Апокалипсис опять!

Самый известный апокалипсис, и в смысле популярности, и в смысле изученности, это конечно крушение Римской Империи.



Историки принимают год Большого Конца за 476-й, но это, как вы понимаете условная дата. Спроси любого грека через полтысячи лет, когда пала Римская Империя, и он ответит:

— Ты что, дурак? Вот она стоит! — и будет прав, ведь восточная Римская Империя, со столицей в Константинополе, никуда не делась. Подожди еще пятьсот лет, и приди с таким же вопросом к немецкому крестьянину, и он ответит тебе точно так же. Потому что вот он, Римский Император, а вот она, Священная Римская Империя Германской Нации. Да, чего уж там, посмотрите на карту, там есть страна, в которой и сейчас живут румыны. То есть римляне, если по-русски.


Понятное дело, что с высоты послезнания, мы видим что все эти государственные образования резко отличаются между собой, и уж совсем сильно от Римской Империи, которая со столицей в Риме. И поэтому вынуждены давать им условные названия, чтобы не запутаться.

Но не надо быть историком, чтобы заметить, как же сильно ушли от римских легионов полки конного ополчения Карла Великого. Хотя и у тех, и у тех, главгад вроде бы Римский Император.

И не только легионы — в безжизненную и темную воду времени кануло и скрылось под поверхностью римская культура, искусство, технологии…



Огромный Великий Рим, в котором похоже, жило более чем миллион человек — сжимается до крохотной деревни. Марсово поле, на котором раньше проходили смотры легионов, засеивается на средства Папы Римского, и то не целиком — и этого хватает для прокорма оставшегося населения.

Население бежит из городов в деревню, где можно прокормиться. Очень показателен город Арль — он ужался до размеров амфитеатра.



А сегодняшние несознательные граждане жалуются на высокую стоимость всяких современных арен. Люди сверху может о нашем выживании в постапоклипсисе думают!

В первом приближении, у падения Римской Империи, и Коллапса Бронзового Века схожие признаки. Например вторжение варваров, разрушение торговых связей (из-за арабских завоеваний с востока), нарушение торговых маршрутов (учитывая что Египет кормил пол империи), климатические изменения (античный климатический оптимум кончился, и урожайность в Италии и Европе упала драматически), ну и конечно духовный упадок правящей элиты, куда без этого (местный многоходовочный политический гений умудрился казнить генерала, одержавшего победу над Аттилой, на Каталаунских Полях) и далее по списку.

Но все же, это уже не был такой жуткий апокалипсис как в бронзовом веке.



Например, сохранилась письменность. Латынь со временем стала мертвым языком, но все же на нем читали и говорили. Главное читали — и могли прочесть труды античных ученых. Сохранив письменность, во многом сохранили и достижения античности. И это не только всякие Платоны и Аристотели (чьи труды, кстати, во многом дошли до нас в переводах с арабского) это и вполне приближенные к земле труды по земледелию, механике и содержанию рабов.

Пресловутые теплые полы, которые римляне делали с помощью отдельной печи, которая гнала горячий воздух под полом, в Испании сохранились, постепенно совершенствуясь, до 19 века. На остальной части бывшей империи тоже существовали долго, но со временем исчезли. Римские бани кое где функционировали не один век, да и потом традиция общественных бань еще долго не умирала в европейских городах.

Варвары, кстати, вовсе не хотели жечь, грабить, насиловать и убивать (не обязательно в таком порядке) всех встречных, включая животных и статуи. Напротив, варварские вожди изо всех сил пытались влезть в лоно (или в вагину, если по латински) рассыпающейся империи. Они натягивали на себя венки, мантии, брили бороды и вступали в должности генералов, (дюк, у нас переводится герцог — изначально римский военный чин), сенаторов, а потом уже и императоров. Хороший пример — Теодорих. Этот приятно выбритый на римский манер человек (по крайней мере на монетке он изображен без бороды) без лишней скромности, желал называться просто Императором. Может, если бы были тогда академики, стал бы академиком, а так выбор не велик.

И для этого Теодорих проводит последовательную и четкую политику по отождествлению себя с Римскими Императорами — процессии, печати, триумфы в цирке — но как вишенка на торте, венцом всего должно было стать погребение. Строится императорского размаха гробница в Равенне, и тут вдруг выясняется, что правильный император должен лежать в саркофаге из порфира. Примерно таком как на фото.



Есть две проблемы. Во первых — порфир возили из Египта, и нового взять неоткуда. Проблемка номер два — порфир такой твердый, что современные Теодориху мастера ничего не могут из него сделать. Не удивительно, что этот материал был такой дорогой, что даже императорам не стыдно было в него навсегда лечь.

Но саркофаг надо, иначе это может подпортить торжество.

Это уже было бы не смешно, но тут в одном дворце, находят вполне себе приличную ванну из порфира…

Да, именно в ней Теодориха и похоронили. По дороге отбили кусок, но в виду вышеозначенных проблем, переигрывать ничего не стали:



Вообще древние артефакты непонятного назначения, найденные в руинах древних цивилизаций — не в Вархаммере придумано.

Вот еще одна красивая порфироносная история, из той же серии карго культа — коронационное кресло Папы Римского.

Очень красивое, говорят было — сейчас оно потерялось где-то в запасниках Лувра, куда его вывез из Ватикана, в свое время, еще Наполеон.

Проблема была в том, что кресло имело крайне подозрительное отверстие.

Короче, это был пафосный, богато декорированный унитаз неизвестного древнеримского богача.

Но самое смешное даже не то, что папы становились Гласом Божьим на стульчаке, а то, как церковь пыталась объяснить наличие в «троне» отверстия.

Кажется диким бредом, но утверждалось, что это для того, чтобы пощупать избранника божьего прямо за благословенные тестикулы. Для несомненного коллегиального признания в папе мужика. Путем «тестирования». Согласно ритуалы специально отобранный и натренированный молодой человек, облеченный всеобщим доверием, после ощупывания благословенных тестикул должен крикнуть «Восславим господа, у папы есть яйца!».

Если вам сейчас кажется, что я вам тут лапшу навешиваю — добро пожаловать в гугл, запросы «как проверяют папу», и «coram populo» вам в помощь.



Настолько коварны алчущие духовной власти феминистки, что верить нельзя никому.

В средневековой культуре до сих пор есть этот флер трепета перед древностью. «Древние Свитки» в названии игры, приставка «античный» для особо мощных артефактов — отголоски средневековья, когда люди смотрели на величественные развалины акведуков, и трепетали от их величия — ведь даже мосты были почти сплошь деревянные. Огромные площади мощенные камнем. Ой да боже мой, римские купола в храмах смогли повторить только в 15-м веке. Но и то, это во Флоренции, и они выкладывали купол кирпичами, хитрой крученой наклонной кладкой. А римляне такой дичью не занимались, они использовали бетон, и получилось у них лучше.



Есть сохранившаяся до наших дней статуя римской волчицы, очевидно средневековой, хотя и с поздними доделками. И вот эту волчицу даже возили показывать в Европу, потому как удивительное в своей красоте произведение искусства.



А потом из земли, возьмут и выкопают вот такую статую, римскую копию греческого оригинала. Почувствуй разницу, так сказать.



Тут даже не хочешь, а чувствуешь, что живешь ты на руинах Древней Высокоразвитой Цивилизации.

Впрочем сами средневековые люди ощущали это не так. Для них история не была такой, как для нас. Время циклично, жизнь всегда была одинакова, просто древние люди, их много раз прадеды, были поумнее и поискуснее. А в остальным были точно такие же. Император, потом герцог, потом барон, потом рыцарь, и вот рыцарю его крестьяне вот такую статую сваяли, для души.

Но это лирика. На важную суть нам укажет #Герасименко@catx2 (по этому тегу можно найти его статьи в ВК):

«Адаптируясь к новым условиям сельское население обнаруживало себя в чрезвычайно безблагодатных условиях. От старой античной цивилизации новой средневековой досталась в теории мощная научная база в агрономии и механизации крестьянского труда, но по факту всё было совсем не так хорошо. Римская аграрная наука, передовая без сомнения, пиком своего развития имела I век нашей эры, когда италийское сельское хозяйство ещё как-то теплилось. Римляне занимались селекцией, систематизировали удобрение почв и уход за растениями. Но использовалось это в основном в учёных трудах. Единичные передовые хозяйства были заложниками экономики — они не выдерживали конкуренции с дешёвым зерном из Египта, где надо было только об орошении заботиться и оно само росло, а опора на труд рабов не стимулировала к внедрению изменений, так как любое повышение урожая за счёт достижений науки было дороже экстенсивного пути — увеличения числа рабов в хозяйстве. Отсюда возник удивительный для нас разрыв в теории и практике. В теории римские методы хозяйства должны были позволить Италии просто не заметить ни похолодание климата, ни прекращение поставок зерна с востока. Но на практике массовое с/х времён римской империи и раннего средневековья были братьями-близнецами.

Да, за тысячелетие средиземноморская цивилизация сделала огромный скачок вперёд как в методах ведения растениеводства, так и в технологиях обработки пищи. Водяное колесо, которое использовалось для приведения в действие жерновов мельниц или камнедробилок были даже не римским, а греческим изобретением, которое римляне улучшили. Нам известно о том, что начиная с I века нашей эры они перестают быть технологическим чудом и становятся просто хайтеком, но даже спустя три столетия, судя как по источникам, так и по археологии они не были распространены повсеместно. Римляне стремились использовать водяные колёса на крупных „предприятиях“, способных перерабатывать сотни кг продукции в день. Но такие махины не могли быть массовыми, а малые водяные колёса хоть и были эффективны, но труд рабов всё же был дешевле. В основном водные колёса встречались в Италии и рядом с крупными производственными центрами в провинциях. Тот факт, что франки „переизобрели“ водяное колесо, подсмотрев его в Италии в VII веке, говорит многое о его распространённости на территории Галлии (даже если что и было во времена римлян, уже к VII веку ничего не осталось). Но в VII веке те же водные колёса встречаются уже и в Англии, и в Ирландии (вот уж куда нога римского инженера не ступала никогда) причём делают там колёса „приливные“, способные работать с разным направлением потоков воды. А значит данная технология уже точно не была секретом.

Тоже и с вспашкой земли. Римляне, вспахивавшие землю довольно примитивным ралом (примитивная деревянная соха, приспособленная скорее для рыхления почвы), изобрели и плуг и борону, но их внедрение было просто экономически невыгодно. Зачем заменять десяток рабов с ралом на одного с плугом, если они всё равно вспашут землю одинаково? И так почти во всём. Технические новшества внедряются точечно, только там, где без них совсем не обойтись: нет спроса на повышение эффективности за счёт интенсификации труда — нет и внедрения технических новшеств. Да и даже без них, с точки зрения агротехники, всё довольно печально. Италия, начиная с I века нашей эры, проиграла битву за зерно с Востоком и перешла на выращивание более специфичных видов продукции — виноград и оливки. Здесь конкуренция была невелика, а методы ухода сильно отличались от таковых для зерна. А вы, я думаю, сами понимаете, одним виноградом сыт не будешь.

И вот в таких условиях оказываются крестьяне. Методы хозяйствования на бывших римских территориях лишь чуть продуктивнее известных варварам. А тут случается облом. То, что в период климатического оптимума давало приличный урожай, вдруг перестало. Устойчивые к морозам сорта зерна, имели не такую хорошую всхожесть, а старые уже не вызревали. В землях франков типичный при римлянах урожай в сам-4 (сжал в 4 раза больше, чем посадил) упал до сам-2, а то и сам-1 просто из-за похолодания климата. Старые трактаты по агрономии мало кто из римлян-то читал, не говоря уж про средневековых селюков. А потому методом проб и ошибок средневековый крестьянин нащупывает заново путь к процветанию. В первую очередь это увеличение посевных площадей, чтобы собрать больше зерна со скудных почв. Леса сводятся, земля засеивается, а рабочих рук критически не хватает. Рало плохо рыхлит суглинок, а потому уже к X веку из небытия возвращается плуг с металлическим сошником. Вместо двухпольной системы переходят к трёхпольной, начинается селекция растений, подбор технологий удобрений. Да, огромную роль в этом играли монастыри, которые сохранили многие тексты по римским достижениям агротехники, но слишком многое им приходилось в новых условиях переизобретать самим.

Мало того. Одно дело собрать урожай, но надо ведь и переработать его, а это отрыв от забот по заготовке припасов на зиму. Нужно как-то механизировать труд — и средневековые люди берут старое доброе римское водяное колесо. Множество мелких речушек на территории Франции и Англии способствует его применению, так что к X веку речь идёт уже о тысячах водных колёс от небольших, размером с колесо телеги, до огромных в несколько метров в поперечнике. Причём это были не примитивные горизонтальные колёса, а вертикальные, где вращающий момент передавался через зубчатую передачу. А тут и жёсткие требования к точности изготовления деталей и сложные механические системы передачи с элементами из разных материалов. Неплохо так для тёмных веков. Но мало того, уже в XI веке водяные приводы начинают использовать в смежных сферах — выделке тканей, кожевенном деле, появляются примитивные станки и т. д. Отсталое средневековье, да?»



«Для типичного крестьянина во Франции XIII века водяная мельница была вещью столь обыденной, что о ней и говорить не стоит. Они буквально были везде. Нужно дробить камень? Да пожалуйста — вот вам кулачковый механизм для преобразования вращательного движения в поступательное. Нужно выдавливать масло? А давайте заменим горизонтальные жернова на вертикальные, где жернов будет катиться и давить всем своим весом, а не перетирать. Улучшается конструкция колёс, передач, меняются формы жерновов. А в XIII веке придумали как направлять энергию воды для раздувания мехов в кузне, для привода молотов, сепарирования материалов, пилки леса и т. д. Причём если камнедробилки и лесопилки были известны и в Риме (но опять же нам известны лишь единичные экземпляры, что не позволяет говорить об их массовости), но со временем забылись, то вот использование водяных колёс для валяния шерсти и производства ткани уже чисто средневековое изобретение (по крайней мере римские аналоги нам неизвестны)».



Подытожим:

Несмотря на кучу навалившихся проблем, Римский Мир не исчез бесследно. Больше того, многие его достижения, которые были отодвинуты в сторону за ненадобностью, неожиданно нашли себе нишу после, казалось бы, полного краха Римского Мира.

В общем этот апокалипсис уже не такой уж прям и апокалипсис.

Но, поскольку мы знаем о нем больше, он и задает больше вопросов.

В истории Рима случались проблемы и посерьезней — можно вспомнить Ганнибала, который бродил по Италии, вокруг Рима, как голодный кот вокруг паштета, годами, месте с армией. Но это на государственность Рима повлияло скорее в лучшую сторону. Сложности с погодой тоже случались, как и стихийные бедствия — одно извержение Везувия чего стоит — и далее по списку, от вторжения варваров, до гражданских войн и массовых восстаний. Все это было в истории Рима, иногда по очереди, иногда сразу скопом. И в определенный момент стало ясно — сначала начался упадок Рима, а уже потом все новые и новые проблемы подстегнули эту тенденцию.

Причем периодически этот «необратимый» упадок не плохо так обращали вспять. Волевым усилием отдельные личности, взять того же Веспасиана. Этот римский император знаменит тем, что после того как ушел на пенсию, и без него все пошло вразнос, и за ним пришли из Рима назад звать, он якобы предпочел выращивать капусту, чем все эти столичные фекалии разгребать. По факту мужик урвал себе хорошо развитую провинцию с мощной крепостью в центре, завел туда преданные войска, и просто носу наружу не показывал.

Полибий в своих письмах драматически заламывает руки:

«В наше время во всей Греции — низкая рождаемость и общее снижение народонаселения, из-за этого города пришли в запустение, а земля перестала давать урожай, хотя не было ни длительных войн, ни эпидемий… ведь люди впали в такие причуды, скупость и праздность, что не хотят жениться, а если женились — растить детей, которых имеют обычно не больше одного-двух…»

Ноет он, кстати, очень знакомо. Разве что изъясняются современные Полибии из теливизора не так изящно. У них попроще получается — зажрались, заводы стоят, работать некому, не хотят детей рожать, чайлдфри и пидерасты!

С какой стороны не поверни, империя, которая по сути представляла собой весь известный мир с дикими, почти неолитическими окраинами, самой силой вещей, как сказали бы римляне, разрушалась изнутри.

А что еще хуже, Полибий сегодня выглядит благодушным дураком. Потому что прямо сейчас мы столкнулись с похожими проблемами. Вот только малые города и сельхозугодья пришли в запустение не потому, что их прям уж некому обрабатывать а население «зажралось», а потому, что проиграли экономически дешевым мандаринам из Марокко. Точно так же, как в свое время Греция проиграла дешевой пшенице Египта.

Люди любят рожать, но очень трудно вырастить больше одного или двух детей, если ты понимаешь, что их благополучие будет напрямую зависеть от того, что ты сможешь им оставить. А трое детей означает не то, что ты размножился, а то, что они вырастут в нищете, и с высокой долей вероятности станут проститутками и бандитами. Либо будут работать как рабы, за еду.

Это не прямо уж откровение, в свое время во Франции и Нидерландах произошло драматическое снижение рождаемости, местами до 1,2 ребенка на женщину. И был принят ряд мер, которые зафиксировали рождаемость выше отметки 2,2 ребятёнка на женщину. На чем и остановились.

Самый быстрый результат дали прямые дотации — пресловутый материнский капитал. А самый устойчивый рост — возможность работать женщинам с маленькими детьми (садики в шаговой доступности, куда берут даже грудничков, законы сохраняющие за матерью рабочее место) и бесплатное среднее образование хорошего качества (а не условно бесплатное, когда если ты хочешь выучить ребенка, помимо школы ты должен водить его на различные курсы и нанимать репетиторов).

Не буду растекаться буквами по тексту, но у Римской империи было и еще несколько проблем, очень странных и непонятных для людей еще в 20-м веке, и жутковато знакомых для наших современников.

Именно это и напугало уже наших, современных ученых. Сейчас спешно выясняются эти самые проблемы и непреодолимые силы, которые разрушили Империю.

Подозреваемых несколько. Сравнительно недавняя теория — кризис институтов власти. Шо ето за зверь такой — можно подробно прочитать в хорошей книжке «Почему одни страны богатые, а другие — бедные?» Но имейте в виду, там много недоговоренностей и полунамеков. Возможно оттого она так популярна.

А может это потому, что там есть картинки. Например такая:



На фотографии просто город Ногалес, прямо посередине которого, после Американо-Мексиканской войны, провели границу. Её (границу) удобно пометили стеной. И по обе стороны от границы, как в первый момент может показаться, живут одинаковые люди, с одинаковой историей, в одинаковых экономических и географических условиях. Но если присмотреться, то видно, что слева — мексиканцы, тупые лентяи которые хоть и работают в среднем на 20 часов больше чем американцы, но производят ВВП даже меньше чем ленивые русские. И вообще живут в грязи на среднюю зарплату (для этого города) в 3 000 долларов в год, и даже не пытаются достичь большего. А справа — предприимчивые и работящие американцы, которым мало и средней зарплаты в 30 000, и хотя они работают меньше, зато с полной отдачей, выдавая ВВП такой, что аж голова кружится, и вообще форварды всего прогрессивного человечества.

А государство тут не причем. Люди такие (Нет).

Возвращаясь к книжке — если коротко, то в ней предполагается что география, культура и уровень образования не являются определяющими для успеха и процветания общества. Во главу угла становится институты, но не те в которых студенты. В книге под «институтами» понимается набор правил, по которым работает экономика страны — и набор стимулов, которые получают ее граждане. Предлагается также и пути решения бедности страны:

Во-первых, власть должна быть централизованной. (Тут говорится скорее о структуре государства. Ну то есть не федерализация, как в Америке, и не несколько президентов, то есть, простите, глав, как в России, а один премьер министр, как в Англии). Если за влияние борются несколько противостоящих друг другу групп, они не смогут прийти к общим решениям и будут постоянно пытаться забрать власть друг у друга.

Во-вторых, у большинства населения должна быть возможность участвовать в политике и отстаивать свои интересы. (Технически я, как и швейцарец, могу подать жалобу на действия крупного собственника. Фактически, к моей и его жалобам отнесутся очень по разному. И, типо именно потому, Швейцария богаче). В противном случае узкий круг властной элиты сможет контролировать ситуацию в стране и принимать выгодные для себя решения.

Наконец, в-третьих, экстрактивные (это вот хороший пример полунамека. Сам термин используется обычно в пищевой или косметической отрасли, образован от слова «экстракт». Проще было бы написать «элитарные», но авторы постеснялись) институты в стране должны постепенно сменяться на инклюзивные (или «всеобщие»). К ключевым из таких институтов относятся свободный рынок (то есть, если в Мексике для открытия своего дела ты должен подмазать всех местных ментов и прочие службы, то в Америке у тебя свободы для предпринимательства, при формально равных законах, будет больше. Или, если ты сын местного прокурора, то в Мексике у тебя сразу +5 к деловой хватке, что делает занятие бизнесом клубом «для своих»), политические права для всех граждан (с технической точки зрения — возможность даже небольшому количеству граждан выдвинуть своего представителя в гордуму, без сложных процедур с подтверждением мутных условий), защита частной собственности (пресловутая возможность застрелить любого, кто зашел к тебе в квартиру без разрешения) и гражданские права (это когда тебя нельзя насиловать бутылкой в анус, без специального разрешения).

Вот еще картиночка. Это Индия. По обе стороны стены. Только слева ленивые индийцы, а справа умные и предприимчивые. Это ведь так работает (Нет).



Книга вообще хорошо зашла, и очень всем понравилось, потому как показала пути решения проблемы, которую злые и нехорошие люди называют не иначе, как «Системный кризис».

Системный кризис странная вещь. Раз уж ты, уважаемый читатель, дочитал до этого места, то наверняка у тебя достаточный кругозор, и ты сталкивался с этим словосочетанием. Одновременно с этим, этого термина как бы нет. Объясняется это тем, что дескать системный кризис, это набор из других кризисов. Берем экономический, добавляем политический, сверху посыпаем экологическим по вкусу, взбалтываем, даем настояться — и вот системный кризис готов.

Но мне больше нравится такое определение системного кризиса:

В общем случае системным кризисом называется ситуация, когда система теряет внутренние потенции развития, адаптации, выбора решений и способности к адекватной реакции на окружающие явления.

Системный кризис, это кризис именно системы. Мы не можем пока уверенно утверждать, но похоже до Бронзового Коллапса весь «цивилизованный» мир имел сильно другую систему хозяйства. У нас есть несколько переведенных записей как с материковой Греции, так и с табличек шумера, и египетских надписей, и все это подтверждается археологией, и по всему этому можно осторожно предположить что — по сути города и дворцовые хозяйства были неким аналогом колхозов. Или еврейских современных кибуцей, если вам претит слово «колхоз». В Древнем Мире основным выгодополучателем выступал бог. Точнее Дом Бога — именно так переводится слово «храм» с древних языков. Цари и фараоны, по факту, являлись аналогом скорее понтификов, и главой местной администрации. Тот же фараон, раз в год, перед разливом Нила, выезжал на реку, и оплодотворял её, изливая туда сперму и кровь (похоже обрезал крайнюю плоть на члене) и это было чуть ли не основной его обязанностью. И все эти ритуализированные вещи были действительно первоочередной задачей людей, которых мы называем царями, просто в силу того, древнего менталитета. Агамемнон должен принести в жертву дочь, потому что не было попутного ветра — и тем самым договориться с богами (причем обычай был довольно распространен, у нас есть несколько аналогичных описаний, когда вождь должен был принести в жертву богу дитя, самый известный в библии), в одном из городов шумера «царя» выбирали из самых красивых юношей сроком на несколько лет, а потом убивали — и так далее. Кстати, последнее — а ведь неплохая идея для предвыборной компании. Президентский срок пожизненно, но только на пять лет.

Итак, технически, все созидаемое этими древними обществами, принадлежало богу. И были жрецы, которые решали кому сколько раздать от божественных щедрот. Повторюсь, пока это наиболее правдоподобный вариант — ну есть у нас табличка в Греции, писанная незадолго до коллапса, с переведенными записями (у них было три вида письма, расшифровали пока только одно, которое использовались для технических записей) на ней написано: «В храм Диониса выдать три амфоры вина и молодую рабыню». Ну что можно сказать исходя из этого кусочка пазла? Только гору предположений вывалить. И все же таких кусочков уже много, и пока можно с относительной уверенностью сказать только одно — «дворцы» и «храмы» служили не только религиозными центрами, но скорее были местными овощебазами со складами. И пунктами выдачи гарантированной минимальной пайки для всех причастных. Даже рабы, и те были строго храмовые. Да что там рабы — судя по всему, до бронзового коллапса, кроме элиты на колесницах, не было как таковых профессиональных военных. Тебе выдавали казенное копье, в случае необходимости, и вперед, защищать храмы предков, на милость городского бога уповая.

Почти как сейчас.

В относительно исторические времена, c VI века до нашей эры как минимум, мир совершенно другой. Это уже привычные и близкие нам хозяйства, частная собственность и прочие гоплиты.

Разумеется все эти вещи в высшей степени условны, и могли меняться от местности к местности, и на одном месте с течением времени, и более того, менялись. Например, за тысячу лет до Бронзового Коллапса, был такой Саргон Великий, он знаменит тем что еще в младенчестве спасся от резни, уплыв в корзине по реке. Так вот, он захватил огромную территорию, опираясь на профессиональную армию. Но посмотрите в каких терминах её описывают источники: «И было у него десять тысяч мужей, что ели за его столом». Видимо аналог термина «дружина», «княжеский стол». Термина «армия» пока нет. В Египте и Шумере точно были строго закрепленные за конкретным человеком участки земли — но все равно, все эти элементы будущего существовали в совершенно другой цивилизационной модели.

Несмотря на отдельные узнаваемые нами элементы, в общем и целом, система в которой жили люди Бронзового Века стремилась к равновесию, и находила его сначала в храмовом хозяйстве, а потом, внезапно, за полтысячелетие, это понятие фактически исчезает. Зато появляется понятие «армия». Вернее, не то, что мы подразумеваем под армией сейчас. Появляется понятие регулярных частей, которые всегда боеготовы, появляется название для контингентов наемников, и отдельное слово для городского ополчения (тот самый пресловутый «легион» в Риме). Больше нет общинных полей, теперь вся земля разделена между людьми, для богов остались только священные рощи. В храмы жертвуется оружие и еда, но ключевое слово «жертвуется». Теперь это совсем не похоже на кибуцу с централизованным управлением. Теперь это куда больше смахивает на садоводческое товарищество.

И это садоводческое товарищество стремительно превращается в рабовладельческий строй.

Который, через тысячу лет, к V веку нашей эры, рассыпается практически без остатка. И мы увидели то, что теперь называем феодализмом.

Опять же, нельзя сказать, что такого раньше никогда не было. Еще за двести лет до падения Западной Римской Империи, в Восточной Римской Империи, будущей Византии, существовали клибанарии. Это тяжеловооруженный всадник. Так вот, содержание доспеха и коня возлагалось на самого всадника, и для этого ему выдавался в собственность земельный надел, на который он мог запустить арендаторов, или купить для его обработки рабов.



Как говориться, найди три отличия от средневекового рыцаря. Не считая отсутствия стремени. Как только подоспели кочевники со своими стременами, так круг замкнулся, и тут же случился феодализм, ведь все было для этого готово (нет).

Ну а еще через тысячу лет опять случился системный кризис. Вызрел очередной апокалипсис, и из феодализма вылупился тот, кого спустя века назовут капитализмом.

«Обождитя!» — закричал сейчас въедливый читатель — «А шо та я не помню в 14-м веке никаких апокалипсисов!»

А ведь он был. Помимо чумы, которая, на минутку, до сих поря является самым страшным бедствием в истории человечества, и которая за одно поколение унесла от трети до половины жителей Европы, на долю злополучных 14–16 веков выпали тяжкие испытания. Все, какие только можно представить. От вторжения Османов, до чудовищного экономического кризиса. Все кончилось полной перестройкой сознания и картины мира множества людей, смены общественной формации, и переходом (пусть и не сразу) в принципиально иной экономический уклад.



И все же этот апокалипсис получился настолько неправильный, что его назвали «Возрождение». Он мой любимый, потому что, как мне кажется, он будет очень похож на тот, в котором мы живем сейчас. Но об этом — в следующий раз.

Загрузка...