Мы проследили историческое развитие Ганзы на протяжении пяти столетий. Несмотря на свой печальный конец, этот союз остается славной страницей немецкой истории. Ганза оказывала большое положительное влияние на самые разные стороны человеческой деятельности. Достаточно вспомнить ту роль, которую она сыграла в отмене «берегового права» и борьбе с пиратством, в развитии прав иностранных торговцев, формировании морского и торгового права.
История Ганзы — часть истории немецкого народа, но не Империи. С Империей этот союз городов вообще имел мало общего, они не думали друг о друге. Императоры никогда не поддерживали Ганзу, скорее пытались время от времени ей навредить. Для своих граждан Ганза была своего рода заменой Империи, предоставляя ту защиту, которую не могли им дать императоры. Косвенно она приносила тем самым пользу и Империи, северные рубежи которой волей-неволей защищала. Если бы не она, то весь север Германии стал бы, возможно, добычей шведов и датчан.
Достижения Ганзы — это в первую очередь достижения северогерманских городов и их граждан. Рост уровня жизни, развитие ремесла, а также искусства — результаты ее деятельности. Ганза сформировала в регионе сословие свободных горожан, которое, хотя и с большими проблемами, продолжало существовать и отстаивать свои права после ее распада.
Но чем объясняется этот распад? Дело в том, что Ганза до самого своего конца оставалась средневековой конструкцией. Она представляла собой союз более или менее самостоятельных городов, рассеянных на большом пространстве и отделенных друг от друга владениями князей. Ганза никогда не была централизованным территориальным государством, и это не позволяло ей перейти на следующую ступень в своем развитии. В Ганзе всегда были города, которые вели свою собственную политику, часто противоположную политике конфедерации. Со временем противоречия нарастали, союз начал терять свою притягательную силу, а территориальные князья развернули наступление на самостоятельность своих городов. У Ганзы не было сухопутной армии, а монархи всегда смотрели на нее с недоверием и неприязнью. Рост их влияния означал ее закат.
Ганза не могла стать государством. Она продолжала существовать до тех пор, пока существовали условия, в которых она возникла. Ее внутреннее устройство было средневековым, общие институты отсутствовали, серьезная и длительная концентрация сил была невозможна. Единственным инструментом принуждения было исключение; и этот инструмент оказывался неэффективен, если исключенный не испытывал на себе никаких негативных последствий. Средневековье было эгоистичной эпохой; не идеалы, а только выгоды играли роль. Это приводило к бесчисленным внутренним конфликтам, которые потом многие считали главной причиной падения Ганзы. Однако дело было не только в этом: эпоха, в которую такой союз городов мог успешно существовать, завершилась.
Сильная позиция Ганзы в северных морях покоилась на том, что другие государства были неспособны обойтись без ее торгового посредничества. Конфедерация стремилась поэтому не допустить подъема своих конкурентов. Однако эта политика не увенчалась успехом. К концу Средних веков европейские государства стали собираться с силами. Начались процессы централизации, и вскоре английский государственный деятель смог насмешливо сказать про Ганзу, что она неспособна укусить, потому что у нее выпали все зубы.
Изменились и торговые пути; регион Северного и Балтийского морей перестал быть обособленным торговым пространством. Немецкие купцы постарались выйти за его пределы, но не могли соперничать с представителями централизованных государств. Можно упрекать ганзейцев в том, что они слишком долго цеплялись за старые формы торговли. Однако были ли они способны действовать иначе? В этом приходится серьезно усомниться. Могла ли Ганза участвовать в колониальных предприятиях на равных с такими державами, как Англия, Франция или Голландия? Нет, потому что за торговыми кораблями не стояло могущественное государство, под флагом которого они отправлялись в путь и которое могло обеспечить им защиту. Имперский орел же не имел на морях никакого веса.
Северогерманские города не смогли отстоять море в борьбе с сильными территориальными государствами. Ганза была всегда скорее торговой, чем морской державой; именно поэтому она в конечном счете была вынуждена уступить более успешным соперникам.