежка, вот что, — предложил Генка, — присматривай за этим пухлым, а я со стороны дворовых хозяйств этот занимательный домик осмотрю. Пообщаюсь, так сказать, с юным Изечкой с глазу на глаз. Да, малой? А? Не слышу? Пообщаемся продуктивно?

— Уважаемый, э…, Командор. Вы же сами предприниматель, — постарался усовестить «ужасного» тучный чертан, — таки то должны понимать с каким трудом нам — честным торговцам, достаются эти золотые кругляшки. Я прошу Вас не как отмороженного бандита, а как истинного предпринимателя, пережившего не одно банкротство, пожалуйста, не грабьте нас!

— Да я как-то и не собирался, — Олег указал на своего приятеля, — это все он. Собрался, понимаешь, грабить «честного» предпринимателя. А кто я такой, чтоб его уговаривать? Да и перечить джину — так себе идея, если честно.

— Таки перед тем, как вы разнесете сею халупу, именуемую моим домом, я должен вас предупредить. Исключительно из уважения к вам, Командор. Это здание, как, собственно, и магазин — одна из опорных точек весьма известной преступной группировки.

— Ну это хотя бы объясняет подобное отношение к клиенту, — с порога сказал вернувшийся обратно Татарин и подошел ближе, заняв добрую половину комнатки справа от Олега, — эй ты, жирная морда, а название у этой организации имеется? А то ты меня даже заинтриговал.

— Все это — опорный пункт одного из Четырех Королей, — добавил самую каплю гонора в голос чертан.

— Ох, не твой сегодня день, Беня, — искренне посочувствовал Олег, — знаешь, чертан, ну вот бывают такие дни, когда не стоит вообще открывать свой рот. Не стоит потому, что слова, сказанные в эти дни, имеют дурную особенность — приносить еще большие неприятности.

Легкие нотки самоуверенности толстяка медленно сошли на нет, их заменила озадаченность.

— Ты знаешь, Беня, — продолжил уверенно рассуждать Олег, — ты показался мне разумным существом, не без пороков, конечно, но кто из нас не безгрешен. Я и мой друг просто хотели тебя попугать, в назидание, так сказать, за попытку нас развести. Но ты морозишь глупость за глупостью.

— Таки чего я такого сделал? — нервно поинтересовался чертан.

— На свет родился, — довольно ощерившись острыми зубами, охотно пояснил Генка.

— Ты работаешь с Королями, — не обратив внимания на подколку джина, разъяснил Олег, — а эти господа в свое время обнесли имперское казначейство, вытащив из него весь мой призовой фонд. Понимаешь, Беня, Четыре Короля — мои кровники и объекты для мести.

— Понимаю, — расстроено согласился чертан, явно осознавая в какую яму он сам себя загнал.

— Тогда не обессудь, — Олег переглянулся с джином.

— Хабар пополам? — уже прикидывая профит, деловито поинтересовался Генка.

— На три части, — спокойно рассудил Олег, — камни мелкой, а остальное на двоих.

— И ты, малая, больше на меня не злишься. Да? — обратился джин к фее.

В ответ Фэйфэй радостно закивала, а нервный чертан, добавив в голос жалости, запричитал:

— Командор, ну не грабьте вы бедного старого Беню, вы же таки сами уважаемый делец. У таких как мы, должна присутствовать деловая этика. Да, я совершил ошибку, приняв вас за обыкновенного лоха.

Татарин весело заржал, чем еще больше смутил торгаша. Видимо тот опять ляпнул что-то неподумав.

— Ну да, ну да, — отсмеявшись, произнес Татарин, — А оказалось, что к тебе в лавку зашел лох необыкновенный.

— Вот именно! — тут же подтвердил тот, не сообразив, что попал впросак в очередной раз.

Олег критично покачал головой, и до Бени дошло, что он в очередной раз сморозил глупость.

— Тебе бы, Беня, рот зашить. Или на худой конец, мозги иногда включать, — по-доброму посоветовал Олег, — так на кого именно из четверых ты работаешь?

— Дак на этого, который у них человек, — принялся откровенно выдумывать ахинею Беня, — как бишь его…

— Дитрих? — подсказал первое пришедшее в голову имя Олег.

— Точно, — согласился торгаш, — на него.

— Какой, ****й Дитрих! — не выдержал Татарин, — среди королей нет никакого Дитриха, баран ты жирный!

— Ну не Дитрих, а этот, как его…

— Да не знаешь ты никого из четырех королей, — Олег сделал несколько шагов в сторону и запрыгнул пятой точкой на прилавок, — а они вообще в курсе, что ты прикрываешься их именами?

— Нет, — осознавая тщетность еще большей лжи, признался Беня.

— А тебе вот не страшно, что они с тебя спросят по полной, когда все выяснится? — довольно поинтересовался Татарин.

— Сейчас вокруг такая суета, что никому ни до кого дела нет, — нахмурив брови признался Беня, — то кланы средней руки восстанут, то казначейство взорвут, а недавно вообще армия джинов столицу окружила. Да вам ли не знать! Вот и мы с племянником решили тоже немного подзаработать. Половить-таки рыбки в мутной водице. Племянник распустил слухи, что мы скупаем краденное за недорого и что, мы мол, работаем на Четырех Королей. Официального представительства у Королей в Асмаале нет, и мы какое-то время собирали сливки, вешая лохам лапшу, что они свой рейтинг в их глазах поднимают.

— И что, много оказалось лохов? — Татарин с довольным видом рассматривал ушлого торгаша.

— Порядком, — поднялся на ноги толстяк, — тут во время осады такой бардак творился, видела бы это моя… А, ну да. Знать пыталась уйти из города, порталы были забиты, и все избавлялись от различного менее значимого имущества чуть ли не даром. Кто-то перепродавал купленное, другие попросту принялись грабить и сбывать краденое чуть ли неза пару медяков. А мы с племянником грамотно воспользовались ситуацией и замаскировали свой схрон в подвале дома. Ринутся джины грабить, ворвутся в мой магазинчик, а тут пусто. В доме тоже особых богатств нет, а вход в подвал надежно спрятан. Мы бы с племянником просто пересидели бы где-нибудь в сторонке, а, когда разборки поутихнут, вернулись бы обратно.

— Ладно, чертила, не станем мы тебя грабить, — проявил «ужасный» сострадание, ну или, на худой конец, профессиональный такт, — повезло тебе, добрый я сегодня.

— Значит, ты решил меня и Фэйфэй лишить законной прибыли? — Татарин развернулся в сторону приятеля и негодующе глянул на Олега.

— Да на хрен нам сдался его хлам, — тот указал на камни на полу, — этот дурень явно греб все подряд и, скорее всего, смотрел на внешний вид оружия или шмотки. Думаю, в его закромах откровенный мусор, хотя и выглядит дорого. Если уж у него все камни столь дурного качества, — Олег обреченно махнул рукой, — не, ну если у тебя имеется желание, то занимайся всем этим ширпотребом сам, а у меня не так уж и много времени.

— Повезло тебе, пухлик, — злобно уставился на торгаша Генка, — заняты мы сегодня очень. Но я буду внимательно приглядывать за тобой, твоим племяшом и вашей милой лавчонкой. И если ты, паскудник, поднимешь вой, то я очень скоро вернусь сюда в компании пары десятков моих друзей, и мы поиграем в игру с названием «мучительная смерть поросёнка». Дальше продолжать?

— Не нужно, — открестился Беня, — я вас не видел и не слышал. Да я вообще сегодня не работал. Я навещал мою дорогую двоюродную сестру Сарочку в Ихтервиле.

— Вот и прекрасно, — Олег спрыгнул с прилавка, — и прими от меня добрый совет, следи за своими словами очень внимательно. Если бы я не был занят, поплатился бы ты за свой длинный язык.

— Я все понял, — благодарно закивал Беня, — обещаю, впредь буду думать и молчать, аки партизан при допросе, аки Изечка, когда я спрашиваю почему вдруг сегодня рыба на рынке пять медяков, хотя вчера по три сам лично брал.

— Ладно, бывай, Беня, — вторил ему Олег и, уже было, собрался на выход, когда тучный торгаш в очередной раз не смог удержать собственный язык за зубами.

— И вот, таки подождите, — попросил торгаш, когда Олег едва не схватился за дверную ручку, — вы буквально минуту назад говорили обидные моему сердцу вещи. Практически обвинили меня и моего Изю в некомпетентности, а у меня, между прочим, весьма высокий уровень в торговле. Я даже состою в почтенных членах торговой гильдии города Асмаала, — забыв про недавний страх прихвастнул Беня, — вы ведь искали крупные чистые камни? Таки у меня в заначке имеются такие.

Олег развернулся на пятке и прошел к прилавку:

— Беня, ничему тебя жизнь не учит. Ну вот ты не опасаешься, что мы тебя всё-таки грабанем? — поглядывая на излишне инициативного чертана, поинтересовался Олег.

— Таки вы не стали грабить бедного Беню в первый раз. Возможно, не станете грабить и сейчас, когда я вам предоставлю то, что вы собирались приобрести. Умные люди всегда смогут договориться о цене. И, заметьте, имеют полное на это право!

— Показывай, — Олег кивнул подбородком в сторону дыры в стене, и толстяк, уловив посыл, мигом метнулся туда.

— Изенька, там внизу под стеллажом стоит большая коробка. На ее дне, под кипой бумаг, находится шкатулочка, обшитая красным бархатом. Подай-ка ее.

— Дядюшка, вы таки уверены хоть в этот раз? — заботливо поинтересовался племянник, косясь из прорехи на гостей.

— Вот сейчас — всенепременно.

Минуты через полторы на торговый прилавок легла небольшая прямоугольная шкатулка, обитая красным бархатом. Чертан откинул крышку, и перед очами наших приключенцев появились пять довольно больших и хорошо обработанных камней. В центре, в специально выделанном ложе, возлежал огромный алый камень с добрую половину ладони, далее справа и слева от красавца расположились в соответствующих по размеру ложах два голубоватых бриллианта немного меньшего размера, а по краям находились еще два камня зеленого цвета.

— Вах, какая красота! — восхитился джин, медленно обращающийся в человека, — Олежка, глянь. Может этот пузырь опять пытается нам хлам впарить.

Олег взял центральный камень и глянул его на просвет. Фэйфэй не осталась равнодушной и тут же подлетела ближе.

— Че, опять кидалово? — недобро поглядывая на Беню, задал неудобный для торгаша вопрос Генка.

— Нет, — лаконично пояснил Олег, — камни отличные и довольно чистые. Вот только камушки эти были выдраны из короны ныне покойной императрицы Софии Гнесской.

Что это была за императрица, Олег даже знать не хотел, но Беня вновь выдал забавную реакцию. Торгаш разом поменялся в лице, до ужаса перепугался и взбледнул.

— София Гнесская, София… — вслух пробормотал имя Татарин, — а, точно! Я же читал! Это бывшая императрица, что была до Императора Ауна. Ее предал собственный фаворит, лорд Баффи, кажется. Когда ее удавили в пыточных казначейства, она прокляла своего любовника, а тот возьми и скончайся через несколько недель в жутких муках.

— Знаешь, Генка, меня пугает даже не твоя поразительная осведомленность в делах императорских семей. Меня в большей степени напрягает то, что ты вообще начал читать, — подколол приятеля Олег.

— Да скучно мне было, вот я и читал старые газеты, — воспринял слова «ужасного» всерьез Татарин, — Ладно, не обо мне речь. Сколько могут стоить подобного рода камушки-камешки-каменюшечки?

— Очень дорого, — тут же подключился к разговору Беня, — императорское наследие — товар недешевый. Но вам, как родным, я готов отдать все камни за жалкие полмиллиона золотых.

Татарин хрюкнул, недовольно глянул на Беню, и в его взгляде читалась мысль о разбое. Но на этот раз тучный торгаш вел себя так, словно ничего не происходит, так словно он понимал, чем должна была закончиться вся эта история.

— Ты чего, морда жирная! — наконец смог совладать с собой джин, — ты кого грабить собрался! Полмиллиона — это же уму непостижимо!

— Ну, вам таки, как родному, я готов скинуть целых две тысячи золотых. И только потому, что я вас безгранично уважаю.

— Засунь себе свое уважение туда, где солнце не светит, — сделал свой следующий торговый ход Генка, — гнида ты, мля, жирная, ты с трудового народа три шкуры содрать собрался. Нет, ты слышал Олежка! Он мне целых две тысячи скинул! Благодетель, мля!

— Ну, пускай будет три, — скрипя сердцем, уступил торгаш, — но, вы оставили моих детей без сладкого.

Пока покупатель в лице Татарина и продавец в лице ушлого Бени нещадно торговались за каждый золотой, «великий и ужасный» погрузился в пространные размышления. Торгаш творил явно какую-то непонятную фигню, возможно, тянул время в ожидании подмоги. С другой стороны, если бы это было так, то не стал бы он демонстрировать все камни с короны разом. Хватило бы и одного, не самого большого алмаза. Нет, дело было в чем-то другом, торгаш провоцировал незваных гостей. Бене, судя по всему, жгли руки эти великолепные камни. Скорее всего, с ними была связана какая-то опасная история. И перепродать кому-либо эти камни без последствий для себя Беня попросту не мог. Камни были выдернуты из короны, возможно, при смене императора, корона была утеряна или попросту украдена. А, значит, теперь показать их наличие в своих запасах означало одно — вызвать геморрой такого огромного размера, после которого будет больно садиться на пятую точку много лет.

— Семь тысяч! Это моя крайняя цена! И только потому, что я вас уважаю как родного! — отвлек Олега от размышлений разошедшийся Беня.

— Да ты меня выпотрошить решил, чертан? — сверкая гневом во взгляде, проорал в ответ торгашу Генка, — четыреста девяносто три тысячи за никчёмные камни? Да ты рехнулся!

— Я вспомнил — неожиданно нарушил торговый спор «ужасный», — Генка, я вспомнил, где слышал про корону императрицы Софии. Она была в топе самых разыскиваемых вещей сразу же после молота Мъельнера.

— Вот видите, эти камни весьма дороги сами по себе, а вы за них какие-то жалкие пять сотен тысяч отдать не готовы. Да если бы не сегодняшняя ситуация и не мое уважение к вам, я бы их выставил за миллион, — похвастался Беня, — и у меня бы их с руками оторвали.

— Руки бы тебе за них оторвали, — рассудительно перебил Олег чертана, — в списке значится именно корона, а не камни из короны. За подобного рода вандализм, тебе бы ноги и руки местами поменяли, и ты это прекрасно осознаешь. От этих камней у тебя было бы неприятностей на пару миллионов. Вот ты и решил их нам сплавить под шумок. Так сказать, и рыбку съесть и косточкой не подавиться.

— Ох и хитер, пузатая бестия, — ощерился Генка, — нет, ты понял, дружище, этот чертила нас пытается в очередной раз развести и самое главное как. Свою жирную жопу выгородить, а наши подставить.

— Да уж, талант, — согласился Олег, — вот что, Беня, я готов оказать тебе услугу, как родному, и забрать эти камни за умопомрачительную сумму в пятьдесят тысяч золотых.

— Да вы совсем офигели! — вновь позабыл про страх и акцент тучный торгаш, — эти камни бесценны. Бесценны! Им минимальная цена по миллиону за каждый, а вы их даром хотите забрать!

— Нет, — спокойно ответил Олег, — эти камни нам даром не сдались. А засветил ты их совершенно зря, и я более чем уверен, что в течении часа после нашего ухода в твою замечательную коморку наведаются игроки и представители императора в поисках эдакой красоты, а обнаружив их эти ребятки будут долго выспрашивать у столь видного члена торговой гильдии, где он добыл эти камешки и, самое главное, где же сама основа — золотая корона. Поверь, Беня, и вот этим ребяткам ты сделаешь самую огромную скидку в своей жизни. Ты отдашь им все что имеешь и еще немного сверху. А может и много. А может и все. И это я рассказываю тебе, как родному. Скажи, греет ли тебя подобного рода перспектива?

Чертан молчал, нахмурив лоб. «Великий и ужасный» явно намекнул, что сдаст его с потрохами в случае несогласия. Сейчас в Бениной голове жадность с дрались благоразумием не на жизнь, а на смерть. Командор совершенно правильно просчитал ситуацию и теперь стоял молча, не мешая торгашу принимать верное и единственно правильное решение. В какой-то момент внутренняя битва подошла к своему логическому завершению:

— Семьдесят пять, — озвучил крайнюю цену торгаш, — отдам по себестоимости. И не золотым меньше!

— Дорого, — обозначил свою позицию Генка.

— Бери, — подсказал Олег, — для этих камней цена нормальная.

Минут через десять, когда каждая из сторон получила свое, Олег Евгеньевич распрощался с ушлым чертаном и покинул небольшой магазинчик. Сегодня предстояло сделать очень много покупок. Еще добрых три часа, потраченные на поиски приличных вещей для представителей клана Матывей, пролетели, как фанера над некогда прекрасным городом Парижем. Набрал наш герой с гулькин нос, а денег спустил порядка двадцати тысяч.

— Ладно, в этом городе мы закончили, — рассудительно выдал Олег, выходя с рыночной площади, — теперь нужно посетить несколько аукционов и глянуть, что можно приобрести там.

— Я пас, — позевывая, с ленцой, отозвался Генка, — извини, Олежка, но через час должна Лерка освободиться. Мы собирались посидеть в каком-нибудь приятном месте.

— Вот значит как, — наиграно-укоризненно попенял Олег приятелю, — поменял, значит, друзей на баб.

— Так и есть, — без особого сожаления признался Татарин, — прости, дружище, но бродить с тобой по этим пыльным рынкам занятие не из приятных. Я лучше тесно с Леркой пообщаюсь.

— Тогда не смею задерживать.

— Но ты не переживай, я одним глазком буду за тобой посматривать, — из-под полы одежды вылетел одинокий шершень и, сделав круг над головой Олега, приземлился тому в капюшон.

Распрощавшись с приятелем, Олег стремительной тенью кинулся решать свои торговые дела. Генка в большей степени отвлекал и задерживал нашего героя, зато теперь можно было устроить скоростной шопинг.

Рынки нескольких торговых городков закончились, довольно быстро одарив полной сумкой различных вещей с бижутерией и навсегда лишив суммы в девяносто шесть тысяч золотых. Насчет вложенных денег наш герой не рефлексировал, они обязательно отобьются, достаточно передать вещи в заботливые руки знакомых торгашей. Собственно, к такому торгашу он и направил свои стопы.

Лавка Гудвина встретила посетителя несмазанными петлями и аншлагом. Сегодня у довольного эльфа было людно. Пати из пяти рыл бодро осаживала эльфа различного рода вопросами.

— Уважаемый, а мы можем поменяться? — бойко поинтересовалась стройная эльфа, выложив на прилавок изящный короткий лук, — я просто переросла этот лук и в нем почти все статы процентные, со сложными множителями, но монет двадцать он точно стоит. Да у меня даже свиток распознавания от него где-то завалялся.

— Нет, милашка, — оборвал Гудвин речь болтливой эльфы, — только наличка.

— Но у меня не хватает самую малость, — умоляюще запричитала девчушка, — а этот браслетик мне просто идеально подходит. Ну, Гудвин, миленький, ну, пожалуйста! — заканючила красотка.

Гудвин оторвал взгляд от браслета, что лежал на прилавке, и глянув мимо девушки, встретился с тяжелым взглядом «ужасного», стоящего позади у входной двери. Олег судорожно кивал и указывал пальцем на лук. «Бери» — произнес он беззвучно одними лишь губами. Гудвин нахмурился и еще раз глянул на лук.

— Ну пазязя! — состроила уморительно-просительную мордочку эльфийка, — Гудвин, ну ты же хороший.

— Ладно, Гайка, — торгаш сделал вид, что сдался, — но это только потому, что ты такая лапуля. Сколько у тебя там не хватало монет?

— Двадцать золотых, — довольная эльфа тут же выложила все имеющиеся золотые на стол рядом с луком и схватила браслет.

Компашка провела в магазинчике еще минут десять, рассматривая различные элементы бижутерии и кое-что из брони. И, когда все покупки были сделаны, пятерка бойцов покинула заведение, даже не попрощавшись. Олег, совсем по-свойски, запер входную дверь на засов перед самым носом какого-то бедолаги и довольный подошел к прилавку. Поставил на него туго набитую сумку:

— Мое почтение труженикам прилавка. Я гляжу поперла у тебя торговля?

— Вашими молитвами, — Гудвин подвинул сумку ближе и открыл ее.

Порывшись несколько минут, выбрал пару десятков приглянувшихся вещиц.

— Пока мне хватит, — Гудвин пододвинул кучку бижутерии ближе к Олегу и принялся доставать из-под прилавка тяжелые кошели, набитые золотыми.

Большая куча из двадцати кожаных мешочков заняла свое место рядом с выбранной бижутерией.

— Блин! — растеряно вырвалось у Олега, — Гудвин, дружище, ты вообще слышал что-нибудь о банковской сфере? Если что, у меня и счет имеется. Может, как вариант, попробуем туда деньги слать?

— Ага, сейчас! Нет, многоуважаемый Командор, только налик. Нас ничто не должно связывать друг с другом.

— Ладно, — недовольно согласился Олег и принялся загружать тяжелые мешочки в сумку, даже не пересчитав их содержимое.

— Так зачем вам нужен был этот дурацкий лук? — Гудвин достал из-под прилавка недавнее приобретение и положил его рядом с сумкой.

«Великий и ужасный» поднял орудие одной рукой примеряясь к весу, а после принялся внимательно, осматривать тетиву:

— Это не лук, — не отрываясь от процесса созерцания, ответил «ужасный», — это, уважаемый Гудвин, мои вложения в завтрашний день. Причем, довольно скромные по общим меркам.

Гудвин, нахмурив лоб, призадумался, глядя на странного человека.

— А скажи-ка мне, Гудвин, — отвлек торгаша от размышлений наш герой, — что такое «сложные множители», о чем говорила эта эльфа?

— Ну, тут все просто, — отвлекся от собственных измышлений эльф, — вещи по своему классу делятся на простые или постоянные, процентные и процентные со сложными множителями. Простые — это вещи с определенной прибавкой к определенным характеристикам, например, тридцать пунктов к выносливости. Процентные, дают прибавку в несколько процентов, от пяти до двадцати к определенным статам, а вот сложные множители — это уже совсем другая песня. Тут статы можно поднять процентов на пятьдесят, если не на порядок.

— Впервые об этом слышу, — признался Олег.

— Вы не боец, поэтому и не забивали свою голову подобного рода информацией, — Гудвин забрал лук из рук Олега, уложил его на прилавок и достал из-под полы невзрачный дешевый свиток распознавания, — сложные множители — это комбинация различных показателей, поднятых до умопомрачительных высот. Я, например, держал в своих руках один интересный экземпляр с подобным множителем. Чтоб этот атрибут начал работать, сила его хозяина должна была ровняться тысяче пятистам пунктам, ловкость девяти сотням, а показатели жизни восьми тысячам. Как вы понимаете, к подобным монстрам сейчас можно отнести, пожалуй, Пень Луня, ну и ваших высокоуровневых отморозков. Хотя, поговаривают, что у «Молотов» была подобная попытка раскачать одного из сокланов. Но, насколько это правда, я судить не возьмусь. А вы для «своих» подобного рода шмотки присматриваете?

— «Мои» отморозки добывают себе оружие сами, — переписывая на отдельный лист характеристики выбранной бижутерии, ответил «ужасный», — я попросту собираю вещи с множителями. И тебе рекомендую заняться тем же.

— Вы что-то знаете? — насторожился, словно борзая, учуявшая дичь, Гудвин.

— Ага, я что-то знаю. Ты что-то знаешь. Все что-то знают, — отодвинув от себя исписанный листок, сказал Олег, — это просто мой тебе добрый совет на будущее. Скупай сейчас подобного рода вещи по дешевке. Через какое-то время цена на них взлетит до небес.

— Понятно, — озадаченный инсайдом Гудвин забрал со стола листочек.

На этой позитивной ноте Олег и Гудвин распрощались. Торгаш остался в своей лавке, обдумывая новую информацию, а вот наш герой отправился дальше в поисках экипа для своих новых друзей.

В цитадель «Морских псов» «ужасный» вернулся только глубокой ночью. Сильно уставшим и довольно голодным. Никого из ближников не застал, но Архэя, будучи прилежной кухаркой, приготовила ужин и собрала в далекий поход корзинку с провизией и несколько бурдюков с питьевой водой. Олежка и Фэйфэй поужинали, дальше наш герой провёл ревизию пространственного кармана. Вытащил все лишнее, отдал подопечной ее новые камни и загрузился всем необходимым. Карман с огромным трудом уместил все.

— Я думаю, нам нужно немного отдохнуть, — предложил Олег, — а то я с ног валюсь от усталости.

— Ну, не знаю, не знаю — неохотно отозвалась фея, что словно несушка над цыплятами суетилась над камнями, — если желаешь, я могу поднять тебе бодрость магией.

— Нет, нафиг, я спать, — Олег поднялся и взял со стола шкатулку с камнями, — да и тебе тоже нужно отдохнуть. И даже не спорь.

Всю недолгую дорогу к комнатке «ужасного» Фэйфэй рассказывала про женские особенности и о том, что девочкам просто необходимо собственное пространство для уединений.

— Слушай, Малая, у тебя ведь есть свой домик, — перебил питомицу Олег уже у самой двери, — он у тебя прикрыт палантином, и я понятия не имею, чем именно ты там занимаешься.

— Это совсем не то, — едва не расплакалась Фэфэй, — просто с тех пор, как Анастасия нас связала, я ни разу не была одна. Я очень устала от постоянной компании. Мне хочется уединиться, — начала шмыгать носом питомица, — побыть немножко со своими драгоценными камнями.

— Кажется, я тебя понял, — тяжко вздохнул Олег, — ладно, давай так — я сегодня посижу в коридоре, а ты займешь мою комнату.

Глаза Фэйфэй засияли от радости:

— Ты и вправду разрешишь мне сегодня побыть одной?!

— Да, — Олег распахнул дверь в комнату, — ты это заслужила.

Камни были бережно уложены на кровать, «ужасный» подобрал блокнот, камень освещения, карандаш и оставив хлам что не поместился в пространственный карман покинул комнату, заперев за собой дверь. Подремать можно было и в коридоре, к тому же, по соображениям Олега, в скором времени его должны были вызвать Сэяс и Кара. А малая заслужила возможность побыть, пусть и самую малость, но наедине с собой, как, впрочем, и наш герой. Олег уселся рядом с дверью, подпер спиной стену и установил камень освещения на дверной ручке. Затем разложил блокнот и принялся по памяти рисовать Аврору. Добрых двадцать минут он корпел над рисунком, но в итоге вышло весьма пикантное изображение красотки дроу. Шалунья возлежала на кровати голая, прикрыв частью одеяла самые интересные места. Получилась своего рода эротическая картина без пошлых подробностей. На картине Аврора улыбалась, а глаза ее светились от счастья. Наш герой непроизвольно улыбнулся, рассматривая рисунок. Картина была прекрасна, как, собственно, и сама изображенная дива, и Олег мог бы любоваться своим творением еще какое-то время, но его отвлекло какое-то жуткое дурное предчувствие. В подтверждение этих ощущений, из-под двери сквозь узкую щель ударил яркий свет, а самого нашего героя скрутила слабость.

— Дура, ты чего творишь! — принялся ломиться в закрытую дверь Олег.

Засов с обратной стороны был крепкий, и просто так его выломать не получилось бы, но тут он сделал первое, что пришло в не самую светлую голову — «рыбалкой» вызвал одну из пространственных монет. В следующий момент монетка залетела в щель между дверью и полом, а следом за ней переместился и наш герой. Зрелище, представшее перед глазами, нормального человека, могло запросто повергнуть в ужас. Малая висела в воздухе над выложенными по кругу камнями, а в центре этого круга лежал самый большой камень из короны покойной императрицы. И в этот камень стремился шлейф синеватой дымки из тела Фэйфэй. Малая пыталась кричать, но слова словно застревали в ее горле. Олег попытался было сделать шаг, но силы покинули его окончательно. «Великий и ужасный» завалился на пол и теперь, уже из положения «лежа», следил за происходящим. Сопутствовали зрелищу пара довольно неприятных моментов — во-первых, сердце начало биться с огромным трудом, каждый удар проходил с мучительным напряжением, и готово было вот-вот остановится, во-вторых, прервалось и дыхание. Олег поймал себя на неприятной мысли, что не в состоянии сделать вдох. В какой-то момент камни вокруг центрального начали лопаться, брызгая крошкой во все стороны. Малую откинуло в сторону. Впечатавшись в дверь, Фэйфэй рухнула на пол в непосредственной близости от искаженной муками физиономии Олега. Она сейчас не могла произнести ни слова, она попросту умирала, глядя в глаза «великого и ужасного». То, что смерть придет не к ней одной, Олег осознал кристально ясно. Перед его глазами выскочила табличка:

Внимание! Вы разом потеряли все свои силы. Вы близки к провалу задания «Великого пути». В случае смерти Вы погибнете сразу во всех связанных с Вами мирах! Привязка к основному контуру невозможна!!!

Сердце натужно сделало последний удар и…

Остановилось.

А маячившая перед глазами табличка начала медленно погружаться во тьму.

Надпись совсем уж было растворилась во мраке, когда сердце натужно выдало один удар. В такт ему табличка стала самую малость ярче. Еще удар. И почти сразу еще один, пауза, еще, а через несколько долгих секунд уже билось с умопомрачительным ритмом. Табличка сначала приобрела свою прежнюю яркость, но тут же резко пропала. После непроглядного мрака окружение принялось набирать контрастность, затем цветность, а сам наш герой осознал, что его довольно неприятно трясут.

— Очнись ты, алкоголик! — донесся сквозь пелену небытия знакомый и такой приятный голос Кары.

Мысли судорожно скакали с темы на тему, в голове роились вопросы, начиная от «неужели все», «это и есть ад» и до «почему тут так жарко» и «как там белый кролик».

— Да очнись ты, — нещадно трясла Олега взмыленная полукровка, — очнись, мы в полной жопе!

— Кара! Благовоспитанные девицы не выражаются подобным образом прилюдно! — донесся возмущенный голос Сэяса откуда-то со стороны, — кодекс высшей аристократии…

— Засунь его себе знаешь куда! — огрызнулась полукровка, — если этот недоумок не очнется, минут через сорок мы запечемся в этой пещере, словно перепела в духовке.

«Великий и ужасный» приоткрыл один глаз и уставился на Кару.

— О, очухался! — полукровка усадила Олега, облокотив спиной о стену, — Командор, ты меня слышишь, понимаешь?

— Ты назвала меня недоумком, — еле ворочая языком, ответил Олег, — я это запомню.

— Да можешь даже наказать меня, — милостиво разрешила Кара, — только давай сначала с нашей проблемой разберемся!

— Где эта мелкая дура? — не обращая внимания на сказанное, произнес Олег.

— Вон она, — нервозно указала Кара в сторону, где на земле сидела малая, утирая перепачканную песком мордаху, — но давай отношения между собой вы будете выяснять позже. Мы тут попали, по полной попали.

Олег, не моргая, глядел на Фэйфэй и взгляд этого человека не предвещал ничего хорошего.

— Командор, пустынные ганки нас загнали в эту пещеру, — перекрыв вид на перепуганную и едва не рыдающую фею, сказала Кара, — пещера глухая, а камень скалы довольно сильно накаляется, и, если мы отсюда не выйдем, то через какое-то время запечемся заживо. Ты меня понимаешь?

— Понимаешь, — перевел взгляд на выход Олег, — значит вы, словно самые бестолковые зайцы в мире, загнали себя в капкан?!

— У нас нет нормального оружия, — постаралась оправдаться полукровка, — только топорик у брата. Вот мы и решили занять одну из узких пещер. Выход небольшой, и мы тут можем держать оборону. Вон, Сэяс даже зарубил одну из тварей.

Олег сосредоточил свое внимание и в полумраке умудрился рассмотреть труп здорового человека-ящера. Своего рода кобольд, только более массивный и перекаченный. Тварь была в примитивных латах из кожи, рядом валялся длинный метровый дротик с заостренным каменным наконечником. Череп у обитателя пустыни был мастерски рассечен одним четким ударом.

— Давай, Командор, приди в себя и разберись с тварями! — нервно потребовала Кара.

— Нет, девочка, сейчас я ничем вам помочь не смогу, — Олег попробовал поднять налитую свинцом руку, но та и не желала поддаваться усилиям воли, — я балласт, с тварями вам придётся разбираться самим.

— Да как? — нервно выдала Кара, — если мы выйдем из пещеры, ганки нас просто дротиками закидают. У нас даже оружия нормального нет, у меня вон только цепь без грузиков осталась, а у Сэяса хренотопорик!

Олег едва шевельнул рукой, и прямо перед ним возникла та самая сумка, которую он весь день старательно набивал.

— Там шмотки, бижутерия и оружие, — негромко отчитался Олег, — все процентное, как вы и просили. Есть даже лук со сложными множителями на урон.

Кара оставила человека в покое и по-хозяйски принялась ковыряться в сумке. Первым делом полукровка приложилась к бурдюку с водой и, опустошив его на добрую половину, осторожно подошла ближе ко входу. Передала воду брату. Сэяс только кивнул, принял бурдюк, но не отвел глаз от входа приложился к таре. Кара же вернулась к сумке и высыпала все ее содержимое на землю.

— И так, что у нас тут? — задала полукровка животрепещущий вопрос сама себе, — хм, с виду шмот так себе.

Затем сняла с шеи цепочку с колечком и, произнеся «казам», нацепила кольцо на указательный палец. Глаза ее на мгновение наполнились светом, а после зрачки бодро забегали над выбранным предметом, словно она читала какой-то текст.

— Братишка! Это нечто! — озвучила восторженная Кара собственные мысли, — тут урон можно разгонять до четырех раз! Это не лук — это чудо какое-то! Паршиво, конечно, что лук малый, а не большой или средний.

Она продолжила усердно водить глазами, раскрывая все секреты новой игрушки.

— Есть еще две новости! — крикнула дежурившему у входа брату Кара, — и обе они хороши для тебя. Вещица сугубо на эльфов и, скорее всего, ты на нем сможешь делать «триплет»!

— Да ладно! — донеслось от входа.

— Ага, тут еще есть какой-то бонус, — продолжила радовать братишку, — что-то вроде какого-то паралитического действия в случае прохождения двойного урона.

— Ну, дуплет я могу выдать на любом луке.

Кара отложила лук в сторону и принялась изучать остальные вещицы. Прочие особого восторга не вызывали, нет, сами по себе они были великолепны для этого мира, но лук был признан самым выдающимся лотом.

Представители семейства Матывей довольно шустро освоили дары ужасного. И минут через пять стояли облаченные и готовые к драке.

— Ну, братишка, — теперь можно и повоевать, — довольно заявила Кара, выставив вперед два больших ножа, похожих на самые обыкновенные мачете.

Пока девушка следила за выходом, Сэяс нервно ковырялся в своем рюкзаке.

— Шустрее, там кто-то есть, — поторопила эльфа полукровка.

Сэяс вытащил из рюкзака три стрелы и воткнул их себе под ноги. Эльф находился в самой дальней точке пещеры и, стоя у тупика, представитель клана Матывей размял шею, покрутил головой и попробовал несколько раз натянуть тетиву.

— Готов!

Сэяс наложил первую стрелу с нанесенными рунами на древко лука, натянул тетиву и внимательно уставился в сторону выхода. Олег находился буквально в паре шагов от него и все манипуляции и приготовления видел, что называется, от первого лица.

В какой-то момент Кара отпрыгнула вглубь пещеры, а в то место, где она находилась мгновение назад, прилетел дротик. А следом, выставив вперед дубину, в зеве появился представитель пустынного народа.

— Дуплет! — негромко выдал эльф и отпустил тетиву.

Две стрелы встретились с головой здоровяка, сделав в его черепе две дыры и, самое интересное, что при этом была пущена всего одна. Но Олег же явно видел, как в сторону пустынного ганки летело две. Тварь рухнула замертво, а, приятно удивленный Сэяс, даже рот от восторга приоткрыл. Порадоваться новой игрушке главе клана не дали. Следом за собратом в тесное пространство входа пещеры ввалился еще один пустынник, на этот раз твари подошли к своей безопасности с большим почтением, и ганка держал перед собой ростовой щит с небольшой полоской прорехи для глаз. Кара ловкой кошкой в два прыжка добралась до воина и нанесла довольно мощную серию в щит парой ножей. Щит выдержал, а вот ганка от подобного напора сделал несколько шагов назад и перекрыл вход собственной тушей.

— Триплет! — донеслось от эльфа и три стрелы пронзили пространство.

На этот раз Олег не сводил глаз с неприятеля и четко видел, как три стрелы достигли цели. Одна вонзилась в щит, где-то на уровне головы, войдя в плотную деревяшку на треть своей длинны, а вот остальные две вошли ровнехонько в щель по самое оперение. А затем в щели осталась только одна стрела, та самая, которую и запускал Сэяс. Второй пустынник завалился поверх первого, еще больше загородив проход. Теперь, чтоб попасть в пещеру, нужно было перелезть через собратьев, что и пытался провернуть очередной кандидат в покойники. Вот только пока он лез, Кара использовала на нем свои ножички, мощная серия ударов пришлась ровно в физиономию. Но, к изумлению Олега, ганка не погиб. Тварь, шипя, вопя и матерясь, поползла обратно. Вся ее морда была располосована жуткими шрамами, нижняя челюсть безвольно свисала на остатках окровавленных жил, а от глаз остались только воспоминания. Сейчас это был уже не боец, а скорее калека, ветеран боевых действий, побывавший в мясорубке. А мясорубка по имени Кара почуяла кровь. В девушке сейчас кипел коктейль из адреналина, возбуждения и жажды, жажды крови. Кара кинулась вдогонку, но напоролась на еще один щит. Пустынник успел-таки отреагировать и выставил ростовой щит павшего собрата. Она всей своей массой влетела в него и, словно пушинка, отлетела обратно. Здесь бы нерасторопному пустыннику и атаковать, но тварь не спешила показываться. Кара, сообразив, что самую малость увлеклась, резко отпрыгнула и ушла в сторону, уступив зону видимости брату. А Сэяс уже был в стойке, готовый пустить последнюю из имеющихся у него стрел в дело. Вот только тварь и не думала открываться.

— Они вытаскивают трупы наружу! — заорала Кара.

Сэяс на новую информацию отреагировал стоически — сделал пару осторожных шагов в сторону и продолжил выцеливать выход.

— Триплет, едва слышно, — произнес высший эльф и выпустил стрелу.

Как именно Сэяс умудрился так просчитать траекторию и точно угадать время — было уму непостижимо, — при совсем небольшом рывке щита остроухий смог уложить все три стрелы точно в цель. Те буквально на мгновение разошлись с преградой, а далее две из них пронзили шею твари, а одна угодила в спину собрату. Тот как раз пытался утащить покойничка на свежий воздух. Здоровяк с пробитой шеей забулькал горлом и рухнул вперед, навалившись телом на щит. Теперь стало видно второго бедолагу, что пытался покинуть пещеру на одних лишь руках, волоча за собой тело. Кара собралась было освободить беднягу от мук бренного бытия, но Сэяс ее резко осек:

— Стоять!

И, что удивительно, полукровка послушалась, в несколько ловких движений оказалась рядом с братом:

— Нужно его добить, — в глазах читался нездоровый азарт.

— Он и так не жилец, — Сэяс бережно положил лук и подобрал короткий меч, что принес с собой Олег, — нам сейчас нельзя отвлекаться. В пещере уже дышать нечем, эти твари и полезли, потому что понимают, минут через десять нас отсюда невозможно будет достать, а к вечеру мы вообще в головешки превратимся.

— Ты думаешь, мы с ними справимся?

— Должны, — эльф вытащил меч из ножен, — в любом случае их стало меньше. За нами шла дюжина, я их пересчитал. Одного я убил сразу, — прикинул на пальцах эльф, — сейчас мы приговорили троих — это уже четверо. И еще двоих покалечили. Осталась половина. С таким экипом мы должны справиться, просто обязаны, а иначе сдохнем прямо тут.

Кара нервно выдохнула и, перехватив оружие поудобней, произнесла:

— Пусть нам поможет великий лес.

А далее представители клана Матывей, не сговариваясь, кинулись в сторону входа. Еще примерно с минуту Олег слышал крики, звон клинков, но потом его рассудок начал меркнуть. Температура в пещере и в самом деле была высока, и к моменту, когда все закончилось, «великий и ужасный» впал уже в бессознательное состояние.

Очнулся он от негромкого разговора. Лежа на плаще, неподалеку костер. И сквозь треск сгораемых веток прекрасно слышал, как беседуют трое.

— Слышь, мелкая, а это кто такая на рисунке? — донесся до ушей нашего героя голос полукровки.

— Это леди Аврора, — с лёгкой грустинкой в голосе пояснила Фэйфэй, — возлюбленная Командора.

— Красивая, — одобрительно произнесла Кара, — глянь братишка.

— И в самом деле красивая, — согласился Сэяс, — и нарисовано здорово.

— Это Командор рисовал, — негромко похвасталась фея, — он вообще много рисует.

— А он в том мире художник? — для поддержания беседы задала наводящий вопрос Кара, — вообще, чем он по жизни занимается?

— Трудно сказать, — на мгновение задумалась Фэйфэй, — вообще-то, его считают каким-то исчадьем, — принялась сдавать с потрохами Олега фея, — газеты называют его «великим и ужасным», боги его прокляли и запретили посещать храмы. А еще недавно он взорвал имперское казначейство и развязал большую войну между несколькими сильными кланами.

— Да ладно! — восторженно приоткрыла рот Кара, — так наш Командор — исчадье ада, покусившееся на безопасность империи?

— Не-а, — попыталась оправдать Олега Фэйфэй, — он совсем не такой. Он нормальный, обычный человек. Просто вот судьба у него сложилась по-особому.

— Варежку захлопни! — зло произнёс Олег, медленно подымаясь с накидки.

Фэйфэй ясно осознала и суть посыла, и кому конкретно была адресована фраза. Услышав голос человека, разом как-то съёжилась и замолкла. Олег же присел на плащ и пробежался шальным взглядом по парочке остроухих. В какой-то момент взор «ужасного» замер на раскрытом блокноте. Кара держала его на своих коленях, и пламя костра всполохами освещало интимный портрет любимой.

— Кара, сегодня ты назвала меня недоумком, — спокойно, с долей праведной злости, проговорил Олег, — и я это запомнил. Я ужебыло подумывал простить тебя на первый раз, но теперь ты начала нагло рыться в моих вещах, просматривать без разрешения мой блокнот и допрашивать мою непутевую помощницу пока я сплю.

— Блокнот был с тобой, когда мы тебя вытаскивали из пещеры, — тактично заступился за сестру Сэяс, — Кара и не думала нарушать твое личное пространство. А блокнот, он просто свалился недавно, раскрывшись на странице с рисунком.

— Ну, тогда, наверное, его нужно было бережно закрыть и передать хозяину, — добавил стали в голос «великий и ужасный».

Кара отреагировала мгновенно. Блокнот захлопнулся, скрыв прекрасный образ от чужих глаз.

— Ага, а вот и моя маленькая ренегатка, — полным ехидной жестокости взглядом уставился Олег на фею.

Фэйфэй перепугалась не на шутку. Она словно воробушек съёжилась, поджав под себя ноги. Олег молчал, просто смотрел и молчал, а из глаз Фэйфэй непроизвольно катились слезы.

«Великий и ужасный» не любил женских истерик и очень часто, когда бывшая пассия Светка заливалась слезами, спускал ей очень многое, но сейчас был не тот случай.

— Мои остроухие друзья, я так понимаю, что подарочки пришлись вам впору? — оторвав взгляд от феи, не очень добро улыбнулся Олег брату и сестре.

— Да, отличные вещи, — сумбурно принялся отвечать Сэяс, — они, наверное, очень много опалов тебе стоили? Мы обязательно за них расплатимся, когда квест подойдет к концу.

— Пустое, — отмахнулся Олег, — точнее, для меня пустое, — поправился наш герой, — но вы мне за них заплатите. И платить за них вы начнете в ближайшем городе.

Брат с сестрой переглянулись, потому что слова этого странного человека звучали довольно жутко. А физиономия в отблесках костра выглядела и того паче.

— Вы, наверное, сейчас хотите отойти в сторону и обсудить, стоит ли принимать подобного рода подарки от незнакомого человека, которого газеты прозвали «великим и ужасным», — изящно намекнул Олег на алгоритм дальнейших действий, — и я настоятельно рекомендую вам отойти шагов на тридцать. И постарайтесь не греть свои остренькие уши.

У малой после сказанного начался приступ лёгкой паники, фею начал бить озноб, она шарила глазами по представителям семейки Матывей в надежде, что те окажут ей хоть какую-то поддержку. Все старания были тщетны. Кара уже осознала, что ничего хорошего малую не ждет, и что под раздачу запросто может попасть и она с братом. А по сему, глянула на фею взглядом «прости, мелкая, каждый сам за себя», схватила Сэяса под руку и торопливо повела его в сторону, подальше от эпицентра грядущего скандала.

— Да уж. Сколько раз меня предавали! — риторически произнес Олег, не обращаясь ни к кому конкретному, — вот скажи мне, дура, зачем ты пыталась меня убить?

Фэйфэй насупилась, зашмыгала носиком и из её глаз бурным потоком опять полились слезы.

— Отвечай! — зло рявкнул Олег.

Но перепуганная Фэйфэй молчала, её озноб усилился, а все попытки ответить забивали истерические всхлипы.

— Малая, ну вот за что, а? За то, что я твою деревушку разорил? Из-за этого ты решила покончить с нами обоими? — смягчил немного тон Олег.

— Я… я… я не пыталась убить, — всхлипывая чуть ли не на каждом слоге наконец-то выдавила из себя Фэйфэй.

— Значит, ты пыталась разорвать связь между нами, — сделал следующий очевидное предположение Олег, — малая, но зачем? Я же тебе обещал, что попрошу чёрный камень освободить тебя сразу же, как только мы закончим этот идиотский квест. Я же не делал тебе зла, я покупал тебе все, что ты хотела, я…

Олег замолчал. Эмоции полностью захлестнули нашего героя, и места для слов попросту не осталось.

— Я… я… я… не… не… рвала связь! — рыдая навзрыд выдала Фэйфэй, — я пыталась создать ещё одно хранилище манны!

Малая прикрыла лицо ладошками и зарыдала ещё громче, а нашего героя слегка отпустило. Не было никакого предательства, никто не пытался покончить с собой или умышленно покончить с нашим героем, все было проще — одна бестолковая фея «неподрасчитала» свои силы и по глупости чуть не распрощалась с жизнью. Олег с облегчением выдохнул.

— П… прости! — всхлипывая и размазывая слеза по лицу взмолилась малая, — я… я дура!

— Нет, ты дурочка, — уже каким-то совсем добрым голосом ответил «ужасный», — а дура и дурочка — это разные персоны. Дурочку я еще могу простить за её глупость, а вот дуру точно нет.

Фея на короткое мгновение утерла слезы, мельком глянула на подобревшее лицо Олега и зарыдала с новой силой.

Женская истерика штука не постижимая. Милые барышни порой могут рыдать по любому поводу, даже самому надуманному. Фэйфэй будучи одной из представительниц прекрасного пола, уже осознала, что кризис миновал, но ей никак не удавалось остановить истерику.

Минут через тридцать, когда река слез поутихла, а всхлипывания стали не такими частыми, Олег принялся расспрашивать подробнее о произошедшем:

— Ладно, малая, давай забудем на первый раз неудавшуюся попытку прикончить меня и перейдем к анализу того, что на самом деле произошло. Давай, рассказывай.

— Я пыталась создать камень «хранилище силы», — шмыгая носом, призналась Фэйфэй, — такой же, как у вашего приятеля джина. Тот камень создала моя бывшая хозяйка, моя прекрасная Мажори.

— Её вроде как-то по-другому звали, — почесал бритую голову Олег.

— Мажори с Тельского и означает «моя обожаемая хозяйка», — с грустью пояснила Фэйфэй, — Тот камень, что получил в дар Гена, он был создан ей.

Олег достал из пространственного кармана небольшой камень и внимательно его рассмотрел.

— Ты уверена, что это именно её работа?

— Да, — малая поднялась на крыло и зависла у самого камня внимательно его рассматривая, — таких камней было создано всего пять и все пять были созданы при участии моей бывшей хозяйки. Моя мажори стояла у самых истоков магии. Она была лучшей, — вновь начала шмыгать носом Фэйфэй, — её любили все. Однажды она участвовала в битве с корхами, её армия была разбита, а сама она попала в плен. И даже суровые корхи не стали её уничтожать или насиловать, вождь Коблан пригласил её погостить и через несколько недель с великим эскортом отправил домой. Вот какая она была замечательная женщина.

Скорбные слезы вновь наполнили глаза феи и одинокими каплями принялись стекать на пересушенный песок пустыни Хашмин.

— Малая, давай не будем истерить, — миролюбиво и даже ласково предложил Олег, — ты про камень дальше рассказывай.

— Да, — шмыгнув носом и утерев слезы, продолжила фея, — чтоб создать камень-хранилище, необходимо иметь несколько чистых драгоценных камней. Камни могут быть разные, но чистота — это обязательное условие. И чем чище камни, тем больший объем сумеет вместить в себя создаваемый образец.

— Вот оно что. Значит, наши камни имели недостаточную чистоту, — выдал самый очевидный вывод «великий и ужасный».

— Напротив, — фея приземлилась на плече Олега и свесила ножки, — камни были идеальны, — именно такие и искала когда-то моя драгоценная мажори. Дело в другом, при создании камня в него необходимо закачать как минимум один процент от будущего объема силы. Камни оказались слишком чистыми, и у меня попросту не хватило сил. Мажори запрещала мне делать подобные вещи. Я себя такой дурой чувствую, — стыдливо опустила глаза малая.

— Малая, а знаешь, у тебя бы всё вышло, если бы ты ставила свой эксперимент тут. В этом мире. Скорее всего, мы с тобой и выжили лишь по тому, что нас вызвали Сэяс и Кара.

На мгновение Фэйфэй зависла и после недолгих, но весьма ярких внутренних рассуждений, со звоном хлопнула себя ладошкой по лбу и ей же прикрыла глаза.

— Не вздумай заниматься самобичеванием, — предупредил спутницу наш герой, — плевать на все камни, главное, что мы выжили. А еще, если в следующий раз задумаешь нечто подобное, будь любезна, предупреди меня заранее, хорошо?

— Я обязательно предупрежу, — не убирая ладошку с глаз, стыдливо ответила малая, — только боюсь следующий раз будет очень нескоро, я все свои камни извела на этот ритуал.

— Да ладно тебе, не кипишуй, найдем другие. Ещё чище и больше, — постарался привести фею в чувство Олег.

Малая убрала ладошку с глаз и с восторгом уставилась на своего спутника. Слезы сейчас были уже где-то позади. Фея, сидя на плече нашего героя восторгалась его щедростью и готовностью прощать. Олег повернул голову и с удовольствием глядел на довольную глупышку. В какой-то момент ее восторженный взгляд сменился на настороженный и сместился куда-то на правую часть шеи. Олег и сам ощутил, что по ней что-то карабкается.

— Это скорпион? — еле слышно, стараясь не шевелить челюстями, поинтересовался наш герой.

— Нет, — спокойно ответила Фэйфэй, — это шершень, очень похожий на питомца вашего знакомого. С точкой на лбу.

Вероятность попадания в этот высокоуровневый мир шершня Татарина была минимальна. Да практически нулевая. Раньше Олег не мог таскать сюда с собой какие-либо вещи вне пространственного кармана. Но тут же наш герой вспомнил про свой блокнот, который на момент происшествия был в руках. «Великий и ужасный» не торопясь и весьма деликатно взял насекомое пальцами и оторвал от своей шеи. Это и в самом деле был питомец Татарина. Шершень с красным пятном на лбу внимательно уставился на человека своими фасеточными глазами. Затем краснолобый дал понять, что он жив, ненадолго заработав крылышками, при этом не проявляя свойственной всем подобным насекомым агрессии. Наш герой поднес насекомое ближе и внимательно рассмотрел шершня. По размерам тварь была той самой, что Генка подсадил Олегу в капюшон, вот только её цвет поменялся, краснолобый стал более блеклым. Потерял свою яркость.

— Генка, ты меня видишь? — довольно поглядывая в фасеточные глаза, поинтересовался Олег.

Вот только ответом нашему герою было молчание. Насекомое апатично пялилось на человека, не давая даже намека на какое-либо взаимодействие.

— Эй, Командор! — донеслось со стороны, — ну, когда вы там трепаться закончите? Мы, между прочим, замерзли! Ночи в пустыне не жаркие!

— Да все уже! — рявкнул в ответ «ужасный», — возвращайтесь к костру, нам есть о чем поговорить!

Олег Евгеньевич решил слегка приоткрыться новым знакомым, рассказав немного о себе и своей жизни в низкоуровневом мире. И компания у ночного костра добрых два часа обсуждала различные нюансы, сходства и различия разных миров. Попутно Олег конспектировал интересные факты в блокнот, а когда разговаривать надоело, даже продемонстрировал несколько рисунков.

— А это кто? — с живым интересом спросила Кара, рассматривая нарисованный Олегом памятник Егору Таранкину.

— Это мой друг, — протянув блокнот Сэясу, ответил Олег, — помнишь, я как-то рассказывал про друга, которого забрал мой мир? Так вот это его воплощение в мраморной статуе. Хороший был дутлан.

— И как долго он мучился? — в большей степени для поддержания разговора, поинтересовалась Кара.

— Несколько месяцев, — с легким налетом грусти ответил Олег.

— Странно, — полукровка вырвала блокнот из рук брата и ещё раз внимательно глянула на статую, — наш дедушка несколько лет кряду мучился, да и дядя Казей так же уходил.

— Может все дело в уровнях, — предположил Сэяс, — у нас высокоуровневый мир, а у Командора низкоуровневый.

— Ну, не знаю, — с сомнением заявила Кара, — я точно знаю, что у нас либо сразу погибают, оборачиваясь в пепел разом, либо долго мучаются, словно умалишенные.

— А та девушка, вы с ней давно вместе? — постарался разрядить немного угнетающую обстановку эльф.

— А тебе она чего, понравилась? — ощерила острые зубки полукровка.

Сэяс даже покраснел самую малость от столь нетактичного, явно издевательского вопроса.

— Как ты могла такое подумать? Я просто, чтоб поддержать разговор, — возмущенно начал причитать тот.

— Ну, я надеялась, что она тебе приглянулась, — продолжила издеваться над братом Кара, — кто знает, может, наглядевшись на такую знойную красотку, ты позабудешь свою Тану Канаду.

— Да как ты… Да как у тебя… — возмущение Сэяса не позволяло представителю аристо подобрать подходящие к ситуации слова, — да не будь ты моя сестра, я бы…

— Да ладно, успокойся, — чисто по-женски прервала начинающуюся истерику Кара, — я просто пошутила, не стоит так реагировать.

— А как реагировать! Ты сейчас оскорбила меня и мою любимую! Сейчас ты высказалась в кругу близких, а завтра ты еще чего-нибудь ляпнешь в публичном месте, и мне придется драться за честь клана.

— Нашу ж матушку, — картинно закатила глаза Кара, — даже не начинай. От рассказов про твой долбаный кодекс аристократии у меня уже уши болят. И вообще, ложись спать, в отличии от меня, тебе нужен отдых.

Возмущённый Сэяс собрался было возмутиться еще сильней, но его перебил «ужасный»:

— Твоя сестра права. Вам нужно поспать. Заваливайтесь ближе к костру, а я ночью покараулю. Все равно уже выспался.

Обиженный эльф перечить не стал и, не желая общаться дальше с сестрой, завалился на свой плащ и через десять минут мерно засопел.

В капюшоне у нашего героя мирно дремала Фэфэй. А на камне, почти у самого костра, «великий и ужасный» усадил краснолобого.

— Это чего у тебя за муха? — негромко поинтересовалась Кара, присмотревшись к шершню.

— Это еще один мой сопровождающий, — неохотно пояснил Олег.

— А вот я возьму его сейчас и прихлопну, — Кара взяла в руки один из трофейных дротиков и принялась выцеливать насекомое.

— Знаешь, Кара, у меня когда-то был питомец по прозвищу Мрак, — спокойно и даже как-то с ленцой принялся рассказывать наш герой, — это был небольшой котенок. Я его терпеть не мог, он мурлыкал как трактор.

— Как кто? — не поняла слово полукровка.

— Он очень громко мурлыкал, — не стал вдаваться в подробности Олег Евгеньевич, — он путался под ногами, он мешал мне спать. И поверь, девочка, я его чуть ли не ненавидел. Этого маленького гаденыша от билета в один конец спасало только то, что он был подарком от виденной тобой в альбоме Авроры. А потом с перекрёстка за мной прислали бригаду высокоуровневых нагов.

— Да ладно! — изумилась Кара, — в дела других миров обитатели перекрестка лезут крайне редко.

— Так вот, — оставил без внимания реплику полукровки «ужасный», — эти дурни сожрали моего котенка. А немного погодя, я их всех за это убил, — буднично и даже как-то по-доброму признался Наш герой.

При этом физиономия у «ужасного» была настолько ярко говорящая о дальнейшей судьбе, что Кара тут же отложила дротик в сторону.

Тема с сопровождающими Олега крылатыми тварями иссякла сама собой. Жизни краснолобого больше ничего не угрожало и Олег, как бы невзначай, поинтересовался странным поведением Сэяса, когда речь зашла о некой Караде.

— А! — небрежно махнула рукой Кара в сторону брата, — начитался своего кодекса и влюбился как дурак. И самое главное в кого? В первую шлюху королевства, — зло скрежетнула зубами полукровка, — он ведь ещё девственник и не объяснить ему, что все бабы, по сути, одинаковы. Не сводили его в публичный дом на анатомическое занятие по общему развитию, а мне теперь мучайся. Честно говоря, я уже сама подумывала отвести его в публичный дом.

Олег глянул на Кару и негромко рассмеялся.

— Вот и я об этом. Если я его отведу в шлюшарню, то боюсь, что его проститутки чмырить начнут. Слушай, а может ты ему поможешь с этим? — с надеждой во взгляде уставилась Кара на Олега.

— Ага, обязательно, — полным сарказма голосом согласился наш герой, — у меня есть девушка и у нас отношения. А еще рядом со мной постоянно находится одна особа, у которой язык как помело. Так что, на меня в этом плане не рассчитывай.

За подобного рода разговорами Олег и Кара провели добрую половину ночи. Пока, ближе к утру, не дошло до обсуждения оружия разных миров.

— Слушай, а у вас там вообще много видов оружия? — сладко потянувшись и широко зевнув, поинтересовалась Кара.

— Порядком, — кратко ответил Олег, подкидывая в огонь рукояти последних дротиков.

— А ты там, у вас, часто сталкиваешься с демоническими клинками? — целенаправленно поинтересовалась Кара.

Олег Евгеньевич с таковыми сталкивался, более того один клинок сейчас был надежно укрыт в его пространственном кармане, вот только говорить правду наш герой и не собирался.

— А тебе они на кой? — ответил вопросом на вопрос «ужасный».

— Демонические клинки — это самое крутое оружие для тех, в ком течёт кровь демонов, — с придыханием пояснила Кара, — их всего двенадцать и поговаривают, что они разбросаны по всем мирам. Если бы у меня был один из клинков, то я бы могла по полной использовать потенциал, оставленный мне папашей. Ух, я бы тогда.

— Фигня это все, — Олег глянул на Кару взглядом профессионального вояки, — меня в том мире один знакомый научил биться голыми руками, он один мог выстоять против пятнадцати человек. И поверь, девочка, никакое холодное оружие не стояло рядом с его руками.

— Да ладно, — не поверила Кара, — гониво это все.

— Если хочешь, могу показать тебе пару приемов, — предложил Олег.

— Ты думаешь, что сможешь меня удивить? Да у меня сейчас статы от новой брони и оружия такие, до которых тебе в твоем низкоуровневом мире никогда не добраться.

— Так что, давай устроим спарринг? — самодовольно предложил Олег, — без брони и оружия. Твои статы против моего низкого уровня и навыков вбитых в учебке.

— А давай, — согласилась Кара.

Дорогой читатель, когда полукровка и Олег отошли в сторону от костра, наш герой смог сильно удивить обитательницу высокоуровневого мира, попросту сбив ее с ног ловкой подсечкой.

— Недурственно, — оценила прием отряхивающаяся от песка Кара, — еще что-нибудь покажешь?

В пустыне уже расцветало, когда Кара и Олег приступили к полноценному спаррингу. «Ужасный» продемонстрировал пару десятков приемов. И каждое удачное применение приводило полукровку в бешеный восторг. Вбитые на подкорку головного мозга рефлексы уделывали в хлам высокие статы. В качестве груши Кара была просто идеальным спарринг партнером: высокие показатели статистики не позволяли ей страдать от даже самых сильных ударов Олега, а он бил в полную силу.

— Смотри, — продолжил обучение Олег, — встаешь в стойку, кулаки перед собой. Делаешь раскачку в лево и двоечка в голову.

Олег ушел от встречного удара полукровки, пробил ей удар в нос левой рукой и замахнулся, чтоб нанести удар правой в подбородок, как в руке сам собой материализовался Вампир. Наш герой едва успел остановить руку, а следом поймал довольно сильный удар в носопырку и кувырнувшись через голову проехался по песку.

— Командор, ты там как? — нервно поинтересовалась полукровка, глядя на дело рук своих.

Олег поднялся на ноги, в голове гудело, а из носа хлынула юшка.

— Дерьмо, — нервно произнес Олег, глядя на Вампира, что словно пиявка прилепился к ладони.

«Великий и ужасный» разжал руку, но клинок и не думал отлепляться.

— Мы же договорились без оружия, — растеряно произнесла Кара, разглядев оружие в руках у человека.

— Дерьмо! — еще раз нервно повторил Олег и постарался отодрать клинок свободной рукой.

Вампир отлипал тяжело, синих едва заметных чуть голубоватых жил стало больше и, вытягиваясь из плоти, они оставляли неприятные рваные ранки. «Великий и ужасный», сжав зубы, всё-таки выдрал погань из ладони и отшвырнул его в сторону.

— Вот ведь дерьмо! — утерев физиономию от крови, еще раз повторил Олег.

Клинок, что валялся в паре шагов, разом превратился в небольшую кровавую лужу.

— Что это еще за хрень? — нервно поинтересовалась Кара.

Из лужицы вверх забил небольшой фонтан. Капли подлетали вверх сантиметров на тридцать и, падая обратно, создавали сюрреалистичную картину отрезанной демонической головы.