Идеальный финал

Сильный порыв ветра ударил по лицу. Джимми открыл глаза. Вокзал города «Б» отдавал своим приторным запахом прошлого. Парень вышел из салона автобуса. Кадры поплыли перед глазами, вызывая новые потоки слез. И нет, не было больно. Какая-то непонятная досада сжимала сердце в тисках так сильно, что, казалось, оно скоро лопнет, окрасив ребра в багровый цвет жизни. Мимо мелькали люди: студенты бежали на занятия, парочки прогуливались, одаривая друг друга теплотой воспоминаний и любви. Лишь сонный силуэт Джимми медленно двигался вдоль сквера, где он когда-то встретил ту, что свела с ума. Те же лавочки, аллеи. Этот сквер был таким же, как и год назад. Единственное отличие – отсутствие Саманты. Молодой человек опустился на скамейку, стараясь согреться горячим стаканчиком кофе. Джимми лишь водил глазами по миру, стараясь увидеть ее в заплывших толпах. Надежда. Смогли бы боги подарить ему эту встречу? Вырвать из мира деталь, чтобы вклеить в этот день? Наверное, это слишком много.

Парень долго бродил по городу, стараясь попасть в каждый сантиметр памяти. Но, вскоре, он вышел на тот самый мост. Перед глазами поплыли картины прошлого. Первый поцелуй, который обжигал уста, самый нежный. Джимми закурил сигарету. Слезы подступали к глазам. Сердце бешено билось в ожидании и памяти. Сильный ветер бил по лицу. Казалось, каждая секунда приносит боль, такую добрую и легкую. То состояние меланхолии глубоко засело в сердце. Теперь лишь она наполняла разум парня. Тот сладкий поцелуй, касание, рук, ее глаза. Джимми заплакал. Слезы леденели, спускаясь по щекам.

- Зачем я сюда приехал?!

Но ответа не было. Демоны молчали. Наверное, они погибли в листопаде осени. Где эти краски – грусть, а цвет золотых крон – боль. Джимми очень долго стоял на мосту, стараясь найти ответы на все вопросы. Он плакал, задыхался в любви, но так и не смог очистить разум.

Последний автобус был готов покинуть «Б». Джимми укутался в куртку, слушая грустные песни любви. «Где они?» - думал про себя парень, стараясь унять ту непонятную грусть. «Ведь, я должен найти их! Я не хочу быть один! Снова!» - мысли разрывали парня на части, заставляя пускать соленые реки по щекам. Колеса зачертили по дороге, снова.

Джимми закрыл глаза. Странный вакуум наполнял голову. Еще один спуск в тот «Лондон». Такая знакомая стоянка для машин. То место для Генри, где демон впервые пустил кровь, ударив ножом Саманту в самых смелых фантазиях. Боже. Джимми видел капельки крови на белоснежном покрывале мира. Старые машины, с открытыми дверьми, заунывно пищали сигнализацией, но никто не приходил на их крики. Казалось, «Иллюзорий», вымер окончательно. Лишь тонкие следы крови, блестящий нож, испачканный в краску тела, но не было Генри. Демон ушел. Все ушли! Джимми смотрел по сторонам. Тихий ужас навис в воздухе. Страх порабощал тело. Сильный хлопок. Парень обернулся. В нескольких метрах от стоянки находился магазин, дверь которого была открыта настежь, и ветер трепал ее, словно куклу. Молодой человек отправился туда. Казалось, именно там он найдет Генри, но нет. Лишь сотни игрушек, расставленных по полкам, липкий кровавый пол и старые мультики с элементами насилия на ярком экране телевизора. Все было таким пугающим. Наверное, смесь таких красок, чужих друг другу, детство и насилие, лишь предавали ужаса в обстановку. Джимми медленно шел по рядам, пока не наткнулся на тяжелую окровавленную дверь. Такое ощущение, что в магазине произошла настоящая бойня. Кровь была повсюду. Молодой человек открыл дверь.

Напротив себя Джимми увидел сотню воздушных шаров, таких красивых и грациозных. Ярким окрасом они врезались в глаза, ослепляя их. Тяжелый камень, к которому были привязаны нити, едва удерживал их на земле. Они так хотели свободы, желали вырваться в небо, уйти куда-то за облака. Джимми медленно начал наматывать шары вокруг своей шеи. Миг. Взлет! Ноги Джимми оторвались от земли, а нити шаров с силой врезались в горло. Он не спеша поднимался над придуманным городом. Так много домов, но в них нет людей, лишь призраки прошлых лет. Воздух не поступал в легкие, тело холодело. О, этот вид. На разноцветных радужных шарах создатель мира, словно бог, возвысится над «Иллюзориям», чтобы скрыться за облаками, согреться в лучах жаркого солнца.

Джимми открыл глаза. Родной город. Дорога, дом. Кэтрин уже мирно спала в постели. Джимми разделся и сел в кресло напротив окна. Вновь грусть и печаль. А завтра? Завтра последний день уходящего года.

- Просыпайся, Джимми – нежная рука Кэтрин толкнула парня в плечо – Ты снова спал в кресле? Знаешь, есть кровать. Или тебе тут удобней?

- Что? – сонным голосом спросил Джимми, увидев перед собой сестру – Ты чего в куртке? Ты уходишь куда-то?

- Да. Мы с Майклом уезжаем праздновать новый год

- Куда?

- В домик за городом. Мои подружки, его друзья. Будет много людей. Поехали с нами. Одевайся, он на машине нас ждет, познакомитесь заодно – девушка мило улыбнулась

- Я не поеду, Кэт. Ты же знаешь

- Ну, пожалуйста, Джимми. Весело будет. Я познакомлю тебя с какой-нибудь подругой. Поехали!

- Прости, Кэтрин

- У тебя какие-то планы?

Молодые люди переместились к входной двери. Сестра была готова покинуть дом и встретить лицом холодное утро.

- Типа того – тихо ответил Джимми – Я люблю тебя, Кэт. Прости меня, что был плохим братом

- Что случилось? Зачем ты меня пугаешь? Хочешь, я никуда не поеду?

- Нет – Джимми крепко обнял сестру, прижав ее к себе со всей силы – Езжай, повеселись. Я люблю тебя. Запомни это

- Все хорошо?

- Да

- Я люблю тебя, Джимми!

Кэтрин вышла за двери квартиры. Печаль в душе Джимми нарастала все сильнее. Казалось, эта меланхолия уже давно уничтожила все остальные чувства. Радость, сожаление, счастье, даже боль, были мертвы. Они, словно потерянные листья осени, сгнили и разнеслись мелкими осколками по его душе.

Небеса все сильнее сжимали планету в свои свинцовые объятия. Казалось, вот-вот грянет снег, который нежно укутает грязную почву. Знаете, словно вуалью самых лучших красок, разбросанных кистью по белоснежным холстам. На улице сильные порывы ветра срывали шляпы с прохожих, играя ими на лету. Джимми довольно быстро добрался до чайной, где, одиноко усевшись за столик, его ждала Челси. Непонятная тишина в душе уже пугала молодого человека. И где те голоса?

- Привет – обратилась девушка к парню

- Здравствуй, Челси – усаживаясь за стол, произнес Джимми – Что ты хотела?

- Поговорить о нас

- Нас? Что эта тварь себе позволяет?! – непонятный голос пронзил голову, но Джимми старался не обращать на него внимания

- О нас? – удивился парень – Слушай, меня бесят твои друзья, твои отношения. Ты хочешь быть со мной?

- Вообще-то, благодаря друзьям, я и поняла, что душа в наши дни не важна. Материальные ценности главнее, чем какая-то иллюзия в груди

- Вот именно. Мы слишком разные, Челси

- Почему?

- Посмотри в окно, что ты видишь в нем?

- Людей, что еще я там могу увидеть?

- Хм – Джимми улыбнулся – Другого я и не ожидал

- Если такой умный, то, что видишь ты?

- Ну – начал парень – Я вижу толпы глупых людей. Посмотри, видишь маленьких девочек? Им нет еще и восемнадцати! А они уже ждут, когда приедет богатый дядя на красивой машине, подберет их и увезет в загородный домик, где до утра будет лапать их юные тела! И знаешь, что?! Они не будут грустные, ведь, твари смогут хвастаться подругам! Им приятно это! А душа?! Она мертва! Глупые, ничтожные твари! И все эти люди, как безнадежный элемент общества. Деньги, деньги, деньги! Где те ценности, что важнее золота?! Поколение сгнило! Твари плодят тварей! Учат их своим псевдо истинам! Зачем?! Чтобы мир был полон грязных ублюдков! И тут нет смешной симфонии! Один из сотни, миллиона! Тот, кто сможет понять красоту души! И в этом мире его, наверное, нет! Обман! Везде и всюду! Нам кричат, что мы должны идти к богу через церковь! Нет, тварь! Лишь вера в душе поможет! А они желают твои деньги! Статус! И сколько их?! Миллионы!

- Давай, покажи ей, кто мы! – закричал голос в голове

- Ты изменился, Джимми!

- Да, тварь! – парень повышал тон так, что люди в чайной начали оборачиваться, одаривая молодых людей своим жалким вниманием – Изменился! Раньше я был другим! Я любил этот мир, каждый миг, каждого человека! И что со мной стало?! Что со мной сделало стадо?! Я – форменный псих! Феномен вашей глупой жизни!

- Ну, только ты такой хороший?! Да?!

- Ха – голос в голове рассмеялся, но Джимми уже не обращал на него внимания

- Нет! Я – мизантроп! – парень встал из-за стола, развел руки в сторону так, что глаза чайной были прикованы только к его силуэту – Каждая мизантропия начинается с ненависти к себе! Нельзя презирать мир и любить себя! Это мерзко, двулично! Вспомни, как ты предала любовь ради бумажек! Жалеешь?! Да?! Поздно! Я закрываю глаза и вижу – Джимми обращался ко всем людям – Как вы горите в огне! Ваша кожа плавится, кричите, стонете, но деньги не спасут! А мне весело! А ты, тварь! Забудь мой номер! Надеюсь, вы все сдохните! Лживые ублюдки!

Джимми направился к выходу.

- Вали – выкрикнула Челси – К черту!

Дверь заведения громко хлопнула, вернув в здание тишину. Люди молчали, кто-то надменно улыбался. Они так и остались роботами. Лживыми, скучными и слабыми роботами. Без чувств, без эмоций, без души!

Глава 16. «Идеальный финал».

Наверное, жизнь – цикличный круг событий. Вы не можете порвать грань, когда вас окружают линии. Месяц за месяцем, год за годом. Невозможно сменить сразу все. Небеса не позволят разорвать границы. И лишь единицы смогут выйти за пределы круглой планеты. Шар, как жизнь, как превосходство событий, кричащих о новых детях, семьях, которые будут сброшены в бесконечный океан чувств и эмоций, событий и разума. И каждый век, как новая глава измученного мира, как чистота поколения души. И рано или поздно, все вернется к начальной точке одинокой жизни.

Салон такси, пропитанный никотиновым дымом и песням людей, которым не суждено увидеть рассвет. Тонкие ноты, нюансы в океане эмоций, красивый вокал. Мелодичные рассказы водителя и бензиновый запах. Джимми медленно засыпал на заднем сидении. В окнах мелькали люди, несущие в своих руках подарки. И как же сильно парень мечтал получить радужную коробочку, в которой тихо затаилась пустота. Именно она – лучший подарок для Джимми. Ведь, в пустоте можно найти слова, мысли, которые никогда не появятся в окружении бетонных зданий, блеске украшений и радости символа. Пустота, как новый идеальный мир. Грязный салон такси выплюнул парня в город. Грубая резина зашуршала по дороге, оставив лишь едкий бензиновый выхлоп.

Знакомый ларек, бутылка крепкого алкоголя и улица. Длинные строи фонарей, которые освещали дорогу, подобно факелам, увешанным на стенах старинных замков, где когда-то была жизнь. Такая добрая печаль. Голова Джимми, словно магический шар, в котором гадалки и волшебники видели будущее, но в ней менялись картины прошлого, смешиваясь с тысячей превосходных мечтаний. И целый город внутри, такой пустой, пыльный и печальный, подобно старым книжным полкам, где сотни рассказов и ролей на безупречных страницах, давно забытые, но все еще живые в своих начинаниях. Такие новые, способные завоевать каждую мысль, превратив ее в пламя.

В квартире было тихо. Казалось, эта тишина съедала даже звук двери, шагов. Она поглощала все, что творилось вокруг. Знаете, как теплое одеяло. Джимми утопал в мягкой кровати меланхолии, касаясь руками шелковых простыней боли, а тишина лишь укрывало его сонное тело. Так легко. Будто крылья, собранные по крупицам перьев, превращаясь в ангельское подобие полета, поднимали парня над полом, ограничивая топот грубых подошв.

Через кухонное окно виднелось небо. Такое тяжелое. Оно еле удерживало в себе чистый снег. Так грациозно, обтягивая планету черным материалом, скрывало миллионы звезд от сотни глаз. Даже бледный свет мертвой Луны не пронзал его тело. На улице было темно, лишь фары, проезжающих мимо машин, подсматривали в окна к людям, которые готовились к празднику, стараясь собрать каждую деталь семьи за одним столом. Но когда они признают свою желчь? Снимут ли вечные маски, покрывающие лица? Смогут ли сломать микросхемы, превращающие их в бесчувственных роботов? Наверное, нет. Уголек сигареты освещал лицо Джимми. Горячий алкоголь обжигал его десна. Глаза устремились в зеркало, улавливая отражение глаз. Странно, но даже в темноте, парень мог рассмотреть их.

- Здравствуй – тихо произнес Джимми

- Привет – странным голосом ответил себе парень, смотря в отражение глаз, словно проникая в глубину своей души

- Что происходит?

- Я думаю, ты знаешь. Ведь, так?

- Возможно. Но я хочу услышать это

- Мысли, Джимми – голос парня менялся, словно играя запланированные роли

- Какие мысли?

- Саманта – тихо ответил себе парень – Она никак не выходит из твоей головы. Наверное, она стала большой частью твоего мира, который ты создал в своей душе. Она открыла для тебя другую жизнь. Вспомни ее глаза, касание ваших уст, ночи, вечера у реки, прогулки, держась за руки. Это было волшебно

- Да – произнес Джимми, и по его щеке покатилась слеза

- Ведь, лишь с ней ты был счастлив. Я прав? И плевать на ее измены, которые ты видел перед глазами, плевать на крики и странный характер. Ты бы сейчас отдал все, чтобы оказаться рядом с ней

- Хватит – Джимми провел рукой по глазам, вытирая слезы, которые сочились по щекам, падая на пол – Хватит!

- А аборт? – парень вновь продолжал давить себя – Помнишь? Ведь, это лишь твоя вина. Не так ли? Что сделал ты, чтобы сохранить чудо? Лишь беспомощно плакал! И как можно строить семью с тряпкой?! Ответь мне! – Джимми громко кричал в зеркало – Не хватило силы?! Не смог понять? И где же была твоя серьезность?!

- Это не моя вина! Она сама так сказала!

- Чтобы не травмировать тебя! Ведь, ты у нас такой нежный, хрупкий, тварь!

Эмоции Джимми стремительно менялись. Диалог приобретал краски. Словно, его тело захватывали непонятные личности, которых парень с радостью впитывал в свою душу. Казалось, Джимми сошел с ума. Слезы сменялись ненавистью, и наоборот. Даже тембр голоса менялся. Парень не замечал этого, продолжая разговор. Наверное, это выглядело очень странно, но Джимми держался. В голову влетали мысли, заполняя пустоту города.

- А помнишь, куда тебе предстоит ехать?! Ведь, они никогда не отстанут. Думаешь, психиатры не поймут твоих проблем?! И знаешь, чем все это кончится?! Ты навсегда останешься в тех зданиях среди больных, среди белых халатов и надменных улыбок докторов! Это жизнь? Нет! Но именно больница заберет ее! Ты готов остаться там навсегда?

- Нет – парень уже рыдал, но не мог отвести взгляд от зеркала

- А у тебя есть другой выход?!

- Нет! – повторил Джимми, вливая в себя очередную порцию алкоголя, который обжигал язык и десна – Кто ты такой? Верни моих демонов!

- Все просто. Я – это ты! Каких демонов?

- Пьеро, Генри! Ты знаешь!

- Хм – надменно усмехнулся парень – Ты так и не понял?

- Что я должен понять?!

- Я – это ты! Меня нет!

- Заткнись! Ты – всего лишь еще одна личность!

- Какая личность?! Их и не было вовсе. Джимми, пойми. Твои демоны – иллюзия, которую ты создал в своих мечтах. Как сильно ты наполнял «Иллюзорий», тот выдуманный город. Твои мечты, вечные полеты в мире фантазий! Тебе надо что-то любить! И не было этих демонов, как нет и меня! Мы все – твои мечты! Пойми, Джимми!

- Нет!

Парень бросил стеклянную пепельницу в зеркало. Мир, словно замер. Это касание стекла, удар. Миг, родивший тысячи мелких осколков, без шума. Просто взрыв. Мелкие стекла полетели в разные стороны. Царапая воздух, оставляя на нем пируэты танца. Они, словно мысли, породили искусство в голове Джимми. Осознание. Именно в этот момент Джимми осознал, что говорил только с собой. Ужас охватывал его тело, смешиваясь с алкоголем, который затуманивал разум. Голос и невероятный шум давили на череп, словно желая раскрыть его! Парень схватился руками за голову. Он едва дышал, стараясь дойти до комнаты. Наконечник ручки чертил на последней странице «Иллюзория» какие-то слова. Джимми резко швырнул тетрадь в угол комнаты. Из его глаз лились чистые слезы, а голова болела, будто чьи-то грубые руки рвали ее на части.

Странно. Он так долго жил в этом доме, но никогда не поднимался на крышу. Ни разу Джимми не был близок к небу, не ощущал его руками, не возвышался над городом, утопая в его закате. Бутылка виски в руках, лифт. Этажи, словно слушались биение сердца. Оно так устало выстукивало ритм, замедляя пульс. Казалось, оно больше не хочет качать грязную, липкую кровь. Вверх по этажам в унисон сердца.

Старая деревянная лестница, ведущая на крышу, как последние лучи заката, показывают красоту мира, дают шанс, чтобы побыть с солнцем еще немного, перед кромешной тьмой. Джимми медленно шел по ступеням, делая обильные глотки горячего алкоголя. Каждый шаг, как красная дорожка к петле, которая обовьет шею, затянув ее силой, чтобы даже воздух не поступал в легкие. Парень все ближе подбирался к двери. Наверное, он и сам понимал, что за ней находится смерть. Но как сильно хочется увидеть глаза старой женщины в плаще и с косой? А возможно, она молода и красива, одаривая моменты жизни превосходностью красок. Как знать. У Джимми был шанс все поменять, но желание познать совершенство сильнее, чем глупый мир. Парень долго стоял около двери, делая большие глотки из бутылки. Глубокий вдох. Удар плечом. Крыша.

Сильные порывы ветра били по лицу. О, это место. Впервые Джимми видел такую красоту. Сонный город касался шпилями высоких башен неба, словно прокалывая его, чтобы внести в тело облаков ненужную мирскую информацию, даже не задумываясь о том, что небесам плевать на нее! Они так полны печали и тоски. Джимми сделал еще пару глотков и бросил бутылку. Он медленно ступал по холодной поверхности здания. Такая необъяснимая красота. Словно свобода, грусть и печаль сплелись в одинаковом танце ветра, создавая новые симфонии мучительных оперных залов. Казалось, Джимми даже слышал мелодию природы, такую тихую и спокойную. Легкость, свобода! Только тут его душа начинала дышать, будто ее спасали тысячи лучших хирургов, орудуя безупречным лезвием скальпеля. Птицы летали под небом, задевая его своими крыльями. О, чудо. Они разрезали тела облаков. Сотни, тысячи порезов, таких великолепных, как следы маньяков, оставляющих шрамы на своих юных жертвах. Небо кричало! Джимми даже слышал его голос. И вместо крови из его великолепных ран, посыпал снег. Миллионы снежинок, подобно падающим звездам, которые оставили космос в пустоте, перегорев, спускались на землю в чарующем вальсе. Грусть, музыка, танец природы! А Джимми лишь зритель! Аплодисменты его жизни! Величие момента!

Парень медленно достал из кармана телефон и набрал номер.

- Алло – донесся родной женский голос

- Привет – сдерживая слезы, произнес Джимми

- Что ты хочешь? – грубо спросила Саманта – Я занята, мне нужно помогать накрывать на стол. Понимаешь?

- Дай мне одну минуту, и я больше не потревожу тебя никогда – парень едва сдерживал порывы рек, которые подступали к глазам

- Время пошло

- Знаешь, ты открыла для меня целый мир. Любовь. Ты показала, что такое любить. И знаешь, в эти моменты дышится легче, в разы. Любовь никогда не сравниться с другими чувствами. Наверное, именно она толкает людей на глупые поступки, но если они из-за любви, то плевать! Поверь, ты самая лучшая девушка из всех, кого я знал. Нет. Из всего этого мира. Ты подарила мне смысл жить! Поверь, с тобой было очень хорошо. Да к черту, я люблю тебя! Ты самая прекрасная, запомни это навсегда! Ты заслуживаешь быть счастливой. Я бы не смог подарить тебе радость со всем дерьмом, что творится внутри. Прости меня за это!

- Джимми – начала Саманта

- Нет, малыш. Который час?

- Без двух минут полночь. Джимми – девушка пыталась что-то сказать

- Урна разбилась – парень заплакал – Прости за все. Я люблю тебя!

Джимми положил телефон на парапет крыши. Миг. Он возвышался над городом. По щекам текли слезы, сердце участило свой ритм. Впервые он был свободен. Парень медленно развел руки в стороны. Снег бил по его лицу, тая. Словно стараясь остановить парня. Этот вальс природы. Он хотел быть, как эти снежинки, обнять любимую и не отпускать, пока они не превратятся во влагу. Джимми закрыл глаза. Казалось, весь мир станет свидетелем чего-то потрясающего. Смерть – как искусство. Лучший эскиз. Вдох. Мысль. Шаг.

Полет. Нет, не на землю. Полет в неизведанный мир великолепия, тепла, грусти и вечной печали. Мимо этажей, мимо кадров, которые врывались без разрешения в глаза. Туда, где вечная тихая осень, где кроны деревьев ласкают черное небо, где тихий дождь шепчет стихи, а душа спокойно спит на прибрежном песке великолепного моря. Порывы ветра пытались забросить парня назад на крышу, но нет. Этот восхитительный миг. Один момент. Жизнь перестала циркулировать в венах, оставляя им свободу, холсты для новых шедевров. Фееричное вращение в воздухе, ради танца природы, словно сливаясь со снежинками, создавая превосходную красоту смерти. Мысль, наслаждение, удар!

Парень лежал на белоснежном покрывале. Мимо бежали люди, кто-то плакал, кто-то звонил в скорую помощь. А Джимми лежал на тонкой пелене снега, нарисовав улыбку на холодных устах. Кровь медленно вытекала из его головы. Казалось, в ней можно было разглядеть целый мир, который так долго скрывался внутри. Тот город, бар, стоянку. Тысячи мыслей, которым было тесно. Сотни персонажей и сюжетов чужих жизней выплеснулись в реальность, оставив свой кровавый след на покрывале декабря. Слышались сирены, крики толпы. Ажиотаж, который так не любил молодой человек.

Эпилог.

Саманта стояла у окна, стараясь набрать знакомый номер, но лишь длинные гудки ласкали ее слух. Наверное, где-то в глубине души, она все поняла. Девушка касалась пальцами стекла, за которым кружили снежинки. В ее мыслях мелькали кадры первой встречи, поцелуи. Такой забавный мальчишка, который любил ее всем сердцем. И она чувствовала эту любовь. Гости садились за стол, звали девушку, но у нее не было ни желания, ни сил. Словно весь мир остановился, замер в мыслях. По щеке Саманты спустилась слеза. Так феерично все. Она пыталась дозвониться, но слышала лишь гудки. Ей так хотелось, чтобы Джимми подошел сейчас сзади, обнял ее сильными руками и прижал к себе, чтобы больше никогда и не отпускать. Девушка села за стол, вокруг лилось веселье, но в ее голове умер целый мир. Она так и не смогла закрыть глаза, и лишь утром боги сна затащили ее в фильм, где она и Джимми вместе, так рады, так счастливы. Восхитительно.

Кэтрин сидела на кровати парня, ее обнимали сильные руки Майкла, который старался успокоить свою возлюбленную. Девушка роняла слезы на листы «Иллюзория», перечитывая их вновь и вновь.

«31 декабря 2011 год.

Финал.

Здравствуй. Наверное, я никогда не смогу понять свою историю. Тысячи образов, демонов. Так много хочется сказать. Стоит ли? Ведь, на этих листах вся соя жизнь. Ты – моя жизнь. Я сильно любил, так много мечтал.

Любовь – прекрасный лучик добра в этом грязном мире. Просто, я хочу, чтобы люди научились ценить ее. Весь ее непревзойденный аромат, ее утонченность, великолепие. Это чувство, способное рождать города, никогда не иссякнет в моей груди. Оно не должно исчезать и в лицах этих прохожих. Быть может, когда-нибудь, люди научатся видеть в ней свет, ставить ее на первое место своих пагубных желаний. Именно тогда мир восстанет из пепла, чтобы показать свое величие. Любовь, подобна солнечному свету, который озаряет планету. Он так ярко слепит глаза, что черные квадраты становятся незаметны. Лишь бесконечная радость, свобода и легкость. Безграничный простор счастья!

Мои демоны. Их, наверное, и не было вовсе. Я просто слишком часто мечтал. Людям никогда не понять той красоты. Вы ищете прекрасное в материальном мире. Все не вечно. Лишь фантазия безгранична. Ничто в мире не сравниться с красотой, которую вы можете создать в своей душе. Водопады, башни, картины – чушь! В своих мечтах вы сможете рисовать огромный мир, где нет боли и лжи, где каждое желание осуществимо. Но будьте крайне осторожны. Однажды увидев танец мечты, так тяжело отвести от него взгляд. Хрупкий баланс между мечтой и реальностью, как тонкая граница жизни и смерти. Балансировать на этой нити смогут лишь феномены вашего гнусного мира. А я? А я слишком слаб.

Я совершу неправильный поступок? Вздор. Кто решает, что правильно, а что нет? Люди, которые сами ошибаются в каждом вздохе? Не слушайте советов. Живите и ошибайтесь. Будьте собой. И если есть поступок, то сделайте это. Плевать на грязные слова прохожих.

Я люблю тебя, мой мир.

.

Я попрошу тебя придти

И успокоить мою душу,

Запрятав демонов в тайник,

Что по ночам так часто душат

.

В твоих глазах не вижу зла,

Но ты для них угроза.

Их гениальный мерзкий план,

И я один среди мороза

.

Хочу как раньше - ты и я,

Среди людей не одиноки,

Хочу как раньше - снег, февраль,

Перекрывать им талый воздух

.

Прости, я мир тебе не показал,

Но он всегда в моей груди.

Не разрешили мне сказать,

Тебя просил не уходить

.

Не смог тебе я объяснить,

Как ты нужна была в те дни.

Прошу теперь меня простить,

И не достоин был твоей руки

.

Перед тобой всегда был псих,

А не слабак, теперь ты знаешь.

Я написал обычный штрих,

Чтобы открыть кусочек правды

.

Я не хотел тебя терять,

Они меня заставили, пойми.

Я не могу все это передать,

Вплести болезнь, родных

Мне не позволят рассказать,

Но ты в слезах моих узнаешь,

Какой ношу я в себе ад,

Как сложно мне порой бывает

.

Прошу тебя я об одном.

Меня не бойся, зла не причиню,

Ворвись обратно ко мне в дом

И измени мою судьбу

.

Я попрошу тебя придти

И успокоить мою душу,

Позволь мне снова утонуть в любви,

Что по ночам так сильно душит

.

Прости. Прощай».