Ириниец

Глава 12

«Получено 64 единицы чистого эфира. Общий баланс: 98 единиц», — отрапортовал Единый. Я прикинул, и у меня сумма что-то не сошлась. Дебет с кредитом не бьётся.

— Эй, а что так мало-то? Должно быть больше ста. Плюс шесть суточных. Вернее, четыре. Два на поддержку работоспособности. Ты вроде так объяснял. — возмутился я.

«В процессе боя было задействовано несколько способностей» — пояснил Единый.

— Точно. Всё время забываю, что они тоже потребляют энергию. Ладно. В любом случае эволюцию проводить негде. Всё, погнали дальше, — махнул я рукой в сторону очередного тоннеля.

Оставив за собой проход, превратившийся в пыльный склеп, двинулся вперёд. Чем ближе подбирался к синей шахте, тем сильнее становилось эфирное давление. Стигматы зарябили от большого потока призрачных следов, и Единый включил какой-то фильтр. Видимо, теперь я буду видеть только самые свежие эманации эфира. Иногда эти отпечатки будто повторяли силуэты своих хозяев, иногда отображались обычными зелёными полосами в пространстве. Будто кто-то просто черканул ярким фломастером.

Наконец я вышел к нужному месту. Осмотрелся и замер от масштабности увиденного. Это была не просто шахта. Это был огромный, блин, разлом в самой реальности. По-другому и не сказать. Цилиндрическая полость диаметром с городскую площадь уходила вверх и вниз, в абсолютную непроглядную тьму. Стены шахты состояли из переплетения синих энергетических жгутов, похожих на прозрачные провода. Они напоминали те, что оплетали комнату геомантиды, но отличие было. Причём крайне существенное. Жгуты были в десятки раз больше и мощнее. Воздух дрожал от низкочастотного гула, исходящего из бездны. Время от времени в темноте что-то вспыхивало, и можно было заметить, как в толще тьмы передвигаются гигантские тени.

«Вертикальный узел. Обнаружены следы техногенного воздействия. Обнаружены архитектурные закономерности. Целостность структуры: 34 %. Обнаружены признаки активности и жизнедеятельности неидентифицированных форм (возможно, разумной) жизни восьмого уровня угрозы».

— Восьмого? — я мысленно присвистнул. — А геомантида какого была? — поинтересовался у НМА.

«Пятый». — лаконично ответил Единый.

— Отлично! — потёр я лицо руками — прекрасно! Это просто пиздец какой-то.

Я подошёл к самому краю и посмотрел вниз. Гул снизу шёл нешуточный. Будто тысячи высоковольтных проводов перекрутили между собой и пустили десятки тысяч вольт через каждый.

— Ну давай, анализируй железяка. Какие варианты подъёма? — присев у самого края обратился я к Единому.

«Анализ вариантов подъёма», — наконец откликнулся НМА, и перед глазами поплыли строки. — «Обнаружено три потенциальных маршрута:

Использование остаточных энергетических полей на стенках шахты. Риск: поля нестабильны, возможен срыв и падение.

Поиск и активация гравитационного лифта. Риск: требует энергии, может привлечь внимание доминирующих форм жизни.

Самостоятельный подъём по структурным элементам. Риск: низкая скорость, высокая вероятность обнаружения».

— Ты как всегда, полон оптимизма, — проворчал я. — Дай сканирование на предмет этого «гравитационного лифта».

«10 единиц эфира. Провести сканирование ближайшего пространства?» — запросил плату Единый.

— Ты прямо как моя бывшая. Сосёшь из меня последние крохи. А может, ты баба? — нахмурился я. — Ладно. Хрен с тобой. Запускай. Гулять, так гулять. — Пытался я любыми способами себя отвлечь от ненужных размышлений. Как ни странно, но такие тупые шуточки помогали. Отвлекали от дурных мыслей. Правда, бывшую зря упомянул. Зубы скрипнули, но я всё же смог удержать себя в руках. Пару раз глубоко вдохнул и выдохнул. Как раз, как закончил, побежали строки текста.

«Запрос выполнен. Обнаружена аномалия в 200 метрах ниже текущей позиции носителя. Архитектурные элементы указывают на платформенную зону».

— Ну конечно же, он внизу. А разве могло быть иначе? Не-е-ет! Обязательно нужно лезть в самую жопу, а иначе жизнь будет очень скучной, — возмущался я. — Сука! Ну за что? — устремил взгляд вверх, в надежде на ответ. — Ладно… Раз уж так получилось, то нефиг тянуть время. — пробурчал я в пустоту, активировал мимикрию и перекинул ногу через край шахты.

Спуск оказался довольно серьёзным испытанием для меня. Хоть я и стал в разы сильнее, гибче и так далее, но непривычная работа сильно нагружала организм. Всё же параметр выносливости никуда не делся, и даже иринийский аналог мышечных тканей имел запас прочности. Сливаясь с синеватыми энергожгутами, я двигался как скалолаз, вгрызаясь в стену шахты мономолекулярным резаком, который Единый превратил в своеобразные когти. Я старался максимально экономить силы. Движения делал скупые и выверенные. Дышал размеренно. Старался не паниковать и не волноваться. Мало ли что меня встретит внизу.

Эфирное давление нарастало. Сквозь фильтры стигмат я видел, как внизу клубятся чудовищные сгустки энергии, по мощности превосходящие всё, что я встречал ранее.

Внезапно Единый выдал предупреждение: «Обнаружено ментальное поле. Низкочастотное. Носит разведывательный характер».

Я замер. Шёпот. Едва различимый, на самой грани слуха. Он состоял не из слов, а из обрывков образов: сломанных костей, выжженных, неизвестных мне пейзажей… Мягкое влияние ментального поля будто прощупывало меня, подбрасывая разнообразные образы и регистрируя мою реакцию на них.

— Единый, что это такое? Почему у меня такая путаница в ощущениях? — мысленно спросил я, чувствуя, как по спине пробегает табун ледяных мурашек.

«Это не один разум. Это „хор“. Сознание, распределённое между множеством носителей», — выдал непонятный, крайне абстрактный ответ Единый.

Я напрягся. Попытался выгнать, заблокировать несанкционированное проникновение в разум. Но зацепиться было не за что. Это было не грубое мгновенное нападение, а неторопливое всепроникающее изучение. Я чувствовал себя, как микроб под микроскопом безумного бога. Но, чтобы ни происходило внутри меня, ползти вниз не перестал.

Наконец одна из моих ног коснулась уступа. Передо мной предстала не просто платформа, а огромная полуразрушенная арка, ведущая в обширный зал, утопающий во тьме. Синие энергожгуты сходились здесь, образуя на стенах и потолке сложные узоры, похожие на нейронные сети. В центре зала стояла массивная платформа из чёрного металла, испещрённая потухшими руническими символами — тот самый гравитационный лифт.