- Я согласен, если это поможет


- Выйди в коридор и подожди там немного, пока я заполню направление и бланки, затем сам тебе их вынесу. Договорились?


- Да – ответил Джимми и покинул кабинет


В коридоре было тихо и безлюдно. Парень присел на стул, включив громко музыку, которая по проводам красных наушников перетекала в его голову. Вскоре, дверь кабинета открылась, и доктор протянул Джимми документы, объяснив, что молодой человек должен делать дальше. Парень попрощался, поблагодарил и отправился домой по серым и скучным улицам, впитывающим в себя капли холодного дождя.


Было холодно, и как только Джимми добрался до дома тут же навел себе горячий чай и укутался в плед. Перебирая в руках документы, в которых был прописан диагноз и инструкции. «Расстройство личности. Не так уж и страшен мой диагноз» - подумал Джимми, и продолжил читать дальше. Судя по инструкции, написанной отдельно на белом листе бумаги, парню предстояло первым делом посетить психолога по приезду в другой город, так как именно там находилась лечебница, отдать ему бумаги и забрать второе направление. После чего только отправляться в учреждение на курс обследования.


Джимми снова и снова проверял почту, ожидая появление Саманты. Раздумывая о том, рассказывать ли ей о случившимся, не отпугнет ли это. Мысли крутились в голове. Стрелки на циферблате неумолимо бежали вперед. Скоро уже должна была явиться с работы Кэтрин. Придется обсуждать диагноз, поездку, но парень был уверен в том, что все будет хорошо, ведь десять дней не такой уж и долгий срок.


Дверь в квартиру открылась. Кэтрин сняла пальто, обувь и зашла в комнату к Джимми


- Был у доктора? – обратилась она к парню


- Да. Невеселые новости на самом деле


- Что случилось? – тревожно спросила Кэтрин


- Меня отправляют в лечебницу на десять дней, чтобы выявить диагноз и отклонения


- Не может быть. И как ты там будешь с психически ненормальными людьми? Понимаешь куда едешь?


- Думаю, меня вряд ли положат к ним. Наверное, там определенные секции, я же нормальный. Все будет хорошо


- Возможно. Когда уезжаешь? И где, вообще, находится эта больница?


- Завтра. В «Б»


- Это же надо все собрать, обдумать. Так я сейчас пойду в магазин, закуплю все самое необходимое. Хорошо?


- Да, конечно. Спасибо Кэтрин


- Не за что. Все я пошла – сказав это, девушка отправилась к входным дверям и начала одеваться – Сигарет купить, Джимми?


- Конечно, Кэт


- Возьму по пачке на каждый день. Хватит?


- Еще бы


Входная дверь захлопнулась, и парень снова остался один. Время медленно ускользало. Джимми сидел молча, закачивая новую музыку в плеер, чтобы не скучать в дороге и больнице. Иногда, звонил Саманте, но та не подходила к аппарату. Через час вернулась из магазина Кэтрин, ушла в комнату и начала упаковывать вещи, которые понадобятся ее брату в лечебнице.


- А Картер знает? – донеслось из комнаты девушки


- Что?


- Он в курсе, что ты уезжаешь? Или еще ему не говорил?


- Вечером с ним увижусь и скажу. Что к спеху что ли?


- А он приехал? В курсе, что ты ходил к психологу? Нет, наверно. Кстати, ты кушать будешь?


- Да. Приехал, вроде бы на днях уже уезжает. Говорил вчера утром. Созванивались с ним по телефону. Буду. А что ты готовила? – спросил Джимми


- Ну иди и посмотри в холодильнике. Зачем я буду кричать?


- Хорошо


- Джимми. Зайди сюда на минуту. Мне надо кое-что тебе сказать


- Что ты хотела? – спросил парень, открыв дверь и пройдя в комнату


- Мы там с девчонками с работы собираемся посидеть сегодня где-нибудь, так что меня, наверное, утром дома не будет. Ты сможешь сам уехать? Или мне отменить встречу?


- Я же не маленький мальчик. Сходи, развейся, повеселись. Сам встану и поеду. Тут ведь нет ничего сложного


- Спасибо – улыбаясь сказала Кэтрин


- Не за что – Джимми закрыл дверь и отправился на кухню для того, чтобы подкрепиться


Стрелки на циферблате убегали, Саманта все так же не брала трубку. Парень решил позвонить Картеру, чтобы увидеться с ним. Договорившись о встрече, Джимми оделся, думая куда могла пропасть Саманта, ведь она до сих пор не отвечала на его звонки.


- Кэт, я пойду прогуляюсь с Картером. Ты не против?


- Нет, конечно


- Это значит, мы сегодня больше не увидимся, а следовательно, еще десять, одиннадцать дней, понимаешь?


- Вот оно как. Ну да. Я же скоро уйду. Тогда смотри сюда – строго приказала Кэтрин – Пакет с вещами я поставлю в твою комнату, деньги положу на стол. Ты во сколько собираешься выезжать?


- Не знаю. Думаю, часов в шесть, семь утра, чтобы успеть еще там взять направление и попасть в лечебницу. Не хочу на улице ночевать


- Правильно. Как доберешься, сразу же позвони мне. Понятно?


- Да


- А Саманта знает, что тебя кладут в больницу?


- Нет. Не могу до нее дозвониться. Да и вообще не буду, наверное, говорить об этом ей


- Ну и хорошо. Меньше знает - крепче спит. А что скажешь?


- Хм. Придумаю что-нибудь. Все, ладно, я пошел, а то Картер там уже заждался


- Удачи завтра. Я тебя люблю. Не забудь позвонить


- Хорошо, Кэт – сказал Джимми, обнял сестру и отправился на встречу с другом.


На улице все так же было холодно, моросил мелкий, противный дождь. Хотя, такая погода, как раз и нравилась парню. Не спеша, едва перебирая ногами, он шел по грязным и мокрым тротуарам, не замечая всех людей, что кружили в воздухе, оглядываясь по сторонам. В голове мелькали мысли о Саманте, которые медленно, но верно переросли в волнение. Идти было недолго, поэтому Джимми быстро добрался до Картера, ждавшего его около парка. Обычные приветствия, простые эмоции, банальные фразы. Парень не мог чувствовать себя хорошо, ведь Саманта по-прежнему молчала. Друзья шли молча, попивая слабый алкогольный напиток, направляясь по аллее в таком тихом и сонном парке. Вдруг, Картер нарушил молчание.


- Ну как сходил к психологу?


- Нормально. Завтра уезжаю


- Куда? – удивленно спросил Картер


- В психиатрическую лечебницу на обследование сроком до десяти дней


- Да ладно? Ты теперь опасный псих? – смеясь продолжал Картер


- Заткнись. Не хочу об этом. Я и так устал объяснять это Кэтрин, да еще и тебе, она хоть не такая тупая и сразу все поняла – улыбнувшись, ответил Джимми


- Да ладно, просто шутка ведь. Расслабься


- Ага. Давай присядем – сказал парень и показал головой в сторону лавочки


Дождик прекратился, но тяжелые тучи все еще обнимали небо в свои холодные объятия. Парни сидели по деревом, именно там находилась лавочка, болтая о наболевших вещах, иногда громко смеясь, тем самым нарушая покой прохожих и других посетителей. Иногда, Джимми доставал телефон чтобы посмотреть время или отправить Саманте сообщение с просьбой перезвонить ему, как только она увидит. Время прошло почти незаметно, уже было довольно темно, а на улице температура воздуха упала в разы. Вскоре, парни засобирались домой. Выйдя из парка, Картер пожелал удачи, по привычному, сел в такси и уехал в темноту. Джимми шел по узким улочкам, которые освещали лишь фонари, с каждой секундой, неожиданно начавшийся, дождь усиливался, изредка сверкала молния. И как только все утихло, раздался телефонный звонок.


- Алло – произнес Джимми


- Привет – донесся голос Саманты по ту сторону аппарата


- Где ты была? Я волновался


- Я спала


- А сейчас откуда идешь? Я же слышу, как ветер дует! Может хватит врать?


- Ой, не начинай. Проснулась, пошла в магазин. Сейчас приду и буду спать. Может еще пообщаюсь с кем-нибудь


- Это с кем?!


- Явно не с тобой! – грубо ответила Саманта


- Почему?! Что я не так уже сделал?!


- Подумай о своем поведении


- Да ты издеваешься!? Сутки спала или гуляла с кем-то! А теперь еще я виноват, потому что волновался!? Ты когда-нибудь научишься ценить меня, мои нервы, переживания?! Или тебе принципиально все равно?!


- Знаешь, что? Надоел ты мне уже! То тебе не так, это не так! Определись! Хватит забирать у меня кислород! Хочу общаюсь, хочу нет! Какая тебе разница?!


- Да люблю я тебя! Ты же это знаешь!


- И что? Люби, кто тебе мешает?! Знаешь, между нами все кончено и теперь навсегда! Хватит с меня всего этого! Вот специально сейчас пойду и займусь с кем-нибудь любовью! Ясно?!


- Да подожди ты! – успел сказать Джимми, перед тем как связь оборвалась


Снова и снова парень набирал знакомый номер, но никто не поднимал трубку. Зло касалось каждой клеточки тела, слезы наворачивались на глаза. Джимми не понимал, как возможно то, что за один день его жизнь превратилась в ад. Психушка, Саманта – все смешалось в один коктейль из боли и слез.


Наконец-то, Джимми добрался до дома. Руки тряслись, или от злобы, или от переживаний. Пытаясь дозвониться до своего ангела, парень вновь набирал номер, но опять же получал отказ. Голова забита мыслями. Машинально Джимми начал набирать сообщение:


«Возьми трубку. Ты же ведь знаешь, что я не отстану. Я был у доктора. Нужно срочно поговорить. Я умоляю тебя. Почему ты так жестока?!»


На глазах парня были слезы, речь сбивалась, а голос дрожал. Телефон зазвонил, на экране высветилось имя – «Саманта».


- Алло – сквозь слезы прошептал парень


- Что тебе надо?!


- Не кричи. Я был у врача. Завтра еду в больницу на обследование. На десять долгих дней. Давай не будем с тобой ссорится?


- Поздравляю. А мы и не будем. Потому что все кончено. Я тебя сегодня утром предупреждала, чем кончаться твои истерики, дала последний шанс. Видимо, он тебе не был нужен. Пока – произнеся это, Саманта отключила вызов


Джимми пытался еще что-то сказать, но уже в тихий и безмолвный телефон.


На часах было одиннадцать. Скоро нужно подниматься. Почему-то парень верил в то, что это всего лишь одна из рядовых ссор. Но никак не мог остановить слезы, которые капали из уголков глаз. Джимми лег в постель и еще долго не мог уснуть. Мысли кружили в голове, каким-то своеобразным ураганом эмоций и чувств. «Я так не усну» - подумал Джимми и, встав с кровати, подошел к потертому ящику с аптечкой, достав оттуда таблетку снотворного. Парень проглотил ее и снова вернулся в постель. Еще долго Джимми не мог уснуть, но все же медицина взяла верх, и уже через час он спал.


Звук будильника врывался в уши сквозь тяжелый занавес сна. Джимми с трудом открыл глаза. Голова кружилась, рвота подступала к горлу. Действие снотворного еще не закончилось полностью, поэтому было очень тяжело прийти в себя. На часах высвечивалось «4:00». Руки, словно ватные, подползли к будильнику и с трудом отключили его, этот ужасный, раздражающий звук наконец-то затих, и в квартире повисла тишина, в которой, едва слышно, тяжело дышал Джимми.


Парень начал не спеша одеваться, затем проследовал в ванную комнату, где умылся и принял холодный душ. «Полегчало» - пронеслось в голове. Джимми заварил себе кофе, не громко включил музыку и начал ожидать пяти часов, чтобы выйти из дома, так как он не хотел стоять на холодном воздухе около часа. Попивая свой кофе, молодой человек смотрел в окно, за которым было еще темно. Мысли о вчерашней ссоре терзали его мозг, но глаза уже не наливались соленым дождем. «Пора бы выходить» - тихо произнес Джимми, допив кофе и взглянув на часы. Парень был одет в черный спортивный костюм и легкую курточку, в руках держал пакет с вещами. Выйдя в подъезд, он закрыл дверь на ключ и отправился на улицу.


Сильный ветер пронзал тело. Все так же мерзко плакали небеса. Голые деревья качались в такт эмоциям, гонимые холодными порывами. Парень закурил, вызвал такси, но утром машины фирм не такие быстрые, как хотелось бы. Глаза до сих пор пытались закрыться, но уже с меньшей силой, ведь холодный ветер обдувал лицо, будто сильные пощечины били мир, связанный сном.


Вскоре, машина прибыла, и Джимми отправился на вокзал, с которого поезд унесет его в город «Б», такой чужой и холодный. На платформах было как-то пусто, только несколько силуэтов кричали вдалеке, выясняя какие-то проблемы, но парня это не волновало. Из наушников лились мелодии, сигареты таяли на глазах, холодный дождь поливал пирон, капал на плечи Джимми, покрывая его мокрым слоем, отражающим свет тусклого и одинокого фонаря.


Из-за поворота показалась голова поезда. Колеса визжали на мокрых рельсах. Состав остановился и Джимми вошел в вагон, заплатив за билет. Молодой человек сел около окна, поставив пакет на пол, откинулся в кресле и просто смотрел куда-то, мимо этого мира, в самую душу планеты. Глаза закрывались, или покачивание состава убаюкивало, или грустные тоскливые мелодии, но, вскоре, Джимми уснул. Еще во время трехчасового пути, молодой человек просыпался ни одни раз, то от резких остановок, то от пролетающих мимо фонарей, но в итоге дорога прошла быстро, и уже в девять часов утра поезд прибыл в «Б».


Выйдя на пирон, Джимми снова закурил. Погода не менялась. Суетные люди спешили на работу, чтобы получить деньги и вновь вернуться к своим любящим семьям. Сотни открытых зонтов, с высоты птичьего полета, выглядели, как одно большое черное пятно. Парень был таким же, как и они, но и одновременно что-то выделяло его. Нет, не отсутствие зонтика, что-то другое. Будто он один выбит с планеты и находится в совсем другой вселенной без эмоций, чувств, радости, веселья и улыбок. Сев в общественный транспорт, такой ненавистный ему, Джимми добрался до больницы, где находился врач, чтобы взять еще одно направление. Поднявшись на второй этаж, молодой человек нашел нужный кабинет и занял очередь. Перед ним сидел парень, который часто смотрел на Джимми и вскоре обратился к нему.


- Привет. Я Шон


- Джимми


- Рад знакомству


- Ага – парень кивнул головой


- Ты к врачу?


«Нет! Просто зашел посидеть! Чертов придурок!» - пронеслось в голове у Джимми, но все же ответил.


- Да


- Меня тоже хотят положить в больницу. Травмы головы, частые потери сознания. А у тебя что стряслось?


«Да какая тебе к черту разница?! Ты мне друг или кто?! Тварь!» - кружилось в голове, но Джимми решил не ссориться и сдержать свои эмоции.


- Не знаю


Из кабинета донеслось – «Следующий», и Шон зашел в открытую дверь.


«Ну наконец-то, уже начал бесить, кому какая разница что и как со мной? Идиоты!». Джимми сидел один в пустом коридоре, ожидая своей очереди. Вскоре, из кабинета вышел Шон и пригласил внутрь парня, сам же стал около стены. Джимми зашел.


- Привет – обратилась женщина в белом халате к парню – Давай документы, а сам присаживайся на кушетку


Джимми молча отдал бумаги и сел. Женщина читала выписки врачей, сравнивала с какими-то другими записями, затем отложила листы в сторону и начала что-то писать. Парень сидел молча, оглядывая кабинет, перебирая пальцами зажигалку. Нервы.


Дописав листы, женщина поставила печать и протянула их Джимми.


- Вот – это направление – размахивая бумагой в воздухе, начала она – Это – адрес – продолжила, показывая второй лист – Адрес больницы, куда тебе с парнем, который только что вышел, надо будет поехать. Тут все: расписание, номера автобусов, время работы больницы. Ясно?


- Да – ответил Джимми – До свидания


- Удачи


Выйдя от врача, Джимми вновь встретил Шона


- Поехали?


- Да, пожалуй, она тебе объяснила, как ехать?


- Да – ответил Джимми – вот адрес записан на бумаге, осталось только дождаться автобуса


Транспорт вскоре прибыл. Парни сели на задние места. Джимми отвернул лицо к окну и медленно улавливал взглядом проходящих мимо людей и проезжающие машины. Ехать было не долго. Пассажиры покидали автобус на нужных остановках и наконец-то на горизонте появилась конечная. Парни покинули салон и отправились через заброшенные гаражи по узкой тропинке, уходящей в лесной массив. Они шли молча, Джимми просто не хотелось говорить о чем-то с ненужным ему человеком. На вопросы Шона, он лишь кивал головой или говорил короткие ответы, всем своим видом показывая, что общения не желает. На горизонте показалась территория больницы.


Большое бело-синие здание виднелось в лесной чаще. Через пару минут показалась проходная, несколько машин стояли около ворот. Такое мрачное место напоминало сооружения из тех фильмов ужасов, что так любил Джимми. Он поделился этими впечатлениями со своим собеседником, но последний так и не понял, что ему пытались объяснить. На проходной никого не оказалось, и растерянные парни не знали, куда им продолжать путь. Вдалеке они увидели усатого мужчину в белом халате и направились к нему


- Извините, пожалуйста - начал Шон – Вы не подскажите, куда нам пройти?


- Зависит от того, куда вам надо попасть – ответил мужчина


- Нам по поводу вот этих диагнозов – сказал Шон, и парни протянули свои листы


- Понятно, вам в то здание


- Спасибо большое


Территория лечебницы все больше напоминала фильм. Высокие деревья находились длинной полосой на протяжении всей аллеи из красного кирпича. За могучими стволами виднелся огромный и густой яблоневый сад, высокая трава, которая была по грудь Джимми и бескрайняя тишина. Небольшая площадь находилась около дверей отделения. Она была покрыта кирпичной пеленой и разделялась на несколько узких тропинок. По разным сторонам дорожек находились лавочки, видимо для отдыха, рядом с каждой из них стояла урна для мусора и сигарет. Наверное, именно там и придется курить парням. Это проще, чем в комнате или специально отведенном месте из бетона. Чистый воздух, гармония и тишина превратят простой дым в непередаваемое удовольствие. Было часов двенадцать дня, но туман еще не рассеялся и придавал данному месту еще больше загадочности и своеобразной, немного пугающей, красоты. Парни не спеша шли к высоким ступенькам. Поднявшись по ним, Шон дернул дверь рукой, но та не поддалась и осталась неприступной. Справа от двери, висел белый звонок, видимо, только нажав на него можно попасть внутрь, Джимми надавил пальцем на зеленую кнопку. К двери так никто и не подошел, очередная попытка обратить внимания так же не привела к желаемому результату. Парень еще пару раз нажал на кнопку и отошел от двери.


- Где все? – спросил Джимvи


- А мне откуда знать? – вопросом ответил Шон


- Да уж, круто. Надо покурить


- Может перерыв?


- Кто их знает, ненавижу больницы – произнес Джимми и закурил


- Интересно как тут


- Да хоть бы больных не встретить, хотя было бы смешно


- Точно


- Представь тут отъехавшие головой полностью. Хоть на телефон парочку сниму, покажу друзьям – смеясь сказал Джимми


- Для начала надо как – то попасть внутрь этой цитадели ужаса


- Абсолютно верно – Джимми заглянул в соседнее окно – тут тоже никого нету. Я уже замерз стоять. Домой что ли ехать?


- Потом снова переться сюда? Это не по мне, надо дождаться – устало промолвил Шон


- Ты прав – Джимми докурил и выбросил остаток сигареты


Стрелки медленно огибали циферблат наручных часов. Время, казалось, стояло на месте, лишь проходящие мимо люди разрушали эту теорию. Джимми продолжал звонить, но никакого прогресса не наблюдалось. Шон в то время заглядывал в окна, но по ту сторону них так же была пустота. Вдруг, парни увидели человека в клетчатой пижаме. Она выглядела ужасно, порванная, грязная, рукава болтались, не подходящая по размеру. На мужчине так же были одеты высокие резиновые сапоги черного цвета.


- Представь нас в таком же одеянии – сказал Джимми


- Я против. Лучше пусть расстреляют чем одену это


- Точно. Как они вообще тут выживают?


- Да ладно, брось, там определенно весело – ответил Шон и заглянул в окно


- Где эти врачи?


- Кто-то идет – сорвалось с уст Шона


Джимми повернулся и через окошко в двери заметил, как приближается женщина в белом халате. Она открыла дверь, и ее русые волосы раздул порыв ветра


- Заходите. Почему не позвонили?


- Мы звонили – ответил Джимми


- Тогда это наша вина, приносим извинения


- Время не важно, если в итоге я увидел такую женщину – застенчиво произнес Джимми


- Присаживайтесь вон там – женщина показала пальцем на не большой диван около угла стены и направилась в кабинет.


Парни присели на диван. Ярко – зеленый цвет стен въедался в глаза. Холл был совсем не большим с тремя дверьми. Вскоре вернулся женщина и вручила парням по градуснику, чтобы они измерили свою температуру. Это обычная проверка здоровья, больница не принимает пациентов с отклонениями в самочувствии. Женщина немного постояла рядом, бегая своими зелеными глазами, и вскоре удалилась в кабинет, забрав амбулаторные карты и направления. Парни померили температуру и отнесли градусники.


- Выйдете из кабинет кто-нибудь один – сказала женщина


Шон похлопал Джимми по плечу и удалился


- Почему ваша больница так похожа на здания из фильмов ужасов? – спросил Джимми


- Я не обращала внимания – улыбаясь ответила женщина – Ты тут один?


- Да


- Странно, обычно к нам привозят людей. Добро пожаловать. Диктуй свои данные


Джимми медленно рассказывал интересующие женщину моменты, теребя в руках пластиковый пакет.


- Вот и отлично – произнесла женщина – А теперь, выкладывай содержимое пакета


- Для чего?


- Предметы развлечения, телефон, электронные устройства изымаются при поступлении в больницу, а через пятнадцать дней Вы получаете их обратно


- Как так? – удивленно спросил Джимми – Можно предупредить близких?


- Да, конечно


Парень взял в руки телефон и набрал номер сестры:


- Алло, Кэтрин?


- Да, ты добрался уже?


- Именно, только вот у меня все забирают, здесь запрещено


- А чего?


- Я не знаю, Кэтрин, у меня мало времени. Я позвоню, как только смогу. Не волнуйся


- Стой – донеслось из трубки – Это во сколько? Когда?


- Да я не знаю! – Джимми поднял тон – У меня сейчас времени в обрез, мне еще Саманте надо позвонить или написать сообщение


- Хорошо


- Все! Кэтрин, я позвоню обязательно – Джимми сбросил вызов


- Можно еще пару минут? – обратился он к женщине в халате


- Пару? Можно


Парень суетливо начал набирать сообщение. «Привет. Извини что я пишу. Я добрался до больницы. Тут у меня забирают телефон. Я не знаю, когда снова его получу и не уверен, хочешь ли ты это читать, но я скучаю. Я не знаю, как быть без тебя эти дни, при первой возможности я позвоню. Возьми трубку, пожалуйста. Я очень тебя люблю малыш. Не могу без тебя. Целую.» - как только сообщение было готово Джимми нажал на кнопку «отправить».


- Все?


- Да. Спасибо. А когда я получу доступ к телефону?


- Как только он дойдет до отделения. Старшая медсестра будет выдавать его тебе на пол часа каждый день. Идти он будет двое суток


Джимми сдал все : телефон, приставку, музыкальный плеер, кольцо. Он не понимал зачем это все.


- Зайди в соседний кабинет, там доктор, поговори с ним


- Хорошо – едва слышно промолвил Джимми и удалился


Перебирая ногами по мягкому полу в коридоре, парень все ближе подходил к двери, за которой находился доктор. Джимми постучался в дверь и вошел


- Здравствуйте


- Здравствуй – ответил доктор – проходи, садись


Джимми подошел к мягкому стулу, обтянутому каким-то материалом, и плавно опустился на него.


- Что Вас беспокоит?


- Там все написано – ответил Джимми


- Хм, я хочу это услышать от тебя


- Спрашивайте, с радостью отвечу на Ваши вопросы


- Начнем. Бывают ли перепады настроения и эмоций, и если да, то как это проявляется?


- Я это все уже рассказывал психологу, он составил бумагу, бумага у Вас, к чему эти нудные вопросы? Да бывают, плачу, становлюсь агрессивным . Достаточно?


- Такой молодой а столько проблем нагородил


- К счастью, Вы не знаете мою жизнь, и не Вам решать, что и как я делаю. Никто не заставляет верить в мои проблемы, и я к этому привык. Мне абсолютно все равно, что Вы подумаете, так как нет времени на таких как я. Вы просиживаете на стуле днями и обвиняете во лжи людей, которым нужна помощь, а потом хотите хорошего к себе отношения? Откуда ему появиться? Я такой человек, если ко мне негативно, то и я буду негативен. Сейчас Вы скажите, чтобы я помолчал, так как Вы старше, но разве в наше прогрессирующее время возраст так важен?


- Какой умный молодой человек – произнес доктор – Хорошие характеристики со школы и оценки подобающие. Ну, если так хотите, то Вас проводят в отделение


- Спасибо – Джимми встал и вышел за дверь, где его ждала пожилая медицинская сестра


Шагая по длинному коридору, пара людей приближалась к холодной и обшарпанной комнате. Как только они зашли внутрь, прозвучал металлический голос


- Раздевайся


- В смысле?


- В прямом. Одевай пижаму


- Какую?! – обернувшись Джимми увидел на столе скомканную одежду, над которой они так смеялись с Шоном – Как так?! – стало так досадно, Джимми не мог поверить, что ему придется ходить в этом – Хорошо хоть чистая


- Что в пакете?


- Тетради и сигареты


- Сколько сигарет?


- Десять целых пачек и одна начатая


- Столько сигарет запрещено, оставляй себе одну целую и начатую, остальное сдаешь мне. И я буду выдавать по одной упаковке в день. Ясно?


- К сожалению, да


Джимми не спеша переоделся, сдал сигареты и направился к лестнице наверх. Его сопровождала медицинская сестра. Внутри парня уже играл гнев, мысли кружили голову, он не мог понять, как будет без телефона, и прочих развлечений, и контактов с миром. Поднимаясь все выше по холодным бетонным ступеням, Джимми осознавал то, что он попал очень серьезно и о том, что будет дальше, не имел даже малейшего понятия. Третий этаж, большие железные двери. Пожилая женщина медленно нажимала на звонок трясущимися пальцами. Никто не подходил к двери.


- У вас тут хороший сервис


- В смысле?


- Будут убивать, спасти не успеют – ответил Джимми – Я, чтобы сюда проникнуть, около входной двери звонил больше получаса. Кстати, а сколько сейчас времени?


- Половина второго


Послышались шаги, с каждой секундой все отчетливей. Замок в двери начал проворачиваться, и она открылась. В дверях стояла молодая девушка. Такая забавная на вид, что Джимми не смог сдержать улыбку


- У вас новый пациент – произнесла пожилая женщина


- Пусть заходит


- Без проблем – донеслось от Джимми, он переступил порог, и дверь за его спиной захлопнулась


- Идем за мной – произнесла девушка


Они шли по коридору, направляясь к дальней стене. Джимми обратил внимание, что на входах в палату нет дверей, и каждая комната доступна всем. Самочувствие парня ухудшалось с каждой минутой, разум начинал понимать в какую проблему залез. Ни телефона, ни книг, ничего не было, чтобы хоть как-нибудь оставаться в позитивных эмоциях. Какие-то непонятные крики раздавались из-за спины. Впереди, у самого окна, стоял телевизор и очень старый видеомагнитофон, рядом находилась стопка фильмов, с уже забытыми всеми актерами. Напротив стоял диван, на котором сидел человек средних лет. С его губ стекали слюни, зрачки бешено впитывали информацию с экрана, но мозг вряд ли мог понять ее. Такая же длинная пижама. Глупое выражение лица. Он медленно перевел взгляд на Джимми и начал пристально рассматривать молодого человека. Парню стало не по себе, он ускорил шаг, мечтая скорее попасть в палату, даже не подозревая, что его ждет. Легкая дрожь бежала по телу, дыхание стало прерывистым, голову вскружили различные мысли. Это не то место, каким Джимми себе его представлял. Тут все такое ужасное, непонятное. Вдруг, человек на диване громко и истерично засмеялся. Наконец-то девушка повернула в палату, туда же быстро забежал Джимми.


- Вот твоя палата, выбирай любую кровать – произнесла она и вышла


Джимми медленно начал изучать комнату глазами. «Боже» - пронеслось в голове. Палата была разделена на две секции, по шесть кроватей в каждой. Все те же ярко – зеленые, кислотные стены. Парень обратил внимание на кровати. Железная сетка обтянута тканью, маленькая подушка и одеяло, давали явно понять о не удобстве. Очень холодный пол, который морозил ноги, хотя они были в тапках. Два окна разделенные линиями, в форме квадратов. Ручки рам были выкручены, видимо от сюда уже пытались бежать.


На одной из кроватей лежал пациент. Крепкий сон владел им полностью, лишь слюни медленно вытекали из уголков рта. Кисти рук были привязаны так же, как и ноги. Такое бледное лицо. Вены выступали на висках, на голове не было волос, что придавало ему более пугающий вид. Впадшие щеки и огромные синие пятна под глазами, белые губы судорожно тряслись. «Что с ним?» - единственная мысль в голове. Джимми не торопливо ступал на пол, проходя маленькими шагами в другую секцию. В соседней бетонной коробке было два человека. Один из них находился около стены. Он был одет в такую же пижаму, будто инкубатор, все одинаковые, лишь по лицам можно было различить этих людей. Парень что-то твердил себе под нос и определенно, через не большой промежуток времени, бился головой о стену. Его отрывистые движения добавляли ужаса. Он скреб ногтями об бетон, ломая их, из царапин, едва заметно, сочилась кровь, стекая на пол. Речь была монотонна и удары становились все мощней. У Джимми еще сильнее затряслись руки, и он никак не мог с этим совладать. Увидев свободную кровать, молодой человек бросил на нее пакет. Вдруг, сзади на плечо опустилась чья-то рука. Джимми вздрогнул, и сердце бешено забилось в груди.


- Новенький? – послышалось из-за спины


- Да – монотонно ответил Джимми и развернулся


Перед ним стоял невысокий парнишка, на вид ему было двадцать – двадцать один год от роду. Он выглядел нормально, довольно упитанный с небольшой улыбкой на лице.


- Я, Саймон – парень протянул руку


- Джимми, рад знакомству – произнес молодой человек, пожав руку – Где здесь можно покурить?


- Пойдем за мной – сказал Саймон – Только бери одну сигарету с собой, иначе лишишься всей пачки


Парни шли по коридору, мимо мелькали медицинские сестры и братья, проходили полумертвые тела, с опухшими, красными глазами. С каждым шагом обстановка становилась все страшней. Вскоре молодые люди подошли к железной двери и, открыв ее, переступили порог. Еще несколько метров и они на месте.


Курилка выглядела отвратительно до тошноты. Плотная пелена дыма, казалось, заменила воздух, жутко резало горло. Этот туман проникал в легкие, принося с собой болезненные ощущения, голова кружилась, глаза начинали слезиться, выпуская соленные реки. Эта комната сильно отличалась от остальных, ни кроватей, ни тумб, в ней не было ничего. Только ведро для окурков и слюней. Комната была оббита белым кафелем, но с годами он покрылся слоем никотина, предав ему серый оттенок. Лишь дневной свет, который поступал с единственного окна, разбавлял атмосферу кошмара. Джимми остановился на входе. Место для курения было забито этими душами в пижамах. У каждого безумные глаза, страшные интонации. Они сидели кругом и просто курили, говоря не связанные слова. Внимание Джимми привлек мужчина, которому явно было за тридцать. Взъерошенные волосы и сухие губы намекали на его срок пребывания здесь. Но самое странное было то, что при каждом его слове, язык, который был неведомо длинный, выпадал изо рта и кончиком касался горла, упуская обильную массу слюней на пол. И при этом он не молчал, а был главным оратором этого места. Джимми перешел в отдаленный угол комнаты и трясущимися руками закурил. «Спокойствие и только» - говорил он себе в голове. Руки тряслись все сильнее. Вдруг, один из пациентов упал на колени и незамедлительно вывернул наружу все то, что сегодня ел за завтраком. Склонившись над липкой лужей, размазывая ее рукой, он опускался все ниже, с причудливым выражением лица. Пальцы собирали кое-какие куски и медленно клали обратно в рот. Джимми отвернулся. Изнутри вырывалась тошнота, он пытался докурить как можно быстрее, но тут две руки взяли его за плечи и прижали к стене. Перед собой Джимми увидел безумные глаза очередного пациента.


- Беги отсюда! Скорее! – закричал он, прямо в лицо парню


- Да пошел ты! – Джимми отбил руки от себя, бросил сигарету и быстро вышел из комнаты для курения


Перед его глазами раскрылась неописуемая картина. «Видимо сейчас обед» - подумал Джимми, смотря на толпу пижамных душ, которые мертвыми глазами смотрели на него. Парень замешкался, идти через эту отвергнутую массу было невозможно, страх не давал сделать и шагу. Но надо. Джимми, медленно разворачивая торс, чтобы никого не задеть, проходил мимо людей. Все тело тряслось, страх поглощал. Казалось, что этот живой коридор никогда не кончится. Джимми опустил глаза вниз, он не хотел лицезреть всех этих ненормальных, падших людей. Едва касаясь об них тыльными сторонами ладоней, парень вздрагивал. Страх окутал разум. Лишь легкие толчки в спину от Саймона, который шел сзади, не давали остановится. Ноги подкашивались. Столько ужаса Джимми не испытывал никогда. Даже в его ночных кошмарах. Наконец-то, парень покинул коридор и ни секунды не мешкая отправился прямо к окну. Коснувшись животом подоконника, Джимми взялся руками за голову и просто смотрел в никуда. Он не мог прийти в чувства, взять тело и разум под контроль, казалось, что это просто страшный сон и скоро он проснется в своей кровати, дома, где Кэтрин будет тихо топать, приготавливая черный кофе.


- Парни – послышалось сзади


- Что? – развернувшись, спросил Джимми


- Одеваемся и идем за мной – ответила пожилая медицинская сестра


Джимми зашел в отдельную комнату и увидел старые потрепанные куртки и высокие резиновые сапоги.


- Нам одевать это?


- Именно – ответил Саймон


- А для чего? Что мы будем делать? – спросил Джимми


- Выполнять какую-нибудь работу


- Тут отсутствует персонал? Почему мы должны что-либо выполнять? Я не собираюсь работать. Прибыв сюда в надежде на какую-то помощь, в которой я не нуждаюсь, должен напрягаться и выполнять те обязанности, которые наложены на персонал? Я отказываюсь – возмутился Джимми


- Как только тут оказался, поверь, я спросил то же самое


- И что тебе ответили?


- Спросили, хочу ли я выйти через десять дней или несколько недель. После того случая, я перестал задавать какие-либо вопросы


- То есть мы – дешевая рабочая сила?


- Именно


- Вы готовы? – спросила через дверь пожилая медицинская сестра


Парни оделись и вышли в коридор. Открыв тяжелую металлическую дверь, женщина позвала ребят за собой вниз по лестнице. Они вышли из дверей и отправились по тротуарной плитке к зданию высотой в два этажа. Подойдя к нему, люди попали внутрь. В помещении все было так же. Ядовито – зеленые стены, и мрачные проблески света отражались на высоких бетонных ступенях, по которым и начали подниматься три пары ног. Как только парни и женщина поднялись наверх, их взору открылась картина: более сорока старых железных кроватей стояли вдоль длинного коридора.


- Видите кровати? – спросила женщина


- Трудно не заметить – ответил ей Джимми


- Смотрите в окно – она указала пальцем на улицу – Видите вон то старое здание? Теперь вы берете кровати и быстренько переносите их туда на третий этаж. Ясно задание? Приступаем


- Вы с ума сошли? – Джимми произнес ироничным голосом – Нас всего двое! Почему Вы этого не сделаете? У вас есть персонал и прочее. Это ваша работа!


- Я учту твои слова. А теперь приступаем – женщина направилась к выходу – Как только закончите, скажете мне


- Старая ведьма! – пролетело в голове Джимми – Только представь, как из ее разрезанного горла хлещет кровь!


- Не мало у нас с тобой работы паренек – произнес молодой человек, стараясь заглушить голос внутри разума


Джимми посмотрел на Саймона и, не говоря ни слова, подошел к кровати, взяв ее за спинку. На работу у парней ушло около часа. Силы покидали, а ноги отказывались слушаться. Они сели на лавочку чтобы отдохнуть и покурить. Мысли не покидали голову Джимми. Он не мог здесь находиться. Его решение было точным и бесповоротным. Джимми хотел покинуть клинику по собственному желанию, а дальше все решится. Главное уйти сейчас, иначе будет срыв.


- Саймон, к кому тут обратиться чтобы уйти?


- Куда уйти?


- Домой. Куда еще?


- Решил уйти?


- Ты задаешь очень глупые вопросы. Нет. Так для справки


- Я то уже подумал, что ты собрался домой – улыбаясь, произнес Саймон


- Это был сарказм – устало сказал Джимми – Так к кому?


- К заведующей отделением, наверное. А чего ты так решил?


- Не могу тут больше находиться. Пойдем покажешь, где она


Парни встали со скамейки и отправились в здание. Зайдя внутрь они поднялись по ступеням и зашли в отделение.


- Вот ее дверь – Саймон указал пальцем – Иди говори, а я пока сообщу, что мы все выполнили


Джимми постучался и вошел


- Слушаю – сказала женщина


- Я хочу домой. Где мне тут написать заявление?


- Почему?


- Неважно почему! Я нахожусь здесь на свободных условиях, в любой момент могу уйти, ведь так?


- Так, но сегодня не получится. Вас может отпустить только лечащий врач, а у него график работы до двух часов


- А без него никак?


- Нет. А теперь, покинь кабинет!


Джимми вышел и медленно потопал по коридору. Он не знал, как ему быть дальше. Казалось, это чья-то глупая шутка. Ноги едва переступали, ладони вспотели, а в голове творился ураган из мыслей и переживаний. От обиды к глазам подступали слезы. Зрачки улавливали персонажей, которые лишь своим видом пугали. Из соседней палаты Джимми доносились истошные, непонятные крики. Парень сел на диван, который стоял в самом конце коридора. Жутко хотелось спать. Двое суток без нормального здорового сна давали о себе знать. Глаза плавно закрывались, мозг отказывался воспринимать действительность. Парень держался руками за голову. «Главное держись. Это всего лишь игра. Представь что это сон, который скоро кончится.» - повторял себе под нос Джимми – «Главное не спать. Продержись до вечера, а дальше уснешь и проснешься рано утром. Сразу бежать к доктору. Нужно уходить с этого кошмара. Срочно!». Из палаты вышел Саймон.


- Как прошло?


- Только завтра возможно будет уйти


- Потерпишь. Пойдем курить?


- Да, пожалуй


Парни отправились в комнату для курения, в которой ничего не менялось. Все осталось прежним, даже обитатели имели те же лица. Быстро покурив, парни вышли.


- Сейчас полдник. Пойдешь? – обратился к Джимми Саймон


- Да


Дойдя до столовой, Джимми открыл дверь, и не прекращаемая дрожь еще больше усилилась. Столовая была заполнена людьми в клетчатых и полосатых пижамах. Около окна стоял большой стол, на котором находилось ведро, с так называемой едой. Большая очередь толпилась около него. Пожилая женщина большим черпаком клала непонятную жижу в железные тарелочки, которые она брала с деревянной полки и передавала в руки больных, в то же время раздавая пластмассовые ложки. «Еда» так мерзко падала на тарелки, издавая противный шлепок. От этой картины Джимми стало не по себе, казалось, все то, что парень съел с самого утра, сейчас выйдет наружу в потоке рвоты. Молодой человек спешно закрыл дверь.


- Ты чего? – удивленно спросил Саймон


- Есть не хочется – монотонно произнес Джимми, ощущая дрожь, которая пробирала все тело – Пойду присяду


- Как знаешь – сказал Саймон, открыл дверь и зашел внутрь


Джимми медленно направлялся к окну. Разум покинул голову, и такая пустота воцарила вокруг. Мир ушел в абстракцию. Все плыло перед глазами. Обида сдавливала сердце, ужасно хотелось есть, но Джимми не мог, слишком тяжело было пересилить себя и съесть ту «гниль», которую подали на полдник. Дойдя до окна, парень снова облокотился на подоконник и загрустил. Пустые, ничего не понимающие глаза устремились в пустоту. «Где-то там дом. Завтра уйду, иначе я сорвусь, и меня уже не выпустят. Боже» - Джимми твердил себе разные фразы под нос. Он не мог пойти и лечь спать, сон уже отпустил его. Самое страшное было еще впереди.


Постояв около получаса, парень зашел в палату и ужаснулся. Тот прикованный человек уже открыл глаза. Переведя медленно взгляд на Джимми, начал громко кричать. «Чтобы вы все сдохли! Я вас убью! Вытяну кишки, как из дешевой рыбы! Твари, отпустите меня. Вы будете гореть в аду! Только развяжите меня, и я перережу вам ваши наглые глотки!» - доносилось из его рта. Все слова мешались с рекой слюней и пены. Ноздри расширялись, глаза были бешеными, руки пытались вырваться из туго затянутых ремней, которые врезались в кожу и разрезали кисти. Кровь маленькими каплями падала вниз. Джимми стоял в ступоре. Ноги не слушались, и было невозможно сделать даже маленький шажок в свою секцию. Теперь страх полностью владел им. Руки бешено тряслись, и парень никак не мог успокоиться. Голова кружилась. Хотелось найти пустой угол, забиться в него и немного поплакать, слишком тяжело было признать действительность. Мужчина продолжал кричать, но Джимми кое-как удалось переставить ногу, и он осторожно пошел в свою секцию. В ней все тот же парень бился головой о стену. Джимми лег на кровать, которая состояла из железной конструкции с натянутой металлической сеткой. Поверх были: матрас, простыня и подушка. Плетение через небольшой слой пуха врезались в спину, подушка была совсем тонкой и потрепанной. «Звериные условия» - произнес парень.


Джимми лежал не шевелясь, смотря в потолок. Тело трясло, в голове тысяча мыслей строили суицидальную и меланхоличную симфонию. Хотелось умереть, лишь бы не видеть всего этого. Вскоре, из столовой вернулся Саймон, который так же лег на кровать и довольно быстро уснул. Удары второго парня об стену доносились в голову Джимми монотонной мелодией. Время шло, но очень медленно. Парень считал каждую секунду. Доступа к часам пациенты не имели, что делало их положение еще более ужасным, так как время было единственной нитью для связью с миром, который расположился за окном.


Вечер. Снова Джимми и Саймона заставили работать. Именно работать. На сей раз это были огромные мешки белья, их приходилось нести через всю территорию лечебницы в прачечную. Но сейчас для Джимми это было отличным шансом, чтобы покурить и подышать свежим воздухом, хотя бы немного отстраниться от запаха лекарств и выделений. И даже за такую цену, оно того стоило. Десятки мешков были перенесены, и ноги уже с последних сил держали уставшее тело.


Ужин. Джимми не хотел туда идти, хотя организм требовал пищи. За сегодняшний день парень не был ни в туалете, ни в столовой, слишком страшно. Уже по привычке, молодой человек находился около окна, слушая крики из-за стены, к которым уже немного привыкли уши.


- Молодой человек, а ты почему есть не идешь? – донесся из-за спины женский голос


- Не хочу – не оборачиваясь отвечал Джими


- Как так? Ты целый день ничего не ел, ходишь постоянно поникший. Тебе плохо? Или что случилось?


Джим развернулся.


- Послушайте, оставьте меня в покое! Я не хочу есть, спать, веселиться! Вам это ясно!? – повысив тон, спросил Джимми


- Ты тут не кричи. Понял?


- А Вы отвалите от меня!


В конце коридора пара санитаров тянули по полу , взяв под руки, очередного пациента. Тот кричал и вырывался. Джимми смотрел на эту картину безразличными глазами, его вряд ли способно что-либо удивить. Парень снова отвернулся. Пачка сигарет уже закончилась, Джимми открыл вторую. Спать не хотелось, но скоро отбой, и молодой человек не знал, что делать ему в данной ситуации. «Придется терпеть» - подумал парень.


Покурив еще пару раз, Джимми, наконец-то, улегся на неудобную кровать. Парень разговаривал с Саймоном о жизни и прочей ерунде. Как оказалось, у ребят много общих знакомых, и отношение к ним у каждого разное. Вскоре, голос Саймона затих, и из его стороны донесся тихий храп.


Джимми достал из пакета потрепанную тетрадь. Нет, это не был «Иллюзорий», просто тетрадь с незамысловатым рисунком на обложке. Свет из коридора едва попадал на чистые листы, что заставляло Джимми напрягать глаза, дабы лучше видеть строки, которые должны были впитать очередные мысли и буквы. Он долго раздумывал, перебирая в своей голове десятки слов, чтобы не упустить главные мысли. В такие моменты, казалось, молодой человек проваливался в черную бездну собственных размышлений, бродил по длинным коридорам лабиринта души, чтобы найти ту самую светлую идею, идеальное слово, великолепную магию внутри своего сердца. Джимми приставил окончание графитового стержня карандаша и, очень медленно, начал вырисовывать буквы.


«Привет. Я совершенно не помню какое сегодня число. Да и это не твои страницы. Мне тебя не хватает. Все, что я могу сейчас сделать – написать свои чувства на этот невзрачный лист, чтобы потом вклеить в тебя. Прости, что так. Я боялся взять тебя с собой, ведь, если люди увидят твои строки, они оставят меня в этом аду на несколько долгих лет. Ты отличаешься от этих листов. В них нет жизни, чувств, боли, слез. Они бездушны. Прости, но я тут не для того, чтобы хвалить твое сердце.


Я намеревался покончить с голосами, которые взрывают мою голову. Именно для этого я и лег в больницу. Но знаешь, что самое странное? Голоса молчат, они, наверное, как и я, боятся этого места. За этот день они потревожили меня лишь раз, когда ненависть в душе готова была вырваться наружу, чтобы уничтожить весь этот мертвый мир. Наверное, их невозможно убрать из моей головы по средствам лечения, обследований. Лишь я сам могу бороться, чтобы убить их. Но, опять же, это не то, о чем я хотел тебе поведать.


Когда-то я думал, что, оказавшись в психиатрической лечебнице, мне будет легко и спокойно. Признаться честно, я думал, что буду смеяться над всеми этими людьми. «Наполеон, Гитлер». Сколько личностей я встречу там? Бред. Я был слеп. Тут нет людей. Лишь создания, которые уже давно мертвы в своей душе. Наверное, нет ничего более ужасно, как болеть психологическими диагнозами. Как это? Выкинуть окружающий мир, перестать понимать реальность, не чувствовать мирских отношений, быть глупым подобием куклы! Они даже не понимают, что происходит. Нет, для них это привычная жизнь, обычная. Жизнь, брошенная в мягкие палаты и белые халаты. Осознание того, что они сошли с ума, даже не приходит в их головы. Мое сердце сжимается от страха и жалости. Это, словно находится в долгом сне, коме, из которых нет выхода. Реальность сдохла, как недоношенный плод! Больница – тюрьма? Нет! Тюрьма – психика, которая сломлена, создает железные кубы, способные запрятать в сознании целые города! Я хочу проникнуть в них! Понять, что движет ими! Сколько прекрасных миров погибают в палатах оббитых войлоком?! А может и не они вовсе больны, а мы?! Стараясь уничтожить венец творения человеческого мозга, спалить миры, что придумала величественная душа, мы ломаем грань искусства! Момент, когда разум побеждает реальность – гениальность торжествующей планеты! Глупцы!


Что я наделал?! Зачем я опускался в эти глупые мечты?! Ведь, в моей душе такие же города и целый мир! Я не хочу окончить свою жизнь богом в пижаме! Это не то общество, не то время! Я не хочу, чтобы меня изолировали от реальности! Во мне такой же мир! И ни доктора, ни больницы не смогут уничтожить его! Это могу сделать только я сам! Анализировать, искать слабые места, чтобы скинуть ядерную бомбу! Я сотворил тот мир, и я его уничтожу! Война началась, ублюдки! И вам пора сдохнуть!


Я уничтожу мир, что долго создавал в себе


Еще не поседел...


Лишь приобрел значение кошмаров ночью


Предел...


Я знаю точно, как обо мне заботились уколы,


Что проникали в голову мою, затем апрель.


Растаял снег в замерзших лужах,


Развеял холодом по душам и улетел.


Искать приют где нас задушат....


.


Попасть в кровавую метель и в ней уснуть так мирно,


Вернуться в мир...


Потом легко сойти с ума, хотя, и так я псих,


И жизнь отдал двум голосам...


Внутри квартир, палат, врачей и снов


Твоих оков и глаз твоих, что, словно океаны,


Меня уберегли и защищали среди не тающих снегов


И «Иллюзория», что я придумал.


Небрежный шов...


.


На берегу я...и море напевало мне слова,


Не берегу я...


Наверное, слабак, тогда размажь меня по миру


Как лирика...


Как красный флаг поднятый в небо,


А я не верил и не верю, как жадность их,


Порезать жалко их...Снимать уютный "Снафф" в квартире,


Порезать лица их...


Кромсать небрежно бритвой


.


Так неприлично, мне наблюдать гниющие глаза,


Как роза...


Что так прекрасна в лунном свете, так не заметна


И пьяна...


Качались в детской колыбели, бутоны полные росою,


Так и сердца в багровой крови, увы, не я


Разрезать скальпелем тела...


Всего начинка внутри гроба...как яд


Как бесподобной красоты закат...


Твои прекрасные глаза...


.


Меня опять закроют изнутри, сходи с ума


И снова голоса...


Я мертвый человек, среди картин


Среди витрин...


Что наполняют одинокий "Иллюзорий", играют свои роли,


Где пошлость поглощает страх


Там мерзость - красота, и смерть, что так прекрасна,


Писать пером...Пока душа сыграет в ящик


Оденет деревянный пиджачок...


Рука с ножом...пустые крики...улыбка в темноте,


И ты...И только ты...и сотни грязных дней.


Зачем пишу я эти строки, которых сам боюсь! Словно не я! Прости! Снова прости меня за эти строки!».


Из соседней секции по-прежнему доносились крики пациента, который угрожал расплатой всем тем, кто потревожил его сознание и покой. Голос, пропитанный болью и мизантропией, наполнял разум. Несмотря на долгое отсутствие сна, Джимми никак не мог уснуть. В голову лезли непонятные мысли. Картинки из жизни, портреты Саманты и прочее. Парень сложился в клубок, отвернувшись к стене, и тихо заплакал. Прошло приблизительно часа три до того, как Джимми закрыл глаза, и его разум погрузился в глубокий мир грез и фантазий.


Какое-то странное чувство. Будто на парня кто-то смотрел, не отводя глаз. Молодой человек поднял веки и испугался. Перед ним стоял пациент, который не так давно бился головой об бетонную стену. Глупая улыбка наводила страх.


- Спишь? – с придурковатым выражением лица спросил пациент


- Пошел вон, придурок! – громко ответил Джимми – Ты вообще идиот!?


Пациент так ничего и не ответил. Лишь удалился к своей кровати. Джимми опять начало трясти, дыхание перехватывало, он задыхался, оглядываясь по разным сторонам.


Включился свет. Подъем. Парень встал с кровати и отправился в коридор. Там же в данный момент никого не находилось, кроме медицинских сестер и братьев. Джимми быстро отправился в пустую комнату для курения. Он знал, что скоро придет врач, и этот ад, наконец-то, закончится. Покурив и умывшись холодной водой, парень вышел. Около столов его ждала женщина.


- Ты тут новенький? – спросила она у Джимми


- Да


- Иди сюда. Я у тебя возьму кровь на кое-какие анализы


- Я сегодня ухожу отсюда. Думаю, в этом нет необходимости


- Мне все равно. Нам положено делать эту процедуру с каждым, кто заезжает сюда, и неважно на сколько дней или лет


- Как скажете


Джимми подошел к столу и вытянул руку. Женщина перетянула жгутом область чуть выше локтя и достала шприц из белой коробки с медикаментами. Вскоре, она медленно ввела иглу в вену и начала набирать нужное количество крови. Бордовая жидкость так изящно перекочевала в прозрачную часть шприца. Маленькие волны подгоняли следующие, наполняя емкость. Такое приятное ощущение вытекающей крови испытывал Джимми. Было так приятно и совсем не больно. Он, словно чувствовал, как жидкость бежит по венам, опустошая их. Она терлась об стенки струн организма, слегка царапая их. Джимми был готов отдать все, что у него было, ради того, чтобы это ощущение было вечным. Он смотрел на шприц и пытался удержаться от закрытия глаз, которое появлялось при виде крови. Набрав нужное количество, женщина аккуратно высунула иглу из вены и вручила парню вату, пропитанную спиртом. Такой резкий и пьянящий запах ударил в ноздри. Блаженство. По какой-то странной причине Джимми всегда нравился запах больниц и медицинских препаратов.


Отойдя от женщины, парень прямо отправился к доктору, который уже явился на место работы. Постучав в дверь, Джимми вошел.


- Здравствуйте – обратился молодой человек к врачу


- Доброе утро


- Для кого как. Я хотел бы покинуть вашу клинику. Возможно ли это?


- Присядь – доктор указал рукой на стул, стоявший около его стола


Джимми послушно сел, и разговор продолжился. Парня до сих пор трусило.


- Почему решили покинуть наше заведение?


- А Вы не догадываетесь? Я боюсь тут находиться


- Не сложилось с коллективом?


- Простите, с чем?


- С коллективом – продолжал доктор


- Вы видите здесь коллектив? А ну да, сидя в удобном кресле за деревянной дверью, пользуясь служебным туалетом и почти не имея прямого контакта с больными, для Вас определенно это коллектив. Для меня нет


- Хм. Какой наглый молодой человек


- Я не наглый, просто Вы несете ахинею


- Не груби мне! – доктор заметно повысил голос


- Я и не грублю. Так мне можно покинуть эту забытую Богом территорию?


- Конечно – мужчина протянул к парню лист белой бумаги и ручку – Пишите заявление. Только хочу Вас поставить в известность о дальнейших возможных событиях. Вы обязаны пройти курс обследования в любом случае, а из этого следует то, что еще обязательно сюда вернетесь. Но вот в чем вопрос. Приму ли я Вас снова? Или оставлю болтаться жизнь под вопросом? Без наших печатей Вы никуда не сможете устроиться работать и учиться. Вы это понимаете?


- Прекрасно – произнес Джимми, дописывая заявление


- Хорошо. Я Вас обо всем предупредил


Парень прекрасно понимал, что его уход выльется в серьезные последствия, но ему было все равно. Главной целью являлось, как можно раньше покинуть территорию лечебницы и успокоиться. Джимми медленно подал заявление назад мужчине.


- Я могу идти?


- Да. В течении получаса Вам принесут вещи


- Спасибо. До свидания – Джимми вышел за дверь и тут же наткнулся на Саймона


- Ну как? - спросил тот


- Отлично. Через пол часа уберусь отсюда. Пошли курить


Парни убивали время перекурами и разговорами. Вскоре, Джимми принесли все его вещи. Он переоделся и после того, как расписался за полученные предметы, его проводили на улицу и указали путь к выходу.


Джимми шел по уже знакомой плитке. Ускоряя шаг, он хотел лишь выйти за территорию и свободно вдохнуть. За плечами таяли здания и отделения, пациенты и врачи, мысли и кошмары. Вот уже выход и осталось не много. Джимми сделал еще пару десятков шагов и вышел за пределы клиники. Пройдя длинную тропу, которая вела к дороге, парень заметил небольшой магазин. Посетив его, он купил перекусить, сел за старый деревянный стол и достал телефон. Набрал номер.


- Привет, Кэтрин


- Здравствуй. Тебе дали телефон?


- Нет. Я ушел из больницы


- Почему? Что случилось?


- Приеду, объясню. Слушай, я потрачу немного денег? Хочу кое с кем увидеться. Ты не против?


- Нет, конечно. Во сколько ты дома будешь?


- К вечеру. Часам к десяти


- А чего так не скоро?


- Говорю же, хочу увидеться с одним человеком


- Понятно. Хорошо. Как будешь выезжать, дашь мне знать, да?


- Обязательно. Пока


- До вечера


Джимми начал писать сообщение Саманте.


«Привет. Ты сейчас где? У подруги или дома?».


Через пару минут пришел ответ.


«Здравствуй. У подруги, собираюсь сейчас в город. Ты что-то хотел? Тебя выпустили из больницы?».


«Да. Я хотел увидеться с тобой. Можно?».


«Да. На вокзале в два. Но, я буквально на пять минут, дальше у меня дела».


«Отлично. Я буду в назначенное время. До встречи».


«Хорошо».


Джимми кушал на столе и смотрел на часы. Стрелки показывали половину двенадцатого. «Я успею» - подумал Джимми – «Скорей бы с ней встретиться. Так хочется многое сказать». Шумные автобусы и машины города ездили со стороны в сторону, нарушая покой.


Парень сел в транспорт, заплатил за проезд и отправился на такую долгожданную встречу. Боясь опоздать, Джимми прибыл на назначенное место к часу. Наверное, слишком рано. Молодой человек сел на лавочку. «Скорей бы увидеть ее. Ведь она так выделяется из всей этой толпы. Такая милая, красивая, грациозная, с потрясающей улыбкой. Аромат ее духов я узнаю из тысячи запахов. Сегодня нужно вернуть ее, обязательно!» - думал Джимми, покуривая вторую сигарету подряд. Каждую минуту он смотрел на часы в ожидании встречи. Мимо все так же проходили люди, где-то высоко в небе пели птицы, прекрасный запах осени врывался в грудь.


Вскоре, вдалеке показалась Саманта. Она была, как всегда, прекрасна. Черные джинсы обтягивали ее ножки, кожаная курточка, которая была застегнута до середины, скрывала темно – синюю водолазку, на боку болталась все та же сумка с изображением белого черепа. Ее волосы развивались на ветру, делая великолепные силуэты на сером полотне тяжелого города.


- Привет – произнес Джимми


- Здравствуй. Что ты хотел? Говори быстрее, у тебя не так много времени


- Давай покурим?


- Отлично – Саманта достала из своей сумки сигарету и торопясь закурила – Я тебя слушаю


- Вообще, я просто хотел с тобой увидеться. Я скучал очень


- Твои проблемы – злобно бросила девушка


- Я знаю – улыбаясь отвечал – А какие у тебя дела? Я с тобой поеду


- Нет – Саманта докурила и, не попрощавшись с парнем, отправилась к автобусной остановке. Джимми увязался за ней


- Что ты за мной идешь!? Домой езжай! – грубо начала Саманта


- Почему ты меня прогоняешь? В компании же будет веселее, сама понимаешь. Я честно не буду ни чего вспоминать и говорить ерунды. Ну пожалуйста, можно мне с тобой?


- Ладно! Только давай быстрее, реально опаздываю!


- Хорошо


Девушка и парень сели в трамвай, проходящий мимо, и поехали. Саманта сидела молча, что-то в ее поведении было очень странным, но Джимми никак не мог понять, что именно. Молодые люди заплатили за билет. В окно врывались лучики солнца, которое словно разогнало тучи, становилось теплее с каждой секундой. Не понятная дрожь пронзала тело Джимми, ведь он был так рад даже тому, что хотя бы находится около Саманты. Парень медленно водил пальцем по ее ногам, улыбаясь, словно весь мир был уничтожен, и лишь есть они вдвоем. Такое знакомое и красивое чувство. Парень едва сдерживался, чтобы не прослезиться на твердый, железный пол трамвая, уносящего их куда-то далеко, но Джимми было плевать, лишь бы эта поездка никогда не заканчивалась.


Вскоре, молодые люди покинули транспорт и перешли дорогу.


- Жди здесь – грубо бросила Саманта


Джимми лишь кивнул головой и закурил сигарету. Девушка зашла в здание, а в разуме парня поднялся ураган мыслей и эмоций. Он глупо улыбался, сидя на лавочке, косые взгляды прохожих не беспокоили его, весь мир крутился около той двери, из которой должна выйти Саманта. Казалось, что Джимми стал цепным стерегущим псом, парень может и хотел бы уйти, но ошейник сдавливал горло, и чем дальше уходили «лапы», тем сложнее было дышать. Время предательски ускользало сквозь пальцы, сигареты таяли на глазах, и спустя минут двадцать, тридцать Саманта вышла из здания.


- Как все прошло?


- Неважно. Ты за мной целый день собираешься таскаться?


- Да


- Я домой сейчас собираюсь. Доеду до вокзала и все


- А может еще погуляем? Пожалуйста, я так давно тебя не видел и очень соскучился. Хочу узнать, что у тебя нового, как здоровье, дела


- Это не твое дело. И никаких погуляем, у меня есть свои заботы и без тебя. Ясно? Так что давай, садись на автобус и езжай с глаз моих


- А можно хотя бы проводить тебя до поезда?


- Ты же не отстанешь от меня, да?


- Угадала


- Ладно. Черт с тобой. Поехали. Только молчи, пока я не разозлилась и не передумала. Усек?


Для кого-то все это выглядело, как унижение, как бред, но только не для Джимми. Его поступками управляли чувства, которые были не подвластны окружающей реальности. Возможно, это и была любовь, то чистое и прекрасное, самое высокое в мире, что заставляет делать глупые поступки, но в тот же момент и самое подлое, ведь всегда есть тот, кто любит больше, а значит, он заведомо проигравший персонаж на фоне всепоглощающей реальности, разбавленной красками нарисованных туч. Но самая главная ирония в том, что любовь редко бывает взаимной, принося серьезные душевные раны одному человеку из пары. Даже прожив множество лет вместе, есть шанс возненавидеть себя и партнера, осознав, как много было упущено в жизни с нелюбимыми.


За прошедший год Джимми многое изменил в своем мировоззрении. Если раньше любовь для парня была чем-то рядовым, то сейчас это единственное светлое, что осталось в его полуразрушенном мире из пепла и праха. В глубине души парень понимал, что Саманту уже не вернуть, но если он начнет новые отношения, в другие глаза будет говорить «люблю», то последняя черта, отделяющая небо от грязи, рухнет и разобьется о мокрый асфальт черно – белых лиц.


В дали виднелся вокзал. Время оставалось все меньше. Джимми молил о том, чтобы все остановилось и этот момент никогда не кончался, но это лишь мечты.


- Ну вот и моя остановка – произнесла Саманта


- Вижу


Люди вышли из автобуса, в след за ними поплелись и два силуэта, которые о чем-то говорили. До поезда был еще целый час и пара отправилась в кафе. Хоть Джимми и не любил подобные места, но ради времени рядом с Самантой, он был готов на все. Они заказали по чашке чая и покушать, болтая о бесконечно разных вещах. Морозный октябрьский воздух врывался в помещение через щели в оконных рамах. Кофе пустело, вскоре и Джимми с Самантой покинули его объятия.


- Через сколько у тебя поезд? – обратился Джимми


- Двадцать минут


- Возможно глупо говорить о любви, но есть ли шанс тебя вернуть? Только скажи правду, глядя в мои глаза


Саманта устремила взгляд в асфальт и тихо ответила.


- Нет. Понимаешь, у меня внутри все умерло по отношению к тебе. Мне теперь плевать что с тобой происходит, с кем ты и где, что с твоей жизнью. Все вымерло, словно выжигали огнем. Найди себе другую девушку, будто это тяжело?


- Я понимаю. Но я люблю тебя – на глазах парня слегка блестели слезы – Я не буду плакать. Просто это все так сложно осознать, вроде были мы, теперь только ты и я. Можно тебя поцеловать? Одно касание, пожалуйста


- Хорошо, но при одном условии. Поцелуй, и ты от меня отстаешь навсегда. Идет?


- Да


Джимми медленно гладил щеку Саманты, приближаясь к ее устам, слегка поигрывая пальцами с ее волосами, он легонько прикоснулся к губам. Этот прекрасный вкус, по которому так скучал парень. Глаза закрывались, а сердце быстро стучало, замерзшие губы Саманты отдавали теплом, пробуждая в Джимми обрывки памяти и чувств, он не хотел отпускать эту девочку никогда. Звук приближающегося поезда заставил девушку оторваться от сладкого поцелуя, она быстро отвернула лицо от парня и начала уходить.


- Вернись ко мне – дрожащим голосом произнес Джимми


А затем произошло то, чего Джимми и сам не ожидал. Парень держал девушку за руку, не отпуская ни на шаг, хотя та вырывалась, чтобы успеть к поезду. Состав будет стоять еще около пяти минут. Джимми знал это и не торопился прощаться с Самантой. Парень молча смотрел в глаза девушки, которая пыталась вырваться. В них столько любви, тепла, той родной красоты, не позволяющей забыть любовь. Казалось, все это, как величественный момент истории, как зарождение новой жизни на планете. Джимми не мог отпустить ее. В каждой секунде парень видел что-то волшебное, потрясающее. Он даже чувствовал, как билось сердце его возлюбленной, пропуская кровь по уставшим венам. Октябрьский ветер бил по лицу, а небо вновь затянули тучи. Иногда, люди отваживаются на самые глупые поступки в своей жизни. Что толкает их на это? Наверное, в один момент мысли перестают существовать, вернее, они уходят в самую глубину разума, туда, где не властен атом. Они закрываются изнутри и продолжают молчать, словно люди, которым удалили языки, чтобы они не могли поливать горячей слюной чистый пиджак разума. Страх, волнение, стеснение. Эти понятия умирают, задыхаясь в рвоте. Самый великолепный миг. Жаль, что люди жалеют о них. Если сердце и способно принимать решения, то именно в такие моменты. Вы можете совершить самую главную глупость в жизни, но она будет прекрасна. Джимми медленно опустился на колено.


Знаете, вокруг мелькали сотни глаз, люди неслись к своим вагонам, чтобы успеть занять места, сбивали на ходу мелкие порывы воздуха, разрывая их своими тяжелыми телами. Словно ураган, который кружит в невероятном потоке смерти и разрухи, с каждой секундой становится лишь мощнее, чтобы нанести непоправимый вред общественному строю. Но для Джимми мир замер. Он, будто рыбка в стеклянном аквариуме. До него не доберутся чужие грязные лапы, они не сломают его мир, не заставят стать частью смертельной бури. Вокруг творился хаос, и лишь небольшой кусочек планеты был так спокоен. Казалось, Джимми даже слышал, как бьется его сердце. Подобно войне, где слышны выстрелы, где кровь хлещет через край, а около умирающего солдата сидит его друг, сжимая руку, твердит, что все будет хорошо. Вся серость мира за пределами этого места. Лишь тут цвета имеют силу. Саманта уже не пыталась вырываться, она была поражена происходящим. Джимми медленно стянул с пальца серебряное кольцо. Его глаза смотрели в зрачки девушки, но видели ее душу.


- Давай, будем вместе всегда – произнес Джимми дрожащим голосом, протягивая кольцо Саманте – Только ты и я! Мы! Прошу!


- Нет, Джимми – голос девушки дрогнул


Этот отказ, подобно выстрелу в голову. Джимми замер, из глаз медленно проступали кристаллы слез, а внутри души сочилась багровая кровь. Он не знал, что сказать. Это транс, запрограммированный на уничтожение организма. Вальс, который кружила мелодия боли. Хаос проникал в отрезанное место планеты, уничтожая все цвета, превращая их в серую кашу меланхолии и ужаса. Саманта не спеша убрала руку, в ее глазах дрожали слезы. Она быстро направилась к вагону, где ее догнал Джимми, схватив за плечо.


- Вернись ко мне!


- Нет, забудь – ответила Саманта, поднимаясь по лестнице, ведущей в вагон поезда – Прощай


- Скажи честно, есть ли шанс, что ты когда-нибудь вернешься?


- Если и есть, то он один из тысячи


- Меня устраивает эта пропорция – тихо произнес Джимми, сделав несколько шагов назад


Двери закрылись, и состав начал свой путь. Джимми стоял на пироне, пытаясь уловить в мелькающих окнах такой родной и знакомый силуэт, но его не было видно. Поезд уже свернул за поворот и полностью пропал из поля зрения. Парень одиноко стоял на пустеющем вокзале, с неба посыпались редкие, но крупные капли дождя. По щеке Джимми то же стекала влага, но она падала не с неба, а с его грустных и добрых глаз. Время шло, а парень все стоял на вокзале, наблюдая за новыми составами, так же уходящими в даль. Возможно, он ждал чего-то, а может просто не было сил покинуть место, где еще витал запах ее духов. Джимми понимал, что опаздывает на автобус и не спеша отправился по высокой лестнице, через мост, чтобы уехать из этого города, забрав с собою воспоминания и боль.


Проходя мимо осенних парков, мимо влюбленных пар, в голове парня шла настоящая война. Одна часть любила все это и плакала, раздирая душу. А вторая дышала ненавистью к каждой детали его мира. Джимми старался держаться, все глубже погружаясь в свой «Иллюзорий», только там он мог укрыться от душераздирающей боли, которая в его мечтах превращалась в нечто прекрасное, ведь там все было по-другому, без слез, вместе с Самантой, навсегда.


Не смотря на очень медленное движение, парень все-таки успел к автобусу, заняв последнее место в салоне, он достал наушники и грустные любовные мелодии врывались в его разум, поднимая мысли, как октябрьский ветер взносит вверх тяжелые, полумертвые разноцветные листья. Знакомый диалог с самим собой, снова голос в голове, моделирование ситуаций и погружение в город грез, где всегда так холодно и уютно его уставшему «Я». Три часа пути, превратились в одну большую связанную мечту с сотнями актеров, незнакомых его глазам, и лишь Саманта выделялась в этих мечтах. Тяжелые веки плавно касались друг друга, рассекая на маленькие части кристальные слезы доброй печали, которая сдавливала его умирающее сердце.


Знакомый город, и все тот же запах заводов и дыхания домов. Джимми шел по тротуарам, его голову никак не покидали эти противоречивые голоса, с которыми он так мило беседовал в глубинах своего дрейфующего разума. Мимо шли люди, ехали машины, с некоторых окон доносились крики пьяных скандалов. Парень решил не ехать на автобусе, а просто пройтись пешком. Бутылка слабого алкогольного напитка была зажата в его руке, и ноги устало перебирали, словно считали ровно уложенную плитку, по дороге.


Дом. Кэтрин в нем не оказалось. Джимми написал сообщение Саманте о том, что он добрался до дома, и лег в постель. Усталое тело, словно погружалось в бескрайние просторы прохладного белья. Вскоре, парень уснул.


Яркое осеннее солнце светило через плотные темные шторы спальни, врываясь в глаза Джимми, легко проходя барьер из закрытых век. Парень встал. «Еще один день моей глупой жизни» - подумал Джимми. «Одно и то же. Умыться, покушать, сети, вечер, слезы, обида, душа, Иллюзорий. Скорей бы все это кончилось. И зачем вообще просыпался, лучше бы впал в кому. Туда, где я погрязший в своих мечтах». Дрожь все еще бежала по телу парня, он никак не мог забыть тот ужас, увиденный в эпизодах больничных палат. Дома все так же было пусто, только записка красовалась на кухонном столе.


«Доброе утро, братик. Я вчера пришла, но ты уже спал. Не стала тебя будить, ты так мило выглядел. А сегодня меня срочно вызвали на работу, не успела тебе сказать. Завтрак на столе, сигареты, думаю, у тебя остались. Будь дома, я скоро вернусь. Кэтрин».


«Хм. Как всегда, в своем репертуаре» - подумал Джимми. Парень включил громко музыку, открыл окно и закурил сигарету. Солнце светило ярко, но уже не грело. Зима подбиралась в этот мир, готовясь запереть осень в свои ледяные оковы.


Саманта никак не покидала голову Джимми, ведь он так привык к ее голосу по утрам. Одна часть парня настойчиво твердила ему о том, что пора ей позвонить попробовать вернуть, но вторая не давала сделать и движения. Ноздри вдыхали аромат осени, гнилых листьев, любви и ненависти. Настроение было подавлено, даже больше. Джимми просто умирал внутри. Не было ни добра, ни радости, лишь тоска, ненависть, но не к Саманте, а к окружающему миру, действительности, возможно даже к себе. Почему-то Джимми не мог остановить мысли о не рожденном ребенке, которому уже не дано было увидеть свет. И снова все те же части в одиноком «Иллюзории» враждовали между собой, признавая и отталкивая вину Джимми в произошедшем.


Парень отправился в комнату, где достал свой дневник и ручку. Потрепанная старая тетрадь в которой уже осталось лишь несколько страниц, несущая в себе боль и разочарование парня, о которых никто никогда не сможет узнать. Темные аспекты его внутреннего мира, частички его души, корни тех проблем, что люди не поймут. Он сел на кровать, открыл последние страницы, что-то читая в них, перевернул еще один лист и задумчиво начал вырисовывать буквы:


« Привет. Это снова я. Что у меня нового? Все ужасно. Саманта бросила меня. Но я ее не виню, ведь я ничего не сделал, чтобы она была счастлива. Просто было как-то не так, сейчас очень сильно скучаю и жалею об этом. Я буду ждать ее до конца своей глупой жизни. Ведь любовь – это святое, и если нарушу обещание, то все рухнет окончательно» - слеза упала на клетчатый лист, но Джимми ее быстро вытер, размазав некоторые буквы – «Все так сложно, я часто задаю себе вопросы. Неужели я псих? Почему все так? Теперь я все чаще думаю о том маленьком создании, которое должно было принести счастье и добро, но мы убили его. Я не смог отговорить, и в этом лишь моя вина. Ненавижу себя» - в мыслях Джимми начали строиться строчки стихов, образуя поток неуловимой рифмы – «Попробую написать стих, прямо сейчас.


Вот. Не так тяжело сейчас и мою боль никто не узнает, я не могу им сказать. Ненавижу этот мир! Эти голоса в моей голове все чаще вынуждают меня на разговор с ними. Город грез втягивает в свои холодные, но такие добрые и ласковые, объятия. Я чувствую, как умираю в нем и ваша реальная жизнь мне противна, ведь в ней только боль!»


Страница была мокрой от слез, и парень закрыл тетрадь, вытирая капли с опухших щек. Джимми лег на кровать. С колонок играла все та же грустная песня, с прекрасным вокалом. Та, которую ему пела Саманта. Воспоминания кружили голову, глаза вновь наливались слезами. Парень просто лежал, смотрел в потолок, но сердце щемило и разрывалось на мельчайшие куски. Телефон глупо играл в углу комнаты, кто-то настойчиво пытался дозвониться, но молодому человеку было не до этого, он хотел лишь одиночества, погружаясь в мир грусти и меланхолии. Надо было успокаиваться, ведь уже совсем скоро придет Кэтрин, а Джимми не хотел, чтобы она видела, как он плачет.


Спустя пару часов дверь в квартиру открылась и на пороге появилась Кэтрин. Она тихо переоделась и направилась на кухню, где в тот момент курил Джимми.


- Привет, Кэтрин – промолвил парень


- Проснулся уже? Соня. Ты покушал?


- Нет, я не хочу


- Рассказывай, что случилось? Почему ушел?


- Кэтрин, ты уверена в том, что хочешь это знать?


- Да. Мне очень интересно и важно. Что именно могло тебя так напугать – уверенно произнесла Кэтрин


Джимми глубоко вдохнул и начал рассказывать сестре о кошмарах, увиденных им в психиатрической лечебнице. Стоило парню вспомнить и сказать кое-какие детали произошедшего, как его руки начинали бешено трястись, глаза суетливо бегали, а голос своеобразно дрожал. Было видно через какие мучения ему приходится пройти, для того, чтобы поведать о тех сутках, проведенных в миниатюрном аду.


Глаза Кэтрин были напуганы, в них читались жалость, переживания, гнев, все эти чувства были, словно смесью разных красок, выдавая цвет, который еще не видел мир. Это было чем-то новым в бушующем пламени мирских чувств остальных людей. Кэтрин удалилась в свою комнату не говоря ни слова, вскоре оттуда послышались тихие всхлипы. Девушка плакала, может из-за страха, а может из жалости. Снова заставляя Джимми чувствовать себя виноватым в чужой боли. Кэтрин вновь вернулась на кухню к парню. Ее глаза были красными от слез, а дыхание тяжелым и плавным, будто волны океана успокаивались, предчувствуя ночной бриз.


- И что теперь будет, Джимми?


- Я не знаю, Кэт – ответил парень


- Они заставят тебя снова ехать?


- Скорее всего – тяжело отвечал Джимми – Ведь теперь без обследования я не смогу найти работу, учебу, и все мое будущее остается в неизвестности, но ведь я не готов. Может позже найду в себе силы, но только не сейчас, Кэтрин. Понимаешь?


- Конечно


- Выпей чая, успокойся и не плачь по пустякам, все будет хорошо. Не в первый раз я утопаю в болоте. Не плачь, пожалуйста. Хорошо?


- Хорошо, Джим


После этих слов парень вновь отправился в свою комнату. Он взял в руки телефон и начал звонить по номеру Саманты, но слышал там лишь короткие гудки, было явно видно, что общаться с ним у девушки нет никакого желания. Джимми писал сообщения с мольбами, чтобы она вернулась, каялся в своих ошибках, но так и не получил ни одной буквы в ответ. Снова слезы отчаяния, парень не мог в это поверить или отказывался. Звонки Картера он игнорировал, ведь тот не знал, что Джимми вернулся из больницы. Острое чувство социофобии и не желание общаться с кем-либо захлестывали молодого человека. Череда тяжелых воспоминаний, внутренние диалоги с собой, бессонная ночь, проведенная в музыке и никотине, уничтожали парня. Все больше стихов ложились на чистые листы дневника.


Все больше и больше чувств он вкладывал в них. Теперь, он на своем опыте знал, что такое боль от любви. Его стихи не зависели от времени, ему не нужна была рифма, лишь Саманта, но было уже слишком поздно. Вскоре, две бессонные ночи сделали свое дело, отправив парня в страну воображаемой жизни, в мир сна.


Джимми понимал, что нужно взять себя в руки и пытался делать это, но пока что безрезультатно, единственным выходом из ситуации являлся путь привычки. Парень решил, что эту боль уже не выгнать и придется жить с ней, а для этого нужно было научиться ею наслаждаться, делить на двоих свой мир, пустить в «Иллюзорий», равномерно распределив ее по мокрому осеннему асфальту, положив в пустые дома, и дать возможность создать свои тучи, с которых она будет лить дозами легких уколов в виде красных капель и легких снежинок.

Глава 13. «Пришло время развязать войну».

Октябрь отдавал холодом. Последние числа таяли на календаре, превращаясь в скомканные бумажки, которые отправлялись в мусорное ведро. Казалось, Джимми даже мог почувствовать, как природа отпускает еще один месяц в полет смерти. Тяжелое дыхание города, звук цепей, что отходят от оков ноября, последние слова второго месяца осени. Его безнадежный крик, подобно ребенку, который так ждал появления на свет, но не смог выдержать ярких бликов ламп, и его сердце остановилось, так и не дав ему насладиться миром, где лишь боль, как вечный спутник бренного тела. Последние листья, раскрашенные небом в цвета радости и медленной грусти, превратились в гной, подарив ветру новый вкус печали. Город уже давно утонул в чистых слезах неба. Каждый новый день приходил с дождем, словно они были влюблены друг в друга, не желая расставаться даже на минуту. Да и этот мир не заслуживал больше солнца. Зачем оно? Неужели люди так глупы, что не видят красоты в бесконечных ливнях? Как показать им великолепие искусства, если их глаза отказываются принимать мелкие детали разума, а тела так жаждут горячих лучей раскаленного диска? Свинцовые тучи обнимали город. Казалось, они – плед, который укрывает каждую деталь, согревая усталые бетонные клетки, скрывая эти гробы от глаз могущественных звезд. Мир не заслуживает неба, усеянного тысячей галактик. Этот мир не заслуживает даже права, чтобы дышать.


Джимми. Уже несколько недель парень не выходил на улицу, не чувствовал аромата осени, которую он так любил. Температура вытягивала все силы. Иногда он открывал окно, чтобы вдохнуть полной грудью вкус гниющих листьев, дождя, ненависти. Улыбка, о которой так часто писали фантасты, теперь превратилась во что-то редкое, наигранное. Лишь одев новую маску безразличия, Джимми мог рисовать радость на своем лице, словно багровой кровью создавать портрет счастья. А для кого? Лишь Кэтрин видела его в те дни. Картер давно уехал, оставив тонкий налет грусти, воспоминаний об ушедших днях, о том времени, когда Джимми не знал Саманту, когда он был одним из этих людей. Казалось, парень уже давно пропитался меланхолией. И если его тело – тряпка, то сильными руками можно было выжимать черную влагу грусти, как из постиранных вещей. Наверное, он отправил уже тысячи сообщений своей возлюбленной, но ни на одно он так и не получил ответа. Письма в пустоту. Буквы, которые несли в себе миллионы чувств, сотни жестов, десятки слез, оставались без ответа. Это, как молитвы к вашему богу. Они так и не дойдут до него, оставаясь болтаться изуродованными висельниками на нитях поднебесной. И если даже он их получит, пусть так, то бог ответит? Нет. Но почему же тогда люди продолжают слать ему свои просьбы? Наверное, в каждом из вас живет вера в лучшее, надежда услышать его томный голос, желание притронуться к запретному. А для Джимми именно она и была богом, чем-то непонятным, далеким. Тем, что запрещено трогать грязными лапами. Ни один человек в мире не заслуживает ее улыбки, ее глаз, ее губ. Но она, подобно богу, ушла, оставив Джимми мир без красок, радости и счастья. Иногда, когда парень оставался один, он рассматривал ее фотографии, пускал тяжелые слезы, которые так стремились соединиться с каплями дождя, стать одним целым, попадать на головы людей. Они все равно не поймут. Да никто не поймет. Он часто звонил своему богу, но слышал лишь холодные гудки. Джимми умирал внутри себя, оставляя свои мысли на растерзание голосов, которые все чаще посещали его голову. Жизнь превратилась в сон, подобие сна, кому, если угодно. Душа ничего не жаждала, лишь иногда она писала стихи, которые продолжали заполнять «Иллюзорий».


«29 октября 2011 год


А ты ищи мою судьбу,


Там, где Миф


Так плавно ложится на грудь,



Где струны осенних ночей


В дождливый сентябрь


Знают меня наизусть,



Где добро и любовь - только обман,


Только игра....


Словно волны бросают корабль


В бескрайнее море песка.



И тебе меня изменить,


Вырвать из сердца пару деталей?


Будто роса, раствориться на миг


Но...я всего лишь мечтатель.



Как стекло, разбить хрупкий мир


Просто молчи...


Послушай меня....



Я создам для тебя эти звуки


Битую смерть с осколков стекла,


Капли печали в соленые лужи


И легкий запах стыда.



Черные клавиши в небе


На них, еле касаясь, подарю тебе колыбельную.


Черное солнце под маской отчаяния



Хочешь, я мир нарисую?


Там только мы и не видно людей,


Прекрасная осень


А в дали, нарисую я дверь



Ты так трепетно меня провожаешь


А за нею вьюга и холод


Прикоснуться губами, уже на прощание


А за нею зима, здравствуй, декабрь


Спасибо».


Джимми все реже опускался в «Иллюзорий», но так часто старался передать свое состояние. Ведь, именно эта тетрадь не давала парню покоя. Только с ней он мог поговорить о своих увлечениях, своем мире. «Иллюзорий» и есть тот мир. Вся его душа была вложена в просторы линейных страниц. Потрепанные листы несли в себе всю боль, всю досаду, что хранились внутри кожаной оболочки. Странно. Как сильно человек может довериться листам бумаги, полюбить их так, что они станут намного дороже всех этих людей? Наверное, на эти вопросы мы никогда не получим нужных ответов.


Однотипные дни. Постель, сигареты, чай, музыка, полет внутри своих мыслей и голоса, которые так часто выходили на связь. Все чаще Джимми принимал в себя ядовитый дым легких наркотиков. В Этом состоянии парень доводил себя до истерик, но, странно, это нравилось молодому человеку. Вернее, вдохновляло. Мучение, которые он причинял себе так радовали меланхоличный голос внутри головы. Была одна мерзкая деталь. Каждый вечер, после истерик и слез, Джимми проваливался в тонкую материю фильмов. Тех кинолент о маньяках, которые так тревожили его разум. Зрачки впитывали насилие на экране. Потоки багровой крови, казалось, вливались прямо в душу Джимми, собирая великолепный театр зрителей. Наверное, именно тогда парень научился дарить удовольствие голосам в голове. Ох, эти сладкие сцены насилия, кадры боли, эффекты чистого, совершенного зла! Странное тепло разливалось в душе парня, и спустя пару дней в дневнике появились новые строки, пугающие и отталкивающие.


«2 ноября 2011 год


Привет. Это снова я. Не ждал? Знаю, последнее время я все реже посещаю тебя. Но поверь, скоро волью такое, что и у тебя сломается психика. Мне кажется, что я уже близок ко всему этому. Но сейчас о другом. Что у меня нового? Все тоже. Каждый день я просыпаюсь с ужасной болью в груди, думаю о ней, вижу нас. А эти ночные кошмары доводят меня до вспышек гнева и ненависти. Такое ощущение, что эти голоса уже полностью захватили мир моих снов, а значит, они готовы поработить реальность. Что мне делать? Я знаю, если бы ты мог говорить, то моя душа знала ответ. А пока что, я каждый день топлю себя в ужасных документальных фильмах. Они ломают меня. Странно все это, но часть моего разума получает килограммы удовольствия, когда я вижу расчлененные тела, всю эту ненависть, глаза серийных убийц. Кажется, что я даже способен прочувствовать их мысль, словно вижу ее. Она – материя, которую можно потрогать, схватить сильными руками и прижать к себе, чтобы она выгрызала путь через грудную клетку к моему сердцу, будто мыши, наслаждалась капельками горячей крови. Все чаще в своей голове я подумываю идеальное убийство. Я готов поймать удовольствие лишь от одной мысли об этом. Чувства, которые испытываю в этот момент, лучше, чем глупые занятия любовью. Именно об этом, я и хотел поговорить с тобой.


Как это, убить человека? Я все чаще представляю это. Стоит мне закрыть глаза, и я вижу, как тонкая леска обматывает горло моей жертвы, впиваясь в кожу, заставляя маленькие капельки крови проступать из узких порезов. Она хрипит, выворачивая пятна багровой жидкости на безупречный ковер. По ее телу так лихо пляшут судороги, создавая великолепный вальс, заставляя кружится парами. И этот потрясающий момент, когда ты чувствуешь, как по твоим рукам бежит чужая жизнь, стирая грани на своем пути. В этот момент чувствуешь себя богом, ненасытным, жестоким. Первая жертва, как первая любовь, ее невозможно забыть. Представь, словно голосовые частички проходят через спутниковые сети, заставляя воздух трепетать от каждого слова, так и чужая жизнь наполняет атмосферу гнилым ароматом смерти. Философия убийства, как освобождение от тысячи пороков. Момент, когда ты сам умираешь вместе с жертвой, только душевно, чтобы возродится, подобно Фениксу, наказать этот мир, увидеть, как глаза теряют свой цвет, становясь блеклыми шарами на бледном лице, на безнадежном хаосе чувств и эмоций. Дыхание становится реже, а в голове лишь тонкий хрип, способный пробудить животную страсть.


Серийные убийцы хотят, чтобы их поймали? Они желают, чтобы мир узнал, кто несет смерть? Чушь! Убийство – это искусство. Зачем дарить его массе серых ублюдков?! Каждая жертва – новый штрих на полотна картин. Своеобразная палитра красок, которых не видели ваши глаза! Именно поэтому стоит в них принести блеклый оттенок смерти. Получать удовольствие от «искусства», наслаждаться каждым движением сухих полумертвых губ! Хм. То, что полиция ловила серийных убийц, лишь говорит о их неосторожности, глупости! Ну, и конечно же, должны быть отговорки, чтобы не выглядеть беспомощным куском дерьма! Интересно, они бы смогли поймать меня? Думаю, нет. Я часто представляю себе идеальное убийство. Без следов, без криков, без свидетелей. Как это возможно? Поверь, я придумал!


Жертва. Такое деликатное искусство выбора. Я бы не смог убить знакомого человека. Нет, дело не в совести или возможности, проблема в том, что есть риск попасть под наблюдение властей, полиции, идти по делу, как свидетель или подозреваемый, лишний шум, ненужное внимание. Моя совесть давно мертва. Незнакомое создание, случайный прохожий. Человек с красивыми глазами, чтобы уловить каждую текстуру цвета, насладиться полнотой оттенков, когда они станут блеклыми. Знаешь, жертва, как любовь. Она единственная и неповторимая, одна такая во всем мире. После нее будут десятки, но все не то, они не принесут столько вдохновения, столько радости и наслаждения!


Место. Если бы я жил один, то квартира бы и стала самым восхитительным местом для убийства. В ней ты можешь сделать все, что угодно. Множество часов будут подвластны только тебе, чтобы избавится от тела, убрать все волокна, которые случайно попали в сплетение ковра. Знаешь, своеобразный карцер в пределах бетонного квадрата. Пройти под окнами ночью, зайти внутрь, чтобы ни одна пара глаз тебя не увидела, без свидетелей, без оттенков провала!


Способ убийства. Удушение. Самый лучший вариант, чтобы лишить человека жизни. Минимум крови. Ни капли багровой жидкости! Без криков, но ты чувствуешь, как жизнь протекает по леске, оставляя лишь минимальный звук хрипа. Словно поезд, несущий в себе сотни воспоминаний, следует по тонким рельсам прямо в твои руки, чтобы передать их сердцу, растягивая удовольствие до тысячных секунд, позволяя тебе чувствовать себя богом, ощущать смерть, которая так прекрасна!


Что же делать с телом? Хм. Интересный вопрос, ответ на который я искал в сотни кадров, в каждом движении губ и рук. Представь, что ты творец! Создатель искусства, который порабощен миллионом идей, но нужна лишь одна, предельно правильная! Как выбрать ее?! Надо смотреть на полотно, как на объемную фигуру в плоскости жизни! Отдельная комната – самая прекрасная мастерская для искусства! Освободить ее, оставив лишь голые стены! Плотная клеенка, которая ложится на пол, два крюка, ввинченные в потолок, и обтянутые стены! Наш дизайн готов! Мы можем начинать творить!


Есть тысячи способов, как избавиться от тела. Я видел, как остатки смывали в ванную, но работники канализации найдут странные следы, что приведет к подозрению. Человек со слабой психикой сломается! Кислота? Реализм! Где ее найти?! Намного проще, медленно, аккуратно отрезать жертве голову, пачкая пятнами крови клеенку, которая будет сожжена или выброшена в мусорные баки! Подвесить труп на крюки, чтобы кровь стекала в железный тазик. Паяльная лампа, огонь, без разницы, лишь бы мы могли выжигать ее, чтобы не осталось и следа. Спирт, йод, дабы не позволить сотрудникам определить частички ДНК. А теперь начинается великолепие! Аккуратно снять кожу, отделяя ее от мяса и мышц, устранить все волосы, пропустить через дешевую мясорубку! А затем, нежно оторвать мясо от костей, внутренности, избавить это чучело от ненужных деталей, словно резьба по дереву в мельчайших событиях рая! Лучший человеческий фарш, который будет скормлен дворовым собакам! Кости в мусорный пакет и в небольшую речушку на самое дно! Клеенку с пола и стен для сожжения в бак! И вы чисты! Ни одного следа, ни крика, ни свидетелей, лишь сытые собаки и наслаждение, чувство эйфории, самый нежный кайф!


Идеально? Нет! В этом мире нет ничего идеального! Одна ошибка – здравствуй, электрический стул или одиночная камера до конца жизни! И смог бы я убить человека?! Я – псих! Я – чертов псих! Дай мне пули для обоймы, и мои руки нажмут на курок! Дай мне смысл всех этих строк!


Прости, меня! Прошу! Я не понимаю, что со мной происходит, но испытываю удовольствие от каждой буквы, которые написал выше! Мне кажется, что я схожу с ума! Как человек может любить подобное?! Как я могу видеть в этом наслаждение?! Дай мне сил, чтобы победить в этой войне! Не молчи, тварь! В такие моменты мне больно! Словно тысячи разрядов мощнейшего тока пропускают через мою голову! Она так болит! Я слышу эти голоса! Они такие тихие, но всегда становятся только громче! Не вини меня, ублюдок! Просто услышь! Скажи хоть слово! Ведь, в тебе есть душа, есть смысл, есть мир! Ты и есть мир!


Прости!».


Джимми швырнул «Иллюзорий» в дальний угол комнаты, скрутившись на кровати в позе эмбриона, держась руками за голову, в которой били молотки, создавая своеобразное эхо слез и невыносимой боли. Из глаз текли слезы, а пасть принимала несколько сладких пилюль снотворного. Боги сна сочувствовали Джимми, но так и не смогли к нему прийти. Притопать на его похороны!


Ноябрь, как самое чистое море, подавал надежды влюбленным душам. Его тихи порывы ветра, подобно волнам, ласкали лицо Джимми, разбиваясь об бетонные скалы. А где был тот маяк, который призван нести людям путь, чтобы их корабли не сели на мель, не остались навсегда в холодных днях последней осени. И ведь для каждого из нас рожден свой свет. Для одних семья, для других любовь и дружба. Тысячи маяков, которые загорались, чтобы рисовать тонкие бледные линии на тихой глади моря, создавать новые двери на ржавых замках, а за ними декабрь, бушующий в порыве снега. И где те маяки для Джимми? Дружба? Любовь? Семья? Для парня уже давно нет таких понятий. Казалось, молодой человек утонет в море, в ноябре, захлебнувшись гнойным запахом мертвых листьев. Он наполнит легкие, заставляя отхаркивать тяжелые комки, пропахшие ненавистью. Даже голоса заткнулись на время. Видимо, они просто готовились к войне, которую так жаждал начать Джимми. И лишь те личности, что были внутри его разума, являлись совершенным светом. Нет, не маяки. Целое солнце, освещающее всю эту хрупкую жизнь.


Вместе с ноябрем усталый город топили сотни наркотических вздохов. Казалось, каждый второй разрушает свой разум горьким дымом, ядовитой субстанцией, которую так легко вливает в вену, пачкая восхитительную кровь раствором обмана и стыда. В новостях кричали о росте смертей от передозировки наркотиков, но это никого не останавливало. Многие пачкали руки, оставляли пунктирные точки на венах, что скрывают кровь, подобно сейфу, вдыхали горький дым, чтобы расширить границы разума, выйти за пределы восхитительной вселенной, туда, где лишь пустота рисует новые полотна из звезд и тумана. Деньги превращались в монотонный кайф. Серость ноябрьских ветров разбавляли принципом души. А вам хотелось бы летать? Один укол, один затяг, как самый сильный глоток удовольствия. Представьте, как легкие заполняются наслаждением, перекрывают аорту, избивая тело изнутри ударами красивейших снов. И Джимми не был тем самым исключением, не был шедевром, нетронутым кистями мастеров, которые травят молодых.


Однажды вечером парень захотел прочувствовать все это. Нет, не иглами, а совершенным горьким дымом. Достать наркотики было слишком легко. Легче, чем полюбить апрель за все его цвета, за холодное солнце, которое скидывало оковы зимы, за мелкие цветы, что пестрят величиной красок, заколдовывая взгляды, подобно глазам дикой кобры, за небо, где нет туч, а лишь яркие звезды, наблюдающие за этим миром через призму атмосферы. Руки, деньги, долгие ожидания, пакет, сигарета, вдох. Джимми стоял около железнодорожного моста, который нависал над рельсами, как гильотина обрывает секунды над шеей виновного. Его зрачки наполнялись разными цветами, проецируя подобие самой прекрасной радуги, совмещающей в себе тысячи великолепных полос. Он чувствовал, как мысли наполняют голову, рассказывая сотни новых историй, занимаясь любовью, рождая мечты, словно детей выбрасывают в этот неизведанный мир, молодой человек складывал грезы в границы «Иллюзория», одаривая его новыми жизнями.


Джимми медленно устремился к дому. Внутри квартиры не горел свет, Кэтрин уже спала, а, через открытые шторы, в комнату парня заглядывали звезды, чтобы увидеть новые события его жизни. Молодой человек закрыл дверь и остановился перед чистым зеркалом. Бледный свет монитора расползался по комнате, освещая частички хаоса и беспорядка. Наверное, Джимми просто устал быть один, устал плыть по ноябрьскому морю без линий совершенных маяков, без света солнца. Он устремил глаза в свое отражение, сухие губы выдавливали улыбку, зловещую пугающую, а руки касались зеркальной глади, оставляя грязные пятна на смеси стекла и мелкого серебра.


- Ты тут? – тихо спросил Джимми


Ответа не было, лишь тишина поглощала разум. Джимми, глубоко вдохнув, продолжил одинокий монолог.


- Я не понимаю, зачем стараюсь вытянуть тебя на разговор. Вроде бы вы молчите, и все должно быть хорошо, но это не так. Я не могу без вас. Знаешь, я часто думаю, а кто вы такие? Неужели моя психика дала сбой? Или все это лишь моя фантазия и вас вовсе нет. Она ушла. Вы этого добивались?! Она не отвечает на звонки, я остался один! Зачем вы прогнали ее и исчезли сами?!


- Здравствуй – пролетело в голове, заставив Джимми пристальнее вглядываться в свое отражение – Хм. Зачем ты ищешь меня?


- Зачем ты появился в моей голове?!


- Ты сам пришел, значит, это – судьба. И прекрати говорить «вы»!


- А, ты один?


- Нет. Но, как и ты, я стараюсь избегать второго, а он меня. Это череда мнений, сюжетов, где мы должны избегать друг друга, чтобы не начать бой. Еще слишком рано. Ведь, твоя броня еще есть. Нужно уничтожить ее. Понимаешь?


- То есть, у меня есть шанс ввязаться в вашу войну?


- Вполне. Но стоит ли?


- Да! Вы не сломаете мою жизнь!


- Подумай, Джимми. Ведь, не я вытаскивал тебя на разговор. Ты сам позвал меня. Что ты хотел?


- Я одинок. Мне не с кем больше поговорить


- Как же семья? Ты давно их видел?


- Неделю назад. Собирались у нас дома, какой-то праздник был. Но, ты же знаешь, как они относятся ко мне. Не заставляй меня вспоминать все это


- Ты прав. Они причинили нам много боли. Всю жизнь стараются указывать, как надо жить. Кто ты для них? Ошибка молодых лет! Думаешь, они заслуживают быть рядом с тобой? Интересно, кто-нибудь из них заплачет, когда тебя не станет?


- Ха – грубый бас ворвался в мысли – Заплачем ли мы?! Ты снова говоришь с этой тварью?!


- А ты разве не он?!


- Нет! Я вершина всего! Семья?! Давай уничтожим каждый их вздох!


- Оставь нас – тихо прошептал Джимми


Два голоса в голове, которые начинали спорить между собой, приносили ужасную боль молодому человеку. Казалось, Джимми еще не был готов, чтобы вмещать в свой разум сразу двух персонажей.


- Ты ему так доверяешь? А он рассказал тебе, почему больше нет Саманты?!


- В смысле? – тревожно спросил Джимми


- Он рассказал тебе, как мы вносили все эти картины в твой разум, рисуя ее в постельных сценах похоти?! Ха! Подлая тварь! Она – твой щит! Но больше ее нет! Теперь каждый сам за себя! Хочешь развязать войну?! Давай же, начнем!


- Это правда?


- Да. Но пойми, Джимми – начал грустный голос – Она должна была уйти, чтобы мы могли проникнуть в твой разум. Просто помоги мне победить. Я больше не могу видеть, как ты страдаешь. Я освобожу тебя от этого


- Смертью! – не унимался грубый бас – Поверь, ненависть тебе больше к лицу, чем глупая маска смерти!


- Заткнитесь! – громко выкрикнул Джимми


Тишина повисла в его разуме, разрезая каждый миг, каждую секунду пребывания в этой вселенной. Лишь тонкая минорная нота, словно внутри головы находился рояль, издавала напряженный звук, позволяя Джимми выиграть пару минут, чтобы ушла такая едкая и мерзкая боль.


- Помнишь, как было хорошо в далеком и беззаботном детстве? – опять это нежный голос внутри головы Джимми


- Да – тихо ответил парень – Напомни мне, что там было?


- Зима. Ты так радовался, первый снег, время непонятного волшебства. Все было таким красивым, столько счастья приносило тебе обычное зимнее утро. Вся семья в сборе, кроме отца, который бросил вас. Почему? Мы ведь до сих пор не знаем. Ненавижу его каждым сантиметром тела! Не хочу слышать его слова, вылетавшие из пьяной пасти! Возможно, наша бы жизнь не была таким ужасным бликом на лице планеты, но так сложилась судьба! Но ведь мы должны быть благодарны ему, если бы он не ушел, не было твоего счастливого и такого доброго детства – снова эти голоса в голове спорили сами с собой, оставляя парня в бескрайнем море тоски – Тех дней уже не вернуть. Это никогда не повторится


- Как долго вы в моей голове?


- С самого первого дня. Когда ты еще был в утробе матери, мы уже жили втроем. Разве это не прекрасно?


- Но почему вы молчали?


- Набирались сил, Джимми. Это война за твой разум


- Своему сыну я подарю самое счастливое детство – шепотом, дрожащим голосом продолжал Джимми


- Ребенку? Которого ты убил? Не стоит все валить на Саманту, она ждала твоей поддержки, может хотела слов, которые помогут ей справиться. Вам справиться! Но ты не смог. Это твоя вина. Ведь знаешь сам! Ты думал любовь – это всего лишь игра. Нет! Надо было остановить ее! И сейчас вы бы были вместе, а через девять месяцев она родила бы тебе настоящее счастья, ради которого ты смог жить – резкий бас вновь ворвался в голову – Но были мы! Я! Тебе не нужна эта тварь! У тебя есть я!


- Хватит! – твердил Джимми, слезы вновь катились по щекам и падали на пол, сердце сжималось, перекрывая каналы, по которым бежала черная кровь, разбавленная горем, чувством вины и стыда – Прекрати!


Парень упал на кровать, закрывая лицо руками. Он сдерживал свои всхлипы и вздохи, чтобы Кэтрин их не услышала. Джимми умолял голос перестать, но было уже поздно. Механизм запущен, и теперь несколько интервалов, длинною в отрезок времени около десяти минут, будут терзать разбитую душу парня, вливая еще больше соленых рек в прекрасный, засыпающий «Иллюзорий».


- Почему она не берет трубку?!


- Потому что не любит тебя. Пойми, Джимми, мы сделали так, как лучше будет нам всем. Позвони ей сейчас. Ты сам все вскоре поймешь. Просто прими сторону одного из нас, помоги мне победить


- Нет! Не слушай его!


Джимми уже держал руку на телефоне, пытаясь дозвониться до Саманты, но та не поднимала трубку. Это было больно. Казалось, мысли парня скручивались в один ком, ломая свои великолепные кости. Молодой человек слышал даже их хруст, что причиняло невыносимые испытания. Словно кто-то нежными когтями царапал череп, разрывая частички мозга на мельчайшие звезды и детали.


День за днем Джимми вытягивал демонов наружу. Для чего? Парень хотел узнать их, чтобы уничтожить, чтобы вдохнуть спокойно, полной грудью. Непонятные чувства возникали у него. Какая-то странная любовь терзала организм и разум. Ему было так приятно, что они рядом. Лишь глупые стихи и записи появлялись в дневнике, пока ноябрь медленно умирал на руках чистой вселенной.


«27 Ноября 2011 года


Лучше любить осень, чем людей. Она бросает, уходит, но сквозь слезы и время вновь возвращается и дарит нам счастье.


Наверное, весь мир, как огромный тайник.


Молчи...


Зажми в ладонях своих лишь скользкий миг,


Блик...


Небо растает, как сахар в ливнях дождя,


Как душа, что мертва, но все же ждала


Ходы...


Так тихо тут, эмоции явно мертвы,


И легкий полет...внутри головы,


Навсегда оставит лишь крылья и разобьется


Об лед...


.


Сколько пролито слез, сколько сказано слов?


Сколько снов?!...


Между нашими душами ток, один патрон,


Словно "вольт"...


Принеси мне закат в открытых ладонях.


А лучше капельку моря...что в глазках твоих.


Ласки двоих...


Мир не погаснет без солнца...он только затих,


Чтобы проснуться...


Рано...подарит нам новую жизнь


.


Рваные раны на теле, но мне так тепло,


Никотин, окно...


Словно кокон обволакивал душу, и душно так,


Но лучше нам...


Ведь так?...


Ведь, кто мы без масок?


Слепые котята, что рыли в бетонных иллюзиях рай.


Возьми меня за рукав...и ближе.


Звезды взорвутся, подарят нам снимки...


Новых планет...зачем?


Если кто-то рисует тюрьму...


.


Для нас с тобою, для нас с тобою двоих!


Нас с тобою?...Очнись!


Ведь нет больше боли, но что-то ломает мне ребра.


Мертвый ребенок...


Прости...подари мне еще один вечер,


Так бесконечно...слушать часами слова о принцессах


Пыльный город, а я задыхаюсь, задыхаюсь в процессе!


Доли в процентах, среди тяжелых машин...


Я признаюсь пантере, как сильно любил.


Спасибо».


Джимми тонул в стихах все глубже, стараясь найти красоту. Мысли о возлюбленной не давали ему спать, не позволяли улыбаться без масок, которые вырезала душа, словно из дерева, раскрашивая в разные цвета.


Джимми успел понять кое-что. Очередной вечер. Ручка, дневник, мысли. Парень нежно приложил острие к чистому листу, их осталось не так уж и много, и медленно начал записывать, пожалуй, самые важные мысли в его истории.


«30 Ноября 2011 года


Я не перестаю думать о тех эмоциях, что каждый день переполняют меня. Иногда, вспоминается время, когда все это, казалось, таким невинным и обыденным, но, пройдя через огромное количество шагов стрелок на циферблате, в итоге вышло из-под контроля. Я надеялся, что никогда не дойдет до этого момента, но настал миг, в который моим чувствам пора дать имена.


Генри. Высокий мужчина, спортивного телосложения. Строгий черный костюм, белая рубашка, галстук и туфли – неотъемлемая часть превосходного образа. Очки скрывают его, залитые кровью и злобой, серо-зеленые глаза. Руки обволакивают белые, словно снег, перчатки, которые имеют небольшой замочек у основания, как всегда застегнутый до предела. Идеальное лицо, без видимых повреждений и шрамов, безупречная, уложенная гелем или чем-то похожим, прическа. Это самые прекрасные внешность и образ из тех, которые мне довелось увидеть за всю свою недолгую жизнь.


Особенность его души и характера заключается в том, что Генри чужды людские чувства. Любовь, жалость, сострадание – ничего не значат в его мировоззрении, среди разбитых и серых крыс моего «Иллюзория». Закованное в льды, сердце больше не верит в высокие и великие чувства, которые будто ураган разрушают души практически мертвых людей. Жестокость и эгоизм – единственные правители его холодного разума, который скитается среди книжных фабул. Его потрясающий образ бродит по улицам «Иллюзория», выбирая жертв, ненавидя всех этих людей в бетонных коробках мира.


Когда Генри полностью овладевает моим телом и разумом, в период входа в потерянные, далекие и невероятные сновидения, я могу почувствовать его холод, увидеть своими глазами все мечты, что складывались в голове, как кубики головоломки. Все извращенные фантазии без спроса врываются в мои глаза, вся жестокость, желание убивать всех этих жалких и мерзких владельцев бренных тел, считающих себя важными людьми. Я слышу его дьявольский смех, все пожелания, ненависть к безвольным рабам системы. Похоть, гниль, мерзость – уничтожают остатки моего разума. Все мои страшные мечты – это и есть воплощение чистого зла, которое я теперь нарекаю «Генри».


В моем «Иллюзории» он своеобразный гений великолепных преступлений, особенно в те моменты, когда на его идеальное лицо брызжет багровая грязная кровь. Улыбка скользит по его лицу, когда колеса тяжелых машин наматывают кишки и кости маленьких детей, превращая все это в одну бесформенную массу гнилой каши. Я так боюсь впустить его в наш мир, но и так сильно этого хочу. Ненавидеть и любить Генри – это слишком сложно, но так приятно.


Генри – чистое, гениальное зло.


Но кроме Генри в моей душе существует и вторая часть.


Пьеро. Молодой парень, худой и почти не заметный на фоне всепоглощающего мира. Потертые спортивные синие штаны, желтые кроссовки на высокой подошве великолепно сочетаются с широкой черной кофтой с капюшоном, в котором могло утонуть уставшее и печальное лицо. Спущенные рукава до середины ладоней умело скрывают глубокие шрамы разрезанных вен, с которых иногда сочится багровая кровь. Большие карие глаза освещают темные углы разума надеждой и искренностью. На лице пара шрамов от минувших дней. Хватит одного взгляда чтобы понять, как тяжело проживать бесконечные сутки этому образу.

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги