Бог есть. Тогда где он ходит, когда умирают дети? Когда женщины сходят с ума, роняя чистые слезы на мраморные плиты с изображением чистых глаз? Играет в пул? Ходит по барам? Легендарный ответ – «Грехи отцов». Кому не наплевать на то, что совершили родители?! Почему тогда маленькие чистые глаза, в которых только начинается жизнь, все ее краски и великолепие, должны тускнеть, закрывая в себе лик смерти?! Но ведь трусость порождает ложь – «Пути господни неисповедимы». Скажите это седым женщинам, которые несут две розы на могилы.
Бог есть. Особенно в религиозных процедурах. Конечно, богу необходимы ваши деньги, которые вы несете в храмы, на молитвы, свечи, иконы. Интересно, что покупает бог? Или он дарит? Благодарит купюрами тех, кто несет духовную пищу вашим умам. Конечно, ведь нести службу без дорогих машин, больших домов, набитых животов, красивых женщин и золотых украшений невозможно! Нет, я никого не хочу обидеть. Но если бог есть, то не проще ли будет идти к нему через собственную душу, нежели по ступеням золотых церквей?
Библия – законы, рассказы. Бог выводил чернилами на страницы, на каменные скрижали наносил свои фантазии? Нет. Лишь посланники божьи писали эти буквы. Сколько нестыковок? И кто посмеет им перечить, если страх перед мифическим созданием намного сильнее трезвого взгляда? И лишь вопросы.
А сколько войн породила религия? Сколько остановила она? Покажите мне тот гениальный ум, который создал совершенное оружие. Идеализированный боевой комплект – бог. Повод уничтожать, забирать жизни – бог. Я преклоняюсь перед тем, кто увидел эту брешь человеческой души, заполнив ее страхом перед могуществом. Религия, как совершенный обман человечества. Бог, как безупречная иллюзия страха. Гениально!
Я не призываю отвернуться от веры, бога. У каждого свое мнение – человеческая сущность. Увы, для меня бог мертв. Уже давно. Раскрыть глаза, увидеть полет грациозной веры, чтобы она разбилась об мокрый асфальт моей души. Религия – ложь.
И все же людям необходима надежда, вера. И если эта необходимость застилает глаза, то проложите путь в своей душе. Лишь так можно прийти к богу, которого вы все так долго ищите в своих мирах. Зеркало даст ответы.
Прости».
Джимми закрыл тетрадь. Он долго думал, держа в ее руках. На обложке парень, небрежным шрифтом, написал: «Иллюзорий». Джимми закрыл глаза, его душа была свободна, словно капельки первого дождя летят с неба, вальсируя в порывах ветра. Время мечтать. И перед ним та сцена, но как ни странно, теперь людей около нее было еще меньше. Лишь жалкая сотня душ прокручивала в своем воображении непревзойденный гений. Света было очень мало, его едва хватало на то, чтобы улавливать струистый дым, выходивший изо рта парня, при каждом новом слове. Старые доски паркета скрипели под ногами Джимми. Красная краска, стоптанная годами, разрезанная чьими-то чужими подошвами, приобретала новый цвет, напоминая всем своим видом окровавленные вены, внутри которых еще пульсирует багровая жидкость. Старый, едва заметный, микрофон, изготовленный в стиле тридцатых годов прошлого столетия, пропускал через себя голос Джимми, превращая его в один монотонный звуковой импульс.
Картер уже давно не звонил Джимми, в очередной раз, доказывая теорию расстояния. Парень собирался в столицу, и, конечно, он мог позвонить другу. Зачем? Разные интересы, другие встречи. И если положить на весы, то та любовь, живущая в душе парня, намного сильнее, чем дружеские отношения с «чужим» человеком.
Долгожданный вечер. Джимми туго завязывал белые шнурки на кроссовках, стоя в прихожей. Молодой человек вновь проверял содержимое небольшого пакетика, в котором находились: паспорт, билет, ключи, плеер, наушники и тонкая тетрадь. Он очень боялся что-либо забыть. Это было так важно для него. В дверях появилась Кэтрин.
- Уже уезжаешь? – спросила она грустным голосом
- Да, Кэт. Мне пора – завязывая шнурки, как можно туже, что те уже трещали и скрипели, ответил Джимми – Скоро поезд, не скучай тут без меня. Хорошо?
- Да. Будь осторожней там – девушка обняла Джимми – Как приедешь, сразу позвони мне, чтобы я не волновалась. Договорились?
- Хорошо. Пока. Не скучай тут – с этими словами парень вышел из квартиры, захлопнув за собой тяжелую дверь
- Удачи – тихо прошептала Кэтрин.
Мартовский вечер встречал лицо парня своим холодом, что казалось очень странным, ведь снег должен был уже растаять.
Пирон, на котором было множество людей, хотя Джимми и приехал задолго до поезда, благодаря быстрому водителю такси, выглядел устало и сонно. Желтый свет фонарей освещал платформы, на которых столпились люди, и тишина окутала эту местность. Парень сел на лавочку, попивая какой-то энергетический напиток, рассматривая изредка проходящие товарные поезда. Легкая грусть витала в душе молодого человека.
Вокзал. Такое волшебное место. Сколько судеб билось тут? Сколько сердец разрывалось на мельчайшие части? Мы так ждали прихода, но получали лишь вереницы поездов. Они бегут куда-то, оставляя едкий запах и сильный шум, дополняя картины сотни жизней. Вокзалы видели любовь, смерти, радость и печаль, но не один из них не расскажет даже десятой части своих взоров. Те тайны, которые они прячут глубоко в себе, так и останутся никому не нужными секретами. Мелькали судьбы, а люди лишь махали платочками в след уходящим составам. Разве не это магия? Показать что-то волшебное таким обыденным и ленивым. Вокзалы шепчут истории, выплескивая их в рупор, но никто из нас никогда не узнает всех тайн. Магия, без масок и игры. Гениально. Это, как самый сложный фокус в мире. И лишь маг может узнать, какая карта теперь в твоем кармане.
Послышался тяжелый стучащий звук. Это колеса поезда резали рельса, оставляя на них черные следы своего пребывания. Состав остановился. Джимми зашел в вагон, показав билет контролеру, нашел свое место, сначала сел, а затем положил уставшее тело на жесткую, потрепанную годами, полку, которая служила чем-то вроде кровати, хотя была очень далека от этого. Снова музыка раздалась в ушах, а глаза устремились в окно, провожая яркие цвета вокзала. Поезд плавно скользил по рельсам, от чего покачивались вагоны, кто-то выпивал, разговаривал, играл в карты или шахматы, и лишь Джимми мечтал, листая множество придуманных образов и жизней. Не смотря на то, что атмосфера была довольно сонливой, парень так и не сомкнул глаз.
Столица. Джимми никогда не бывал здесь. Вернее, всего один раз. Очень давно, когда еще лилось то самое, счастливое детство. Именно тогда, он вновь увидел очертания отца. Они катались на горках, были в парках, но только день. Жалкие двадцать четыре часа. Теперь лишь ненависть тех воспоминаний в каждом звуке проезжающих машин. Парень выбрался из поезда и отправился в большое здание вокзала, минуя странных охранников другой национальности, десятки камер, служебных псов, призванных сохранять спокойствие среди граждан. Несмотря на то, что десятое марта било за окном, в столице было очень много снега. Ледяной ветер пробивал тело парня, казалось, он, словно лезвие ножа, так мило и нежно проникал под кожу, заставляя остывать горячую кровь. Ужасный холод. Джимми проник внутрь здания. Достав телефон, который уныло и небрежно валялся в кармане, парень набрал номер Кэтрин и, сообщив ей, что у него все в порядке, тут же позвонил Саманте. Выяснилось, что девушка уже не далеко от вокзала, так что молодому человеку оставалось лишь тихо ждать. Заказав себе горячий кофе, чтобы согреться, Джимми с нетерпением смотрел в окна, стараясь разглядеть во всех этих людях знакомое лицо, но его все не было. Так странно. Масса мыслей, закованная в кожаные оболочки, бежала по скользким тротуарам, спеша куда-то вдаль, чтобы совершить глупые дела, которые от нее требует безрассудный мегаполис. Шумные выкрики привокзальной площади, где продавали абсолютно все: начиная от незначительных сувениров и цветов, заканчивая телефонами и одеждой – просачивались в здание, кружась вихрем денежных речей. Джимми лишь улыбнулся, вновь подумав о Саманте. Странно. Молодому человеку стоило только подумать о своей избраннице, как в его душе разливались реки тепла, которые все больше убеждали парня в том, что это и есть та чистая любовь. Именно о ней Джимми мечтал долгими вечерами, читал в сотни книг, улавливал в тысячи фильмах.
Сзади, на плечо парня, неожиданно легла ладонь. Он повернулся и окаменел. Реальность вновь вырисовывала перед ним те манящие глаза. Сколько же в них было тепла. Казалось, что весь этот холод, ледяная маска на лице мегаполиса, растаяли, оставив лишь неловкий жест водных струн. В этих глазах можно было утонуть. Радости не было предела. Не смотря на стоящих вокруг людей, Джимми крепко обнял Саманту, сильно прижав к себе. Около минуты парень не отпускал девушку, пока та старалась хоть как-то освободиться от своеобразных оков. Теплое черное пальто покрывало ее тело, а ножки сжимало синяя джинсовая ткань, и только черные кеды с изображением белых черепков выбивались из великолепного образа.
- Привет – робко произнес Джимми
- Здравствуй, милый. Пойдем отсюда. Тут так много людей – с этими словами девушка взяла парня за руку и повела прочь с вокзала, минуя людей, затем большие деревянные двери.
- А куда мы идем? – успевая лишь отворачиваться от большого и мощного потока людей, спрашивал Джимми.
- Не знаю – зайдя за угол и остановившись около скамейки, ответила Саманта – А тебе, куда по делам-то? Ну, в смысле, в какую сторону? Или по адресу?
- Мне тебе надо кое-что сказать. Ты только не злись, хорошо?
- Говори
- Обещай не сердиться – продолжал Джимми
- Выкладывай, я тебе говорю! – громко приказала Саманта, конечно, в ее голосе слышалась доля шутки
- А что будет, если мне, совершенно случайно, не идти не по каким делам? – Джимми заметил, как зрачки в прекрасных глазах увеличивались от удивления – И я приехал сюда, лишь для того, чтобы побыть с тобой наедине? Потому что я очень сильно скучал, а потерять тебя, для меня невыносимо
- Тогда я тебя убью – мило хлопая ресницами, ответила Саманта – Ты ведь сейчас пошутил?
- Убивай – Джимми виновато опустил взгляд в землю – Только сделай это быстро и безболезненно
- Вот чудак – Саманта гладила щеку парня – Ты у меня такой хороший, хоть и врунишка еще тот – она засмеялась
- А поцеловать тебя можно?
- Почему ты спрашиваешь? Конечно, можно
Джимми легонько коснулся ее губ своими устами. Как же ему было хорошо в тот момент, когда они были рядом, будто самые приятные моменты его жизни умножались в сотни раз. Прекрасный запах волос медленно и плавно проникал внутрь, словно бензин, обливая сердце, а ее уста, та самая искра, которая случайно упадет, и все вспыхнет, сжигая мечты, и пепел изнутри огромным фантом ударит в реальный мир, разукрашивая его в великолепные цвета.
- Ты рада меня видеть? – спросил Джимми
- Очень. Не отпущу – девушка прижалась к парню – У нас весь день впереди. Так хорошо
- И мне – вторил ей Джимми – Пошли? Давай свою лапку. Вернее, мою лапку, никому не отдам!
- Ты мой любимый, жадина – Саманта поцеловала Джимми в щеку, сжав его ладонь, поглаживая пальцы.
Они шли по аллее, которая была сплошь усеяна частичками белого неба. Ветер обдувал лица, но им было плевать. Сначала тишина и долгое молчание, будто дар речи покинул уста, затем обыденный разговор, смех, поцелуи, объятия. «Мое седьмое небо - подумал про себя Джимми – моя первая любовь».
Холод бил по лицам влюбленных. Молодые люди водили глазами по разным сторонам проезжей части, думая куда зайти, чтобы согреться хотя бы на минуту. Вернее, думала только девушка, ведь она уже давно в этом мегаполисе быстрых роботов и холодных масок, приспособилась к невыносимым будням, способным убивать все тепло, что засело где-то внутри, заменяя его мерзкой жаждой постоянной наживы.
- Как у тебя на работе дела? – не отпуская нежную ладонь, тихо спросил Джимми
- Вроде, отлично. Люди приходят, покупают изделия для животных. Мы продаем все: корм, игрушки, домики
- Ты любишь животных?
- Да. В доме родителей у нас три кошки и большой кот, но я всегда хотела собаку, поэтому я ее обязательно куплю. В детстве много времени проводила с книжками и животными – ответила девушка – А ты как относишься к животным?
- Собак боюсь – виновато произнес Джимми
- Почему?
- Меня в детстве покусали две псины, теперь я боюсь даже приближаться к ним, хотя очень сильно люблю их. Вот такой забавный парадокс
- Ха – усмехнулась Саманта – Не пробовал перебороть свой страх?
- Старался, но не выходит. Слушай, я тебе хотел цветочек подарить, но не знаю, какие именно ты любишь
- Кактус – бросила девушка, продолжая мило улыбаться
- Ты же не серьезно? – подозрительно спросил Джимми, приподняв одну бровь
- Правда. Мне не нужны розы, тюльпаны, лилии, дай мне колючее растение, и я буду счастлива и благодарна
- Удивительно – задумчиво произнес парень, сильнее сжав нежную ладонь.
Впереди виднелось большое здание, которое выделялось на общем фоне яркими вывесками и витринами. Заметив его, девушка сильно схватила парня за руку и потащила за собой. Джимми не любил подобные места, которые были переполнены количеством людей, если их так можно назвать, но сегодня ему было плевать. Парень даже не ощущал на себе все эти презрительные взгляды прохожих, не видел пустых глаз, он наслаждался лишь тем, что его ладонь чувствовала тепло любимой, ее нежную кожу. Молодой человек удерживал руку Саманты, сжимая ее все сильнее с каждой секундой, именно в этом прикосновении Джимми находил умиротворенность, спокойствие и легкость. Счастье.
И как мало человеку необходимо для счастья? Одно касание, словно прекрасная радуга после проливного дождя разрезает небо, вскрывая облакам животы, чтобы освободить лучи бесконечного солнца. И эта радуга – своеобразное лезвие ножа, совершенное и прекрасное. И вот лучи, подобно потокам алой крови, застилают землю, одаривая ее теплотой каждого мига, согревая мир в своих безупречных потоках. И где найти то счастье, о котором мыслители писали тысячи книг? Бег людей в погоне за сияющим солнцем по наклонной поверхности земли, сутки в поисках мифических аспектов. И вы готовы тратить время на бесполезные попытки обрести алую кровь, даже не задумываясь о том, что счастье намного ближе. Вот оно! В каждом возгласе ветра, в каждой мелодии дождя, в тысячах прикосновений. И стоит лишь открыть глаза, отвесить тяжелые черные шторы, чтобы увидеть мир. Как жаль, что многие меняют миг на бег.
Здание представляло собой огромный развлекательный центр. Джимми жил в провинциальном городе, которых бесконечное множество по всему миру, поэтому все эти движущиеся лестницы, фонтаны, яркие витрины магазинов, скопления стольких людей в одном месте были для парня в новинку. Глаза разбегались, все чаще замечая какие-то мельчайшие детали. Холод на лицах людей, не просто просматривался, он, словно осязаемый шар, прокатывал по плечам и телу, принося дрожь и бешеные удары ритма сердца. Молодые люди поднимались все выше по этажам, которых в здании насчитывалось три или четыре. Наконец-то, они добрались до самого верха. На бетонной перегородке находились все возможные кафе, закусочные, а в конце огромного зала виднелась вывеска «Кинотеатр «Мечта»». Туда молодые люди и отправились.
- Зачем мы сюда пришли? – робко, словно боясь собственного голоса, спросил Джимми у своей прекрасной спутницы
- Я давно хотела посмотреть фильм, а в компании с любимым это вдвойне приятно – ответила Саманта, и улыбка растеклась на ее устах – Ты ведь пойдешь со мной? Или не хочешь идти, малыш?
- С тобой? Хоть на край света – промолвил парень, чувствуя давления стыда и стеснительности, которые, словно пресс, сжимали разум
- Вот и хорошо – девушка очень нежно поцеловала парня, и открыла дверь
- Только после тебя – Джимми сделал жест рукой, которым указывал на то, что Саманта должна первая войти в дверь – Я же джентльмен!
- Нашелся тут, джентльмен – девушка засмеялась, переступая порог дверей, которые вели в кинотеатр
Красные стены отчетливо давили на зрение, пронзая его, словно красочные иглы пробивают зрачки, выпуская зажатые в них образы памяти. Длинный коридор, который вел к кассам, где можно было купить билеты, а чуть ближе к входной двери находились туннели, ведущие в залы для просмотра, около которых стоял высокий мужчина в строгом костюме и галстуке, видимо охранник.
- Малыш, сходи, возьми билеты, а я пока тут что-нибудь куплю – произнесла Саманта, указывая пальцем на небольшой прилавок, в котором продавали закуски и различные напитки – Хорошо?
Джимми одобрительно кивнул головой. Такой длинный коридор до касс, по ту сторону которых пара глаз, готовая впиться в душу, разрывая ее на мелкие куски, словно голодные звери рвут свою жертву, окрашивая грязные пасти в багровый цвет. Они грызут до сочного мяса, которым способны удовлетворить свой внутренний голод. В общем, как и люди. Джимми трясло изнутри, казалось, он сейчас упадет. Ноги подкашивались, а сердце бешено стучало в конвульсиях, разжигая пламенем грудь. Парень обернулся и вновь увидел те влюбленные глаза. «Ради них» - подумал про себя Джимми, стараясь идти прямо и ровно.
Такое было впервые. Незнакомое место, другие люди. Джимми едва говорил, когда покупал билеты. Трясущимися руками он достал несколько купюр, получив взамен два жетончика на проход в зал.
Вернувшись к дверям, молодой человек увидел Саманту, стоявшую около охранника. В руках девушки находился полупрозрачный пакет, скрывающий в себе бутылки слабоалкогольного напитка и кое-какие закуски.
- Долгий ты – звонко произнесли девушка – Или флиртовал с девушками?
- Вспоминал фильм, который тебе нравится – ответил Джимми, стараясь сжать ту тревогу, что кружила в его сознании – Устала ждать?
- Нет. Пошли уже – с этими словами, Саманта затолкала парня в темный зал с огромным экраном, по которому бежали различные рекламные кадры предстоящих фильмов и дата их появления для всеобщего просмотра.
Внутри было почти пусто, лишь несколько силуэтов утопали в мягких багровых креслах. Пара поднималась вверх по лестнице, облаченной в какой-то мягкий материал. Именно там находились их места. В уши, не спросив даже разрешения, врывался громкий звук динамиков. Молодые люди опустили тела в мягкие кресла, чтобы насладиться фильмом. На экране мелькнули заставка и киностудия, выпускающая данную ленту. Честно? Джимми даже не помнил и не понимал того, что происходило в мерцающем танце пикселей. Интересно, какой сюжет рисовали они? Сколько еще жизней жалкие режиссеры поместили в метры кинопленки? И кто теперь тот самый герой, призванный стать кумиром многочисленной молодежи, чтобы разрывать им разум, заменяя их жизни на постановочные сцены надежд? Да плевать. Весь сеанс его глаза были устремлены на девушку. Казалось, они, словно новый сканер, отделяли каждую деталь образа, идеализируя ее до ангельских масштабов. Долгий и нудный фильм – не помеха любви, которая ломала ребра, словно заточенные гении вырываются из камер, закрытых решетчатым забором фобий. Молодые люди касались уст друг друга, гладили щеки и шею, смотрели в глаза, что-то шептали о любви, не замечая взглядов поникшей молодежи. Да и кому нужны детали реальности, если твой мир здесь, в единственном поцелуе, который открывает так много дверей? Он вдыхает абсолютно новую жизнь в руины души.
Вскоре, молодые люди покинули кинозал, закончив просмотр фильма.
- Придется все пересматривать – возмутилась Саманта, бросив милый взгляд в сторону Джимми
- Почему? Кто-то мешал смотреть? – удивленно, с улыбкой, спросил молодой человек, сжимая ладонь девушки
- Ага. Чьи-то губы – Саманта мило улыбнулась – Пошли, перекусим где-нибудь. Хочешь кушать?
- Понимаешь, тут такое дело – грустно начал Джимми, отводя свой взгляд в пол – У меня осталось на билет, и все. Как же стыдно тебе говорить это – парень не отпускал руку девушки – Прости меня, пожалуйста
- Ты захотел по шее получить? Ты думаешь, что я заоблачная мадам, которая ничего не понимает? У меня есть и свои монетки. Пошли – Саманта потащила парня вперед к кассам – Что будешь кушать?
- Все, что угодно. На твой выбор. Только, если будешь брать попить, то без трубочки можешь не возвращаться
- Какой еще трубочки? – удивленно спросила девушка
- Пластиковой. Желательно, розовой. Купи еще трубочку – Джимми сделал жалостливое лицо – Ну, купи
- Успокойся, чудик – засмеялась Саманта
- Серьезно – парень посмотрел в глаза своей спутнице – Без нее можешь и не возвращаться
- Хорошо – смеясь, ответила девушка – А ты сходи и займи столик свободный – с этими словами девушка указала на вестибюль, уходя в очередь к кассам
Джимми долго плутал среди столов, выбирая тот, на который попадало как можно меньше взглядов. Этот своеобразный лабиринт въедался выстрелами в разум парня, возвращая ту неуверенность, что преследовала его в кинотеатре. Наконец-то, Джимми выбрал место. Небольшой металлический стол, находившийся у окна, отлично подходил парню. Из серых туч медленно сыпал снег, создавая иллюзию холодной зимы, которая уже давно умерла, но преследовала мир своим невесомым призраком. Вскоре, к столику подошла Саманта.
- Я очень рад, что мы встретились – произнес Джимми, положив руку на ладонь девушки, словно укутывая ее – Тебе понравилось?
- Ты шутишь? Да? – с удивлением произнесла Саманта – Конечно, мне понравилось! Ты еще никуда не уезжаешь, и от этой мысли мне становится хорошо и спокойно. Зачем ты вообще задаешь такие вопросы?
- Просто мы часто соримся. Да и ты не хотела, чтобы я приезжал – виновато, ломая пластиковую трубочку, ответил Джимми
- Соримся мы, в основном, с твоей подачи. Меня иногда раздражает твоя необоснованная ревность. Понимаешь?
- Я боюсь тебя потерять, поэтому и ревную, как глупый. Да и ты ведь не хотела, чтобы я приезжал. Вот и подумал
- Я вижу, думать – это не твое – с улыбкой на губах произнесла Саманта – Я очень хотела увидеть тебя тут, но не желала, чтобы ты на меня тратил деньги и время
- Глупая. Я ведь люблю тебя – сказал Джимми, поцеловав легонько в губы девушку
- Это так мило – с ноткой стеснения в голосе, прошептала Саманта
- Ты сегодня сказала, что проводила очень много времени в книгах и с животными. Почему? Ты разве не бегала с соседской ребятней по улице?
- Редко – прошептала она – Больше внимания я уделяла книгам, учебе. В моем городе, у меня нет друзей
- Тебе не было одиноко?
- Иногда. Было время, когда я даже в квартире была одна. Отец-то ушел от нас, захотел жить другой жизнью. Вот мы и остались вдвоем с мамой. Но, иногда, не было и ее – Саманта улыбнулась – Давай, не будем говорить об этом?
- Конечно – ответил Джимми.
Его разум уже успел прокрутить в голове все события тех времен. Вернее, разные догадки и мысли. Зачем озвучивать слова? Зачем люди отдают миру свои мысли? Показать, какой ты умный? Озвучить догадки, которые сломаются об человеческую натуру? Сколько мнений в этих головах? И каждый жаждет показаться умным, разбирающимся в тех или иных аспектах серых будней. Наверное, это и есть то общество, о котором сложено сотни рассказов. Но, что будет, когда свет этих умов померкнет, оставив лишь догоревшую дотла свечу? Так рушатся эпохи. Интерес к мышлению и чувствам будет остановлен по средствам информации. На этом крах. Стоит лишь открыть глаза.
- Покушал, малыш? – обратилась к парню девушка, вырвав его из воображаемой структуры мыслей
- Да – ответил Джимми
- Тогда, пошли отсюда прочь – Саманта мило улыбнулась и, приблизившись к молодому человеку, поцеловала его в щеку
Пара встала, молодые люди оделись и отправились по знакомым лестницам, которые несли их тела уже вниз, к выходу. На улице было ветрено, и черные волосы девушки раздувались с каждым порывом холодного воздуха. Так молодые люди, обнявшись, дошли до метро и спустились в подземные вены города, по которым большие составы скрипели старыми колесами. Словно кровь течет по телу, наполняя его жизнью, так и поезда дарили новые сутки этому городу, заставляя дышать его полной грудью, обжигая движением металлических колес. Так странно. Географический организм. И каждая его цепочка – вереница тела. И как забавно было наблюдать, заполняющие вены, составы, спешащие продлить очередные сутки. А люди – всего лишь капли воздуха, которые покидают пасть подземных переходов, вылетая под открытое небо неизведанных планет. Они – мусор, ненужный компонент организма, переработанный товар, который не заслуживает прекрасных линий горизонта.
- А куда мы едем? – спросил Джимми
- Я думаю в район вокзала. Купишь билет, потом погуляем еще. Хорошо?
- Да. Интересно, во сколько последний поезд? И на какое время брать билеты?
- Желательно, на самый последний рейс. А там смотри, как тебе удобней будет – девушка устало положила голову на плечо парня – Ты такой мягкий
- Спасибо, мое солнце – произнес парень, поглаживая голову девушки, – Отдыхай – Джимми шепотом начал напевать какую-то песню.
И вновь, уже знакомая привокзальная площадь. Все те же толпы глупых людей, ищущих лишь повод, чтобы получить шанс, который они ждали всю жизнь, или всего лишь наживу. В воздухе витал тяжелый запах резины и синтетики. Ветер бил по лицу, словно невидимая ладонь оставляла свои красные следы на лицах влюбленных. И все та же привокзальная грусть, которая пронзала спокойный мир, врываясь в сердце Джимми, будто совершенное лезвие трофейного ножа проникало в живот, разрезая кожу неприятелей. Мимо летели машины и люди, не давая влюбленным даже шанса забыть об этих часах в наслаждении нежными поцелуями.
К сожалению, билеты на поезд были давно распроданы. Джимми пришлось покупать талон на междугородний автобус с единственной пересадкой в «Б». На билете выделялись жирные черные цифры, которые показывали десять часов. Это очень сильно разозлило Саманту.
- Ты чего разозлилась-то? – спросил парень
- Проводить тебя не смогу – очень грустно, словно в девушки что-то умерло, ответила Саманта – У меня последняя электричка до дома в десять, а еще пятнадцать минут на метро нужно ехать. Извини, пожалуйста
- Малыш, ничего страшного – Джимми посмотрел на часы – У нас еще несколько часов, чтобы побыть вместе. Понимаешь?
- Я тебя люблю – застенчиво, краснея, произнесла девушка, и снова, прекрасный поцелуй склеил два влюбленных сердца
- Я знаю это. И от этого мне плевать на холод, который нас окружает. Мое тело горит пламенем, когда ты рядом – шепотом сказал Джимми – Куда мы пойдем сейчас?
- Не знаю – ответила Саманта, закуривая очередную сигарету – А куда ты хочешь?
- Давай, уедим от вокзала
- Зачем?
- Тут так грустно. Это место лишний раз напоминает мне о том, что нам придется прощаться – Джимми виновато опустил голову – Я этого не хочу, не желаю даже думать, потому что, как только в моей голове пролетают эти мысли, слезы наворачиваются на глаза. Поехали!
- Успокойся, малыш – девушка медленно провела холодной ладонью по щеке парня – Я знаю тут небольшой парк. Хочешь, пошли туда
- Расскажи мне что-нибудь о себе – тихо произнес Джимми, стараясь успеть за своей возлюбленной
- Что тебе интересно?
- Все. Чем увлекаешься, какие фильмы любишь
- Мне ужастики нравятся. Это касается, как фильмов, так и книг. Есть очень много авторов, которые пишут стоящие книги. Этим я и занимаю свои вечера. Привыкла просто быть одна. Знаешь, я очень рада, что ты приехал
- Слушай, зачем тебе столица?
- Работа. Но я всегда мечтала жить в «Б». Даже во времена учебы мы часто там гуляли. Множество мест напоминает мне о том веселье, которое испытывал каждый в нашей шумной компании
- Тебе нравилась учеба? – удивленно спросил Джимми
- Да. Самое счастливое время для меня. Я уехала из ада, в котором у меня не было друзей, не было личного времени, и получила свободу. И знаешь, я никогда не жалела об этом. Казалось, все люди вспоминают счастливое детство, но не я. Мое детство не было таким уж восхитительным. Вечные упреки, ссоры и много всего
- Тогда, почему ты приехала сюда?
- Брат сказал – тихо ответила девушка
- Почему ты слушаешь его?
А ведь ответ был настолько очевиден, что Джимми успел получить его внутри своей головы. Саманта, подобно цветку, гнила в городе, где нет радости, лишь холодный усталый звук надежд и мечты, которые разбились об семейный дом. А сколько еще иллюзий было разрушено? И единственный, кто был рядом с ней – брат. И как его не послушать? Видимо, он один желал ей счастливого будущего. Один ответ способен вызвать сотню других вопросов. Голова Джимми начинала наполняться догадками, словно копилка собирает в себе мелочь, чтобы однажды взорваться, одаривая людей новыми вещами. Чем-то огромным и захватывающим. Тогда, зачем таскать из нее монеты? Зачем рвать на кусочки прекрасное полотно мыслей, созданное для божественной картины. Именно в назначенный час вопросы соединяться воедино, найдя долгожданный ответ. Позвольте часам решить весь этот спор. Не рвите мысли на кусочки – это ничтожно. Творите лишь искусство.
- Его попробуй не послушать – промолвила Саманта – Знаешь, он у меня очень строгий. Вот и пришлось переехать. Надеюсь, это скоро закончиться, и я вернусь в любимый город – дополнила девушка, утаскивая парня, держащего ее руку, куда-то вдаль к высоким фонарям и холодным лавочкам
Молодые люди сидели в парке, попивая какой-то алкогольный напиток. Разговаривали о жизни, делах. Почему-то именно с Самантой Джимми было легко. Он мог ей рассказывать все свои мысли, выливать все то, что накопилось в его душе. Для этого парню нужна была лишь ладонь своей любимой девушки. Ладонь, в которой он видел намного больше, чем все эти люди могли разглядеть в синтетическом, пластмассовом мире лжи и фальши. Легкие касания кончиками пальцев по великолепным линиям, разбегающимся, рисующим тысячи эскизов, чтобы успокоить очередной взрыв слез. И среди этой паутины жизни Джимми пытался отыскать тот узелок, который связал двоих влюбленных.
Темнело. Холод усилился.
- Ты замерзла? – тихо прошептал Джимми
- Да – коротко бросила девушка – Темнеет
- Правда? А я думаю, что же изменилось – парень проговаривал каждое слово, сдерживая смех
- Не язви, чудик. Лучше наслаждайся моментом
- Спасибо тебе за тот вечер, когда ты появилась в моей жизни. Ты не представляешь, как хорошо мне сейчас. Далеко от дома, где обитают постоянные крики. Тут, рядом с тобой. Я не жалею ни капли, что смог к тебе приехать
- Хотя, обманул меня – девушка крепко сжала руку Джимми – Но уже все равно. Главное, что сегодня мы рядом. На все остальное, просто плевать. А что дома? Почему мне не рассказываешь? Общаемся ведь каждый вечер
- Да, дома много проблем – холодно ответил молодой человек – Не хочу забивать тебе этим голову. У нас итак не все всегда гладко, а еще и мои проблемы
- Не все гладко из-за расстояния, которое нас разделяет. А твои проблемы для меня важны. Мы ведь вместе. Так что, все свои переживания можешь рассказывать мне
Конечно, Джимми мог сказать все, но главную проблему он и сам не замечал, даже не подозревал о ее присутствии в выдуманном им мире. Этот мир и был проблемой. И как бороться с тем, чего вовсе нет? Лишь «Иллюзорий» мог принять в себя секреты, понять их и вылить без остатка, сохранив чистоту своих листов, на которых писалась трагедия.
Время не жалело их чувств, оно всегда беспощадно, словно яд, медленно впитывается в кожу мира, а затем убивает все эти частички крови, которые ползают по измученным венам. Время – главный враг любви и жизни, смерти и дружбы, предательства и счастья, радости и горя. Стрелки часов, словно пули в огромной обойме циферблата, уничтожают каждый миг, выстреливая ему в голову, и не оставляют шанса протянуть еще хотя бы немного, обрывают пульс, жестоко и окончательно. Время – есть зло. Медленно тикает в ожидании, но так мимолетно в часы счастья и радости. И если есть боги, которые управляют стрелками часов, то они несут в себе лишь ярость и отчаяние. И почему они так жестоки? Вечные вопросы мира. Наверное, они лишь заставляют нас любить момент, миг. Но смогут ли понять это люди? Ведь время невозможно купить, золото не греет богов. Лишь чистая ненависть к окружающей действительности способна покорить бег этих стрелок. Стараясь что-то успеть, заработать как можно больше, любить дольше, держать себя в оковах материальных вещей, люди забывают радость одного мгновения. И бросьте все свои дела, глупцы, обернитесь и узрите, как быстро вы меняете дорогу жизни. Стоп! Остановись! Вдохни полной грудью лишь один момент, лелея красоту в своей душе, почувствуй вкус ненависти к километрам от пеленок до могилы! Ощути ласковое касание струн, которые трясутся в танце под музыку минут. Ты – бог старых часов!
Этот миг, когда стрелки часов побеждают в нашей жизни. Момент прощания. И сколько грусти испытывал Джимми, но эта добрая печаль имела привкус сладких вен. Словно люди, которые надеются на то, что в нашей жизни ничего не происходит просто так. Они верят в судьбу, обманывая себя каждый день, чтобы искать тот стимул, помогающий жить дальше. И плевать, что случилось, ведь так планирует судьба. Хм. Какое слабое утешение. Но именно эта надежда способна скрасить любой момент, как в горький шоколад добавляют сахар или молоко. Наверное, это правильно. Жизнь сломает любого, сколько бы брони ты не сшил на своих доспехах. И лишь вера в судьбу помогает встать с колен. Долгий бег расстоянием в годы. А есть ли этот коварный план судьбы? Сложно сказать, когда закрыты глаза. И вот она жизнь. Люди бегут, стараясь искать путеводную нить, надеясь на следующий день. А что за ним? Еще одна глава пыльной книги, где спрятаны строки, которые выводила судьба. И легкая печаль осознания, что вся жизнь – бег в пустоту, проникает в горло, оставляя порезы и рваные шрамы. Лишь надежда на мифический план латает раны. И этот миг прощания – смесь табака и мяты. Легкая грусть со сладким ароматом судьбы.
Молодые люди поднялись с лавочки и, не спеша, едва перебирая ногами, пошли к пасти города, чтобы Саманта вновь окунулась в его вены, впитав аромат души. Метро манило к себе, словно ускоряло стрелки на часах. Джимми обнял девушку за талию, и из его глаз медленно поплыли маленькие кристаллики чистой влаги.
- Ты чего? – удивленно произнесла Саманта
- Не хочу с тобой прощаться – сквозь дрожь в голосе, которая становилась все сильней, прошептал Джимми
- Это не навсегда – девушка поспешила успокоить молодого человека – Ты же еще приедешь сюда?
- Постараюсь, как можно быстрее вернуться. А ты будешь ждать?
- Конечно – девушка улыбнулась и, кончиками пальцев, вытерла капли чистых слез, которые уже были готовы сорваться со щек и упасть, разбиваясь на части, на бетонные ступени метро – Мне нужно идти – виновата опустив голову, промолвила Саманта.
Джимми положил ладони ей на щеки и очень нежно коснулся губ, сливаясь в однотонном поцелуе, где свой танец кружили эмоции и чувства. О, этот вальс. Именно он зарождает тот огонь, который тухнет при виде узоров этого мира. Гаснет, чтобы, подобно Фениксу, вновь взлететь к небу, испепеляя безумную планету холодных гримас. Парень хотел, чтобы это никогда не кончалось.
- Я люблю тебя, малыш – шепотом произнес Джимми
- И я тебя – сказала Саманта – Как сядешь в автобус позвони мне, а затем, как будешь дома. Пока. Я буду скучать – сорвалось с уст девушки.
Джимми вновь поцеловал девушку. Он еще долго не мог отойти с того места, провожая взглядом Саманту, которая спускалась в глубины метро. Парень смотрел ей вслед, пока силуэт девушки не растаял в холодных и безразличных лицах людей, спешащих покинуть вены города, чтобы оказаться дома, где их ждут семьи или просто ужин.
Минуты тянулись, превращаясь в годы. Автобус начинал забиваться людьми. Вскоре, Джимми проник в салон. Найдя свое место, он опустил уставшее тело в кресло, достав с кармана телефон. Парень очень быстро начал набирать сообщение, чтобы оповестить Саманту о том, что он уже в автобусе, и металлический зверь скоро отправляется. Ответ пришел незамедлительно, Джимми даже не успел отложить телефон:
Ведьма:
«Отлично. Я уже почти около дома. У меня не такой долгий путь. Слушай, желай мне сладких снов сейчас, потому что я приду в квартиру и сразу же завалюсь спать. Ужасно сегодня устала».
Джимми:
«Приди домой и ложись. Самых великолепных тебе снов. Пусть они будут яркие, как далекие звезды в холодном небе, которые освещают путь всем душам. Ведь звезды – точки райских островов. И пусть твои сны соединятся в однотонный рай. Я люблю тебя».
Ведьма:
«Звезды – другие солнечные системы, чудик. Очень приятно. И ты засыпай, милый. Я уже дома. Сейчас умоюсь и лягу спать. Я тоже тебя люблю. Сладких снов».
Прочитав сообщение, Джимми отложил телефон, включив музыку в плеере, и утонул в мягком кресле автобуса. Он чувствовал, как колеса резали заснеженную трассу. Полузакрытые глаза еще долго сверлили дорогу, а разум все глубже проникал в мечты, прокручивая события прожитого дня. Вскоре молодой человек все же уснул.
Джимми сидел на кровати, рассматривая свою комнату. В этот раз она была немного другой. Более темные тона, чужие вещи раскиданы по углам. Вместо потолка над головой парня свисало серое небо. Все было немного другим. Откуда-то лилась знакомая с детства медленная мелодия, но Джимми никак не мог вспомнить слова и название песни. Спокойствие и равновесие поселились в этой коробке из четырех стен. В воздухе витал едкий запах никотина, к которому парень привык со временем. Казалось, никого не было в этой комнате, никогда, будто люди не населяли ее.
Молодой человек чувствовал какое-то жжение в руках, нет, не на коже, а именно внутри. Джимми не спеша закатал рукава кофты, и глазам открылась невероятная картина. На линии вен, вдоль рук, находились молнии, закрытые вверху небольшими замочками. Джимми медленно прикоснулся к ним пальцами, чтобы раскрыть. Он взялся за замочек одной руки и потянул его вниз до самого основания. Кожа распахнулась, и парню открылся потрясающий вид. Не было ни крови, ни вен, ни жил, ни костей, а лишь небольшой паровозик стучал колесами о миниатюрные рельсы. Картина завораживала. Паровоз наматывал круги по всему телу. Он останавливался на станциях, и из него выходили маленькие люди в плащах и шляпах. Они разговаривали и шутили, смеялись и ругались. В то время пока паровоз закрывал двери и продолжал путь в тело, скрываясь с глаз Джимми.
Парень бросился к другой руке и там расстегнул такой же замочек. Недовольные маленькие люди стояли на небольших платформах, ожидая запоздалый поезд. Некоторые смотрели на часы, некоторые нервно курили, наверное, опаздывая к жене и детям. У каждого из них своя история и судьба. Как только приходил все тот же маленький паровозик, человечки забегали внутрь, и стрелки на небольших часах начинали крутиться все быстрее и быстрее. Джимми спешно начал снимать с себя верхнюю часть одежды. Когда он это сделал, к счастью или горю, обнаружил большой замок. Схватив его рукой, парень со всей силы дернул вниз, тем самым открыв свое тело.
Внутри находился миниатюрный город. Сотни, тысячи маленьких людей бегали и суетились. Они занимались кто чем, одни отдыхали на лавочках, другие выгуливали собак, некоторые выходили из дверей большого здания, в районе груди. Болтовня, шум и бесконечные звуки населяли город. Сети мельчайших магазинов и кафе, кинотеатров и ресторанов, баров и отелей. Машины ездили по проложенным дорогам. Отделения милиции, пожарной части, скорой помощи. На лавочках играла музыка, поэты провожали дам. И все из того же завода выходили новые люди и клали крупицы песка к большой, по сравнению с ними, статуе Джимми. Парень смотрел не понимающими глазами, страх и интерес овладевал им. Он хотел дотронуться рукой до чего-либо, но передумывал каждый раз, чтобы не повредить настолько прекрасный город. «Но как? Неужели это правда?» - повторял сам себе Джимми, в то время пока паровозик наворачивал круги по линиям границ города. Маленькие люди наслаждались своей жизнью, каждый говорил что-то, пока к статуе приносили все больше и больше крупиц песка. Джимми не мог поверить ни глазам, ни разуму. Лишь удивление и смесь не связанных мыслей.
Вдруг, как импульс, сильнейшим ударом тока в голову Джимми ворвались мысли и осознание того, что видят уставшие глаза. « Это я! Все эти люди – мои мечты, которые разрушались с годами, но до сих пор живут во мне, создав прекрасное место, где они могут сбыться. Мечты не умирают, лишь мы забываем о них. Так же как и люди, они хотят жить, существовать, создавать свое внеземное будущие. Как я мог забыть о вас? Они все так же во мне и ждут лишь часа, чтобы вырваться в наш мир. Каждая из них добавила частичку себя в мою душу, мое сознание, каждая крупица изменяла меня. С очередным новым человеком, выходящим из дверей завода, я становился немного другим. Они строили мою статую, меня, на протяжении многих лет, добавляя по малейшим частичкам каждый. А завод – это мое сердце, ведь самые чистые и добрые мечты может родить только оно. Ни мозг, ни сознание, ни разум, а только этот не вечный двигатель тела. Все самое сокровенное рождается в нем! Дай одной мечте крылья и она уйдет на небеса, воплотив себя в жизнь, другие же будут и дальше жить в ожидании чуда. Может, мы – всего лишь чья-то глупая и прекрасная мечта. Возможно ли, что люди не умирают, а наоборот обретают жизнь, к которой они и были созданы?!» Джимми не мог оторвать взгляд. Лишь где-то вдалеке раздавался звон.
Парень открыл глаза. Это сон, всего лишь сновидение. Но для Джимми это было чем-то выше и больше, чем просто ночной полет в глубинах разума. В окне виднелся вокзал города «Б». Затем пересадки, еще долгий путь, и вот уже, Джимми оставляет следы на ровном снегу родного города. В открытом пространстве, где люди напоминали беспомощных котят, властвовал морозный талый воздух. На улице по-прежнему было пасмурно, серое небо, сквозь него, едва заметно, пробивались лучи солнца. Мысли лезли в голову Джимми, не спросив разрешения, врывались, как ураган, снося все на своем пути. Все образы и воспоминания не могли остановить эти порывы злобы и ненависти, которые накатывали волнами на опустошенный разум. Парень перебирал ногами по заснеженному тротуару – « Утро после пятницы» - подумал он. Все было как-то тихо, лишь машины и редкие силуэты прохожих, нарушали своеобразный вакуум.
Идти было далеко, и Джимми никуда не торопился. По пути парень видел огромные магазины, смотрел на витрины ресторанов, большие металлические щиты, которые были заполнены рекламными ходами той или иной фирмы. Время медленно бежало. Город, казался таким уставшим, выжатым, вышедшим из сил. Джимми будто ощущал его тяжелые вдохи. Он рассматривал окна домов – «Ведь в этих бетонных коробка живут люди. В своем пустом и холодном иллюзорном мире. У каждого свои проблемы. Они как загнанные звери, перебираясь с одного гроба в другой, с квартиры в машину, с машины на работу и так далее, убивая свою жизнь. Вечность в четырех стенах. Я не хочу так, не смогу так» - думал парень.
А сколько требуется минут, чтобы осознать, какой обман прячет в себе жизнь? Это, словно ядерный взрыв, призванный уничтожить все человечество. Одна секунда, единственное движение, и ваш мир погибнет в огненной гиене, съедающей бетонные коробки на окраинах земли. И смогут ли люди заметить процесс разрушения планеты? Вряд ли. Годами огонь находит брешь в идеальной броне человечества. И если наш разум содержит в себе целый мир, то будет ли у нас шанс увидеть, как рушится жизнь? Сможет ли человек осознать, в какой момент кнопка была нажата? И каждое решение, как очередной взрыв. А что будет после? Что останется тогда, когда придет время сделать выбор? Стоит ли латать броню, готовясь к новым бомбам? Или сложить мирно руки, надеясь, что новая жизнь способна пробиться через грязную почву, пропитанную кровью и рвотой? Как стебель, который вырывается из черствых оков земли, стремится к лучам великолепного солнца. Джимми? Процесс разрушения внутри его головы уже давно дал свой старт. А эта встреча – очередная бомба, стирающая границы разума, которая испепеляет все живое на своем пути. Разрушение – игра в бога. И только мы – боги. Новая эпоха – цивилизация, опустошенная заранее.
С каждым метром он подбирался все ближе к дому. Окраина города выглядела полностью пустой, лишь бесконечные здания и дворы. Раннее утро в этих местах всегда такое. Морозное и умиротворенное место. Так тихо и спокойно. Джимми остановился около лавок и присел на одну из них. Он достал из кармана сигареты, зажигалку и закурил. Джимми долго сидел, писал Саманте, вспоминая встречу, которая до сих пор согревала его душу. Затем, пройдя несколько десятков метров, он зашел в подъезд и поднялся по ступеням. Вставив ключ в замок и прокрутив несколько раз, парень толкнул дверь, переступив порог квартиры.
- Привет – произнесла Кэтрин, находясь в коридоре квартиры – Как поездка? Рассказывай. Чем занимался? Где был?
- Кэт, ты же знаешь, я не люблю таких разговоров. Все нормально – стягивая с ног кроссовки, ответил Джимми
- Кушать хочешь?
- Если только позже – холодно бросил парень, проходя в свою комнату – Я хочу отдохнуть. Устал ехать. Ты же не против?
- Я на работу, Джимми. Разберешься тут сам?
- Да. Не маленький – с этими словами парень проскользнул в комнату – Удачи тебе там – послышался его уставший голос.
Кэтрин промолчала, покинув периметр квартиры. Джимми лег на мягкую постель. Перед глазами поплыли кадры встречи. Снова какая-то непонятная сладкая грусть пронизывала сердце, сжигая каждую линию любви. И эта лужа бензина, которую кто-то разлил в душе парня, пылала совершенным пламенем, пробираясь сквозь кожу в наш мир. Процесс разрушения устремился вверх, выстраивая новые взрывы и атомные станции. Джимми прикрыл усталые глаза, и боги сна, не жалея его грез, уволокли парня за собой, в свои мягкие и теплые объятия.
Глава 6. «Немой театр души»
«22 марта 2011 год
Тишина.
Здравствуй, мой молчаливый свидетель. Впервые мне так легко дышать. Эта весна сводит с ума. Своими касаниями, песнями тихих струн она стирает всю серость с этих лиц. Зачем? Оставь ее мне. Казалось бы, жизнь набирает обороты, радует меня. Я должен быть счастлив?! Возможно. Но в моей душе тишина. Нет, не то молчание, которое испытывают люди, когда им нечего сказать, и даже не беззвучное пение природы. Она намного глубже. Словно мертвые дети не могут проснуться в своих багровых гробах, вдыхая пустоту и сжатый воздух. Тьма проникает в уста, заставляя их снова шевелиться. И они так хотят выдавить фразы, но тишина против этого. Она просто сильнее их. Мощнее, чем жалкие попытки маленьких трупов. Именно такая тишина поселилась в моей душе. Ощущение, что чего-то не хватает в ней. Я старался искать эту деталь, но никак не мог понять, где она! Я устал! Она требует драмы! Но где ее искать?! Ответь хоть ты! Хватит молчать, мерзкий трус!
Моя душа – театр. И эта сцена требует нового актера. Я не могу понять, какая роль мне светит в нем, кого мне необходимо создать в своем сознании. Эта тишина – минорная пауза. Даже не так. Она – затишье перед бурей аплодисментов, которые сносят вашу драматургию к чертям! Разыгранная пьеса в несколько томов, в симфонии струн, убаюкивающих сердце спящих умов! И я – директор залов и сцен! Именно я должен найти новую звезду, чтобы начать незабываемое шоу! Но где она?! Иллюзорными пальцами перебирать сотни, тысячи контрактов и рваных резюме, чтобы найти единственный объект, вырвать талант из грязи и нищеты, создавая идол миллионных городов!
Никогда не знаешь, что заготовил театр. И даже я не читал их брошюрку. Все эти выступление, как разум кровожадного маньяка. Закройте пасть! Он выжидает свою жертву, но сам не знает, кто она! Всего лишь пара глаз в бешеном потоке людей, и его сердце готово вырваться наружу, а руки ждут капли теплой крови! И это – случайность. Может и мне стоит ждать тех глаз? Но жажда новой пьесы в разы сильнее, чем самоконтроль! И я так боюсь капать в своих мечтах. Страх. Как легко можно не просчитать глубину?! Вогнать лопату в самую землю и достать то, чего опасался все это время.
Моя душа – театр. Без маскарада и грима, актеры чахнут в черной тьме. Отдать им главные роли? Не сейчас! Рано! Ведь, мы должны осознать все великолепие прекрасных струн. Собрать тысячи маленьких пьес в одну, чтобы поразить ваши сердца, прострелить их горячим патроном и подарить рай. Но если рай, то почему он красный? Без крови не увидеть небеса! Еще немного. Мы соберем величественный роман, а затем, подарим его вам! Ловите, люди! Пусть он разрежет ваши губы, и литры алой крови рухнут на асфальт! Но, а пока, мы ждем очередную роль! В моем театре слишком мало драмы!
И снова я спасаюсь в тебе. Иногда мне кажется, что именно ты – единственный друг на этой планете. Не спрашивай про Саманту. Я не отвечу. В голове до сих пор идут кадры нашей встречи. Каждый день я жду ее около монитора, чтобы почувствовать тепло в своем сердце.
Узоры красоты во фразах
Не каждый сможет понять
Будто розы засохли в вазах
Но шипы их не дали обнять
.
Как касались ладони оков
Острием разрезая вены
Один ключ от сотни замков
Ключ от последней измены
.
И стебли на строки падут
Мягко спускаясь во тьме
И ожить им уже не дадут
Зарывая во влажной земле
К чему эти стихи? Не знаю. Мне просто наплевать! Совершенные строки рождает мой разум. Хотя, что в них хорошего? Очередной бред, способный лишь уничтожать искусство. Ухожу, но не прощаюсь навсегда.
Прости».
Джимми отложил «Иллюзорий», вернувшись к монитору, с обратной стороны которого его уже поджидала Саманта.
Ведьма: «Где ты так долго был?»
Джимми: «В душ ходил. Я же сказал, что отойду минут на двадцать. А что? Так соскучилась, что даже ждать не можешь?»
Ведьма: «Не льсти себе. Честно? Скучала. Вот почему ты задаешь вопросы, которые меня заставляют краснеть? Сижу тут, ем, никого не трогаю, а тут «бум», и красная вся. Так ведь не честно»
Джимми: «Задавать такие вопросы – моя работа. Я представляю твои красные щеки и таю. Слушай, как у тебя дела на работе?»
Ведьма: «Отлично, только устала сегодня ужасно. И даже работы не так много, больше выматывает путь от магазина до дома. Брат же теперь трудиться до позднего часа, а мне приходиться бежать на электричку, чтобы до квартиры добраться, а не заночевать в этом городишке»
Джимми: «Это плохо очень. К тому же в этих пригородах столько тварей водится. Слушай, я теперь волноваться буду»
Ведьма: «Да ладно тебе. К тому же, может быть, я скоро перееду от брата. Главное узнать цены на жилье. Да и предлагают снять вместе квартирку. Вот буду ждать. Примерно, в середине апреля станет все известно. Пока ничего говорить не буду, чтобы не сорвалось. Знаешь же, как оно бывает»
Джимми: «Буду надеяться, что у тебя все получится. Что делаешь?»
Ведьма: «Я кушаю, краснею. По-моему говорила уже, что я постоянно ем. И скоро стану очень толстой. Хотя, уже сейчас не худенькая я»
Джимми: «Да брось ты. Ты немного полная, но это лишь прибавляет тебе красоты. Поверь мне. Знаешь, если честно, то ты самая красивая девушка, которую я встречал за свою недолгую жизнь. И этот факт меня очень сильно радует»
Ведьма: «Прекрати меня смущать. Лучше скажи, что ты делаешь»
Джимми: «Я смотрю футбол. Переживаю. Все-таки любимая команда играет важный матч. Я вообще люблю футбол, могу смотреть его часами. Кстати, как ты относишься к этому?»
Ведьма: «К футболу? Для меня знакомство с ним заканчивается на уровне: «О, красивая форма. Вперед красненькие». Вот как-то так. Так что, тебе будет неинтересно смотреть матчи в моем присутствии»
Джимми: «С тобой я готов смотреть все, что угодно. Даже бразильские сериалы. И кстати, боюсь, что просмотр футбола рядом с тобой закончится так же, как и наш поход в кино. То есть я буду знать только счет»
Ведьма: «Везет тебе. Я вот, например, даже не знаю, чем тот фильм закончился. Хотя, очень хотела его посмотреть. Этот грех на твоей совести. Ты ответишь перед Богом, смертный. Ну, еще и передо мной. Ха»
Обыденный разговор. Самый обычный диалог людей, который происходил каждый день, но для Джимми это было чем-то большим, не просто словами. Клевер – заурядное растение. Но, есть то, что выделяет его от остальных зеленых таблеток природы. Именно он – яркий пример вечерних разговоров. Блуждать среди тысячи растений, словно в потоке черных букв, вдыхать аромат чистого воздуха, дать шанс этой жизни удивить тебя снова, искать глазами что-то особенное, но не замечать этого прямо перед носом. И Джимми шел тропой из клевера, печатая новые узоры, и каждое слово превращалось в драгоценные обыденные листья. Открой глаза! И вот он на поляне, усеянной зелеными пилюлями, но что-то тут не так. Удача. И клевер с четырьмя лепестками врывался в кругозор зрачков, впихивая в душу ощущение добра и радости. Как счастлив человек, нашедший этот редкий феномен? Удача. В поверьях предков описывается данный экземпляр. И если клевер – обыденность, то четыре лепестка на его теле – уникальность. Как и эти вечерние разговоры. И в дебрях строчек можно отыскать ту особенность, которая выделяет буквы из души, из тысячи таких же слов. Но в глазах Джимми вместо сотни букв красовалась поляны клевера, держащего на своих стеблях по четыре лепестка, вырисовывая многогранность чистоты.
Джимми: «Ты веришь в бога?»
Ведьма: «Я стараюсь избегать этих вопросов»
Джимми: «Почему?»
Ведьма: «Понимаешь, в моем родном городе жителей около тридцати тысяч, но семь церквей и два монастыря: женский и мужской. Вот сам и подумай, верю ли я в Бога. Конечно, первая мысль – это «да, верю», но не все так просто»
Джимми: «Я понимаю, малыш. Наверное, тяжело быть окруженным холодом позолоченных башен. Видеть с самого детства все это, слышать звоны колокола, читать библии, лицезреть святые лики икон»
Ведьма: «Да ладно тебе. Давай забудем эту тему. Если честно, то у меня абсолютно нет желания общаться на эту тему. Пусть мои взгляды останутся в секрете. Хорошо?»
Джимми: «Как пожелаешь, любимая. Ты еще спать не хочешь?»
Ведьма: «Скоро буду укладываться. Завтра выходной. Наконец-то, я смогу выспаться. Как долго я этого ждала»
Джимми: «Поздравляю. Да еще и целый день будешь валяться на кровати»
Ведьма: «Не получится. Тут по дому много дел, которые необходимо исполнить. Так что, отдохнуть хорошенько у меня вряд ли получится. Эх, а так хотелось. Видимо, придется отдыхать на том свете. Ха»
Джимми: «Это плохо. Даже ужасно. Я не хочу, чтобы ты была уставшая. Особенно, постоянно. И хватит так шутить. Думаешь, сбежишь в загробный мир, и я тебя там не найду? Ты сильно ошибаешься, милая»
Ведьма: «Ого. А ты немного ненормальный, как я посмотрю. Ты у доктора был когда-нибудь? Кстати, чем планируешь завтра заниматься?»
Джимми: «У доктора не был, но, видимо, пора обратиться. Мне завтра на собеседование необходимо попасть, хотя я этого совсем не хочу»
Ведьма: «М, интересно. Куда устраиваешься?»
Джимми: «Продавец сотовой связи. Боюсь я туда идти, если честно. Снова эти глупые вопросы, задачи. Бесит»
Ведьма: «Соберись. Поверь мне, все будет хорошо. Слушай, мне пора ложиться, а то весь дом спит, лишь я тут издаю звуки, и они не из приятных. Ха»
Джимми: «Тогда, ложись. Самых великолепных и добрых тебе снов
Ведьма: «Самых замечательных сновидений, малыш. Люблю тебя»
Джимми откинулся на подушку, предвкушая завтрашний день. Что-то стучало внутри его груди, не давая покоя. Эти заурядные разговоры сильно помогали парню, они дарили веру в собственные силы. И если вы ищете стимул, то знайте: он рядом. Иногда, достаточно лишь открыть глаза, чтобы увидеть помощь, которая спешит внедрить в сердце укол адреналина. Дайте ей шанс, спасти этот миг.
Утро врывалось в комнату, скользя тонкой полосой по сонным векам. Весеннее утро всегда выглядело странно. Джимми отвесил тяжелые шторы, впуская яркие лучи солнца в свой бетонный квадрат. На улице было так тихо. Даже мелкие облака, разрезающие небо, не издавали звуков, отдаваясь полностью природе великолепных красок. Этот голубой купол, казалось, обнимал всю планету, согревая ее нежными поцелуями палящего солнца. Зима сдохла. Она не оставила даже следов, захлебываясь в кровавых потоках, пульсирующих сквозь замерзшие вены. Теперь весна художник серых дней. А впереди пять месяцев кипящей ненависти. Дороги, истоптанные сотнями пар ног, превратились в канавы, наполненные грязью и сточной водой. Усталые деревья шатались в такт легкому ветерку, который ласкал каждый сантиметр города, убаюкивая его под теплые сонаты марта. И что нового было этой весной? Да все по-старому. Лишь ненависть, пробивающаяся через грудь Джимми, увеличилась в разы, заставляя парня ненавидеть кристаллики лучей мерзкого солнца. Наверное, парень слишком сильно привык к мрачным оковам. Совсем скоро этот город получит дозу ярких красок, утопая в удовольствии эйфории. И поверьте, ему уже плевать на ваши жизни. Он расцветает, чтобы вновь принести вам осеннюю смерть на чистых листах с примесью золота и крови. Вкус горячего чая обжигал десна, а густой никотиновый дым смешивался со сладким ароматом весны, который врывался в квартиру через приоткрытую форточку.
Тепло. Впервые за несколько месяцев Джимми горел внутри. Лишь предательское солнце, которое было так отвратно для парня, разрезало пустоту, выманивая людей из бетонных блоков, как время ланча вытягивает гиен из своих пещер. Неужели эти улицы вскоре будут забиты смехом, криками, взглядами? Казалось, Джимми боялся сделать даже шаг к остановке. Так много людей. Парню пришлось около часа стоять в ожидании того, когда уйдут все эти лица.
Большое здание сияло окнами, пропуская через себя взгляды новых прохожих. Джимми остановился неподалеку, чтобы принять очередную дозу никотина, которая по малейшим частичкам убивает его организм. Странное чувство. Волны непонятного страха били в грудь парня, оставляя на ней капли стыда. Сигарета тлела, а стрелки часов подходили к назначенной минуте. Впервые в своей жизни Джимми мог почувствовать сладкий привкус страха. Парень прокручивал в голове множество вопросов, которые задают эти лживые маски, старался подобрать к ним ответы. Стоило ему представить тот кабинет, тех людей, закованных в его мрачные объятия, сердце молодого человека разгоняла свои стуки, словно пропуская через себя совершенные крупицы тока. Эти вопросы, мысли внутри чужих голов, сотни выдуманных насмешек. Джимми тяжело дышал. Каждая ступенька на пути к кабинету, будто клавиша рояля, выбивала свой звук минорного марша. Затем дверь, и спина парня скрылась за деревянным заграждением.
Джимми стремился, как можно быстрее, покинуть здание. Голову взрывали тысячи мыслей, оставляя лишь противный запах боли. Перед глазами летели взгляды, улыбки молодой помощницы, те ужасные вопросы, покидающие пасть начальника, чтобы разбиться об сжатый воздух. Джимми весь трусился, стараясь сильнее стиснуть зубы. Из небольшой ранки на губе текла кровь. Голова кружилась, выстраивая новые препятствия молодому человеку, заставляя его сильнее опираться на стены. На улице пахло свежестью, которая уже давно испачкана кровью грязи. Джимми не понимал, что происходит. Казалось, органы вырвутся наружу, уничтожая все на своем пути. Боль проникала глубоко в голову, вырезая мысли, оставляя их подыхать и ждать последнего выстрела. Молодой человек готов был сорвать с себя кожу, чтобы освободить поток крови! Джимми наконец-то остановился на большой аллее, которую скрывали пышные хвойные великаны. Парень старался закурить сигарету, но у него не получалось, благодаря тому, что его руки тряслись, словно верхушки тонких деревьев трепещутся под напором ветра. Боль, проходящая сквозь легкие, душила молодого человека изнутри, заставляя склоняться над железной урной, предназначенной для мусора. Глаза слезились, но через них все так же мелькали картины долгого собеседования, ухмылки, жуткие гримасы и молчание парня, доводящее до безумия. Рвотная масса, убивая все на своем пути, запачкала урну. Джимми выплескивал зеленую жидкость, перемешивая ее с багровой болью. Казалось, вместе с рвотой, молодой человек избавлялся и от ужасающих мыслей, которые крутили его разум, сжимая и пытая каждую клеточку. Боль пронзала организм. Джимми был готов упасть на колени. Чувство, словно кто-то выбивает из него мысли! Он опустил тело на лавочку, из глаз сочились слезы, а в руке уже тлела сигарета. Его глаза, закрытые влажной пеленой, были направлены куда-то в небо, выше всех этих облаков, туда, где еще не существуют люди. Он никак не мог понять, что ему пришлось пережить в течении этих минут. Незабываемый шок, который сможет уничтожить самые мерзкие желания организма.
Долгий путь до дома не оставлял Джимми, забрасывая в его голову все новые мысли. Парень лишь наслаждался музыкой, которая ласкала его слух, и смотрел в окно, выискивая новую роль для своего театра. Но где она? Неужели в глубине сюжетов, мелькающих в экране жизни, парень не сможет найти деталь одинокой пьесы? Но, как и множество масок, роли приходят внезапно, уничтожая прирожденный ужас ожидания. Яркое солнце било лучами по глазам прохожих, освещая глаза, в которых можно было утонуть от ненависти. Джимми считал минуты, чтобы попасть домой, дальше от теплого воздуха, одиноких тел, выращенных природой для того, чтобы смерть забрала их в свои скользкие оковы.
- Ну, как все прошло? – донесся голос сестры, как только молодой человек захлопнул входную дверь
- Отлично – запрятав маску под слоем душевной лжи, ответил Джимми – Поговорили, сказали, что перезвонят мне. Я номер телефона им оставил. Вот, теперь буду ждать – скинув с себя куртку, промолвил парень.
Джимми вновь соврал. Ну, а чтобы он смог сказать? Как выплевывал мысли вместе с потоками рвоты? Или, что он никогда не переживал подобных состояний? И снова Джимми был готов скрывать все в себе, оставляя эти ощущения далеко за пределами вашего мира. Так и формируются мечты. Тайны всегда образуют грезы. И как мало людей знают о ваших мечтах. Может, это к лучшему? Ведь она не будет испачкана лапами извращенных умов. Чем меньше глаз просверлят тайны, тем чище будет мечта. Страшная тайна современности.
Обыденность клевера и детские мечты. Джимми долго не мог прийти в себя. Злоба переполняла душу. Парень закрыл глаза, словно он оказался в лодке, стремящейся к грани водопада, чтобы слететь вниз, разбившись о скалы. Это падение в пропасть часовых поясов и минут, которые возвращали Джимми в самые яркие моменты детства. И ей было плевать! Сколько мерзости и крови способна вынести наша душа?! Парень цеплялся руками за трезвость разума, стараясь выбраться из пелены тумана, которая уходила в самое дно, покрытое мерзкими моментами прошлого! Тяжело дышать. Темнота овладела глазами. И вот уже бессознательное тело Джимми падает в самый низ, скрываясь за мглой, окутывающей каждый миллиметр дна воспоминаний.
Какое раньше было лето! Тогда, в самом детстве, оно было превосходно. Казалось, чей-то чистый разум придумал идеал совершенства. С крупных мегаполисов приезжали родственники, чтобы навестить матерей, друзей, бабушек. С учебы возвращались студенты, наполняя город ночной жизнью, смешивая горький алкоголь со своими венами. И что такое забота, проблемы, дела? Да кто знал о них?! Детские глаза ловили свободу, чтобы закрыть ее внутри своего сердца, продлевая на несколько лет вперед. Человек свободен лишь в детстве, когда фантазия рисует множество узоров, спаянных вокруг одной жизненной нити. Фантазия – свобода. Пока мы способны ловить мир грез, впадать в него, как осенний лист, брошенный на землю, чтобы быть уничтоженным, люди смогут поймать величие раскованных ошейников.
Неподалеку от Джимми проживал старичок. И каждое лето к нему приезжали внуки. Они не отличались огромным складом ума, воспитанием, манерами. Знаете, глупые малолетние твари, старающиеся жить не без приключений. За плечами у обоих уже имелись судимости, проблемы с законом, но все обходилось условным сроком или штрафом. Они были старше Джимми года на три. В то время, так называемые братья, уже дышали бензином, травмируя детскую психику и сознание. Они всегда гуляли во дворе, где рос Джимми, поэтому для парня открывался весь спектр событий, которые окружали этот дивный мир. Молодой человек уже не помнил их лица, но в его фантазиях тот вечер остался навсегда.
Жаркое июньское солнце медленно скатывалось за огромные небесные массивы. В воздухе пахло свежестью и тенью, которая дарила незабываемую и такую долгожданную прохладу. Странно, но Джимми помнил даже запах того вечера. Братья сидели за столиком, пили, о чем-то гневно спорили.
- Он меня убьет – кричал один из них, а по его щекам бежали капли слезы
- Еще бы! Ты же пропил деньги, которые откладывались на подарок! Отец будет в ярости – дальше шло обилие матов, которые лишь затрагивали соседей, вызывая их недовольство и злость – Что нам делать?!
- У меня есть идея! – воскликнул первый, начав собирать со стола ненужные инструменты и посуду – Пошли со мной!
Джимми слышал весь разговор, а сейчас помнил его до мельчайших подробностей, лежа на неудобной кровати. Он даже мог сказать, сколько ярости было в их глазах. Мальчик, как отважный герой, крался за двумя фигурами, которые скрылись в заброшенных гаражах неподалеку от дома Джимми. Он старался думать, о чем был разговор. Дело в том, что мать этих парней ушла из жизни, когда им было всего лишь три, бросив детей на растерзание тирану. Одна смерть – три жизни. Хм. И кем может стать человек, оставленный в одной клетке с хищной гиеной? Животным! Диким и наглым зверем, воспитанным по природным законам. Мораль? Она так же мертва, как и юная психика, изуродованная скальпелем боли, побоями, вызывающими кровь и рвоту. Одна деталь способна уничтожить шестеренку механизма, постараться сорвать гневные печати!
На улице темнело. Вечером окраины становились тихими, лишь редкие крики пьяной молодежи сотрясали воздух, стараясь высечь в нем свой мерзкий лик. Джимми слышал тихий разговор братьев, подбираясь все ближе.
- Я скажу, что меня обокрали – радостно кричал один из братьев
- Ты думаешь, он поверит в это?
- Если ты постараешься, то поверит! – яростно прошипел первый – Усек?
Джимми слышал их голоса, подобравшись очень близко. Мальчик выглядывал из-за тяжелых и больших досок. Его глаза улавливали двух людей, который еле держались на ногах под действием алкоголя и легких наркотиков. Они яростно кричали друг на друга. Твари. Мальчику было очень интересно, чем же закончится этот вечер.
Наверное, даже незначительные решения могут привести к катастрофе. Именно секундные моменты, когда пути расходятся, и позволено выбрать только один, являются сильнейшим механизмом жизни. Единственный шанс добавить в колесницу катастрофы еще одну деталь. Любой человеческий поступок ведет за собой последствия. И только вы сможете осознать ужас этого синдрома. В назначенный час ответа, будет лишь один вопрос: готов ли ты принять последствия? И что говорить о детском воображении, восприятии, если большинство взрослых не готово к таким вопросам.
- Ты хорошо подумал? – спросил второй брат, сжимая руки в кулаки
- Да – приподнимаясь, ответил собеседник
- Будет больно
- Плевать! Делай!
Страх. Какой силой должно обладать это чувство, если человек готов встретить боль? Сколько ужаса помещается в одном взгляде господина? Страх всегда граничил с мужеством. Тонкая линия, которую можно разорвать голыми руками! Боязнь криков, побоев, дрессирующих в ребенке зверя. Страх заставляет чувствовать боль.
Джимми не успел отвести глаз, как в его зрачки ворвался момент удара. Глухой звук, способный разрезать чистоту летнего вечера. Казалось, мальчик слышал, как хрустнули кости, причиняя сильную боль одному из братьев. Еще удар. Юшка красной, как кроны осенних деревьев, крови сильными ударами закапала изо рта брата. Зубы окрашивались в багровый цвет, выдавая легкую симфонию жизни. По его подбородку текла кровь, превращая человека в зверя. В глазах второго виднелась лишь ненависть. Казалось, он уже давно мечтал выместить ту злобу, пожиравшую его органы и душу. Удары стали чаще, сильнее. Фрэнк, именно так звали младшего брата, уже стоял на коленях, принимая удар за ударом, обессиленное тело тянуло вниз, он ухватился руками за почву, приподняв голову, посмотрев в глаза, пропитанные ненавистью и злобой.
- Еще! – сорвался крик с его уст, подхватив молчание летнего вечера, и устремился ввысь, пронзая небо
Старший брат, долго не думая, отвесил сильный удар в область челюсти, повалив избитое тело на землю. Джимми даже чувствовал ту ненависть, которая кипела в воздухе, застилая разум твари неведомой пленой, которая, словно иллюзия, рисовала новые сюжеты, заставляя сходить с ума. Бешеные удары ногами по корпусу, лицу, голове. Кровь большими каплями застывала на старых поношенных кроссовках. Он был готов убить Фрэнка. Непонятное хрипение вылетало из пасти младшего брата, смешиваясь с багровой жидкостью и рвотой. Еще несколько минут сильные удары пронзали тело Фрэнка.
- Все – еле слышно, прохрипел младший брат – Хватит!
Удары продолжались, пока Фрэнк умолял остановиться. Вскоре, старший брат поднял его с земли и усадил на небольшой пенек, находившийся около стены гаража. Джимми продолжал наблюдать за братьями, задыхаясь от страха и любопытства. А что еще должен испытывать ребенок, увидевший подобную картину? Детские глаза, которые способны на чистоту и грезы, были заляпаны ошметками ненависти и крови, одаривая Джимми сладкими капельками жестокости. Впервые, он видел ее. И этот лик, изуродованный и мерзкий, сливался в памяти с летним вечером, когда должна происходит магия. Рождаться в глубине плотских желаний. Лицо Фрэнка было изувечено. Нос, переломанный в нескольких местах, скривился, обрисовывая потоки крови, которые медленно переходили на разбитые губы, и дальше, вниз, до самого подбородка, с которого капали на багровую землю. Фрэнк едва проговаривал слова.
- Как я выгляжу? – промолвил он
- Отлично! – с ненавистью от того, что избиения закончены, произнес старший брат, сжимая какой-то предмет внутри кармана
- Он поверит, что меня избили?
- Не знаю – задумчиво ответил второй
Джимми уже начал уходить, впитывая картину крови и жестоки, как в воздухе раздался разрезающий шум. Мальчик обернулся, улавливая пейзаж ужаса. У старшего брата в руке находился выкидной нож, который улавливал на себе предсмертную рвоту солнца, скатывающегося все дальше за горизонт. Фрэнк, стараясь вытереть кровь с лица, что-то мычал, подбирая нужные слова. Лезвие блестело в лучах, оставляя лишь секундный маятник, раскачивающий события крови. Джимми вновь вернулся в свое убежище. Интерес, страх владели его душой. Казалось, он не может сделать и шага, чтобы потерять с глаз полотно, которое брызнет кровавыми пятнами.
- Что ты задумал? – собравшись с силами, спросил Фрэнк
- Так он поверит! Пойми, это необходимо! – кричал второй брат, закипая от ненависти, которая переполняла его организм – Ты мне веришь?!
Младший кивнул головой, расставляя руки, открывая грудь и живот. Белая футболка небрежно висела на его теле, впитывая красные капли крови, которые спадали с подбородка. Зрачки Джимми расширились. Странно, но какая-то часть души мальчика хотела впитать ту жестокость, застилающую глаза багровой смесью крови и слез. Фрэнк сильно сжал зубы. Резкое движение, и футболка распахнула маленький разрез, из которого быстро побежали капли жизни. Джимми видел, как вскрывалась кожа, выпуская наружу сотни мыслей. Разрез за разрезом. Футболка превратилась в кровавые отрепья. Еще один удар. Старший брат ласкал тело Фрэнка глубокими надрезами, причиняя тому неимоверные страдания. Джимми смотрел на это, не отводя своих глаз, он боялся даже дышать, чтобы не спугнуть момент наслаждения, когда мерзость смешивается с прекрасными пейзажами. Казалось, кожа распахивалась, как темные шторы внутри комнаты, скрывающие пыльные окна, которые широко улыбались в морду грязного солнца, пропуская его лучи в бетонный квадрат, одаривая радостью мерзкие стены. И эта кровь лилась в мир, словно блики раскаленного шара, делая его светлее, чем яркий ночник в комнате младенцев, чьи головы уже с рождения подчинены бессмысленному бегу разложившихся лет. Магия красной жидкости завораживала Джимми, заставляя его сильнее стиснуть зубы, в ожидании финала. Фрэнк уже лежал на земле. Его тело было порезано, лицо разбито, руки плотно входили в грязь, сжимая душу земли. Изо рта капала кровь, сочились остатки рвоты. Старший брат поднял Фрэнка, вновь усадив его на пенек, и обнял, положив руку на плечо.
Темнело. Уже яркие звезды вырисовывались на небе, наполняя вечер своей красотой, холодом, который сковывал сердце внутри груди, оставляя ему лишь удары, наигранные и бесполезные. Джимми перебирал ногами, стараясь быстрее окунуться в домашний океан. Он никак не мог выбросить из головы кадры фильма, сценарий которого придумывала судьба, а не унылые режиссеры. И это кино было рядом, нет, не за толстым покрытием экрана, не за наигранными ролями, оно находилось рядом. Джимми даже мог почувствовать ту ненависть. Сладкий привкус крови терзал мальчика. Та картина преследовала парня и сейчас, проникая в его воображение и сознание. Те нелепые и глубокие разрезы до сих пор мелькали перед глазами паренька, умножая жестокость в его душе.
А как строились города? Тысячи событий, образов, переплетенных одной цепью событий, складывались в истории. Именно это дает жизнь бетонным блокам. Город – сценарий. Ни одна башня в мире, ни дом, ни человек не сможет подарить квартирам целостность крупного города. Бетонные опухоли планеты создаются руками событий, расписанных наперед красной полосой войны. И лишь люди, как совершенные шестеренки механизма, превращаются в каждую букву истории. Вы – сама история. Сотворение мира в параллельной плоскости городов. Как же дорог бензиновый аромат памяти.
Джимми открыл глаза, стараясь уместить в душе огромный поток информации, который, подобно цунами, сносил устои, в виде пустых однотипных квартир. Парень ринулся к тетради, записывая каждый эпизод, что дарил ему этот долгий день. И вновь часть души летит на чистые страницы «Иллюзория».
Апрель ласкал лучами солнца сонные лица прохожих. На деревьях раскрывались почки, готовые подарить очередное зеленое лето, окрашивая в радостные цвета парки и аллеи. Трава поднялась вверх, создавая превосходный палас, который истопчут чужие ноги, так и не впитав глазами красоту чистой росы на первых струнах земли. В воздухе пахло оптимизмом, радостью, весельем, но Джимми не чувствовал этого. Наверное, его душа закрыла вход подобным очертаниям мира, уверяя парня в обезображенном лице планеты. Когда кислород перестает поступать в сознание, оно задыхается, и вновь учится дышать гнилью переживаний и памяти. Впереди уже чувствовалось лето, всего пару месяцев отделяли планету от теплых вечеров, но парень ощущал лишь гнев и ненависть. Еще эта тишина в душе не давала покоя. Она не дарила даже минуты свободы, словно требуя ввести новую роль в театр теней. Джимми предлагал много вариантов, но все они были сметены иллюзией души.
Ведьма: «Привет, малыш. Как дела? Где утром пропадал?»
Джимми: «Здравствуй, любимая. Я был в больнице»
Драма – вершина искусства. Иногда, роли врываются в наш мир, завоевывая сцену, и им плевать на мнения других людей. Вес величия всегда сильнее, чем чистый разум открытого космоса. И зачем придумывать сценарий, если он уже написан? Постановщик – бог. Ну, а роль – всего лишь часть огромного механизма. Венец творения не найден, но путь к нему лежит через скелеты актеров, что спрятались в шкафчиках, словно муравьи в своих домах.
Джимми осознавал, что пишет, но не мог остановиться. Тот момент, когда искусство убивает чувства чистых мыслей – величие таланта. И парень продолжал выбивать по кнопкам клавиатуры новую роль, стараясь бороться, но желание подарить чистоте звук уничтожило трезвый ум. Щелк! Шоу начинается.
Ведьма: «А что ты там делал?»
Джимми: «Ходил недавно по поводу больной спины. Тебе говорить не стал, чтобы лишний раз не волновалась. Сегодня забирал анализы. Вернее, старался забрать, но встретил немного другие слова, нежели я ожидал»
Ведьма: «И что же ты там услышал?»
Джимми: «Еще раз сдал анализы, и если подтвердится какой-то диагноз, то мне придется лечь на операционный стол. И это может повлечь за собой любые последствия. Знаешь, я напуган, если честно»
Ведьма: «Почему все так? Это ведь не честно. Поверь, малыш, они просто ошиблись. Вот посмотришь, когда пойдешь вновь туда, все будет хорошо. Не переживай так сильно. Лучше поверь мне»
Джимми: «Слабо верится, любимая
Парень не просто писал строки, но и чувствовал боль своей фантазии. Это было странно. Каждая буква отлаживалась в груди, и на глазах, к большому удивлению, проступили слезы. Зачем он мучил себя? Не знаю. Да и сам Джимми не знал этого. Он лишь все глубже уходил в роль, натягивая на себя маску. На другой стороне экрана Саманта так же не находила себе места. Она быстро писала сообщения, делая в них сотни ошибок. Это говорило о том, что ее глаза так же мокрые от соленых ручейков. Данный аспект добавлял еще больше боли в разум парня, который продолжал гнуть линию о смерти придуманного персонажа.
Ведьма: «Они ошиблись. Поверь мне, маленький мой. Я так сильно переживаю. Когда тебе на проверку?»
Джимми: «Через неделю, солнце. И если ты сейчас уйдешь от меня, то я все пойму. Честно. Ты ведь тоже не хочешь быть с больным. Я все понимаю»
Зачем Джимми говорил эти фразы? Это была неконтролируемая роль всепоглощающего спектакля. И с каждым шагом, мигом, она все больше впитывала боль, а по глазам Джимми бегал свет от монитора, усиливаясь благодаря кристальным слезам.
Ведьма: «Больной? Зачем мне уходить от тебя? Они, скорее всего, ошиблись. Я не брошу моего любимого в любой ситуации! Запомни это! А теперь, тебе нужно прилечь, потому что сегодня был тяжелый день. А я пока убегу заниматься своими делами. Выходной, но проблем еще больше. Я вернусь вечером, и мы еще пообщаемся. Хорошо, мой маленький пингвин?»
Джимми: «Хорошо. Твои слова дарят мне улыбку. Удачи тебе в делах. Целую в сладкие губы. Я очень тебя люблю»
Парень отсел от монитора. Молодой человек достал дневник, который лежал под подушкой и записал туда новую роль, приносящую множество боли. Даже в дневнике Джимми не смог выразить мысль, что случалось очень редко, так как лишь с этими листами бумаги он был честен до конца, возможно, он записывал туда даже то, что никогда не сможет признать для себя. Почему он поступил так, заставив плакать Саманту? Парень очень долго сидел, разглядывая чернильные страницы, пытаясь найти ответ, зачем он приносил себе слезы, мучения, разыгрывая очередную драму своей души. Но так и не смог достать нужные слова. Лишь через несколько месяцев Джимми поймет, почему его разум творит подобное, вопреки всем мирским законам. Затем, снова анабиоз захватил тело и душу парня в липкое объятие комы.
Следующая неделя продвигалась по тому же сценарию, роль парня доводила его до постоянных приступов слез и апатии. Джимми уже сам поверил в свой диагноз, чувствуя не только душевную, но и физическую боль в уставшем теле. Он почти полностью ушел в себя, но время выходило, и великолепная игра чужой жизни подходила к концу. Саманта, как могла, поддерживала парня во всем. Она часто плакала, принося еще большей красоты в наигранную драму. Это было ужасно. И все так же Джимми не мог найти ответа на вопросы, которые задавал разум. Девушка думала, чем помочь парню, пыталась предложить финансовую поддержку, она окутывала его вуалью любви, одаривая нежными словами и мелодичной заботой. Именно поэтому фальшивый ответ парня был готов.
Проще выдумать правду, которая устроит тебя, чем искать истину, пробираясь, путаясь, злиться и сходить с ума из-за ее отсутствия. И Джимми все сбросил на недостаток тепла, любви и заботы. Окончательно поверив в это, он снова принес себе боль, потому что игра подходила к концу, и скоро придется вернуться в холодную реальность без любви, хотя ее, и без спектакля, было очень много. Все, что происходило в течении этих семи дней, парень описывал в дневнике, который уже превращался в книгу. Выдуманная правда, только спустя несколько месяцев, станет явным обманом.
Наверное, очень сложно терять то, что было таким дорогим. Придуманный обман? Да дело ведь не в нем. Цена – актерская игра. Любимчик публики, которому аплодировали тысячи рук, дарили сотни красных роз, теперь так стар, что даже не откроет глаз, лишь умирая в безвозмездном хаосе эмоций. И сколько боли впитают его глаза? Вуаль опустится на сцену, одаривая зрителя легким силуэтом танца. А что внутри души? Ребенок скуки и тоски, когда они в пылающем огне страсти дарили друг другу свои тела, сотрясая воздух жадными стонами, кромсая спины длинными ногтями рабства. И отпустить все эти роли, сыграть на клавишах сердец, заставив их задерживать свой бег и ароматный стук. Финал актера, который не уйдет, оставив след внутри театра. Всего лишь эхо для души – прекрасный изумруд последующих ролей. И сколько боли подарил он зрачкам из зрительского зала? Соленые реки бежали по их щекам, искрились при свете тусклых ламп, падали на пол и разбивались об безупречный паркет. Представление сроком в неделю – спектакль расстоянием в жизнь. Какие чудесные сны он подарил всем этим умам, что закрылись в своих мягких креслах, боясь даже дышать. Их тела дрожали, кто-то не выдерживал и отправлялся прочь за двери театра. Минус одна мечта, которую пронзят сотни совершенных пуль, как только она наступит на грязный асфальт «Иллюзория». А роль лилась великолепием тех красок, превосходством чистых стихов, которые рождаются далеко за линией горизонта, заставляя солнце поднимать свое устало тело, раскинуть лучи по грязному миру, чтобы в капле росы мы увидели новую главу поколения. И как же превосходна смерть актера. Тот миг, когда зритель плачет от скорби, провожая в последний путь наигранную симфонию строк – момент величия души. Больно отпускать спектакль, но Джимми был готов сорвать оковы любви.
Джимми: «Привет. Я был сегодня в больнице»
Ведьма: «Здравствуй, милый. И что тебе там сказали? Только честно, я готова к любым новостям, но, надеюсь, они ошиблись»
Такой сложный выбор. С одной стороны Джимми должен был сказать правду, но с другой, он мог потерять то тепло, которое приобрел за эту неделю. Странным было то, что Саманта итак давала ему очень много любви, но роль, удачно сыгранная парнем, заставила молодого человека думать совсем по-другому. Он прекрасно понимал, что если он завершит этот спектакль, то его внутренний мир почувствует лишь холод. Парень сам убедил свою душу в ледяном отношении девушки, хотя, это было не так. Не хватало лишь грустной музыки, способной уничтожить барьеры шепота и жизни.
Джимми: «Ты была права, они ошиблись. Я так рад, безумно. Теперь у нас все будет отлично. Понимаешь?»
Ведьма: «Конечно. Я очень рада, ой, даже слезки на глаза навернулись. Милый мой, я тебя так люблю. До последнего момента боялась, что все может быть плохо. Но теперь я счастлива, что все обошлось. Целую тебя в губки, самые сладкие»
Джимми «А можно вопрос?»
Ведьма: «Конечно, тебе можно спрашивать, что угодно»
Джимми: «А если бы они подтвердили диагноз? Что бы ты делала? Ушла от меня? Или осталась бы рядом до конца?»
Всегда тяжело расставаться с иллюзией, а особенно если она была гениально выражена в жизни. В этом состоянии находился и Джимми. Пытаясь хвататься за последние нити красного занавеса, парень хотел еще раз окунуться в слезы, прочувствовать всю боль, которая резала душу на малейшие части совершенства. Парень был готов уничтожить красоту, послать всех к черту, чтобы они закрыли двери театра, лишь бы побыть еще наедине с актером, опускающим свою жизнь на дно огромных чувств. Странно. Это бешеное желание быть наигранным актером, чувствовать боль, было настолько сильным, что даже затуманивало трезвый разум. В чем же закрылась тайна? Почему все так? Ответы придут к парню, но лишь по истечению многих месяцев бреда, непонимания, слез и боли.
Ведьма: «Я даже думать об этом не хочу. Зачем спрашивать такое? Ведь, все уже хорошо. Ты здоров, мы вместе, все счастливы. Не порти момент, котик»
Джимми: «Хорошо, как скажешь. Буду думать, что осталась бы»
Ведьма: «Хоть тебе и вредно думать, но тут ты прав. Давай забудем эту тему, как самый плохой момент наших отношений, совместно истории?»
Джимми: «Конечно, сладкая. Все ради тебя»
Той ночью Джимми долго не мог уснуть, ворочаясь с одного края кровати на другой. Его голову переполняли различные, бессвязные мысли, которые витали где-то в глубине, соединяясь во что-то темное и злое, блокируя сознание тех толп, что вновь бежали за билетами театра. И сколько еще ролей впитает в себя парень, мучая разум и душу, внутри которой спрятан целый мир с сюжетами, словами и чувствами. Той ночью Джимми видел сны, когда его эмоции улетели в объятия грез.
Наверное, мы чувствуем тепло тех губ, что рады нам сказать добрые фразы. Солнце пробивалось сквозь тяжелые шторы, которые ласкали окна своими нежными прикосновениями. Джимми витал в воздухе, как ветер. Нет, словно разум вылетел за пределы черепной коробки, превращаясь в холодный поток воздуха, способный изуродовать целые города. Он был так легок, невесом, что с каждым новым лучом света, проходящим сквозь шторы, Джимми укрывался в темных местах, стараясь избегать золотых игл, пронзающих, едва заметный, дух. Он видел обстановку, запоминал, но не мог продавить и слова. Призрак. Словно облако вырисовывалось в сплошную фигуру человека, наделяя парня воздушной легкостью теплых слов.
Джимми не спеша двигался по длинному коридору. Сотни дверей, которые укрывали в себе такие же силуэты. Парень старался заглядывать за каждую из них. И что же видел Джимми? В бетонных квадратиках, где нет солнечного света, где яркая луна освещает комнаты сквозь разбитые окна, где ветер играет новые мелодии, стараясь убаюкать младенцев, разум парня видел однотипные силуэты разных судеб. Их были сотни. Целые легионы выдуманных жизней, новых обитателей пустынных улиц. За окнами квартир сильно лили дождь, выстукивая на подоконниках странные марши зимы. Лишь кухня, где был воссоздан Джимми, сияла резкими лучами солнца. Это больше походило даже не на квартиры, а на старые гримерки забытого тетра. Парень видел все: как духи резали друг друга, и капли невесомой крови кружили в воздухе, как мать пела около колыбели, стараясь заглушить писк своего малыша, как повешенный образ легко парил над землей, как врачи не могут спасти очередную жертву ДТП. Казалось, сотни жизней населяют это здание искусства. А Джимми медленно парил вдоль коридора, различая звуки в темноте, там чей-то плачь и горький смех.
Странно. С правой стороны коридора чувствовался холодный ветер, который нес в себе частички белого снега, обдувая им двери, одаривая глаза Джимми новыми пейзажами судьбы, а слева виднелись кучки желтых листьев, ароматных и бодрящих своей свежестью, словно осень заползла с другой стороны старых дверей. Лишь в середине пола виднелась длинная полоса, нарисованная багровой жидкостью, которая издавала мощный запах крови и жестокости. Парень продолжал плавно парить дальше, стараясь расслышать заунывную мелодию, которая доносилась из-за больших дверей в конце коридора. Приблизившись вплотную, Джимми легонько толкнул дверь, ожидая красоты момента, обязанного ворваться в глаза, зачаровывая каждую капельку крови, бегущую по организму.
Длинные ряды кресел, опустошенные, рваные, тянулись тонкой линией, подпирая старые обшарпанные стены, на которых красовались портреты старины. Высокая лестница, начинающаяся от самых дверей, спускающаяся вниз к огромной сцене, манила невесомый дух парня. Джимми медленно спускался вниз, улавливая тихие аплодисменты. Казалось, на этих креслах так много людей, все тех же, невидимых человеческому взору. Парень старался не обращать внимания, приближаясь к сцене, на которой находился человек, сидящий в большом черном кресле, спрятав силуэт лица за тень от прожекторов.
- Подойди ближе – промолвил человек, скрывающий свое лицо
- Кто ты? – тихо спросил Джимми, едва выдавив эти слова
- Разве это главный вопрос? – пауза повисла в воздухе – Кто ты?
- Джимми – прохрипел парень
- Подойди ближе, Джимми, чтобы увидеть венец творения!
Человек приподнялся с кресла, щелкнув пальцами, и тоны яркого света вылились из прожекторов, как краска выходит из банок, чтобы показать силуэт незнакомца, его слова и черты.
- Не может быть! – воскликнул Джимми.
Перед ним появился он сам! Выйдя из темноты, словно отражение, точная копия Джимми слегка улыбнулась, обнажая кровавые зубы. Его лицо было потрепанно, разрушено десятками шрамов, украшенных небрежными швами, из-под которых все еще сочилась кровь. Глаза копии были завязаны черной лентой, не пропускающей даже яркого света прожекторов. Отражение улыбалось, хотя, засохшие слезы все еще виднелись на грубых щеках. Худое подобие Джимми, изувеченное годами тяжких мук.
- Вот я! – раскинув руки в сторону, произнесла ужасная копия – Ты удивлен? Обескуражен? Разобран по молекулам?!
- Как?! Кто ты?! – Джимми упал на колени
- Я – творец всего этого места! Я – не ты! Ибо, как и любая мечта, однажды, ты умрешь! Увижу ли я твой крах?! Нет! Первый умирает создатель!
- Что?! Объясни мне! – кричал молодой человек – Я жду! Скажи мне все, что ты знаешь, тварь!
Отражение протянуло руки вперед, показывая глубокие разрезы на уставших венах, с которых падала кровь, вырисовывая ту линию, тянувшуюся вдоль коридора. Хрупкие капли начали падать вниз, разбиваясь об гнилые доски сцены. Джимми лишь наблюдал, не смея сделать и шагу. Из багровых взрывов медленно поднимались молчаливые духи, спешащие покинуть сцену, уйдя в очередные двери, чтобы создавать очередной безумный миф. Парень до сих пор не мог понять, что происходит вокруг. Его ужасная копия, выбившись из сил, отдавая последние капли крови на создание духов, упала в кресло, вновь опустив изуродованное лицо внутрь темноты.
- Кто ты?! – выкрикнул Джимми, под громкий плач уходящих теней
- Ну, разве ты еще не понял?
- Нет! – разгневанно произнес парень
- Я – создатель театра, часть твоей мерзкой душонки! Главный механизм в сотворении актеров! Я – есть душа!
- Но что с тобой?
- Представь, насколько великолепен мир. Разве одна жизнь – его цена? Ты посмотри, какой театр я создал, сколько тут актеров и ролей, обреченных на смерть! Как из моей крови рождаются сюжеты, что кружат голову сосуда, заставляя его чувствовать боль, искать необычный мир на этой планете, забывая, что он здесь! Ты, посмотри!
- Тогда, кто я? – тихо спросил Джимми – Разве тебе не жаль умирать вот так? Для чего все это?!
- Чтобы создать вселенную в теле! Поверь, ведь я тут не один такой! Ты скоро все поймешь. Но, запомни, я прошу, когда меня не станет, не позволяй им рвать реальность!
- Кто я?! – громко крикнул Джимми
- Мечта – сухо сорвалось с губ ужасной копии – Очередная выдумка, обреченная на смерть. А есть ли совершенство в вашем мире? Нет! Но оно живет здесь! Ты – совершенство!
Казалось, отражение Джимми готово было умереть, воспев последний марш. Его голос становился все тяжелее, пропуская через себя хриплый шум. Из порезанных вен по-прежнему сочилась кровь, заставляя невесомый дух испытывать ужас в каждом взгляде.
- Этого не может быть! – выкрикнул Джимми
- Почему? Ведь, в театре возможно все. Ты думаешь, что этот занавес – копия потрепала плотный материал – Думаешь, этот занавес спасет тебя? Закроет двери для миров?! Нет. Финала никогда не будет. Ведь, ты самая главная роль всей пьесы!
Джимми подошел ближе, склонившись перед отражением.
- И когда же рухнет финал? Когда закроется занавес? Навсегда
- Все зависит лишь от тебя. Запомни это!
Оглушительный скрежет старых инструментов, которые пытались создать мелодию, но уже готовы были умереть, разрезал уши. Джимми наблюдал, как кожа, обтягивающая его копию, начала надуваться сотней маленьких шариков, готовых лопнуть в любой момент.
- Уходи! – закричало отражение
Джимми медленно начал пятиться назад. Нет, он уже не был тем самым духом, который пришел в этот театр. Его тело обрастало кожей, а глаза улавливали ужас тихой сцены. Пузырьки на теле создателя начали лопаться, выплескивая огромные потоки крови прямо на сцену. Боль пронзала его с каждой секундой, словно пики стражников карали нарушителя, посмевшего проникнуть в храм. Казалось, кто-то выбирался из него, разрывая руками кожу. Создатель хрипел и сильно кричал, что очень пугало Джимми. Парень бросился прочь от сцены, по лестнице, к дверям, ведущим в коридор, где еще виднелись лучи алого солнца, кромсающие ткань тяжелых штор. Молодой человек оглядывался назад и видел десятки новых духов, которые кричали, громко плакали. Они спешили к Джимми, летели, что есть сил. Большие двери захлопнулись прямо перед носом парня, оставив его тело на растерзание безумных духов. Молодой человек сильно стучал кулаками в закрытую дверь, стараясь вырваться из лап театра. Ногти трескались, причиняя безумную боль. Джимми повернул голову.
Его ужасная копия истекала кровью. Сильный крик вырвался из ее пасти. Парень слышал, как хрустели кости, словно повторяя предсмертные фразы. Ее кожа, словно резиновое покрытие, растягивалась, пропуская через себя силуэт чьих-то сильных рук. Еще секунда, и тело отражения было разорвано на несколько мелких кусков. Огромное облако, сметая все на своем пути, стремительно летело к Джимми. Парень вновь начал барабанит в тяжелые двери, спускаясь на колени. Из его глаз покапали слезы ужаса, в которых виднелось отражение сотни духов, собравшихся в круг рядом с его телом. Джимми чувствовал их тяжелое дыхание, слышал, как они умирали под давлением другой мечты, разорвавшей создателя.
Парень вновь обернулся. Яркий свет. Боль, которая ломала ребра, сжимая сердце, словно в тески запирают новую модель инструмента. Огонь разливался по организму, испепеляя каждую клеточку тела. Джимми сильно закричал!
- Прочь!
Изо рта парня полилась кровь, которая превращалась в невесомые силуэты, уходящих куда-то далеко за пределы этого мира, закрывающихся за дверьми очередных комнат, чтобы вновь творить историю столетий. Джимми чувствовал, как неведомые силы пронзали его тело, причиняя боль разорванных ран. Пара секунд. Удар огромного облака, который входил под кожу, забывая даже вытереть ноги. Из глаз Джимми закапали слезы, но они были красными от крови. Парень пытался что-то кричать, но изо рта доносился лишь хрипящий визг. Руки царапали пол, сдирая ногти, открывая обзор театру на куски свежего мяса.
- Нет! – закричал Джимми, собрав последние силы – Отпусти меня, тварь!
За закрытыми дверьми слышался вопль, слезы, вздохи.
Парень резко открыл глаза.
И как приятно просыпаться в мае. Словно этот сон летел за парнем на протяжении долгих недель, как память, что преследует человека на долгом пути жизни. Да и что можно увидеть в однотипных вечерах? Повторы превосходства любви? Ненужные фразы? Бред. В этих одинаковых днях мы незаметно набираем высоту, укрепляя платину разума, чтобы полумертвые мысли не проникали внутрь черепной коробки, создавая непонятный звук. Знаете, когда восстание врывается в полночный замок, чтобы подарить людям свободу, но они лишь прикрываются этими лозунгами, чтобы захватить в свои лапы жалкие осколки власти, именуя себе богами этого мира. А как найти свободу? Ее нет в правительственных зданиях, в тонких строках конституции, в политических баталиях и играх. Свобода, словно незаметный момент красоты природы, танец опавших листьев холодной осенью, который прячется от глаз глупых людей, прилипая на их зрачки, но никто так и не увидит его великолепия. Может быть, свобода намного ближе, чем вы думаете. Она в каждом зеркальном отражении, в каждой душе, способной чувствовать прекрасный аромат жизни. И сколько слепых лет готовы провести люди, надеясь на то, что какой-то клерк подарит им это великолепное чувство? Очнись, мир. Хватит ждать еды из чужих ладоней! Не стоит искать свободу в человеческих чувствах, она уже здесь, рядом с вами, готовая в любой момент воспылать великолепным пламенем, чтобы открыть вам глаза. Поймай ее в ладони, зажми и выпусти в небо. Свобода умрет в попытках ее заковать!
Май грел лучами. На деревьях шелестели яркие зеленые листья, наполняя воздух сладким ароматом жизни. Красивое лицо весны, покрытое вековыми морщинами, огромной улыбкой входило в бетонные блоки, наделяя людей каким-то странным позитивом, желанием жить, творить, создавать великие фрагменты едва теплой планеты. Пустые головы, оттаявшие от вечных ледников зимы, уже ждали прихода совершенного лета, населяя город подобием чувств, заполняя парки и дороги, рестораны и скверы. Некоторые студенты уже вернулись с учебы, чтобы окунуться в ночную беззаботную жизнь. Роботы.
Понедельник раскинул свои лапы на недельном календаре. Начало рабочих суток. Люди спешили занять свои места в жарких и пыльных офисах, которые они уже успели возненавидеть каждой клеточкой своего сознания. Джимми сидел спокойно на стуле около окна, высматривая серость и уныние в глаз в проходящих лицах общества. Парень взял у Кэтрин в долг небольшую сумму денег. Они были необходимы Джимми, так как у молодого человека совсем не было летней одежды, а то, что лежало в шкафу, уже давно являлось непривлекательным и безобразным.
На окраине города раскинулся большой рынок. Множество палаток, людей, но именно в будни там было меньше всего пустых голов. Наверное, Джимми специально и ждал понедельника, чтобы спокойно присмотреть нужные вещи, в одиночестве, без взглядов толпы и их колких фраз. Доехав на автобусе до местоположения торговцев, пристающих и липнувших к людям, словно мухи на клейкую ленту, парень закурил. Толпы людей блуждали мимо рядов, сегодня их было очень много, что являлось странным явлением, удивительным, они выискивали какие-то вещи, и Джимми ощущал на себе каждый взгляд холодных масок, заменивших теплые лица, от чего молодой человек чувствовал себя некомфортно, плохо. Казалось, еще немного и он лопнет от накопительной системы чужих глаз.
- Что им всем надо?! – пронеслось в голове парня
- Давай уйдем отсюда – шепотом ответил Джимми, обернувшись назад, чтобы убедиться в своем одиночестве – Я не хочу, чтобы они слышали эти фразы – произнес парень внутри своей головы – Пойдем?
- Смотри, как они сверлят тебя своими глазами, твари – голос внутри сознания сильно изменился, теперь в нем чувствовались страх и злоба.
В последнее время, Джимми очень часто разговаривал внутри черепной коробки, соединяя тонкие линии мыслей, превращая их в долгие диалоги. Конечно, это пугало парня, но он продолжал мелкие разговоры. Почему-то, именно в такие моменты, молодой человек чувствовал себя спокойно. Но раньше эти диалоги не выходили из пасти, не создавали эхо и звуки, они оставались тихим налетом внутри души, выстраивая новые роли для театра, создавая иллюзию игры, которая должна была ворваться в мир, поражая каждую клеточки серых умов. На людях Джимми никогда не выдавливал из себя фразы. Сейчас же среди толпы мнимых мимов, которым только дай повод, и они сожрут тебя, как гиены, ищущие гнилую добычу в пределах опустошенных фаун, молодой человек шепотом отвечал на вопросы. Джимми даже не мог контролировать подобные состояния. Страх. Огромное желание диалога переполняло душу, выдавая в мир странное увлечение. Возможно, Джимми было намного интересней общаться с собой, нежели с кучей однотипных клоунов, чей разум уже давно поразил вирус системы, превращая их жизнь, существование в определенный набор навыков, стереотипов и принципов.
Парню очень сильно хотелось очутиться дома, в пределах родных стен. В его голове уже плыли картинки и мысли. Пролетали строки, которые должны были упасть на страницы дневника, поведать грязному миру капли красоты и чистых размышлений туманного разума. Джимми быстро купил шорты и футболки, взяв первые, что попались под руки, и отправился к центральному выходу. Проходя мимо палаток, молодой человек заметил отдел с черными очками. Подойдя ближе, Джимми надеялся, что никто из продавцов не станет надоедать ему. Парень очень долго выбирал очки, которые светились на солнце, обнажая всю призму, вторую сторону зеркальных отношений. Отдав последние деньги, парень надел очки на глаза, и все происходящее вокруг приобрело совсем другой вид.
В мыслях парня стало так спокойно. Взгляды прохожих уже не касались его души, лишь осматривая лицо и внешний вид. Спокойствие от чужих глаз – великолепное ощущение в сонном мире Джимми. Денег на автобус не было, поэтому, чертя подошвой по траве, парень отправился домой пешком. Идти было долго, но в этом находились свои плюсы, которые в полной мере покрывали все отрицательные моменты. В голове складывались тексты, которые позже должны быть занесены на еще чистые страницы дневника. Он продумывал каждое слово, каждый момент и переход, понимая, что сегодня его разум создал очередные великолепные заключения. Плевать! Плевать на то, что это мнение не совпадет ни с каким другим. Главное – это чистые мысли Джимми. Оставалось идти еще не так много, но ноги уже болели, словно их сжимали в тисках, а от пачки сигарет осталось лишь пара палочек, которые постепенно, с каждым затягом, убивали все пасти, зомбированные привычками, разлагающие своими рвотными словами.
В кармане глухо зазвенел телефон.
- Алло – произнес Джимми
- Привет – послышался голос Саманты – Успокоился?
- В смысле? Ты о том, что я не знаю, где ты была весь вчерашний день, что места себе не находил от волнения, что ты даже не брала телефон? Верно?
- Слушай, у меня вчера было много дел, а телефон я забыла на работе. Вот вернулась и решила позвонить. Что тебя не устраивает?
- Твой холод – тихо ответил Джимми
- Получилось так. При чем здесь холод?
- Слушай, давай забудем это. Все. Ничего не было. Я не хочу лишний раз тревожить себя размышлениями
Джимми никак не мог сказать Саманте о том, что происходит в его разуме в такие моменты. Да и зачем он скрывает это? Перед глазами летели картины ее стонов, пошлых мужских тел, вновь вытаскивая из парня детали механического разума, заставляя его тело трястись от непонятных ощущений внутри груди. С каждым разом эти состояния становились все беспощадней, ужасней, уничтожая добрые линии души, заселяя ее осколками непонятной ненависти.
Парень слушал, что ему твердила Саманта про работу, отношения, дела, но его мысли уже успели погрузиться в глубину нейронов, создавая очередную роль театра. И как мало нам надо для счастья? И как много, чтобы быть счастливым? Вечные вопросы, которые останутся без ответа, пока театр не откроет двери, впустив тысячи зрителей.
Глава 7. «Мне бы заглянуть за кулисы».
10 мая 2011 год
« Привет. Странный сегодня день. Пугающий. Купил одежду, шнырял среди толп занудных людей. Ты бы видел их глаза. В них нет и капли добра. Просверливая мою душу, они упивались этим. А может я не прав? Хотя, тут невозможно ошибаться. Тяжело объяснить. Я всегда чувствовал, как они своими руками рвали пелену тумана, обволакивающего мою душу. Проникая внутрь, они делают очень больно. Но самое страшное то, что со временем я начал ощущать это все острее. Теперь каждый взгляд приносит неудобство, или что-то похожее. Это был ужасный день.
Вообще, люди – твари. Каждый из них так и хочет уничтожить ближнего своего, обмануть, выхаркивая желчь из мерзких организмов. Они ведь даже придумали определенные фразы, чтобы хоть как-то оправдать себя. Например, «Я ни кого не хочу обидеть» - универсальная фраза. Сказав ее, можно выплевывать различные слова, даже не обращая внимания на тех, кто дорог, на смысл своих фраз, произнося безумно болезненные слова. Но, ведь ты «ни кого не хочешь обидеть», поэтому твой слушатель не имеет права злиться или грустить. О людях можно писать бесконечно, но нужно ли это? Каждого волнуют лишь свои проблемы, и слова поддержки - хорошо загримированная ирония.
Как же хорошо, что у меня есть она. Саманта. Эта девушка отличается от вас всех, своей красотой. Великолепием не лица, души. Она искренне поддерживает в нужные моменты, в ее глазах виднеется надежда на завтра. Я не могу рассказать ей многого, но я могу дарить ей сердце. А это самое великолепное чувство в мире, в вашем грязном и гнилом мире. Почему я не могу ей рассказывать все, что происходит в глубине моей души? Не знаю. Словно какая-то непостижимая сила не дает мне сделать этого. Но я уверен, со временем, смогу рассказать ей все, что происходит в моих мыслях.
Разговоры с собой. Это реально испугало меня сегодня. Контроль, словно тонкая линия сна, пропал и утонул где-то среди чужих подошв, которые превратили его лишь в мокрую лужу грязи. Я ответил на свой вопрос вслух при обществе посторонних лиц. Это пугает. Ведь, раньше я вел диалоги с собой, но это было лишь мысленно, теперь же, даже когда я пою, я произношу слова песен вслух, шепотом. И плевать где я нахожусь, с кем. Не могу остановить желание разговоров с собой. Почему так происходит? Может, потому что мне скучно в обществе людей, и я нахожу больше удовольствия, общаясь с собой. Главное, чтобы все это не вышло за рамки. Наверное, стоит ужесточить контроль. Ведь, представьте, что вы видите человека, который шепотом бубнит себе под нос вопросы и ответы. Ярлык «психический больной» обеспечен. Люди очень часто вешают ярлыки и ценники. Самое ужасное, что под надписи и цифры в наши дни попадают не только материальные вещи. Ярлык по обложке – еще один признак разложения планеты. Девушка на красивой машине – «вышла замуж по расчету», состоятельный человек – «украл деньги, кого – то обманул», и так далее. Это невыносимо. Но в основном ярлыки вешают те, кому зависть уже давно перекрыла воздух, и теперь они дышат лишь ненавистью. Компенсация своего положения за счет рамок. Глупо.
И все эти мысли уничтожали мой разум, я еле сдерживался сегодня, чтобы не пустить слезы. Общество приносит мне лишь мучения, и с каждым днем, это чувство становится лишь острее. А затем, я увидел очки, они блестели, отражая лучики солнца, словно умоляя одеть их на глаза. И как бы странно не звучало, но стоило взять в руки, посмотреть через темные стекла на мир, и вся боль, тревога куда-то делись, снова ушли в глубину моей души. Мне кажется, что моя меланхолия, которая лежит где-то внутри, ждет момента, чтобы создать невероятное. Это так же пугает. Но сейчас я не хочу уходить в рассуждения моих мыслей. Я посмотрел через стекла, и мир изменился, полностью и бесповоротно. Стало так тихо, спокойно. Взгляды людей уходили лишь во внешность, но в мою душу уже никто не мог забраться. Я давно не чувствовал такого спокойствия в обществе. Всего лишь тонкие грани темного стекла, но они работают, как очиститель окон, убирая всю грязь, позволяя солнцу пробиваться все глубже в квартиру. Теперь очки будут покрывать мои глаза везде, где только я буду чувствовать себя неловко, неудобно, ощущать боль. Так проще. Я не хочу пускать людей в свою душу, и от этих вывод становится грустно. Лишь, Саманта может войти туда. Но даже для нее некоторые двери останутся закрыты.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги