Я так давно не писал тебе стихов. Наверное, ждал, когда мою голову посетят великолепные мысли, чтобы продолжить написание осколков моей поэмы, но вряд ли это случится.



Мои творения пусть будут безоружны


Воюя в лирике готических миров


Среди тех слов, замерзшие снаружи


Устало пляшут под мое кровавое перо


.


Пусть свои песни нам споет зима


И снегом нарисует на полотнах декоданс


А эти строки - пусть горят дотла


Под звуки фортепиано - очередной романс


.


И я хочу увидеть лишь тот миг


Как в безмятежных эпизодах сладких сна


Где смерть клянется в верности любви,


На черных розах заблестит слеза


.


Это должно было стать большой поэмой, но, увы, у меня не хватает мыслей ее продолжить. Если хочешь, то не выбрасывай эти строки, когда-нибудь я постараюсь их связать, чтобы вновь обрадовать тебя.


Знаешь, я очень скучал. Скучал по твоим молчаливым ответам, по иллюзорным слезам, по городу, который заложен внутри твоих страниц. Ты – театр. Театр – моя душа. Думаю, твой разум уже давно догадывался об этом. Слушай, ты прости, но мне надо убегать, я устал сегодня. Ты бы видел их глаза».


Джимми отложил тетрадь, прикрывая рукой один глаз, в который, казалось, словно через оптический прицел, солнце посылало горячие ослепляющие лучи. Вечер владел городом, оставляя на нем оранжевые рубцы огненного диска. Яркие линии маркера, которые сумели вывести буквы на старых стенах домов, искрились на свету, переливаясь разными цветами. За окном слышались крики глупой молодежи, разговоры мужчин и женщин. Вакуум, созданный сознанием парня, начинал сдавать свои позиции, а его стены трещали по швам, вырисовывая грубыми разрезами новые киноленты на прозрачном экране глаз.


Ведьма: «Привет, еще раз. Я только с работы освободилась, сейчас вновь поеду к сестре. Главное не забыть телефон. Или нельзя шутить на эту тему?»


Джимми: «Здравствуй. Да ладно тебе, все нормально. А зачем тебе сегодня к сестре? Далеко от дома твоего брата до нее?»


Ведьма: «Она мне сегодня сделает прическу, погуляем, завтра у меня выходной. Очень далеко, поэтому я у нее на ночь и остаюсь. Представь, брат живет в пригороде, а она почти в центре столицы. Конечно, расстояние большое. Кстати, как у тебя день прошел? Как ночью спалось?»


Джимми: «Утром на рынке был, купил летнюю одежду, потом домой пришел. Кэтрин сказала, что мама приедет погостить на пару дней»


Ведьма: «Снова будет указывать, как жить? Кстати, когда она звонила?»


Джимми: «Наверное, да. Не так давно звонила Кэтрин, про меня говорила. Конечно, зачем разговаривать со мной, если свои нравоучения можно дать сестре, а на мне остаток злости согнать. Она, наверное, и не подозревает, как тяжело найти работу»


Ведьма: «Но трудиться надо, малыш. Ты же это понимаешь?»


Джимми: «Да»


Парень вновь не смог написать и буквы о тех проблемах, которые он испытывает на собеседованиях и прочих мероприятиях. Он даже не рассказал девушке о последней попытке устроиться на работу, которая закончилась сильной болью внутри груди.


Ведьма: «Ты так и не ответил на мой вопрос»


Джимми: «Какой?»


Ведьма: «Как ночью спалось?»


Джимми: «Честно? Знаешь, Сэм, у меня снова кошмары, и они не останавливаются. Вот, сколько ночей прошло с первого? Неделя? Я же тебе говорил о них. Семь ночей уже меня мучают во сне. Так что и сегодня поспать у меня не получилось, но впереди еще вся ночь»


Ведьма: «Слушай, отнесись к моим словам правильно. Хорошо?»


Джимми: «Да, конечно»


Ведьма: «Меня очень беспокоят твои гневные приступы ревности и эти кошмары. Что с тобой происходит?»


Джимми: «Со мной все нормально. Подумаешь, какие-то кошмары. Они снятся всем. Ведь так? Я уверен, что сегодня их уже не будет»


Желание излить душу скреблось где-то под кожей. Оно скулило, раздирая слух. Голова шла кругом, но пальцы Джимми выбивали совсем другие буквы.


- Может еще рано ей знать? – пронеслось в голове


- Наверное. Я хочу ей все рассказать про кошмары и мое виденье этого мира!


- Рано, Джимми. Неужели, ты хочешь разрушить такую роль?


Ведьма: «Ты уверен?»


Джимми: «А что предлагаешь делать?»


Ведьма: «Не знаю. Наверное, есть же специалисты. Те же самые психологи, которые поймут корень твоих ночных кошмаров, выяснят их причину и цель»


Джимми: «Любимая, послушай, я не психический больной, чтобы ходить к врачам. Понимаешь? У всех людей бывают кошмары, события, мысли. И даже моя ревность. Ты говоришь, что я тебе не доверяю, но ошибаешься. Мой разум пытается не думать о плохом, но почему-то я не могу этого сделать»


Ведьма: «Малыш, я просто за тебя волнуюсь. Честно»


Джимми: «Я знаю. Ты сейчас до сестры поедешь?»


Ведьма: «Ну да. Покушаю и поеду. Завтра все равно выходной. Ты же, надеюсь, не против? А то мало ли, что тебе там в голову придет»


Джимми: «Нет, я только «за». Лишь бы тебе было хорошо. Так что, время прощаться на сегодня?»


Ведьма: «К сожалению, да. Что-то я не особо привыкла проводить вечера без общения с тобой. Я люблю тебя. Заранее, самых сладких сновидений. Завтра спишемся, или я позвоню тебе, как буду дома. Хорошо?»


Джимми: «Договорились. Удачной поездки. Береги себя»


Парень отодвинулся от монитора, расслабившись в просторах шелкового постельного белья. Солнце скатывалось вниз, за старенькие пятиэтажные домики, из последних сил стараясь осветить как можно больше окон, но его предсмертный марш закончился провалом. Огненный шар упал за горизонт, нарисовав прекрасную тихую майскую ночь. Джимми, как и всегда, долго ворочался в постели, пытаясь зацепиться за нити реальности, но, увы, они ускользали, как частички льда превращаются в капли и медленно стекают по замерзшим окнам.


Ранним утром Джимми открыл глаза из-за диалога, который доносился с прихожей.


- Привет, мамуль – послышался голос Кэтрин


- Здравствуй. Джимми еще спит?


- Да – тихо произнесла сестра


- Сколько можно уже спать! Он работу не думает искать?!


- Мама, успокойся. Все нормально. Лучше, проходи на кухню, я сделаю нам чай


- Ты тоже не работаешь?


- Тружусь. Отпуск у меня


- Хотя бы одного нормального ребенка вырастила.


Из-за двери послышались шаги, которые плавно тянулись в кухню. Конечно, никто из собеседников не знал о том, что Джимми уже проснулся. Парень слушал диалог, наслаждаясь каждой секундой. Он закрывал глаза от удовольствия, когда кто-то говорил о нем слова. Ненависть бурлила в глубине его души, настраиваясь вылиться в чистейший изумруд, который затмит своей красотой тысячи сказочных образов. Казалось, Джимми чувствовал всю злобу этого мира, презрение проникало в тело, разрывая его с каждым сантиметр, и парню это нравилось. Он запоминал каждое слово, которое вырывалось из чужих уст. И все эти слова он запоминал в своей голове. Соседская собака действовала на нервы своим громким лаем. Казалось, весь мир настроен против парня, и вот уже совсем скоро воткнет в него острые пики.


В комнате было темно, лишь блики солнца по ту сторону штор изредка попадали на лицо парня. Мысли скользили внутри головы, перемешиваясь с голосом разума. Джимми медленно закрывал глаза, предвкушая вкус «Иллюзория». Он хотел создать что-нибудь веселое или красивое, но, словно кто-то другой, рисовал свой ужас, не выпуская парня обратно в реальный мир. Это пугало, но Джимми был готов снова окунуться, ведь происходящее дарило ему наслаждение.


Какой-то старый ветхий домишка. Потрепанные бревна украшали стену, вернее составляли ее. Шиферная крыша принимала на себя удары дождя, которые громко разносились в помещении. Измученная дверь скрипела, сгибая ржавые петли под порывами ветра. Внутри было темно, лишь огонек от сигареты плавно зажигался с новой силой. Подойдя ближе, можно было увидеть происходящее внутри. Из стороны в сторону расхаживал Джимми, в белых перчатках и строгом костюме. Лицо его было как-то искаженно, словно меняло свою форму и очертания. Около стены сидели какие-то люди, прикованные наручниками к батарее. Парень, девушка и маленький паренек. Это означало лишь одно. Очередная картина насилия в голове Джимми обрисовывалась в новом свете, добавляя еще больше ненависти в «Иллюзорий». Похоже, что эти люди олицетворяли кого-то из реального мира. Например, мальчишка очень громко кричал, захлебываясь своими слезами, что вызывало у Джимми приступ ярости сравнимый с той, какую он испытывал, слушая лай соседской собаки. Парень и девушка могли олицетворять кого угодно, но в своем сознании парень понимал, кто находится перед ним.


- Хватит реветь! – громко сказал Джимми, взглянув на испуганное лицо мальчика – Я причиню вам боль. Хотите знать почему?


Люди лишь плакали, умоляя отпустить их, что еще больше вызывало гнев у молодого человека. Ведь кто любит, когда его не слушают? Рядом с ногами Джимми, находилась какая-то канистра. Парень ходил кругами, что-то вновь бубня под нос.


- Думаете, я хочу это делать? Ошибаетесь. Я вынужден. Ведь именно люди создали меня. Холодные, лживые твари!


- Но это не мы – вдруг, сквозь слезы, произнесла девушка – Почему мы должны страдать за грехи других?


- Отличный вопрос! – указав пальцем на девушку, воскликнул Джимми – Дело в том, что все люди, словно море, одинаковы в своих суждениях. Ведь, если бросить камень в озеро, волны пойдут по всей глади, а не только в месте его падения. Разум людей слишком легкая мишень, чтобы тратить на нее много пуль. Порой достаточно даже толчка, чтобы заразить их своими взглядами. Поэтому, какая разница, кто ответит за грехи? Все человечество уже прогнило в своих мерзких мирах. Уничтожив хоть какую-то особь, я смогу очистить лишь каплю. Быть может, ваша жизнь, есть иллюзия доброты, но лишь зло гениально в своих началах. Поэтому грех ложиться на всех вас. Не справедливо? Ничего не напоминает?


Джимми медленно поднял с пола канистру. Открыв крышку, он почувствовал едкий запах бензиновых испарений. Подойдя к прикованным людям, парень выплеснул на них содержимое, намочив одежду и волосы. Горящая спичка осветила лицо Джимми, на котором очень отчетливо виднелась улыбка. Лицо сильно изменилось, и даже сам парень не мог его узнать. Молодой человек сделал еще одну попытку вырваться из «Иллюзория», но голос в его голове был против этого.


- Ты должен это увидеть!


Спичка, брошенная из рук, словно паря, летела к мокрым, дрожащим телам. Пламя, коснувшись чьих-то волос, вспыхнуло с новой силой, осветив весь небольшой домик. В глазах Джимми бушевал огонь, а улыбка растягивалась все сильнее. Он улавливал зрачками, как кожа людей, словно резина или пластмасса, плавилась в языках пламени, оголяя кости, сухожилия, куски мяса, запекая грязную кровь, которая вытекала из лопнувших вен. Их крики наполняли душу парня, будто сосуд. Глаза выпаливало, оставляя лишь пустые дыры, из которых так же сочилась черная кровь. На их телах показывались волдыри, лопавшиеся в конечном итоге. Из них вытекало что-то похожее на гной. Совсем скоро от некогда живых людей останутся лишь обугленные кости, которые никто и никогда не найдет. Пламя перебиралось на деревянные стены, что заставило парня покинуть дом. Уходя, он слышал крики, стоны, чувствовал боль этих людей. Но улыбка на его лице все так же блистала, и снова знакомая дрожь удовольствия пробрала тело насквозь. Еще долго он будет выбираться к дороге через лес, ощущая на себе удары капель дождя, наслаждаясь идеальным злом. Убийство ради убийства. Что может быть лучше?


Джимми вновь открыл глаза и задрожал от страха.


- Зачем ты это делаешь? – парень обращался к внутреннему голосу в своей голове


- Хотя, было забавно – отвечал, словно себе же, бас внутри разума – А теперь все это нужно записать. Еще одна роль в такой театр. Придет время и он взорвется, чтобы все эти глупцы увидели красоту!


Джимми встал с постели. Зло уже покинуло душу парня, и им овладела грусть. Снова мысли, зачем он тут и для чего. Почему его не понимают? Не слушают любовь, которую он им несет? И уже злой голос сменил более меланхоличный, лаконичный баритон. В голове были воспоминания, представление осенней красоты, зимние вечера и ностальгия. Это так же являлось очень знакомым для Джимми. Но парень, не с первой попытки, отогнал мысли, которые мешали ему сосредоточиться на составлении своего дневника. Молодой человек еще очень долго заполнял листы, затем вышел в коридор и проследовал в кухню.


- Доброе утро – обратился Джимми к людям, которые пили горячий чай, насыщающий воздух своим великолепным ароматом


- Привет – протянула Кэтрин


- Здравствуй – с высоко поднятой головой, промолвила женщина – Неужели ты проснулся. Знаешь, я даже удивлена. Как тебе удалось встать раньше обеда?


- Секрет прост. Это всего лишь магия. Хочешь, научу?


- Ты так и не научился уважительно относиться к старшим – женщина вновь покачала головой


- А почему я должен перед тобой ходить по стукам марша?


- Потому что я тебя вырастила!


- Ты? – удивленно произнес Джимми – Разве? А где тогда был я? Видимо, пропустил этот момент


- Не смей со мной так разговаривать! Мал еще!


- Тихо! – воскликнула Кэтрин – Хватит! Стоп! Зачем ты к нему лезешь? Не ссорилась давно? – переводя взгляд на мать, продолжила девушка


- Знаете – Джимми прервал повисшее в воздухе напряжение – Давайте вы тут сами поговорите, пообщаетесь, поделитесь своими секретами, обсудите, какой плохой ваш брат и сын, а я пока чай в своей комнате попью и поеду. Хорошо?


- Куда? – спросила женщина – К друзьям?


- Нет – коротко бросил Джимми, покидая пределы кухни.


Ароматный чай бодрил великолепным вкусом. Тонкие линии пара поднимались из чашки, улетая куда-то в потолок, вырисовывая в воздухе симфонии тонких струн. Казалось, любое касание этих линий родит очередную симфонию, которая призвана убаюкивать усталый город. Музыка способна разукрасить эти живые трупы, спешащие, как можно быстрее, попасть в свой мирный обитель. Они готовы лаять из-за стены, как дикие псы, чтобы быть услышанными. Кому интересны их слова? Надрывать пасти, кричать во весь голос, но безразличные глаза неба не увидят их поэм. В окна заваливалось солнце, словно пьяные мужчины падают в открытые двери баров и клубов, извергая рвотные массы, которые, будто лучи огненного шара, расползаются по полу, вызывая все большее отвращение у десятков глаз. На кухне по-прежнему был слышен разговор, который врывался в уши Джимми, но так и не мог проникнуть в разум, потому что места были уже заняты.


- Она звонила? – спросил себя Джимми внутри своей головы


- Нет, еще. Наверное, ночью гуляла, теперь спит


- Интересно, с кем?


- В смысле?


- С кем она гуляла? – уточнил Джимми


- С сестрой – уверенно ответил парень.


Казалось, Джимми даже не смущал тот факт, что он разговаривал с самим собой внутри своей головы. За несколько недель эти диалоги превратились во что-то обыденное, простое и глупое. Наверное, парню было гораздо интереснее погружаться в разговор со своим разумом, нежели ввязываться в «изумительные» темы в общении с людьми.


- Всю ночь? С сестрой?


- Да!


Джимми резко встал с кровати.


- Ты чего злишься? – вновь спросил парень


- Потому что не желаю слушать весь этот бред!


Дверь в комнату открылась. Мама посмотрела на Джимми, покачав головой.


- Мы с Кэтрин пойдем в магазин. Ты с нами?


- Нет. В следующий раз. Хорошо?


Джимми был погружен в свои мысли, в которых создавались новые картины, писались тысячи возрожденных образов. Да и настроение для того, чтобы идти куда-либо, вовсе отсутствовало. Особенно тревожила мысль о том, что вновь придется спускаться в этот мир, где вместо лиц пластмассовые маски, которые плавятся при напоре огня, сжигающего тысячи фраз и мыслей. Казалось, Джимми видел всю ту грязь, скрывающуюся под теплыми улыбками и озорным смехом. Ложь. И как часто люди врут? Нет, не в чужие уши и умы, а сами себе, стоя перед зеркалом, чувствуя голыми стопами холод бетонного пола. Неужели, им так приятно уходить в ложь, прятаться внутри придуманных иллюзий, чтобы не пустить грязные лапы реальности в свои зрачки. И каждый из них, выстраивая новые способы защиты, тяжелые пасмурные стены, готов предать рай ради плотских желаний, во имя маски грубой личности. Люди слабы, но так боятся это признать в своем великолепии, в разрушенной психике, в сотни странных образов и слов. И эта ложь, как сигаретный дым, застилает глаза пеленой тумана, забивает дыхательные пути густыми облаками, уничтожая все светлое и здоровое. И что останется, когда сигарета дотлеет до конца, словно жизнь? Пустое место. Струистый дым поднимется к небу, и легкие порывы ветра разорвут его на мелкие части. И где теперь превосходная история жизни? Ее нет. Ее никогда и не было. Лишь тонкие волны тумана, наполняющие воздух, легкие и умы, растают, показав всю ничтожность вашей жизни!


Память рисовала новые картины, и Джимми был рад уходить в нее, отстраняясь от реальности, пропитанной теплом, ложью и ярким светом. Перед глазами, словно кадры старых фильмов на белом полотне кинотеатра, пролетали события, слова, крики.


Мрачное утро осеннего вторника. Дождь медленно капал с неба, словно боль сжимала сердце создателя, заставляя его плакать в бесконечных узорах разума. Его слезы падали вниз, разбиваясь об крышку деревянного гроба, скрывающего лицо смерти. Джимми не помнил, кто был начинкой дубового домика, какие чувства он испытывал к этому человеку, потерявшему каждый миллиметр жизни. Его память рисовала лишь чувства и фигуру маленького мальчика, который, не чувствуя боль потери, сжимал чью-то мягкую руку, пока реки слез текли из глаз ближайших родственников. Толстый бородатый дядя напевал церковные молитвы, образуя своеобразный портал между мирами живых и мертвых. Казалось, это мрачное утро не может показать величие смерти, играя глупые мелодии падения жизни. И сколько траура вокруг? Слова, ложь о том, что мерзкий труп когда-то был лучшим из всех живых. И в каждом зрачке Джимми видел мысли, путающие и пугающие.


Мальчик осматривался вокруг, но не видел людей, способных увести его из этого хаоса. Страх овладевал душой, но не было эмоций и слез, сострадания и жалости, лишь неумолимый факт того, что, рано или поздно, все мы покинем этот ужасный мир, напичканный фобиями и нелепой страстью плотских желаний. Джимми маленькими шагами пятился назад, чтобы покинуть большие ворота старого кладбища, пока гроб спускался все ниже в землю, вытесняя жизнь из старой рыхлой поверхности планеты. Мальчик приподнял глаза, стараясь разглядеть контуры новых миров.


Вот он! Миг, когда красота и смерть плотно граничат на одной линии стеклянных образов. Тонкая грань между великолепием и мерзостью, срисованная с лучших полотен западных мастеров. Сильные порывы ветра срывали золотые листья с усталых веток старого клена, поднимая их ввысь, чтобы разбить об землю, кружа в превосходном танце. Они так медленно стелились на планету, усыпая ее покрывалом смертельного исхода. И жизнь давно ушла из их лепестков. Дождь моросил сплошной стеной, попадая на лица, деревья и ветер. Казалось, чувствовать каждую смерть природы – дар, подаренный слезами создателя, прикованный к одинокой душе испуганного ребенка. Черные крылья разрезали воздух. Великолепный черный ворон, словно хирург, который режет очередное тело, чтобы подарить шанс на жизнь, потрошил воздух своим оперением, создавая узоры, в которые заковывал тяжелые капли дождя, не позволяя им разбивать изящество осенней красоты. Черные ленты трепетались на долгой веренице крестов, будто перешептываясь, делясь друг с другом тайнами загробной жизни. Величие в каждом моменте. Словно смерть танцует вальс с последним мигом жизни под музыку дождя и громких взмахов черных крыльев. Джимми не мог отвести взгляда от творящейся красоты. Казалось, время замерло, подарив искусству еще несколько минут. Так плавно слетали листья с усталых деревьев, так нежно разбивались капли дождя, так сладко пел черный ворон, олицетворяя потерянный призрак, блуждающий в лабиринтах этой усталой планеты. Миг, когда смерть плотно граничит с красотой – самый яркий образ ваших лет. А этот ворон – символ силы, любви и страха. Один сосуд – тысячи теней внутри умов.


Джимми открыл глаза.


Казалось, парень так и простоял у окна до самого вечера. Голубое небо уже сменили сотни далеких планет, которые пристально наблюдали за Джимми, запрещая ему уходить все глубже в свои мечты. Телефон выдавал глухие гудки, заковав в экране имя. Молодому человеку не требовались даже эти буквы, чтобы узнать знакомый номер. Но Саманта молчала. Волнение внутри Джимми набирало обороты, словно грозные тяжелые танки ломают кости слепых глупцов, бросивших свои тела под тяжелые гусеницы смерти. И сколько людей готово пойти в бой? Взять и бросить свои мысли под жестокие машины смерти. Но что такое «ты», когда за плечами рушатся города? Самопожертвование – обратная сторона эгоизма. То лицо, потерянное в длинном забеге лет, в цивилизациях, разрушающих планету, чтобы она не досталась никому.


Звезды окончательно захватили небо, возведя на горизонт свою королеву. Холодная Луна. Джимми не мог отогнать мысли от своей души, стараясь сдерживать позывы ярости. Тысячи кадров летели в глаза, уничтожая стеклянные рамки безумия.


- Где она? – прозвучал голос внутри головы


- У сестры – тихо прошептал Джимми – Скорее всего


- Или у друга – тихий голос усмехнулся


- Нет! – оборвал его Джимми, ужаснувшись над громкостью слов, которые покидали его пасть – Прекрати взрывать мне мозг! Заткнись!


Эти мысли, которые приобретали очертание диалогов, пугали молодого человека, заставляя его все глубже проваливаться в театр, подыскивая новую роль, совершенного персонажа с великой целью. Перед глазами вновь замигали кадры, словно покинутые маяки, освещающие путь заблудившимся рыбакам, уводя их от нужной тропы, чтобы со всего маху разбить об камни прибрежных скал.


На кухне, вернувшиеся из похода по магазинам, мама и Кэтрин снова о чем-то оживленно болтали, попивая красное вино с высоких бокалов. Оно так искрилось в световом танце ламп, что, казалось, на устах женщин оставались капли насыщенной крови, а не алкогольный изысканный напиток. О чем мог говорить Джимми? Снова упреки, странные вопросы, которые лились каждый день и улыбки, фальшивые и злые, запрятавшие глубокое ароматное добро. Добро, пропавшее еще в детстве, но возродившееся через нежные руки Саманты. Как же ее не хватало Джимми в тот вечер.


- Кэтрин рассказывала, что ты плохо спишь по ночам – обратилась мама к парню, зашедшему в пределы кухни


- Допустим. И что?


- Почему? Случилось что-то? – слегка пьяным голосом спросила женщина


- Нет. Все в порядке


- Но, я же вижу. Заметила, как ты изменился…


- Хватит! – прервал ее Джимми – У меня все отлично. Не стоит играть в заботливого человека, слишком много фальши в твоих глазах. Ведь, этот разговор забудется, как и сотни других. Тогда, в чем смысл?


- Почему он забудется?


- Лучше ты мне ответь на этот вопрос. Почему забывались десятки разговоров? Хотя нет, их не было столько. Максимум два раза мы говорили с тобой, я делился переживаниями, а ты лишь качала головой, не понимая даже, о чем идет речь. Ты хочешь повторить это? Зачем? Знаешь, меня такой вариант не устраивает. К тому же, сейчас вернется Кэтрин, и я не хочу, чтобы она слышала все это. Так что, давай не будет вопросов и ответов?


- Не смей так говорить! Я всегда хотела поддерживать тебя!


- Вот именно, хотела – Джимми опустил взгляд в пол, наливая сок в глубокую белую кружку – Люди делают, а не просто хотят


- Ну да, я плохая


- Да нет. Это был обычный выбор. Увы, твоя жизнь дороже моей. Простое решение. И я его не осуждаю. У каждого свои принципы


- Но ты же был не один. Всегда рядом находилась Кэтрин. Так ведь?


- Это должно меня как-то останавливать в своих размышлениях, взглядах и принципах? Да, она была рядом. А наше с тобой общение зависит лишь от того, что мы родственники. Когда ты уезжаешь?


- Завтра – прошептала женщина


- Был рад тебя увидеть


- О чем болтаете? – звонкий вопрос, который вырвался из уст Кэтрин, разрезал воздух в пределах кухни


- Просто разговариваем – ответил Джимми


- Да – коротко произнесла мама – Кстати, ты думаешь на работу устраиваться? Или ты на шее Кэтрин думаешь всю жизнь прожить. Так она не вечна. Ты не учишься, не работаешь. Что собираешься дальше в жизни делать?


- Послушай – начал молодой человек – Это моя жизнь. Я ни у кого не прошу денег. И пусть я не самый лучший для вас всех, но советы от людей, предавших смысл жизни – это бесполезное занятие, глупые фразы. Давай так: ты меня не трогаешь, и я постараюсь молчать о том, что видно даже без глаз, что можно прочувствовать в каждом движении. И знаешь, я благодарен судьбе за то, что она забрала тебя, оставив меня в море, где любовь невозможно подменить. Теперь я знаю цену чувствам, вижу этот грязный мир с обратной стороны. Волнуйся за своих любимых, а меня не трогай, пожалуйста


- Иди в свою комнату! Спрячься там и не выглядывай! Ты же всегда убегаешь от вопросов! – женщина повысила тон – Кто ты такой, чтобы осуждать мои поступки?


- Кто я такой? – усмехнулся Джимми – Я – клеймо на твоей безупречной жизни, великолепный изъян, от которого следовало избавиться, придушив еще в детском доме, под колыбельную, что пела сама ночь!


Быстрыми шагами парень покинул кухню, хлопнув дверью своей комнаты. Он убегал от упреков, под оглушительный свист колких слов. Словно превосходные рыцари уходят прочь из стран, что так давно познали величие траура, под серенады совершенной стали, которая упивается каждой капелькой крови, пущенной из организма чужеродных монстров. Обида сжимала грудь, а память рисовала множество образов, напевала сотни слов, сложившихся в один заунывный марш последнего дня.


- Да где эта тварь?! – пронесся злобный голос внутри головы Джимми


- Не смей ее так называть! Заткнись! Сейчас не до тебя!


- Как и ей не до тебя! Как думаешь, в чьих руках сейчас ее тело? Кому она дарит наслаждение и вздохи?!


- Заткни свой рот!


Ненависть кипела внутри Джимми, выдавая тысячи ударов по усталому разуму. Руки тряслись, словно сдерживая тяжелые двери в ваш мир, чтобы не пустить туда монстра. Парень упал на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Молодой человек кусал край постельного белья, чтобы, хоть как-то, выпускать гнев, который, казалось, способен уничтожить лучшие творения вашей мерзкой эпохи. Кадры, как чьи-то похотливые грязные руки касаются совершенного тела Саманты, какие-то гневные и обидные воспоминания из детства – все это смешивалось в один напиток, призванный быть уничтоженным под звуки ломающейся психики! Джимми резко схватил тетрадь, чтобы вновь окунуться в свой «Иллюзорий»:


«11 мая 2011 год.


Здравствуй. Что происходит со мной?! Давай, сделай свой гребанный анализ, забери все эти чувства, чтобы я мог продолжить искать новую роль для твоего спектакля. Не оставляй меня одного! Просто забери мысли!


Знаешь, этот день без нее – кома без ярких снов. Толку от полета в мире грез, если нет шедевров внутри? И почему мой разум так стремится запачкать ее образ похотью, грязью, истериками?! Ответь! Что ты молчишь?!


Прости. Так много на меня сегодня упало. Все эти кадры! Оставь их внутри меня! Я не отдам! Образы смерти и любви – величие! Пошел ты! На! Жри мои мерзкие строки, чтобы однажды задохнуться от их количества! Пусть эти стихи забьют твое мерзкое горло!


А я в ваших оскалах захлебнусь по горло!


Не причинял им боли...


За этим не был пойман, эффектом тени,


И я не гений...


Не гениален весь ваш мерзкий мир, сдохни во лжи!


Пусть вам разрежут глотки! Выдыхай...


Капли грязной моды... Асфальт и запах сигарет,


А я не верил в петли, смотря в воздушный след


.


Ты подари мне пепел! Как Феникс вас спалит дотла,


Беги...


Ублюдки не умеют тут летать,


Ты крылья подари...


Убей и уничтожь меня в подземных волнах,


И снова больно...


Спокойствие твоей души, мне так давалось нелегко


Полет, свобода и кино...


Что не умело говорить... и в этих титрах разорви


Сценарий черных книг...


.


И мне не нужен весь ваш флирт! Ведь скоро станет больно!


Ваши слова – дерьмо...


Вам весело играть, все ищут моих слов,


А мне-то что?!


Снова сходит утром с ума! Слетать с катушек! Ревновать!


Да к черту это все!


Лучше всади мне пулю в мозг, раскрыв полеты крови,


Там механизм... патрон и запах... порох


.


А что там в небе? В ваших петлях?!


Вы ждете смерти...


Пытаясь успокоить мои нервы холодом фальшивых фраз


Словами о каких-то чувствах...


Взрывайте мост, прикрытый ветвями надменного искусства!


С меня достаточно ваших прекрасных глаз!


Вы не играйте более!


И снова на плите включить на всю катушку газ


Искра, свеча... приятный привкус злобы.


Надеюсь, ты теперь доволен?! Прости порывы фраз. Мне страшно, правда. Прости, впитай все эти строки, освободи мгновение моей души. Спасибо, и на добром слове.


Прости».


И снова, будто кто-то разрезал грудь, достав оттуда всю мерзость и гниль, чтобы Джимми мог легко вдохнуть, парень откинулся на кровати, впитывая аромат воспоминаний, что имели такой горький вкус, а слезы катились по щеке, минуя черствой кожи лабиринт.


Неделя жестких снов. Кошмары проникали в каждый метр грез, разбивая психику Джимми, ломая кости, как мимолетный звук событий. А эти мысли о Саманте не давали покоя. Где она? С кем она? Все ли у нее хорошо? Телефон уже давно сменил глупые гудки на холодный голос оператора. Можно сойти с ума, чтобы понять, как устроен механизм судьбы. И сколько глупцов побывали у самого края разгадки, но так и не сделали последний шаг?! Куда ведет тот шаг? В бесконечную пропасть, наполненную страданиями и мыслями.


- Алло – сонным голосом произнес Джимми, увидев на экране незнакомый номер телефона – Кто это?


- Привет – знакомый голос обласкал слух


- Ты, где была?! – парень подхватился с кровати, словно тысячи разрядов прекрасного тока пронзили его тело – С тобой все нормально?!


- Долгая история – произнесла Саманта


- И ты мне ее расскажешь! Ты понимаешь, что я волновался, места себе не находил? Это была самая тяжелая неделя из тех, что я пережил!


- Да мы просто выпили, как встретились с сестрой, а ты же знаешь, какая я, когда пьяна – девушка замолчала – Ну, в общем, мы поссорились, и я уехала посреди ночи, а телефон остался у нее. Сегодня вот забрала, смотрю, ты мне названивал тут часто, сообщения отправлял. Ты прости меня, пожалуйста


- За что? За то, что ты показала, как сильно я тебя люблю? Поверь, это была ужасная неделя, и каждый мой день такой же, но благодаря тому, что в этих сутках есть ты, я могу видеть красоту, чувствовать тепло. Я тут деньги уже начал собирать, чтобы поехать к тебе. Не мог просто сидеть, размышляя над тем, все ли у тебя в порядке


- Это так мило – тихо промолвила Саманта, разбавив свой нежный голос долей стеснения – А я ходила и боялась


- Чего? – недоумевая, спросил Джимми


- Увидеть тебя, злого и уставшего. Ходила, оглядывалась – девушка засмеялась – То есть ты точно на меня не злишься?


- Конечно, нет. Я понял, что никого лучше тебя уже не встречу. Ты – самый светлый и добрый момент моей жизни. Я люблю тебя


- Хватит меня смущать. Я плохая, просто ты этого не замечаешь


- Я не хочу этого замечать. Зачем? Чтобы разрушить самый чистый образ. Если любить, то сходить с ума от ангела. Люди часто меняют партнера, стараются найти кристалл, но каждый камушек разглядывают в микроскоп. Глупцы. Мне не стоит совершать подобные ошибки. Ты – самый лучший камушек в этом мире. И если есть ты, то и я жив. Понимаешь?


Долгое молчание повисло в телефонной трубке, которое нарушали лишь тихие всхлипы очередного дня. Казалось, Саманта плакала от счастья.


- Малыш – обратилась она к Джимми – Я сейчас спускаюсь в метро. Давай, я вечером приду с работы, и мы пообщаемся?


- Конечно, милая. Я люблю тебя.


Джимми отложил телефон, наслаждаясь тем теплым чувством, что разливалось в его груди. Через тяжелые темные шторы было отчетливо видно, как умирала весна, стараясь продлить момент детства, но жаркие лучи выжигали ее душу, оставляя миру лишь миг, чтобы проститься.

Глава 8. «Медленно теряем контроль».


«3 июля 2011 год.


Здравствуй. Прости, что я так долго молчал. Иногда, фантазии заводят меня глубоко. Глубже, чем сам ад. Был бы он. Хотя, наверное, каждый человек на этой планете знает, что такое ад. Увы, мне приходится преодолевать его каждый день. Да, я умею начать с «мажорной» ноты. Тебе, наверное, очень интересно, что же случилось с моей сломанной жизнью.


Саманта. Она, наконец-то, переехала от брата. Еще месяц назад. Она рада, да и я должен быть счастлив за нее, делить с ней все, поддерживать, поднимать настроение, но не могу. Почему? Отличный вопрос. Она живет не одна. Наверное, это и есть проблема больших городов, ведь, ты никогда не сможешь жить один, снимая бетонный квадрат. Слишком большие цены уничтожат твой доход. Поэтому приходится ютиться. С ней живут два парня. Черт, как сложно все это передать! Они проживают в другой комнате, но каждый мерзкий вечер эти твари рядом с ней. И да, я должен доверять, держать себя в руках, но как это сделать?! В мой разум влетают тысячи картин, которые впитывают самую омерзительную похоть моих мыслей. Я вижу, как их грязные лапы касаются ее божественного тела, как сладкие стоны срываются с ее губ. Убейте меня! Ты знаешь, какие это муки?! Нет! Потому что ты бездушный кусок бумаги! Тебе плевать! А я схожу с ума, настолько сильно кусая свои губы, что из них выходят капли крови, окрашивая зубы! Меня разрывает на части. Кажется, словно тысячи разных образов готовы уничтожить мое сознание! Иногда, мне становится очень страшно! Я готов умереть, чтобы мою душу не вырывали глупыми образами! Знаешь, что самое плохое?! Ведь, эти картины никуда не уходят, они остаются внутри моей головы! И мне все чаще кажется, что я в ней не один! Нет той легкости, того прекрасного чувства, когда я мог спрятаться внутрь себя, избегая разговоров, слов, звуков! Теперь мне приходится бежать из собственных мыслей! Слишком много ролей! До слез! Я должен верить ей, но не могу! Все эти мысли, которые чей-то разум закидывает в мою душу, сводят с ума, разрывая на части, словно мое тело приковано к паре лошадей, готовых уничтожить кожу, выпустив невероятный театр в ваш мерзкий мир! Я так хочу покинуть свою голову, или хотя бы получить заряд тишины! Я не понимаю, что происходит со мной! Мы часто ссоримся с ней! И все это, из-за тех двух зверей, живущих рядом с моим богом. Эти ссоры меня убивают! Я не могу сдерживать себя, но так люблю ее улыбку! Наверное, ей тоже больно, но она не понимает, и я боюсь сказать, потому что посчитает меня психопатом! Мою душу вскрывает боль, как скальпель разрезает кожу очередного покойника, чтобы вытащить наружу мерзкие органы, как мысли! Прости меня, Сэм! Все будет хорошо! Не смей забирать мою надежду! Но что они делают вечерами?! Прочь! Горите в аду!


Я давно сошел с ума, если бы не нашел ленты, в которых можно утопить литры злобы, впитав жестокость. Хочешь знать правду?! Серийные убийцы. Я сбегаю в их разум, перебирая сотни мыслей! И знаешь, что? Там действительно спокойно. Я просматриваю каждую статью, каждый фильм, впитывая методы, мышления, ошибки, исправляя их в своем воображении! Десятки сюжетов, где льется багровая кровь, словно море вышло из берегов, затапливая каждый миллиметр суши! Суши, где бездыханно лежит мое больное тело! Видел бы ты их ходы. Это превосходный танец насилия и красоты. Палач и бог в одном лице! Я не понимаю, почему столько много тепла получаю из этих картин! Прости. Но они так близки мне. Их злоба, травмы, желание порезать очередную жертву, словно торт на день рождения! Убийство – искусство. Где смерть и жизнь, драма и любовь, трагедия и мир! И так изящно рисовать на новых полотнах, стать целью, превратиться в кисть, чтобы совершить великолепную симфонию! Хочешь убить меня?! Но ты не можешь! К этому идут долгие годы, снимая кожу с твоей души, мучая ее! Ха! Мой медленный мир, что закатится за горизонт из крови и песка. Часть меня радуется, когда в объектив зрачков попадает насилия! Это привкус отточенного механизма действий, среди оскалов тысячной армии людишек! Ведь, им никогда не понять смысл всей задумки! И плевать!


Мне страшно! Я пишу грубые стихи, глупые и злые, драматичные и веселые! И этот переход из ненависти к любви сносит мою голову! Отдай мне день, чтобы провести его одному! Верни мне его, тварь!


Среди сонных деревьев и парка


Аллей, автоматов, музеев и пар


Одиноко гуляла красивая дама,


Вспоминая уколы болезненных ран


.


Черные волосы разбросаны ветром,


Глаза так печальны на фоне заката,


И снова всю ночь эти призраки следом


Не дадут ей уснуть, под музыку рая


.


Сколько прожили? Наверное, все зря,


Сколько любви, историй, романов?


Вопросы, ответы, вопросы, заря!


Музыка грусти - удел меломанов


.


Холодные стены, работа, работа и дом!


Как жалки, презрительны взгляды коллег.


Она лишь молила: "Пусть все будет сном"


Вновь переключит походку на бег!


.


Куда ты спешишь? Ведь память не тает!


Могила ребенка, ноты – минор,


И зачем тупые мужланы


Подсыпали таблетки в вино?!


.


Тело на всех, по мокрой дороге назад


Утро, разорвана юбка


Она вспоминала страсть в их глазах


Грязные лапы испачкали юность


.


Подушка промокнет от девичьих слез,


Красивые буквы рисуют рассказы,


Ну а тот, что любил? Наверное, замерз,


Наверное, с другой, по-настоящему счастлив.


.


Ну же, Элизабет, кто ты теперь?!


Смотришь со скорбью на снимки родных.


Разве жива? Сколько терпеть?!


Сколько глотать никотиновый дым?


.


Окна откроет и ветер осенний


Ворвется, подарит еще пару мыслей.


Обдует ей руки, крики соседей,


Неужели назвать можно жизнью?!


.


А за печальные крыши усталых домов,


Так медленно спуститься солнце


Куда же пропал бог ее снов?


Наверное, раздарит он их незнакомцам


.


Стаи прекрасных, черных ворон


Медленно так разрезали звезды


Элизабет, шаг из открытых окон.


Научиться летать? Уже поздно.


И эти стихи сводят с ума! Зачем их вообще писать?! Портить тебя потоком бездарных рифм! Чтобы ты молил пощадить! Мне так не хватает тишины!


Вчера звонил Картер. Осенью приедет. А мне плевать. Он умер во всех этих образах, которые намного ярче, чем сплетения мириады звезд!


Что происходит со мной?! Прости, я слишком слаб.


До новых мыслей и ролей».


Вечер скатывал усталое солнце за горизонт, пропуская через шторы последние вздохи огненного шара. Длинные лучи ползли по полу, падая на яркий монитор. В душе было пусто, а разговоры с собой превращались в полноценные роли, диалоги, рассказы. Так хотелось обычного человеческого внимания. А это могло означать только одно, новая роль уже грелась в груди, чтобы вырваться, поломав ребра, освобождая себе путь к солнцу, около которого сгорит и рассеется пеплом по земле.


Ведьма: «Привет. Ты сегодня написал сообщение, что есть серьезный разговор. Что-то случилось?»


А ведь ничего и не произошло нового, лишь роль, рвущаяся наружу. Зачем? Для чего? Это было необходимо. К тому же, в отличии от спектакля среди убивающей болезни, эта сцена не должна была остаться неприятным осадком в душе парня. Наоборот. Она должна была стать чем-то высоким, добавить теплоты в чувства, нежности, хотя, эмоции итак были переполнены, но Джимми не мог устоять, перед искушением отыграть новый замысел.


Джимми: «Да. Сегодня звонил отец. Знаешь, я сильно удивился. Мы так давно не говорили, а тут звонок с самого утра»


Ведьма: «Что он от тебя хотел?»


Джимми: «Узнавал, как дела у меня. Кое-что предложил. Вот сижу теперь и думаю над этими словами»


Ведьма: «Рассказывай уже, жук. Не томи. Ты же знаешь, мои нервы не выдержать долгих минут ожидания. Я надеюсь, новости будут хорошие. Ты же у меня хороший мальчик? Вот и события должны быть аналогичными»


Джимми: «Предложил ехать к нему. Поступить в университет. Учиться. Сказал, что очень ждет. Жалеет о времени, которое упустил через пальцы. Вот я и думаю. Что мне делать? Может, подскажешь?»


Ведьма: «А что тут думать? Нужно ехать. Ты же сам понимаешь, что в наше время без диплома ни куда. А так получишь хорошее образование, найдешь хорошую работу. Будешь счастлив»


Холодный ветер ударил парня в грудь, чуть не оттолкнув его от монитора. Пронзающий порыв, словно пробивал грудную клетку, пытаясь протиснуться дальше, и ему это удавалось. В душе стало холодно и больно. «Иллюзорий» уже открывал свои двери. Джимми явно не ожидал такой реакции. Роль сыпалась вниз по крупицам, разбиваясь о землю, теряя траекторию полета. Драма, к которой так стремился парень, теперь обретала настоящие краски, но все это лишь прибавляло молодому человеку стимул раскручивать линию глубже, показать все то, на что он готов ради любимой. Хоть и в придуманной реальности.


Джимми: «А как же мы?»


Ведьма: «Найдешь себе девушку лучше, красивее. Зато у тебя будет карьера, понимаешь? Джимми, предложение – это хороший шанс для тебя»


Джимми: « Ну да. Этот вариант был бы для тебя идеальным»


Ведьма: «Почему для меня?»


Джимми: « А ты не поняла? Я же вижу, как сильно ты хочешь от меня избавиться. А так, вроде, и мне добра желаешь и сама неплохо устроишься. Браво»


Ведьма: « Бесишь! При чем здесь это?»


Джимми: « Ой, будто не понимаешь? Я же вижу, как ты ко мне относишься после того, как переехала на съемную комнату. С этими ребятками уже сдружилась, посмотри кА, даже спите в одной кроватке. Круто! А теперь, просто избавишься от меня? Включила заботу. Умно, ничего не скажешь!»


Ведьма: « Почему ты не хочешь меня услышать? Любовь проходит рано или поздно, и на ней далеко не уедешь. Образование нужно! С ребятами подружилась! Да, спим, на разных частях кровати! Или ты мне предлагаешь до брата ходить пешком по десять километров каждый день? Какой же ты заботливый!


Джимми: « Каждая твоя фраза делает еще хуже! Я не могу поступить тут? Получить образование, которое тебе так необходимо! Нет? Да спите вы хоть на северном полюсе! Мне плевать. Иногда, кажется, что я тебе совсем не нужен, и любовь – всего лишь роль, не более того. Любящие души не отпускают от себя, ни на шаг. Может, у тебя и нет вовсе этих чувств, что люди зовут любовью?


Ведьма: «Есть! Но не к тебе! Извини, пожалуйста. Я, наверное, до сих пор люблю своего бывшего парня»


Сердце парня, словно чья-то рука, сжимала боль. Из глаз посыпались частицы слез. А мысли в голове снова обретали реальные картины и детали. Чей-то голос уже был готов вырваться наружу, выдавливая глаза, кашель, слюни. Ненависть смешивалась с красками черной печали, превращаясь во что-то серьезное, больное. Руки тряслись так, что даже пальцы проскакивали между букв клавиатуры.


Джимми: « Тогда зачем ты говорила мне все эти слова?! Да как ты могла?! Боже, неужели ты сказала правду?! Неужели для тебя, я всего лишь разменный элемент твоей таблицы чувств?! Так ведь не может быть! Я не хочу верить! Отвечай!»


Ведьма: « Не хочу! Пока!»


Снова, Саманта сбежала от очередного разговора, оставив парня в борьбе с сильным поток восковых чувств, которые сгорали, но оставляли узоры в душе молодого человека. Джимми долго звонил на телефон, пока холодный голос оператора не сообщил о том, что аппарат абонента отключен. Та роль, которую придумал парень, обернулась против него. Он не понимал, почему все так, зачем она говорила эти фразы. Джимми тихо вел диалог с мыслями в своей голове. Было очень тяжело принять тот факт, что все сказанное выше являлось чистой правдой. Ночь пролетела очень быстро, и сквозь тяжелые шторы в комнату врывался свет восходящего солнца. Конечно, парень мог сознаться во всем, но тогда он предаст свою идеальную роль. В каждом спектакле есть шанс, что все пойдет не так, и только гениальные актеры смогут играть дальше, создавая что-то лучшее, переписывая сюжет, одаривая людей сценарием более глубоким и запутанным. Выход был очевиден.


Джимми сидел на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Мысли витали где-то рядом, но самое главное было выбрать из них ту единственную, которая сложится в его голове, словно фильм, обретет сюжет. Среди тысячи парящих идей, звуков и бликов, так тяжело было найти одну правильно верную. Грусть, слезы, ненависть смешивались между собой. Словно сигнал, Джимми начал обрисовывать мир, где Саманта уже не с ним, но смириться с этим так сложно. С этого и начиналась еще одна жестокая картина парня, в которой он вновь пустит кровь, но на сей раз, уже не допустит промашки.


Старый девяти этажный дом обволакивал огромный слой влаги. На небе изредка поблескивала молния, и дождь барабанил по открытым зонтам прохожих и крышам машин. Молодой парень приближался все ближе к подъезду, над которым тускло горела лампочка. Джимми смотрел на часы, словно ждал какого-то события. Вскоре, молодой человек проник в теплый подъезд. Синие стены очень сильно резали глаза. В помещении было тихо, так что любой шум мог спугнуть беззвучный момент. Парень присел на корточки, сразу под лестницей, которая вела вверх, так, что его мокрый силуэт был совсем незаметен. Ожидание убивало разум Джимми. Каждая секунда тянулась, словно час. Парень сидел, прижавшись спиной к стене. Все те же белые перчатки, хмурое лицо и черные, непрозрачные очки. Часа через пол ожидания, после того, как в пачке сигарет осталось лишь две штучки, а все остальные докуренные изделия ровно лежали в целлофановом пакетике, дверь подъезда отворилась.


В проходе появился парень, двадцати, двадцати пяти лет. Высокий, стройный. Он явно опережал Джимми в сфере красоты, физическом состоянии. Он большими шагами начал подниматься по лестнице вверх, оставляя тяжелые, мокрые следы на бетонных ступеньках. Джимми тихо, не издавая ни единого звука, выбрался из своего «логова» и отправился вслед за молодым человеком. На втором этаже, где был небольшой проем, парень остановился, заглядывая в почтовый ящик, в поисках новых газет и статей. Джимми же в свою очередь, очень аккуратно, достал из-за пояса черный предмет, по форме напоминающий пистолет. Теперь парень явно знал, как именно он сможет вернуть себе Саманту, ту любовь, которую она ему дарила.


Джимми вытянул руку вперед, сжав пистолет, как можно сильнее. Молодой человек явно чего-то ожидал. Ненависть заполняла его зрачки. Рука дрожала, то ли от тяжести огнестрельного предмета, то ли от злобы, которая с каждой секундой накатывала новой волной.


Парень же, которому уже было не суждено добраться до дома, услышав неровное дыхание, обернулся. Он замер в испуге, губы задрожали, будто хотели что-то сказать, но страх сковал их своими железными узами. С рук выпал пакет и газета, зрачки расширились, и слезы медленно подступали к краю век. Он бы и хотел нагнуться, или сделать движение вверх, но не мог даже моргнуть.


Хлопок. Оглушительный шум пронесся по всем этажам ветхого здания. Джимми лишь улавливал глазами, как пуля, затягивая с собой едкий дым и запах, вылетела из дула пистолета, очень медленно, но уже неизбежно она несла смерть. Молодой человек видел, как патрон проникал железным острием под кожу, ломая кости так, что можно даже было услышать хруст. Из раны хлынула кровь, слегка попав на лицо Джимми. О, это чувство бесценно. Пуля шла медленным путем, разрывая мягкие ткани, образовывая проход через череп и мозг. Парень видел, как рвались нити, дрожь наслаждения бежала по телу. Осколок патрона вылетел через затылок, окрасив синею стену в багровый цвет. Густая кровь ползла по вертикали, смешиваясь с частичками мозга, которые прилипали к стене.


Труп, пульс которого выбил последние удары, с бешеной силой упал на бетонный пол подъезда. Из головы текла кровь, а тело было не подвижно.


Джимми, опасаясь, что его заметят, быстрыми шагами рванул к выходу. На улице так же шел дождь. Капли попадали на лицо парня, смывая остатки теплой крови. Молодой человек закурил, чтобы успокоить нервишки, все дальше уходя от тусклых фонарей и света подъезда. Он знал, что будет дальше. Его хрупкий гений продумал все до мельчайшей детали.


Слезы Саманты будут наполнять ее душу. Горе, печаль испытает девушка, которая так дорога Джимми, но к этому он и шел. Иногда приходится затушить сердце, чтобы оно снова разгорелось, с еще большей страстью, любовью и теплом. Эти слезы будут литься долго, но он всегда будет рядом. А в итоге станет опорой, и ведь так тяжело выбить то, что держит твои ноги, не давая утонуть в болоте боли и разочарования. И лишь когда они будут старые, сидя в кресле, покачивая на коленях внуков, Джимми сможет ей рассказать всю правду, а до тех пор, его ад будет жить внутри.


Джимми убрал подушку от лица, не спеша, открывая глаза. Парень, словно без сил, рухнул на кровать всем телом. Он наслаждался той картиной, которую прокручивал у себя в голове. Парень все еще не мог понять, откуда эти капли доброты, но разгадка таилась где-то рядом. Разум еще не был готов осознать весь масштаб этих действий, но время вскоре все исправит. Молодой человек поймет, что к чему, но пока, он был запутан и растерян.


Джимми снова взял в руки ручку и дневник, и окунулся в описание своих картин. Затем сон и ранее утро, когда даже мельчайший звук боится проникнуть в этот мир, нарушив хрупкий баланс природы.


Неожиданно раздался звук сообщения из тихо, едва слышно, играющих колонок. Джимми навел курсором на изображение конверта:


Ведьма: «Привет. Что я тебе вчера наговорила?»


Джимми: «А ты не помнишь? Про любовь к бывшему парню, о том, что я лишь какой-то фрагмент твоей жизни»


Ведьма: «Прости меня, пожалуйста. Я пьяная такая безмозглая»


Джимми: «Нет»


Ведьма: «Да. Вообще овца»


Джимми: «А я не об этом»


Ведьма: «Тогда о чем ты? Я не понимаю, если честно»


Джимми: «Я не знаю, смогу ли простить тебя. Ты была для меня чем-то светлым, но я тебе не нужен. Твои слова ведь. Это не укладывается в моей, и без того, загруженной голове. Я не знаю, как жить дальше. Я тебя очень люблю, но смысл? Толк в любви с одной стороны? Я могу дарить тебе целый мир, но разве он важен для тебя? Нужно смотреть правде в глаза. Ты сделала очень больно своими словами. Я почувствовал себя лишь монетой. Нужен, чтобы забыть его, а после буду выброшен, как грязная собака. Так? И тогда зачем мне дарить свою любовь? Теперь, можно объяснить тот холод, который ты иногда даешь мне. Думаешь, приятно?»


Ведьма: «Я не это имела ввиду, вчера. Наверное, я просто была слишком злая. Прости меня, пожалуйста»


Джимми: «Не знаю. Знаешь, о чем я подумал?»


Ведьма: «О чем?»


Джимми: «Может, мне и правда следует уехать? Побыть наедине с собой. Увидеть мир в новых красках. Ведь, что меня держит? Не взаимная любовь? Я сейчас собираюсь до вокзала. Не знаю, что будет в следующие часы, но в любом случае, я хочу, чтобы ты помнила – я люблю тебя, всем своим сердцем. Пока»


Ведьма: «Ты уходишь от меня?»


Джимми: «Не знаю. Мне пора идти»


Ведьма: «Пока»


Джимми встал с кровати. Сигареты заканчивались, оставив лишь едкий аромат табака в пределах кухни, поэтому молодой человек включил музыку и начал одеваться. Конечно, он никуда не собирался уезжать. Это было сказано лишь для того, чтобы понять насколько гениальную роль он изобретал в своей голове. В отличии от прошлых спектаклей, парень не знал исхода, не видел света и цели. Он просто пустил цепную реакцию каждым своим словом. В любом исходе роль должна быть отыграна до своего финала. Боль все так же сверлила грудь. Мысли путались, но становились лишь фразами, летящими с освещенной сцены в темный зрительский зал. Каждое место в нем, было занято предыдущими ролями, исходами, встречами. Наверное, Джимми лишь хотел понять, что же так сильно било в его голову. Актер – человек, который приносит нам совсем другую жизнь. Внутри своей души, парень или его мир ждали кульминации, развязки, финала очередной пьесы, которая уже шла не по запланированному сценарию.


Джимми вышел из дома, сжимая в кармане купюры, полученные от пособия. На улице стояла прекрасная безветренная погода. Солнце, хоть и не так давно проснувшееся, ярко светило, лаская землю своими теплыми лучами, покрывая каждый сантиметр грешного мира, внося в него доброту и радость, озаренные бледным светом. Дети играли в футбол на поле, расположенном не так далеко от дома Джимми. Взрослые спешили в магазины, сделать покупки, порадовать своих близких. Яркое солнце било все сильнее, но на глазах парня виднелись черные стекла, которые отражали каждый лучик палящего шара. Вообще, молодой человек отлично чувствовал себя в очках. Наверное, каждый увидел бы в этом дне счастье и радость, но только не Джимми. Ведь, ему всегда больше нравились тучи, едкий маленький дождик и ароматный запах золотой осени.


Парень купил сигареты и хотел спокойно отправиться домой, но телефонный звонок немного помешал его планам:


- Алло – монотонным голосом произнес Джимми, увидев на экране телефона знакомое обозначение – Что ты хотела?


- Привет, еще раз – виноватым и очень грустным голосом сказала девушка – Ты где находишься?


- На остановке. А что? Что ты хотела? – парень говорил спокойно и ровно, придумывая слова на ходу, чтобы еще больше внести драмы в свою почти отыгранную роль – Я же тебе сказал, куда я собираюсь!


- Прости меня – девушка тихо заплакала в трубку, что вызывало внутри Джимми грусть, но в ту же минуту и огромную радость, вернее удовольствие, от того, что его спектакль обретает осмысленную концовку – Я не хочу, чтобы ты куда-то уезжал. Давай будем вместе, вдруг, получится?


- Я не знаю. Сколько раз еще сказать? – произнеся эти слова, Джимми положил трубку в карман и отправился не спеша домой, оставляя лишь запах духов в ветхом, усталом воздухе, продумывая финальный аккорд пьесы.


Парень никуда не спешил. Каждый эпизод и каждую фразу он планировал в своей голове, слушая свои мысли, разговаривая внутри черепной коробки. Последний шаг. Что именно он должен сделать? Словно голоса, мысли твердили разные варианты, и Джимми уже не управлял ими, не мог остановить поток. Его, будто свет, выключили, оставив в темноте, в которой так тяжело разглядеть силуэты жизни.


Дверь открылась, и музыка, не выключенная парнем в минуту ухода из дома, медленно ласкала уши, вырываясь из потных оков комнаты в холодный подъезд. Знакомые мелодичные порывы. Кэтрин находилась на работе, поэтому квартира была полностью в распоряжении парня. Беспокойство терзало душу. Мысли все так же продумывали аккорд, и в итоге создали великолепное завершение. Оставалось лишь убить время, чтобы нанести финальный удар по разуму ролей, оставшихся в ожидании последнего вздоха. Поэтому парень включил телевизор.


По каналам лились слова, песни, кадры, но ни одни из них не касались усталого разума парня, пока тот не наткнулся на знакомые кадры из детства. Это потрясающе! Душа Джимми наполнялась реками тепла, которое было упущено из памяти в скором забеге лет.


Как-то внезапно в голове Джимми появился кадр. Этот штрих был вырыт из глубин души парня, из его детских воспоминаний. Чтобы понять те чувства, что переполняли молодого человека, нужно окунуться в те дни. Хотя, и сам Джимми не понимал, зачем делал это.


Новогодние и рождественские праздники были чем-то особенным, они всегда занимали важное место в маленьком сердце черноволосого паренька. Его милые глазки улавливали блики телеэкрана, где показывались фильмы. В них Джимми мог утопать часами. Он проникался в атмосферу зарубежных кинолент, где рождество и новый год совсем другие праздники. Эта радость от подарков под елкой, любящая семья обнимает своих детей, обмениваются улыбками, красочными словами. Не то чтобы у Джимми была ужасная семья, и его в ней не любили, но местами это казалось именно правильным изречением. Они ни когда не понимали молодого человека, его радость, обиды. Иногда мальчику, а затем уже и взрослому парню, казалось, что он лишь ошибка молодости, жест, штрих, который должен был и не рождаться вовсе.


Мама парня часто пропадала на вечеринках, гулянках, оставляя с ним старшею сестренку. Когда мальчик возмужал, превращаясь в парня, его родная мать, уже устроилась на работу в другом городе. В итоге это все оставит свой грязный отпечаток на душе Джимми. Наверное, тяжело, когда есть родители, но нет родных. Любовь к Кэтрин поддерживала тепло и веру в чудеса. Если бы у парня спросили, кого он любит больше, то Джимми растерялся в своем ответе.


В этот день его голову не покидали кадры и мысли о тех днях. И парню пришлось вернуться в прошлое, чтобы вновь пережить ту историю. Кэтрин тогда было уже шестнадцать, и Джимми, восьмилетний мальчик, вновь смотрел фильм, в котором была показана история. С прекрасным окончанием, великолепным сюжетом, проникающим во все самые темные уголки души, принося в них свет. Он знал, что глупо надеяться на чудо, и когда его глаза откроются утром, ему не стоит бежать к елке, в поисках подарка, ведь там ничего не будет.


Маленькими ножками Джимми, перебирая по полу, дошел до большого ящика с игрушками. В нем, казалось бы, было все. Начиная от машинок и заканчивая солдатами и кубиками конструктора. Мальчик долго рылся внутри, затем с восторженным видом, держа в руке какого-то персонажа из вселенной комиксов, побежал к елочке, стоящей около его кровати. Он была очень маленькая, не более полуметра в высоту, свет от телевизора отражался в небольших шариках и яркой красной звездочке. Мальчишка еще долго стоял около пластикового изделия. Дело в том, что в доме Джимми никогда не было настоящей елки, лишь искусственный заменитель. И если где-то в городе он видел настоящее хвойное дерево, мальчик очень долго стоял перед ним, вдыхая аромат. Джимми аккуратно положил игрушки, спрятав ее как можно дальше, чтобы утром искать, и лег в кровать. Он долго ворочался, слышал, как Кэтрин появилась вновь дома, и лишь потом уснул.


Прошло много лет, но Джимми даже сейчас с трудом отвечал на этот вопрос. Почему же все-таки он так поступал? Скорее всего, дело было в том, что в жизни каждого человека должно случаться чудо, как бы, не складывались ситуации. И ведь он был счастлив, когда находил игрушки под елкой, мог играть целый день, ходить с улыбкой на устах, не чувствуя обиды и боли. На миг Джимми отправлялся в те фильмы, о которых он так часто мечтал, скучающей фантазией. Мальчик сам делал себе чудо, и тогда, много лет назад, даже не обращал внимания на всю жалость этого положения. В те моменты, он просто был счастлив, одаривая себя улыбками и смехом. Чистой, детской радостью.


Джимми лежал на кровати, из глаз лились слезы, очень тяжело было вспоминать подобное, и даже не зная верного ответа. Боль пронизывала тело, а обида, словно наклейка, обматывала разум. Но, не смотря на это, Джимми почему-то был счастлив, но как-то по-особенному. Счастье с горьким привкусом боли и обиды. Соленые слезы падали на кровать, парень отвернулся к стене, взял в руки тетрадь и карандаш. Он долго записывал воспоминания и свои мысли.


Как только он вылил на листы свои чувства и переживания, парень взял в руки телефон и набрал номер. Джимми знал, что скажет сейчас Саманте, он прекрасно понимал, какую точку нужно поставить в финале своей роли.


- Алло – произнес Джимми, как только услышал в телефоне всхлипы Саманты – Что делаешь? Плачешь?


- Да. Что ты хотел?


- Послушай, мне плевать, кого ты любишь, как относишься ко мне. Главное то, что я люблю тебя, очень сильно. Я не хочу знать никаких деталей твоих чувств. Моя душа всегда будет рядом. Я не уйду, не брошу, потому что люблю, и сделаю все для того, чтобы и ты питала ко мне самые светлые чувства! Ты стала главной частью моей жизни, без тебя существование окажется слишком грязным, и душа не хочет отпускать твои глаза. Поняла? Мне неважно, я забыл вчерашние слова. Скоро приеду, проведем дни вместе – Саманта хотела сказать слово, но Джимми тут же продолжил – Если ты сейчас скажешь, что я буду несчастлив, или мне нужно уходить, то я тебе при встрече переломаю ноги. Поняла? – парень усмехнулся в трубку, почувствовав душой, как улыбка на лице Саманты растягивается все сильнее – Я не слышу ответа, малыш. Ты меня поняла?


- Да – тихо ответила девушка – Спасибо тебе. Я пьяная совсем не соображаю, что говорю. Ты меня простил?


- Я люблю тебя – прошептал Джимми, вытирая капли слез, которые катились из глаз, гонимые сладкими воспоминаниями прошлого


- Малыш – произнесла Саманта – Я так устала от твоей ревности. Знаешь, давай я поговорю с ребятами, и ты ко мне приедешь. Сам посмотришь, как мы тут живем, как общаемся. Думаю, ты будешь приятно удивлен. Только остается несколько пунктов, которые требуют твоего ответа. Ты сможешь найти деньги на проезд? Ведь, у тебя нет работы, а значит и материального достатка. Это может сильно помешать


- Я найду – резко ответил Джимми, не дав девушке закончить предложение


- А когда ты сможешь приехать?


- Первые числа августа. Нормально?


- Конечно. Осталось только поговорить с ребятами, но, думаю, они будут не против. Спасибо тебе большое, мой сладкий


- За что?


- За то, что терпишь мои вечные истерики. Честно? Я думала, ты меня не простишь. Очень боялась, что уедешь. Не хочу тебя терять


- Не волнуйся, я всегда буду рядом с тобой. И если есть слово вечно, то для моей любви оно подходит безупречно. Зачем мне другие, если есть ты?


- Это так приятно слышать. Мне на работу пора. Попросили выйти после обеда. Давай, вечером свяжемся? Я как раз узнаю мнение ребят, не одна же снимаю квадратик. Но, думаю, они согласятся. Вечером напишу их вердикт, а ты пока начинай искать деньги. Хорошо?


- Конечно. Я люблю тебя, удачи – короткие гудки оборвали голос Саманты, принося парню очередные минуты удовольствия


Прекрасно сыгранная роль – золото. Нет, она дороже, чем все богатство вашей земли. Очередной актер, который, доиграв свой фрагмент необъятной пьесы, выйдет на пенсию, займет кресло в зрительском зале, оставив эхо заученных монологов. Он будет наблюдать за каждым новым толчком сюжета, перекрывать линию историй, чтобы отбить потные ладони в несмолкающем шуме аплодисментов. А эти цветы, что некогда летели к его ногам, завянут, нарисовав вечные отпечатки гнили, которые своей горечью ворвутся в мир чужих актеров, наполняя его идеалами превосходной игры.


- Зря ты простил ее – пронесся голос в голове, такой знакомый и тихий


- Почему? – удивился Джимми


- Ну, представь, как бы мы были счастливы. Я и ты, до конца. Нам никто не смог бы помешать. Ты же сам понимаешь, что, когда она рядом, я не могу посещать твою голову, дарить тебе эти прекрасные воспоминания. Разве тебе плохо со мной?


Джимми уже так привык к этому голосу, что даже не обращал внимания на его появление. Для парня это было чем-то обыденным, но таким сокровенным, что даже Саманта не знала о диалогах, которые наполняли душу молодого человека. Почему? Вряд ли на этот вопрос можно найти ответ. Чтобы получить хотя бы намек на правильность происходящего, Джимми обязан был спуститься в самые глубины своей души, где он никогда не был. Идти на ощупь в полной темноте, не видя даже лучей солнечного света, искать руками старые рубильники, путаясь в электронных проводах, способных затянуть его в каменные стены сердца, оставив там навсегда.


- Я скоро поеду к ней – произнес молодой человек


- Зачем? Чтобы окончательно сойти с ума от этой глупой любви?! Разве тебе плохо со мной?! Наслаждайся тем, что я показываю тебе! – голос в голове стал более грубым, неузнаваемым для Джимми


- А что ты показываешь? Боль? Страдания?!


- Не путай нас, тварь!


Джимми дернулся от неожиданности. Он пытался разобрать каждую букву, каждую нотку грубого голоса, но слова звучали все дальше, пока и вовсе не потерялись где-то, в глубоких коридорах разума. Впервые за долгое время тишина настигла парня, оставив в его голове лишь редкие удары, словно капельки дождя выбивают новую симфонию на старых крышах усталых домов.


Саманта поговорила с ребятами, которые жили с ней, и те согласились приютить Джимми на несколько дней. Радости парня не было предела, несмотря на бесконечные ссоры с Кэтрин. Причины для них не менялись: образование, работа, жизнь. И знаете, это так тяжело выслушивать упреки и оскорбления на протяжении множества дней, которые скользили по листам календаря, отсчитывая долгие часы до встречи с любовью. Эти крики и ссоры добавляли лишь ненависти в душу Джимми, заставляя его вновь скрываться в красочных передачах о маньяках и серийных убийцах, где кровь имеет красоту, а смерть, подобно самому прекрасному искусству, рисует картины дрожащей рукой мастера, чью голову уже давно поработили грязные мерзкие мысли, сияющие великолепным светом торжественных залов.


После просмотра таких прекрасный и откровенных фильмов про маньяков и серийных убийц, Джимми долго не мог уснуть, прокручивая в своей голове страшные кадры, интервью, слова полиции и прочее, увиденное им на экране. Странная любовь к подобному загоралась в парне все сильнее и испепеляла добро дотла.


Эту любовь было очень тяжело объяснить, да и не кому. Ведь невозможно сказать людям, что тебе симпатизируют такие личности как: Шоукросс, Банди или Чикатило. Люди не поймут, осудят, будут кричать, сметая все на своем пути, посчитают тебя аморальной тварью. Джимми и сам понимал, что все это неправильно, но ничего не мог поделать с этой тягой. Вряд ли подобное чувство можно назвать любовью. Это было нечто другое. Шок, удовольствие, страх, ненависть, симпатия, красота, грязь переплетались в один большой снежный ком. И с каждым новым фильмом интерес рос все больше. Именно ком являлся, наверное, единственным правильным сравнением. Когда вы толкаете снежок с большой горы, с каждым метром, он наматывает на себя все больше и больше белоснежной пудры, становясь огромным, необхватным. Так же было и с этими фильмами, статьями газет, передачами и интервью.


Джимми закрыл глаза, и его разум освободил тело, отправив в свободный полет среди улиц, на которых шел сильный дождь. В своем воображении парень вновь рисовал ту парковку. В этот раз она выглядела слегка по-другому. Тонкие столбы из бетона поддерживали тяжелую железную крышу. Автомобилей было все меньше, но темнота так же обволакивала каждый сантиметр участка. Далеко на дороге проезжали большие фуры, разрисованные разными флагами, картинками, и просто мазками малярных автосервисов. Старый сторож закрывал магазинчик, что находился недалеко, раньше его не было, лишь в этот раз Джимми добавил здание в свой великолепный пейзаж.


Парень медленно переводил ноги по чьим-то следам, чтобы не рушить прекрасную пелену снега, которая упала с небес, покрыв собою всю черную землю. Он продолжал идти по направлению к дальней стене, пока не почувствовал под ногой твердый предмет. Парень нагнулся и посмотрел вниз. В снегу лежал блестящий большой нож. Луна обливала его своим прекрасным светом, заставляя искриться среди белоснежной скатерти. Парень, не спеша, словно опасаясь, протянул пальцы к черной рукоятке изделия и, резким движением, сжал его в ладони. Глаза остановили свои попытки двигаться, заострив внимание на точных, великолепных очертаниях длинного, чистого лезвия. Он был прекрасен. Дыхание участилось, сердце с бешеным ритмом выдавало мощные удары в грудь. Джимми охватили волны эмоций, желания, мысли. Вдалеке, на этот раз, он уже не видел фигуру девушки. Для него это было, словно кусок мяса, который требует уничтожения, будто просит вонзить в себя острие ножа, выпустив всю кровь. Ведь ей так тесно циркулировать в этих венах.


Джимми резко открыл глаза. Легкие упрашивали делать глубокие вдохи, пульс постепенно приходил в нормальный ритм. Парень еще долго лежал в кровати, затем вновь достал дневник и ручку, и начал записывать свою идеальную фантазию.


Единственный способ уйти от всех этих ссор и упреков – фильмы, рисующие новую мечту. Она была не просто одной из многих, эти кадры стали идеальными. Джимми хотел прочувствовать каждый сантиметр фантазии, которая родилась еще в первых числах весны. Именно ее Джимми лелеял, ждал того момента, когда сможет внести еще немного красок. Ощущение, что она обретает силуэты, было великолепно. Молодой человек готов отдать все, лишь бы его пальцы не потеряли узлы на той нити, которая сплетет еще одну историю его театра. Идеальную историю.


Июль умирал. Август врывался в мир, как разъяренный зверь. И если его инстинкт убивать, чтобы насытить свой организм, то июль был чем-то вроде жертвы. Острыми клыками последний месяц лета вгрызался в его горло, окрашивая пасть в кровавый цвет, показывая планете свой злобный оскал, хищную натуру, способную лишь выживать, чтобы потом сгнить в осеннем листопаде пряного воздуха. Мир затаился под величественным рыком жаркого зверя, чтобы вылить грусть в золотых листьях. Оставалось только ждать. Люди думали о начале работы, учебы, наслаждались теплыми лучами, цепляясь за них из последних сил, едва касаясь кончиками пальцев. Еще несколько дней, и Джимми будет рядом с той, которая дарила ему море тепла. Намного больше, чем ваше глупое солнце. А если откровенно, то Саманта и была тем солнцем, которое так долго искал парень, той мечтой, что врывается в мир, разрисовывая небо великолепными звездами. Стопка купюр лежала на столе, словно ключ от райских ворот, как коридор из жизни в смерть, когда человек видит все кадры прошлых лет, обретая смысл своего существования. Жить, чтобы увидеть эти метры – это и есть смысл, который вы искали веками. Чуть дальше жизни, чуть ближе смерти.


Вокзал, билет, пирон – все это было таким привычным, добрым, радостным. Тяжелые колеса поезда скрипели по рельсам, врываясь оглушительным свистом в уши ожидающих людей, способных увидеть мельчайшие детали массивных составов. И как их много? Людей, которые уезжают из родных мест. Учеба, работа, семья. Тысячи причин, чтобы покинуть сонный маленький город и окунуться в мир постоянного движения, в совершенно другую картину, где роботы заполняют талый воздух, чьи сердца уже давно заменили металлические моторы, а чувства превратились в простые алгоритмы эмоций. Теплое место в углу вагона, музыка, которая ласкала слух, холодные лица пассажиров. Джимми расслабился, прикрыв усталые глаза. Казалось, он чувствовал своим телом, как поезд набирает скорость, чтобы выплюнуть молодого человека рано утром в вакуум столицы.


Тысячи мыслей кружили голову, а голос, который постоянно преследовал парня, затаился, словно боялся произнести и слово. Джимми перебирал буквы, воспоминания, но ни о чем не жалел. Интересно, когда люди поймут это? Сожаление о моментах жизни говорит лишь о том, что человек не счастлив в этот миг, в этот год. Ведь, каждое событие несет в себе движение шестеренок, которые запускают механизм существования. Без смерти не было бы жизни, без мира не было бы войны, без уродства не родится красота. И если вы жалеете о моментах, то просто слишком глупы, чтобы понять все величия линии жизни. Тогда, видимо, пришло время изменить весь этот поток вокруг, раздать карты заново. Но, когда они поймут это? Чтобы быть счастливым, перестань сожалеть о жизни. И как только люди смогут это понять, мир изменится в своем великолепном танце под луной.


Джимми так и не сомкнул глаз. Наблюдая в окне уже знакомые высотки, памятники, суету автомобилей, парень все ближе подъезжал к вокзалу, чтобы выйти в этот город роботов, спуститься в метро, затем, снова электричка, и он, наконец-то, окажется рядом с Самантой, которая будет его ждать, считая бесконечные минуты.


Солнце выглядывало из-за горизонта, одаривая мир своими лучами. Джимми не любил солнечную погоду, но в этот день ему было наплевать. Ведь, буквально через час, он увидит свою любовь. Морозный утренний ветерок обдувал лицо, принося с собой свежесть и новые мысли. Музыка блокировала звуки городской суеты, а подошвы кроссовок медленно и нежно царапали тротуарную плитку. Вагоны, метро, электрички. Джимми смотрел в каждое окно, устало переводя глазами, искал отличительные моменты, чтобы запомнить их навсегда, внедрив в самые глубины разума. Девушка уже ждала на станции, а молодой человек оплачивал билет, взяв его из рук пожилого контролера. Улыбка сияла на его лице, и, казалось, все эти прохожие, лишенные чувств и эмоций, так сильно завидовали парню, что готовы были разорвать плоть, лишь бы стереть счастливую ухмылку с его физиономии. Насколько сильно им надоели маски, которые они надевали каждое утро, закручивая тяжелые винты, чтобы ветер не сорвал металлические эмоции? И смогут ли эти люди снять с себя камуфляжную броню, отдаться чистой ненависти общества, найдя в ней наслаждение? Вряд ли. Уж слишком долго их зомбировали телевидение, интернет, общественные рамки и чужие мнения. Увы.


Саманта смотрела на, проходящие мимо, электрички, стараясь уловить знакомое лицо, тот родной силуэт, который мчит к ней на всех парах, лелея огромную любовь в груди. Джимми уставился в окно, считая каждый километр, читая каждую вывеску, каждый знак. Еще совсем чуть-чуть.


Станция. Огромный поток людей хлынул из вагона, словно вода, которая прорвала дамбу, затапливая чудесный мир. Джимми стоял около дверей, ожидая последних пассажиров, чтобы спокойно выйти из электрички, без толкотни и слов. Солнце уже подогрело морозный воздух, а ветер затих, оставив миру лишь биение сердца.


- Алло – произнес Джимми в телефонную трубку – Ты куда спряталась? Почему я тебя не вижу?


- Привет. А вот я тебя наблюдаю


- Так не честно. Где ты?


- Обернись, чудак. Видишь меня?


Джимми повернулся, и великолепный образ девушки был готов разорвать его зрачки на мелкие части, чтобы они, подобно звездам, смогли увидеть весь этот загадочный мир. Она была прекрасна.


Черные тени подводили глаза, выделяя их на фоне суетного города, как два самых ярких солнца, несущие теплоту великолепного разума. Они прожигали сердце парня, напоминая ему о любви, которая готова была вырваться из груди, разбивая кости в мелкие частицы, не способные удержать оборону. Черные волосы лаконично касались плеч, лаская их, подобно самому нежному материалу. Футболка и джинсы покрывали тело, спрятав его от всех этих глаз, похотливых лап, готовых наброситься на великолепное создание. Улыбка растягивалась на ее лице. Казалось, это самые великолепные уста, которые видел Джимми. Девушка перебирала в руках ремешок небольшой сумки, царапая его ноготками, окрашенными в бесцветный лак.


Джимми медленно передвигал ногами, словно боялся идти навстречу к своей любви. Она, будто самая прекрасная иллюзия, выдуманная творческим разумом, как искусство, как вечный идеал совершенства. Казалось, все это сон, готовый растаять в людских силуэтах, которые выглядели так безобразно и хмуро. Каждый шаг давался парню через огромные усилия. Шаг, еще один. Джимми так боялся, что все это обман, галлюцинация, вызванная его «Иллюзорием», чтобы вновь погрузить молодого человека в темный мир сожаления и стыда, но это реальность. Реальность, которую так долго ждал молодой человек.


- Привет – произнес Джимми – Знаю, тут много людей, поэтому не полезу тебя целовать. Пошли отсюда, иначе я за себя не отвечаю


- Да брось, ты – девушка нежно коснулась губ парня, взяв его за руку


- Хм, неожиданно. С чего это ты стала такой раскованной?


- Пошли, умник


Молодые люди уселись на лавочку в небольшом сквере, который находился через дорогу от станции. Девушка положила голову на плечо Джимми, слегка прикрыв свои прекрасные глаза, очаровывающие не только парня, но и весь этот мир. Казалось, даже небо не заслужило их красоты.


- Я не выспалась – тихо произнесла девушка


- Почему?


- А то ты не знаешь, хитрец – Саманта улыбнулась, посмотрев на Джимми – Кто мне ночью названивал и сообщал, что он проехал еще пятьдесят километров? Вот я и поспала часа четыре за всю ночь


- Я вообще не уснул – Джимми показал язык


- Да ну тебя – протянула девушка – Я буду тут спать


- Любимый мой ламантин – произнес парень, и тихий смех вырвался из его уст


- Ламантин? Ты серьезно? – Саманта широко открыла свои прекрасные глаза, заковывая в них разум Джимми, отстранившись от парня – Единственный человек, который меня заинтересовал, совершенно не умеет делать комплименты – на лице девушки сияла улыбка, она еле сдерживала смех в своей груди – Ты серьезно?


- Ну, я – начал Джимми, но тут же был прерван


- Опять эти голуби – нахмурив брови, сказала девушка, указывая пальцем на кучку птиц, клюющих крошки хлеба – Ненавижу!


- Ты меня удивляешь – молодой человек ладонями коснулся щек Саманты – Ты у меня такая дура


- Ламантин, дура. Ты умеешь сделать девушке приятно – она засмеялась, припав к губам Джимми – Я люблю тебя. Пойдем в магазин?


- Зачем?


- Купить чего-нибудь интересного


- Ты вынуждаешь меня пить?


- Ну, по бутылочке – Саманта смущенно опустила глаза


- Неужели я такой страшный, что без алкоголя на меня, и смотреть мерзко?


- Честно? – девушка засмеялась, потащив Джимми прочь из сквера, минуя лавочки и небольшой памятник


- Куда ты так спешишь?


- В магазин, потом домой, и спать


- Ты собираешься отправиться в мир снов? Ты издеваешься?


- Посмотрим – Саманта резко поцеловала парня – Похоже, что это единственный способ сделать так, чтобы ты замолчал и перестал задавать глупые вопросы. Да?


- Похоже на то – ответил Джимми, впитывая вкус сладких губ, который оставался тонким налетом на его устах.


Вскоре, они добрались до дома. В маленькую комнату, через открытые окна балкона, врывался теплый летний воздух, с едким, едва уловимым, запахом бензиновых выхлопов. Лучи солнца играли на дальней стене, обводя светом узоры, нарисованные на обоях. По правую руку от двери стоял большой платяной шкаф, отсеки которого были распахнуты, и в нем виднелись куртки и футболки. Полочки, прикрученные к стене, держали на себе книги и банку, наполненную мелочью до краев. Небольшая с виду кровать, на самом деле являлась очень просторной, так что два человека на ней помещалось довольно свободно. Красное покрывало обволакивало мягкую поверхность, как капли пота в жаркий день опоясывают тело. В квартире до вечера никого не ожидалось, поэтому Джимми чувствовал себя очень спокойно наедине с девушкой.


Девушка стояла около балкона, в то время как парень обнял ее сзади. Нежные поцелуи в шею, уши, ладонями касаясь животика, запуская их под черную футболку, одетую на тело Саманты.


- Подожди до вечера – произнесла девушка, повернувшись лицом к парню – Сейчас же утро. Погулять сходим – Саманта через каждое слово нежно целовала губы парня, одаривая его вкусов блестящей помады


- Хорошо, моя малышка – Джимми не мог остановиться, целуя губы, шею, ладони спускались ниже, расстегивая ремень штанов, которые находились на Саманте – Я тебя так люблю. Ты самая лучшая в этом мире!


- Подожди до вечера – повторяла девушка, отдаваясь полностью во власть ласки и прикосновений – Не терпится что ли?


Девушка медленно стягивала футболку с парня, которая вскоре полетела в дальний угол комнаты, выписывая в воздухе пируэты. Поцелуи покрывали тело, мягкими шагами молодые люди подошли к кровати, и, вскоре, Саманта сидела на парне, целуя его в губы. Джимми гладил прекрасное тело, пытаясь сорвать с девушки футболку, но она, словно играя, то отстранялась, то вновь впивалась в шею сладкими устами, принося огромное удовольствие. Прикосновения, жесты, слова полушепотом лились рекой постоянного наслаждения. Вот уже и футболка лежала на полу вместе со штанами и шортами. Девушка, обнаженная, лишь мелкие детали материи, что люди называют «нижнее белье», покрывали тело, которое уже желало любимого, его поцелуев, слов. Саманта, словно грациозная, черная кошка, извивалась под телом парня, ласкавшего ее. Ладони гладили ноги, а легкие укусы задевали шею, ушки и губы. Поцелуи в кисти рук, плечи, губы, живот сводили девушку с ума. Она пальцами впивалась в спину Джимми, прибавляя парню лишь страсти.


- До вечера? – тихо произнес парень, проводя горячей ладонью от шеи до самого низа – Ты уверена?


- Издеваешься? Продолжай милый – сквозь тихие стоны, задыхаясь, говорила девушка, касаясь пальчиками шеи, губ.


Думаю, не стоит объяснять, что происходило. Секс – животное занятие, где люди лишь выплескивают свою страсть, фантазии, для того, чтобы ублажить первобытные потребности. И что в этом может быть прекрасного? Похоть, разврат, отвращение, но сейчас все было по-другому. Когда люди любят друг друга, то даже секс превращается в нечто большее. Люди сливаются не только телами, но и душами. Это невозможно передать обывателям по средствам букв и цифр, метафор и картин. Это можно лишь ощущать каждым сантиметром тела и души. Любое прикосновение, длинною в секунду, приятней, чем вся ваша жизнь, которая летит перед глазами людей с кучей проблем, комплексов, переживаний. В этот момент нет ничего вечного, плохо или хорошего, красивого или уродливого, лишь миг остается в памяти, как вкус помады на губах, как мир без пепла.


Часа через два, Джимми стоял на балконе, вдыхая ароматный табачный дым. Легкий, теплый ветерок обдувал кожу, покрытую влагой, принося прохладу и свежесть в мысли. Вскоре, на балконе появилась и Саманта. Ее черные волосы кончиками касались мокрых плеч, а умиротворенное личико мило улыбалось. Она обняла парня сзади.


- Тебе понравилось? – тихим и уставшим голосом спросила девушка


- Очень. Это было потрясающе – ответил Джимми, поцеловав Саманту в ее милый носик – А тебе?


- Глупый вопрос – девушка держала в руках сигарету, пытаясь поджечь спичку трясущимися руками


- Не дождались мы вечера – улыбнулся Джимми


- Еще дождемся – медленно опускаясь на стул, стоявший на балконе, произнесла Саманта – Как же я устала, зверь мой ненасытный – девушка мило захлопала ресничками – Кстати, сейчас нужно будет до магазина сходить. Заодно и прогуляемся. Ты не против этого? Или дома посидишь? Я быстро тогда сбегаю и вернусь


- С ума сошла? Да, я приехал к тебе, чтобы сидеть в комнате и отпускать тебя куда-то. Я тут, а значит, постараюсь провести с тобой как можно больше времени. Я люблю тебя, сладкая – Джимми поцеловал девушку, подарив ей еще один миг наслаждения


- Тогда, пошли в душ – Саманта подмигнула Джимми и, легкой, манящей походкой, вышла с балкона, парень поспешил за ней.


На улице было жарко, а высокое летнее солнце светило прямо в глаза. «Хорошо, что я взял с собой очки» - подумал Джимми, закрывая дверь подъезда.


- А зачем тебе в магазин? – обратился молодой человек к девушке


- Не знаю. Куплю покушать, еще кое- что захвачу. Или ты вечером дома собрался сидеть? – Саманта, нежно перебирая пальцами, взяла ладонь Джимми – У меня три дня выходных, специально для тебя взяла дополнительный день


- Я это очень ценю, ламантин – Джимми засмеялся, за что и получил легкий удар ладонью по голове


- И как ты без мозгов живешь? Удивительно – после этих слов, Саманта ускорила шаг, словно убегая от паренька – Догоняй, черепаха


- Я черепаха? – Джимми быстро отправился вслед за девушкой.


Не было ни криков, ни ругани, ни скандалов. Впервые за долгое время, Джимми вновь обрел счастье. Парня уже не волновали высказывания Кэтрин, ссоры с мамой. Был лишь миг. Три дня. Время, которое обещало дать улыбки, покой, умиротворение душе.


Вечер подкрался незаметно. Разговоры, стихи, прогулки. Минуты таяли на глазах. На улице уже темнело. Люди спешили по укромным домикам, в воздухе пахло летом, а сверчки весело стрекотали около пышных деревьев, которые своей «прической» могли заслонить даже звезды. Девушка медленно раскачивалась на качелях, держа в руке бутылку алкогольного напитка, а парень стоял рядом с ней, рассказывая о своих снах, приключениях, моментах из жизни. Джимми и сам не заметил, как разговор принял более серьезные очертания.


- Помнишь, я говорила, что до сих пор люблю бывшего парня? – стеснительно и настолько тихо, что даже шум деревьев мог затмить слова, спросила девушка


- Помню. Знаешь, я не хочу об этом говорить. И если ты меня не любишь, то я все равно буду рядом. Мне плевать. Ты дорога мне, вот в чем дело – без эмоций, сдавливая обиду в душе, словно прессом, ломая кости, которые возвращаются мыслями, ответил Джимми


- Да, но вся суть в том, что я обманула тебя. Я безумно хочу быть с тобой. И знаешь, люблю именно тебя – девушка заулыбалась, наблюдая за тем, как у парня на широко распахнутых от удивления глазах начали проступать капли соленых слез – Ну ты чего? Иди ко мне, обниму


Джимми, сильно обхватил плечи девушки, начал твердить на ушко: «Люблю, спасибо, спасибо, малыш». Саманта лишь улыбалась, поглаживая голову парня. «Неужели? Я так счастлив!» - мысли кружили голову парня, словно колесо с цифрами лотереи, которые собирались в одну нужную комбинацию. Поцелуи, объятия, слезы, но теперь они лились лишь от счастья. Молодые люди еще долго сидели около качелей, рассматривая звезды, болтая о разных делах, вещах, и когда на улице совсем стемнело, они отправились домой.


В квартире никто не спал. Разные голоса доносились с кухни. Сосед снова привел свою будущую жену. Джимми скользнул через большой зал, и оказался в комнате Саманты, пока та отправилась на кухню. Через некоторое время девушка вернулась, держа в руках бокалы и бутылку красного вина, купленную в соседнем магазине.


- А может, не надо было покупать вино? – с вопросительной интонацией прозвучал голос Джимми


- Если не хочешь, то я сама выпью – девушка улыбнулась – Какой фильм будем смотреть? – Саманта показывала взглядом на стопку дисков, которые лежали около стены.


Пока Джимми искал интересный фильм, девушка подключила компьютер, налила два бокала вина и легла на кровать. Джимми незамедлительно присоединился к ней, обняв за талию.


- Как же долго и часто я об этом мечтал – произнес парень, улавливая глазами яркие блики экрана, на котором транслировался какой-то малопонятный фильм


- О чем именно?


- О том, чтобы вот так лежать с тобой. Вдыхать аромат волос, не думать о проблемах и заботах. Просто лежать, обняв тебя, чувствовать твое тепло, слышать твой сладкий голос. Это великолепный вечер. Я в одной постели с самой красивой и милой девушкой на всем белом свете – застенчиво, краснея, ответил парень, поцеловав Саманту в щечку


- Как приятно – девушка сделала глоток вина, поставила два бокала на табуретку и перевернулась личиком к парню – Что ты сейчас хочешь? Фильм смотреть?


- Угадай – Джимми улыбнулся, проводя ладонью по спинке девушки.


Они еще долго не могли уснуть. Занятие любовью превратилось в большее. Это было лучше, чем небо, изящней, чем красная тонкая лента, парящая на черном фоне.


Темная комната. Всепоглощающая тьма окутывала каждый уголок этого помещения. Обстановка предавала лишь ужаса в довольно страшную картину. Ветер творил своими порывами по открытым окнам, издавая удивительные, мелодичные звуки, шатая тяжелые красные шторы, будто они не имели веса, и играли с ним в один и тот же танец, ведомые холодным воздухом. Комната была почти пуста, не считая пары картин, висевших на дальней стенке, старых часов с большим маятником и кресла, которое одиноко стояло в углу, удерживая на себе лишь вес тела, сидевшего на нем.


Действительно, на кресле находилась фигура. Это был молодой паренек девятнадцати, двадцати лет, с туманными глазами, темным покровом волос на голове, его пересохшие губы едва держали сигарету, которая потухала с каждой минутой, руки были сложены на коленях, и очень нервно перебирая пальцами, он будто играл на невидимом пианино, пытаясь попасть в ритм звукам ветра. Глубоко затянул в себя ядовитый и горький дым, благодаря чему уголек осветил настолько ярко, что можно было увидеть его задумчивые глаза. В них не было дна, лишь долгая бесконечность в никуда.


Переведя взгляд на часы, он вдруг заметил, что вместо большого сверкающего маятника теперь ими руководит тряпичная кукла с зашитыми глазами и ртом, повешенная на петле из ярко - красной нити. Его зрачки начали расширяться, сердце участило свой ритм, мельчайшие капли влаги застыли в уголках глаз, руки начали скользить по коленям, оставляя их, страх расстилал свое влияние на каждую клеточку тела. Вдруг, он услышал странный звук из другого угла комнаты. Из полной темноты, начали виднеться трещины, которые расползались на всю комнату. Это напоминало, как трескается первый лед на застывших лужах, так же красиво и грациозно, рисуя какие-то не ведомые знаки, соединяясь паутиной, нетронутой чужими руками.


Пропасть. Пол разлетелся на тысячи малейших деталей, земля ушла, теперь только пустота и эта завораживающая иллюзия полета в неизвестность, в полную темноту звуков и кадров прошлого. Так долго, он медленно спускался вниз. Глядя на свои руки, парень потерял голос, от того, что уловили глаза. Вены наполнялись кровью, перестав циркулировать, они, будто закупорились в кистях, и темно – красная жидкость заставляла их расти в объеме. Кожа растягивалась, принося невыносимую боль каждой клеточке тела, будто порезы возникали на руках, из которых сочилась эта жидкая субстанция, не имеющая начала и конца, она обволакивала руки, казалось, что кровь живет сама по себе. Невыносимая боль.


Пропасть подошла к концу, и маленький и ничтожный, на фоне этих картин, человек упал на что-то мягкое, со всей силы зажмурив глаза. Слегка приоткрыв веки он, паникуя, начал ощупывать себя, зрачки бегали, осматривая стены. Такой яркий свет. Все было настолько белым, что даже было больно воспринимать это. Вдруг его рука коснулась дна. Это напоминало какую-то ткань, довольно старую и потрепанную. Оглядевшись, он не мог поверить. Вокруг него лежали сотни, тысячи кукол, разорванных и целых, с зашитыми ртами, глазами, кукол, которые в точности были похожи на ту, что так спокойно и грациозно раскачивалась на маятнике. « Боже, что это?» - на миг промелькнуло в мыслях. Пытаясь подняться, он испытывал нечеловеческую тяжесть, эти страшные лица не хотели отпускать его, ноги вязли, уходя все глубже в кучу тряпичных уродов. Это своеобразное болото затягивало тело в себя. «Помогите!» - сорвалось с его уст, безнадежный крик, лишь подобрало эхо и понесло наверх, разбивая на множество голосов.


Джимми с ужасом открыл глаза, тяжело вдыхая замкнутый в цепи воздух. Парень чувствовал, как его ладонь сжимает чья-то рука. Он повернул голову в бок, увидев испуганное и расстроенное личико Саманты. Парень даже не сказал ни слова, лишь прижал девушку к себе, так крепко, насколько хватало сил.


- Кошмар? – грустно спросила Саманта


- Да


- Тебе нужно обратиться в больницу. В такие моменты ты меня очень пугаешь. Да и все наши ссоры, мне кажется, с тобой что-то не так


- То есть, по-твоему, я – псих? Ну как скажешь! – Джимми с обидой в голосе, отвернулся к стене


- Я не это хотела сказать, маленький мой – признавая свою вину, произнесла девушка, обняв парня, и начала целовать его плечи – Засыпай малыш.


В принципе, поцелуи и мягкий голос очень быстро убаюкали парня. Солнце ярко светило в окно, а из открытых дверей балкона дул легкий ветерок. Пробегая по ногам, он, словно руками, нежными прикосновениями будил парня. Джимми долго ворочался, пытаясь найти в кровати Саманту, но ее не было. Парень вскочил тут же. Обстановка комнаты, незнакомые звуки улицы, разбросанное нижнее белье Саманты говорили о том, что это было не сном. Он и вправду находился рядом со своей мечтой. В комнате девушки не оказалось, и Джимми, одев шорты и футболку, вышел в зал, пробираясь к кухне.


В квартире было пусто. Лишь силуэт девушки маячил на кухне. Она что-то напевала. «Почему все поют, когда готовят?» - подумал парень и сделал шаг вперед.


- Доброе утро – Джимми нежно обнял Саманту, но та вздрогнула от неожиданности


- Напугал меня! Негодяй!


- Я такой страшный? – удивленно, в шутку спросил Джимми, но девушка лишь поцеловала его в ответ. Этого было достаточно, чтобы убедиться в обратном – Я красавец! – воскликнул парень


- С чего ты это выдумал? – девушка переворачивала лопаткой котлеты, улыбаясь, смотрела в глаза Джимми


- Потому что, когда принцессы целуют кого-либо, то тот человек явно красив. Ведь, они знают толк в выборе


- Ну, еще они целуют лягушек – Саманта громко засмеялась


- Коза – Джимми улыбнулся и легонько ударил ладошкой по попе девушки – Что ты там готовишь?


Саманта ничего не ответила. Когда молодые люди покушали, они снова уединились в комнате, после чего, все тот же запах табака витал на балконе, перемешиваясь с разговорами и смехом.


- Я так люблю эту песню – произнесла девушка, подпевая в такт музыке, которая доносилась с колонок – Навевает воспоминания о молодости


- Словно ты сейчас старая – усомнился Джимми – И, кстати, у нас разные музыкальные вкусы. Заметила?


- Зато нам нравятся одинаковые фильмы. Я вообще не пойму, почему люди ищут тех, кто полностью разделит их вкусы. Разве так интересно? Интересно быть роботом, который не может вырваться за пределы заложенных программ? Прожить всю жизнь, зная, что есть лишь единственный правильный выход, нужное решение, стараться ограничить мир вокруг себя. Человеку дана возможность познавать что-то новое, но вместо этого он ищет свою копию, ограничивая себя в закрытом сейфе. Эгоизм – высказала Саманта, затянув еще немного горького дыма – Знаешь, я очень рада тому, что ты такой странный, своеобразный. Мне так хорошо с тобой. Слышишь?


- Да. А наши ссоры?


- И что? Да, они есть. Но разве любовь – это безмятежность и легкость? А как же огонь, который в злобе сжигает сердце страстью? Я лучше буду любить тебя, чем свою точную копию. Вот и весь секрет


- Ну да – задумчиво произнес парень – К тому же, ты даже не представляешь, как тебя тяжело любить – Джимми засмеялся – Ты же ненормальная!


- Чудак – сдерживая улыбку, сквозь зубы, сказала Саманта – Так, пошли собираться


- А куда мы?


- Топить тебя пойду, чтобы ты замолчал навсегда


- Ты так хочешь моей смерти?


- Нет, но было бы неплохо – улыбаясь, отвечала девушка – Так я пошла собираться. Докуривай и начинай одеваться


- Куда мы?!


- Город тебе покажу. Или ты собрался днями в комнате сидеть?


- Знаешь, если с тобой, то я готов не выходить отсюда никогда


- Да ладно тебе – смущенно ответила Саманта – Ведь, там за окном такой большой мир, солнце, деревья, небо, теплый воздух, приятный аромат лета. Разве не прекрасно?


- Тут тоже. Все это так приятно слилось в тебе – Джимми улыбнулся – Когда твои соседи придут?


- Вечером, наверное. Они же на работе. Кстати, увидел, как я тут живу? Вообще не общаюсь с ними. Редко бывает, но и то, когда мне скучно. Надеюсь, теперь ты перестанешь ревновать меня?


- Я ревную тебя даже к ветру, который ласкает твою кожу


Джимми так и не смог сказать о причинах, которые вызывали ревность и ненависть в его груди. Да и как об этом повествовать? Все эти картины, которые без спроса врывают в голову, показывая мерзкие похотливые кадры тихих ночей. Да и голос уже давно не тревожил парня. Он спрятался. Казалось, он просто боялся девушки, как звезды страшатся упасть с неба. И нет, этот страх не являлся ужасом смерти, лишь мелкая фобия перед чужими глазами, которые так пристально рассмотрят его под микроскопом. Джимми старался не думать об этом, утопая в теплых лучах любви, ласкающих его сердце.


Маленькие тучи, словно родные души, ищущие друг друга долгими годами, соединялись на небесном полотне, закрывая собой величие огненного солнца. Дул легкий ветерок, который, будто вязаный плед, окутывал тело, согревая его холодом осени. И как приятно, когда в жаркие дни лета врывается дождь, чтобы подарить земле касание слез, слетающих с неба, рисующих целое полотно звуков и картин. Люди старались покинуть открытый воздух, скорее оказаться в бетонных квадратах, чтобы вновь топить себя в электронных механизмах жизни. И только паре влюбленных было плевать.


Молодые люди зашли в магазин, и пока Саманта выбирала что-то среди долгих верениц торговых рядов, в глаза Джимми ворвался образ старых аппаратов с игрушками. Парень отправился прямо к нему. Говорили, что в них невозможно выиграть. Молодой человек всаживал монетки в круглую дырку, управляя механической рукой, но каждая попытка не приносила успеха. Вскоре, к нему подошла девушка, держа в руках небольшой пакетик.


- Пошли? – спросила Саманта


- Нет. Постой. Я теперь отсюда так просто не уйду – не отрывая взгляда от прозрачной кабины, внутри которой находились мягкие игрушки, ответил Джимми


- Ты совсем с ума сошел? Посмотри, на нас все пялятся. Ты же не ребенок, Джимми


- Да пусть смотрят. Мне главное, чтобы ты не считала меня чудаком, а мнение всех этих глаз для меня не играет роли. Выиграю для тебя пингвина, и пойдем


- Да я такую игрушку и сама связать могу


- Нет. Дело не в этом. Я скотина, которая даже не дарит тебе подарков – Джимми зацепил игрушку, но она вновь упала вниз – Малыш, у тебя мелочь есть?


- Пошли уже – Саманта засмеялась, уводя парня от аппарата


- Я тебя запомнил! Мы еще не закончили! – громко говорил Джимми, указывая пальцем на автомат с игрушками – Ты меня понял?!


- Да ты издеваешься? – не выдержала девушка и засмеялась еще громче – Прямо рыцарь в блестящих доспехах


- Все для Вас, принцесса – Джимми опустился на колено, держа ладонь Саманты – Вы так прекрасны в свете неоновых ламп


- Вставай! Пингвин! Ты меня смущаешь сильно. Я сейчас стану красной, как спелый помидор. Тебе это надо?


- Может быть – ответил парень, поднимаясь с колена


- Пошли! – девушка легонько толкнула Джимми в спину, на что парень лишь смеялся


Стеснение? Голос в голове? Они сдохли в мерзких конвульсиях! Словно кто-то порезал их на мелкие кусочки, как извращенный маньяк, чтобы выбросить в реку, утопив в багровой жидкости. И каждый порез, будто высшая степень наслаждения, пронзал тело, оставляя беспрерывное чувство удовольствия. Каждый сантиметр их нежной кожи рисовало лезвие ножа, замыкая в бесполезном сейфе. Казалось, можно было услышать их пронзительные стоны, которые вырывались из пасти, пугая пролетающих птиц, смотрящих глубоко в пропасть, где разложившиеся трупы ласкали воздух своей вонью. И этот трупный аромат, как вершина красоты и злодейства, мрачный ребенок их первой ночи, так нежно плакал под симфонии души. Он медленно так поднимался все выше, чтобы его впитали тяжелые тучи, отнесли за горизонт и высыпали рвотной массой чистых капель на лица прохожих. Так долго Джимми ждал мертвого дождя, где превосходство и уныние упадут на землю, оставив ее догорать от стыда, который слишком тих в объятиях осени. А семена спокойствия в земле почувствуют вкус влаги, новый виток жизни, и прорастут до неба, чтобы сгнить, оставив лишь легких призраков, чтобы подарить очередную линию существования. Смерть рождает жизнь. И понимание этого факта – превосходство биологического разума, над кучей поломанных металлических сердец.


Влюбленные уселись на лавочку в дальнем углу двора, который был замкнут в своеобразный квадрат бетонных коробок, зажимающих в себе десятки, а то и сотни, бессмысленных жизней. Рядом находилась детская площадка, но на ней никого не было. Будни. Люди спешили по делам, на работу, торопясь в длинных очередях, стараясь ухватить сладкий момент долгих лет. Но как искать красоту, если глаза давно закрыты? Веки слились в единую пелену в тот момент, когда детство медленно убегало сквозь израненные пальцы, и теперь лишь запрограммированные особи, ждущие своей бесцельной смерти, населяли мегаполисы, издеваясь над величием планеты. Не видеть превосходства в каждом элементе жизни – самая мерзкая шутка над миром. Когда-нибудь они поймут, но не смогут разорвать сросшиеся веки.


- Почему ты меня ревнуешь-то? – Саманта нарушила тишину


- Потому что боюсь однажды потерять тебя. Просто это, как проклятие. Дорогие женщины уходили из моей жизни, начиная с Челси и заканчивая мамой. А ты заменила мне сразу всех людей. Поверь, я готов, чтобы нас закрыли в квартире и не выпускали больше, главное – ты рядом. О большем я и мечтать не мог


- А если бы увидел, что со мной кто-нибудь знакомится?


- Поговорил бы с ним


- Тогда тебе стоит завести список и внести туда целый район. Я же работаю в большом магазине – произнесла Саманта, а затем дополнила – Для животных


- И что?


- А у каждого дома есть кот


- Нет. У меня нет – невозмутимо ответил Джимми


- Это понятно. Ты же такой один чудак, а нормальные люди заводят кота


- А может, я не хочу попадать в это определение, не желаю быть нормальным, не могу – Джимми замолчал на секунду – И не хочу, чтобы ты была идеальной. Что ты хотела сказать своим местом работы?


- Приходит много людей, некоторые знакомятся, заигрывают. Я хочу, чтобы ты понимал. Они не нужны мне, у меня есть ты, а вот друзья в незнакомом городе не помешают. Ведь так?


- Не знаю – опустив голову вниз, ответил парень – Я все понимаю, но все равно ревную. Буду стараться ради нас. Хорошо?


Саманта одобрительно кивнула головой, поцеловав парня в уста, затем пригубила из бутылочки, в которой искрился алкогольный напиток. Тучи окончательно затянули небо и заплакали крупными чистыми каплями дождя. Люди бежали по улице, прикрывая голову газетами и руками. Они так бояться промокнуть, заболеть, но никто из них даже не пробовал насладиться небесной росой. Молодые люди сидели под деревом, которое, своей пышной и могучей прической, закрывало их от дождя.


- Хочу уехать в Лондон – задумчиво произнес Джимми


- Мечта?


- Да – коротко ответил парень, а затем грустно добавил – Несбыточная мечта


- Почему?


- Потому что денег надо много, которых у меня и так нет. У меня даже нет средств, чтобы сделать тебя счастливой


- Ты думаешь, мне нужны деньги, чтобы быть счастливой? Нет. Меня злит такое отношение. И знаешь, я, по всей видимости, - монстр, который ненавидит свою семью. Можно ли так?


- Почему ты их ненавидишь?


- Они никогда не понимали меня. Мама меняла отцов, и эти черные годы длились, как вечность. У них всегда были другие приоритеты: деньги, церковь. А мне хотелось тепла и любви. Даже сейчас мама лезет в мою жизнь. Вечно твердит о том, что мне надо найти богатого, солидного парня. Но я не хочу быть, как она. Мне нравишься ты, хоть и чудак. Скажи мне честно. Я монстр?


- Нет – тихо ответил Джимми.


Парень ловил мысли внутри своей головы. Ведь, его жизнь и отношения с матерью были похожи на то, что описала Саманта. Вечный круг из стыда и ссор. Да и он, видимо, был всего лишь глупой ошибкой в этой жизни. И дело не в отношении или разговорах. Здесь все намного глубже. Наверное, каждый из нас чувствует любовь в своей груди, но место, где мать должна лелеять ангела на своих руках, уже давно потерянно в оскалах. Из глаз пробивались частички слез, которые Джимми спешил укрыть рукой, чтобы не показать возлюбленной дивный танец химической реакции. Обида сжимала сердце, а в голове, в отдаленной части разума, слышался спор, словно два голоса лаяли друг на друга под осенним листопадом, чтобы ветер закружил их в полете, высыпав на души ливни взаимных обвинений. Джимми обнял девушку. И тот момент, когда в ней соединились все черты любимых, дорогих – кульминация любви.


- А про мечту – начала Саманта – Не отказывайся никогда от нее. Мечта – единственная ценность, которая есть у человека. Я отказалась от многого и теперь жалею. Не бросай ее на растерзание семьи, друзей, знакомых. Просто иди вперед, я знаю, у тебя все получится. Мечта, как хрупкая материя между мирами, храни ее в ладонях. И знай, я верю в тебя, чудак. Я люблю тебя


Джимми посмотрел в красивые глаза, которые пытались укутаться в слезы, и прижал девушку к себе, со всей силы.


- Ты не монстр. Я боюсь представить, если не станет сестры. Эти родственники меня задушат, перекрыв весь кислород


- У тебя есть я


- Да. И мне безумно приятно, что во все эти моменты, когда их упреки переполняют мой разум, ты рядом. Мне так хорошо с тобой. Именно в тебе я могу спрятаться, укрыться от всего гнева, который сносит мне голову


- Хватит о грустном, чудак – Саманта прижалась еще ближе


Молодые люди так и просидели на лавочке под деревом до самого вечера. На улице темнело, стало прохладно, и девушка заторопилась домой. Удивительно, но она даже заставила парня сидеть с ее друзьями на кухне, говорить о чем-то. Джимми лишь кивал головой на все советы и вопросы, зная, что скоро Саманта уедет отсюда в родные края, где они соприкоснутся устами и медленно проживут всю жизнь в радости и счастье.


- Ну что? Не будешь теперь к ним ревновать? – спросила девушка, едва переступив порог собственной комнаты


- К ним? Нет – Джимми поцеловал ее


- Какой фильм посмотрим?


- Фильм?


Джимми нежно начал целовать шею Саманты, медленно укладывая ее на кровать.


- Зачем нам фильм?


Ночь была прекрасной, легкий морозец бил с балкона, словно аромат тех далеких звезд, который ты можешь прочувствовать, лишь закрыв глаза, вдохнув прекрасный воздух, и уйти от мирских желаний. В постели два силуэта дарили друг другу очередную ночь любви. Жаркие стоны, царапины на телах, нежные слова. Это было так великолепно, словно новый рисунок забытых мастеров, где силы брошены не на картину, а внутрь полотна. И наслаждение, что пропитало комнату, так и не утихло до самого рассвета.


Шесть утра показывали электронные цифры на узком табло. Джимми вдыхал никотиновый горький аромат на балконе, а Саманта сидела рядом.


- Знаешь – начал Джимми – Наверное, это полнейшая глупость, но я всегда хотел проснуться на рассвете и увидеть, как солнце покидает горизонт, чтобы в душе все стало хорошо, почувствовать себя нужным и свободным


- А что мешало?


- Не знаю. Просто хотелось увидеть рассвет, чтобы почувствовать величие жизни


- Но сейчас не сможешь, ведь из-за туч солнца не видно


- Но ты рядом со мной, а значит, это самый прекрасный рассвет в моей жизни


- А что для тебя жизнь? Смысл жизни


- Жизнь – это огромный крематорий

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги