История женщин на Западе. Том 3 - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора (Труды и дни) #1

под общей редакцией Жоржа Дюби и Мишель Перро

Реш Натали ч'ма Натали Земон Дэвис и Арлетта Фарж

ИСТОРИЯ

ЖЕНЩИН

Парадоксы эпохи Возрождения и Просвещения

A HISTORY OF WOMEN

IN THE WEST

Renaissance and Enlightenment Paradoxes

Natalie Zemon Davis and Arlette Farge, Editors

The Belknap Press of Harvard University Press Cambridge, Massachusetts London, England

ИСТОРИЯ

ЖЕНЩИН

НА ЗАПАДЕ

ТОМ ТРЕТИЙ

Парадоксы эпохи Возрождения и Просвещения

Редакторы тома Натали Земон Дэвис и Арлетта Фарж

Санкт-Петербург

АЛЕТЕЙЯ

2008

УДК 94(100) ББК 63.3(0) И90

Издание осуществлено при поддержке Фонда Дж.Д. и К. Т. Макартуров в рамках проекта Харьковского центра гендерных исследований « Университетская сеть по гендерным исследованиям для стран бывшего СССР»

Перевод с английского Я. В. КривушинаиЕ. С. Кривушиной

Научный редактор перевода Н. Л. Пушкарева Ведущий редактор С. В. Жеребкин Секретарь В. Ларченко Художественный редактор Лиза Дирке

Первое издание осуществлено Harvard University Press в 1994

Впервые опубликована как Storia delle Donne in Occidente. vol. 1, L’Antichita, C Gius. Laterza & Figii Spa, Roma-Bari, 1990

История женщин на Западе : в 5 т. Т. 111 : Парадоксы эпохи Возрождения и И90 Просвещения / под общ. ред. Ж. Дюби иМ. Перро; под ред. Н. Земон Дэвис и А. Фарж ; пер. с англ. ; науч. ред. перевода Н. Л. Пушкарева. — СПб. : Алетейя, 2008. — 560 с. : ил. — (Гендерные исследования).

ISBN 978-5-91419-033-7

ISBN 978-5-91419-034-4 (т. Ill)

Том 3 «Истории Женщин» открывает перед читателями детальную панораму жизни женщин эпохи раннего модерна в Европе в контексте труда, брака и семьи. В центре этого тома находится «женщина» так как она проявлена в многочисленных репрезентациях начиная от простых гравюр и популярной литературы и заканчивая шедеврами живописи; а также как объект дискуссий — иногда комических, иногда саркастических — ведущихся в самых различных формах: письма, искусство, философия, науки и медицина. Сопротивляясь репрессивным практикам, ограничивающему законодательству и продолжительным дебатам о женской «природе», женщины проявляли инициативу как путем неявных маневров так и путем открытого несогласия. В конформизме и сопротивлении, в репрезентации и реальности, женщины от XVI до XVIII столетий представлены на этих страницах в примечательном разнообразии.

ISBN 978-5-91419-033-7 ISBN 978-5-91419-034-4 (т. Ill)

Copyright© 1991 by the President and Fellows of Harvard College ©И. В. Кривушин, E. С. Кривушина, перевод на русский язык, 2008 © Издательство «Алетейя» (СПб.), 2008 © «Алетейя. Историческая книга», 2008

Оглавление

Написать историю женщин (Жорж Дюби и Мишель Перро) .... 9

Женщины как действующие лица истории (Натали Зеллон

Оглавление

Написать историю женщин

Жорж Дюбп п Мишель Перро

Долгое время женщины оставались в тени истории. Прогресс антропологии и интерес к семье, изучение истории ментальностей, обращающей все большее внимание на повседневность, частную жизнь, индивидуальное, способствовали выходу их из этой тени. Тому способствовало и движение самих женщин, и вопросы, которые оно поставило. «Откуда мы? Куда мы идем?» — спрашивали себя женщины. Они начали настоящее расследование внутри и вне университетов, чтобы найти следы своих предшественниц и, в особенности, понять корни и причины доминирования в отношениях полов в пространстве и во времени.

Речь идет именно об этом. Название «История женщин» удобно и так прекрасно! Но нужно отвергнуть идею, что женщины сами по себе могут представлять весь предмет истории. Мы намереваемся изучить их место, их «жизнь», их роли и их возможности, формы их деятельности, их молчание и их слово; и мы хотим понять разнообразие их репрезентаций — Богиня, Мадонна, Ведьма — в их постоянстве и в их изменении. Относительность этой истории безусловна. Она задает вопросы всему обществу и является в равной мере историей мужчин.

Это история de longue duree\ от античности до наших дней пять томов следуют традиционной периодизации истории Запада — ведь речь только о ней. Средиземноморье и Атлантика — наши пределы. Создание истории женщин Востока или же африканского континента — будущая задача мужчин и женщин этих стран.

«Феминистская» в той мере, в какой она помещена в эгалитаристскую перспективу, эта история стремится быть открытой для различных интерпретаций. Она хочет ставить проб-

«ГЕНДЕРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ»

Книжная серия

основана в 2001 году при поддержке

Фонда Дж. Д. и К. Т. Макартуров

Редакционный совет серии

Рози Брайдотти Ольга Воронина Елена Гапова Элизабет Гросс Татьяна Жданова Ирина Жеребкина — председатель Елена Здравомыслова Татьяна Клименкова Игорь Кон Тереза деЛауретис Джулиет Митчелл Миглена Николчина Наталья Пушкарева Джоан Скотт Анна Темкина

ИСТОРИЧЕСКАЯКНИГА

лемы, но отказывается при этом от всякого клишированного языка; она плюралистична во всем множестве представленных лиц и разнообразии точек зрения.

История женщин

Перед вами коллективный труд. Жорж Дюби и Мишель Перро определяют его общее направление. Каждый том имеет одного или двух ответственных редакторов. Полина Шмитт Пантель (античность), Кристиана Клапиш-Зубер (Средние века), Натали Земон-Девис и Ар-летт Фарж (Новое время), Женевьева Фресс (XIX в.), Франсуаза Тебо (XX в.) собрали авторов, исходя из их компетенции, желания и возможностей: всего шестьдесят восемь человек. Конечно, это не исчерпывает числа всех тех (мужчин и женщин), которые трудятся в этой области в Европе и США, но мы — во всяком случае — надеемся, что это самый представительный и работоспособный состав.

Перед вами — промежуточный итог, рабочий инструмент, наслаждение Историей, вместилище памяти — такой будет, мы надеемся, эта «История женщин на Западе», чье замечательное заглавие мы относим к ныне заявляющей о себе Европе.

Благодарим наших издателей за их труд, их культуру и их любезность.

История

женщин

на западе

Женщины

как действующие лица истории

Натали Земон Дэвлс л Арлетга Фарж

Куда не бросишь взор — везде женщины. С XVI по XVIII в. они присутствуют во всех социальных сферах — домашней, экономической, интеллектуальной, публичной, конфликтной и даже игровой. Обычно занятые своими повседневными заботами, они участвуют и в событиях, которые создают, трансформируют или разрушают общество. Увидеть женщин можно повсюду — на всех ступенях социальной лестницы, во все периоды истории, кроме, конечно, периода войны — впрочем, если не считать смутного времени Фронды. О присутствии женщин постоянно говорят те, кто на них смотрит, часто чтобы прийти от них в ужас.

Хотя они действительно вездесущи в повседневной реальности, тем не менее приходится удивляться тому огромному месту, которое отводится им в пространстве дискурсов и представлений, легенд и проповедей, в пространстве научного и философского бытия. О них бесконечно говорят, чтобы привести вселенную в порядок. Но в этом заключен и парадокс. Ибо этот избыточный и однообразный спор о женщинах и их природе является дискурсом, пронизанным потребностью их сдерживать — еле скрытым желанием сделать из их присутствия что-то вроде отсутствия или по крайней мере незаметного присутствия в границах, чьи очертания похожи на запертый сад.

Теперь уже становится очевидным, что этот разговор о женщинах не отражает в полной мере реального женского присутствия; слепой, он видит их только через образы, через образ Женщины, потенциально опасной из-за своих крайностей, именно той женщины, которая так необходима в силу

своей основной материнской функции. Женщины в дискурсе не представлены. Он их придумывает, определяет их взглядом ученого (то есть мужским взглядом), который может лишь отделить их от самих себя (а значит, выхолостить). И не стоит удивляться, если историк надолго забывает об их присутствии, занимаясь таким продолжительным и насыщенным событиями периодом, когда государство укрепилось, пережив глубокие переломы (стоит только вспомнить о Религиозных войнах) и значительно обновив политические и социальные отношения. Дискурс истории «мужского рода». В нем нет даже попытки коснуться проблем сексуальных различий или хотя бы просто показать общество, где живут женщины и мужчины, играя разные социальные роли. В нем вы не найдете их разных желаний и конфликтов, острых моментов, когда они стремились встретиться друг с другом, избежать друг друга и вступить в соперничество, в зависимости от обстоятельств.

История женщин

Чтобы сконструировать сегодня новую историю женщин, нужно осободиться от груза прошлого и иначе посмотреть на источники: вместо того чтобы пребывать в плену споров и репрезентаций, следует максимально полно соотнести все знания о женской реальности с дискурсами о ней, отдавая себе отчет в том, что они взаимодополняют и взаимообусловливают друг друга. Никогда не удастся создать настоящую историю женщин тому, кто будет рассматривать только их деятельность или их образ жизни, не задумываясь над тем, как дискурсы влияли на способ их существования и vice versa. Воспринимать женщину всерьез — это значит реконструировать ее деятельность в сфере отношений, возникающих между ней и мужчиной, сделать из отношения полов социальную продукцию, из которой историк может и должен создать историю.

С XVI по XVIII в. идет оживленный спор между мужчинами и женщинами. Он возникает в контексте социально-политической нестабильности и дезориентации референтных групп, в то время когда церковная модель раскалывается на духовные сегменты, моделируя в социальной сфере новые практики и новые религиозные убеждения, — и это в то время, когда государство, особенно в XVII в., берет курс на экономический меркантилизм. Он завязывается также на основе религиозных дискуссий, которые от Реформации до Контрреформации будут захватывать все новые сферы, после того как насилие и кровь затянут в свои сети каждого и всякую. Он становится таким ожесточенным, что в конце XVI в. и в начале XVII в. будут даже говорить о «женском споре» или о войне полов. Таким образом, можно безошибочно говорить об историческом характере конфликта мужчины и женщины (содержание популярной литературы и «Голубой библиотеки» является, среди прочих, еще одним доказательством этого). Авто-

ры особо выделяют этот период, и вопрос о женщинах оказывается на повестке дня. Эта тема интенсивно обсуждается; можно усмотреть в этом знак глубокого конфликта между мужчиной и женщиной, исторический феномен, формы которого эволюционируют в зависимости от эпох и потребностей. Тексты, рисунки, архивы позволяют нам проникнуть в саму сердцевину этого разлада: женщина в них названа хитрой, несовершенной, дьявольским существом, способным на крайности, пагубным и коварным. Ее, конечно, называют порой нежной и покорной; но куда чаще описывают ее жестокость и ее чрезмерную сексуальность. Дискуссии будут жесткими. Во Франции мадемуазель де Турне в 1622 г. ответит клеветникам женского пола; прециозницы¹ также возвысят голос, хотя они и стали объектом насмешек, а затем Пуллен де Лабар напишет (под влиянием Рене Декарта) в 1673 г. четыре сочинения в очень современном духе о равенстве мужчины и женщины. XVIII в., который позже назовут «веком женщины», начнется и пройдет в очень оживленных дискуссиях о женском уме и о том, что делать с ним в эгалитарной межполовой схеме.

Выбранные здесь примеры — французские; но они типичны для всей Европы, охваченной таким же вихрем событий и проникнутой той же ожесточенностью по отношению к женщине. Прежде всего нужно точно определить проблему: то, что конфликт между мужчиной и женщиной назван историческим, и то, что напряженность между маскулинным и фемининным мирами совершенно очевидна, не означает, что мы должны их мыслить в терминах неподвижности. В течение трех веков экономические, политические, культурные и религиозные потрясения не могли не изменить отношений между полами. По крайней мере, ясно одно: на протяжении всего этого периода события реальной и культурной жизни, религиозные расколы меняют статус женщин, то есть по-новому очерчивают контуры их отношений с миром. Протестантки и католички, например, проходят свой индивидуальный

Женщины нак действующее лица истое ни. Нзтагп Земон Дэвкс и Арнетта Фас ж

и особый путь с точки зрения культуры и знаний, обретая свое особое место в рамках семьи и общества. Кроме того, экономические потрясения, эпидемии, голод и войны подталкивают многих женщин к самым разным видам сопротивления и нарушения привычного порядка, заставляя их постепенно выйти на политическую арену. Можно привести бесконечное число примеров (этот том и написан для того, чтобы детализировать ряд их сторон), показывающих, насколько социальные события отражаются на образе жизни мужчин и женщин. Никакой неподвижности. Поле отношений между фемининным и маскулинным постоянно меняется под влиянием меняющегося мира, даже если оно отмечено соотношением сил очевидно не в пользу женского пола.

История женщин

Выбор осевых проблем, таких как социальное конструирование половых различий и подвижная область напряженностей между мужчинами и женщинами, обязывает немного остановиться на термине «напряженность». Его надо понимать в широком смысле: натянутая нить — это нить, которая соединяет два пространства; эти два пространства взаимодействуют, чтобы сохранить напряженность нити. Именно в таком ключе будут рассматриваться отношения между полами — в хрупком равновесии между двумя мирами, созданными ради того, чтобы понимать и поглощать друг друга. Из этой напряженности рождаются конфликты, но в ней распределяются силы, компенсируются потери, отражаются официальные полномочия или их отсутствие, иногда очевидное. Отношения между полами составляют целый мир. В этом томе мы намереваемся рассказать о трех ключевых веках его истории.

По форме наш рассказ будет не классическим повествованием и не хронологическим рассказом о событиях (возможно, это уже и так понятно). Противопоставление различных взглядов на историю женщин преследует цель разрушить некий стереотип, согласно которому во все времена женщины были подавляемы, а мужчины являлись их угнетателями. Реальность настолько сложнее, что необходимо исследовать все более тщательно: конечно, неравенство существует, но существует также подвижное и напряженное пространство, в котором женщины — не обязательно жертвы и не исключительно героини — прилагают тысячи усилий, чтобы быть субъектами истории. В сущности, наша история женщин — это попытка воспринять женщину как участницу истории, а не как один из ее объектов. Понимая женщину таким образом, исследователи меняют перспективу, анализируют источники под новым углом зрения, выявляют множество женских устремлений и достижений, которые не способен ни обнаружить, ни даже предположить ученый, полностью порабощенный устоявшимися мнениями о женщине как вечной рабыне и мужчине как вечном господине. Различия между полами — это то место, где осмысляется неравенство, кото-

рое нужно преодолеть; события же формируют реальность, то нереальное и вымышленное место, о котором рассказывают, каждый на свой лад, рисунки, фольклор, литературные и иные тексты.

Этот том не станет пространным собранием фактов и событий. Он ставит задачей связное изложение тех узловых моментов и проблем, которые «оживляют» социальные элементы в процессе конструирования гендерных ролей. Такое движение не прямолинейное, оно — скачкообразное, торопливое, с неожиданными бросками вперед, за которыми следуют тяжелые откаты.

Конечно, женщина в различных дискурсах не только обозначена, но и предстаёт подконтрольной им, она видима не только в контексте повседневной реальности но и «удачного бегства» от тяжелых оков этой реальности. Возникает желание разглядеть ее сначала в «трудах и днях» и учесть тот факт, что пространство, в котором она живет, возникает и мыслится, очерчивается нормами и запретами, и это в равной мере относится и к бедной крестьянке, и к принцессе, несмотря на их различия. Поэтому мы решили в первой части поставить вопрос о присутствии женщины, о ее деятельности и ее культурных и религиозных устремлениях, рассмотреть ее в качестве субъекта истории, персонажа неизбежного и непризнанного, со своими надеждами и мечтами — в его схватке с жизнью, попадающего в непредвиденные обстоятельства, Конечно, рискованно было начинать этот том с рассмотрения участия женщины в общественных делах. Нами будет показано, что женская повседневность всегда наталкивалась на ограничения, порожденные сложившимися представлениями: женщина не была свободна ни в распоряжении своим телом, ни в своем желании получить образование, ни в выборе своей судьбы, и каждая глава этой книги ставит задачей показать тот стеснявший женщин комплекс норм, которые были «проговорены» в рамках дискурса и жестко определяли их роль. Мы уделяли преимущественное внимание рассмотрению способов женского существования, включенных в строгую социальную иерархию, — и в то же время старались воссоздать картину женской повседневности, показать двойное принуждение — принуждение пола и принуждение своей социальной группы. Женский путь непрост, но именно с картины этого пуги мы хотели бы начать, поскольку он отражает и положение женщины в тогдашнем европейском обществе, и различные пути женской самореализации.

Речь идет о широком видении повседневности: в начале первой части описывается женщина в условиях труда, брака и семьи, а в конце ее представлено описание женщин, в силу своего происхождения участвовавших в политике, — королев, принцесс и королевских фавориток. Это оригинальное разделение мотивируется не любовью к пара-

Женщины как действующие лица истории. Натали Земон Дэвпс п Арпетта Фарж

доксам и не желанием шокировать: здесь скорее осторожное использование новой историографической концепции. Женщина XVI- ХУШ вв. может предстать несомненным действующим лицом «политики», даже если это слово не может объять то содержание, которое ныне вкладывается в него. И кто же лучше, чем принцессы или королевы, может это показать? Наконец, настало время вывести историю королей и придворных дам из тесного гетто анекдотов и альковных историй. Связи, любовницы, браки, интриги могут анализироваться в терминах политического функционирования придворного общества, живущего постоянной борьбой в атмосфере своих побед и поражений. Никто не будет отрицать, что между трудящимися женщинами и королевой существует целая пропасть, и соответствующее место в этой главе призвано не сократить дистанцию между ними, но, подчеркивая ее, показать, что любой факт из женской истории может анализироваться в терминах общественного функционирования и политической борьбы. Между этими двумя полярными фигурами, проанализированными с равным вниманием, находятся другие фемининные реальности. Женщина обладает телом, внешностью, сексуальностью, и это делает ее и чрезвычайно привлекательной, и чрезвычайно опасной: здесь также будет показано, как она следует нормам, модам, своим желаниям. Что касается красоты и связанного с ней обольщения, то их механизмы настолько кодированы, что бедная и красивая девушка подвергается многочисленным опасностям, а бедная и некрасивая утрачивает идентичность. Что касается воспитания девиц, то общество медленно движется вперед, колеблясь между потребностью и недоверием: объем предлагаемых знаний отмерен там чрезвычайно скупо, чтобы не дать женскому разуму даже возможности соперничать с мужским (вещь недопустимая). Что касается религиозной жизни, то в условиях великих конфликтов Реформации и Контрреформации некоторые женщины отдают себя Богу, полностью посвящая себя любви к ближнему и Иисусу Христу. Это — женщины-мистики, чья чувствительность вызывает беспокойство и церкви, и государства.

История женщин

Проводя традиционное разделение между семьей, трудом, воспитанием и религией, первый раздел книги отходит от принятой схемы: сначала он представляет женщину как таковую и лишь затем переходит к дискурсам, стремящимся ее определить. Кроме того, он затрагивает два момента, обычно игнорируемые: социальную значимость красоты и политическую функцию женщин — как простолюдинок, так и королев. Тем самым труды и дни женщин предстают в виде огромной фрески.

О женщинах так много говорили во взятое нами для рассмотрения время, что второй раздел книги целиком посвящен месту споров о них

и репрезентаций и в общем дискурсе. В нем рассматриваются изображения и иконография. Они семантически насыщены, как можно догадаться, в эти три столетия — будь то простые гравюры в дешевых книжицах или полотна известнейших художников. Женщина выступает как украшение в своей порочности и в своей незапятнанной чистоте. Специалист по иконографии Франсуаза Борен собрала изображения женщин, которые показались ей наиболее значимыми, объясняя свой выбор в отдельной главе-интермедии — «Если судить по изображениям».

Литература, искусство, философия, наука и медицина активно обсуждают женщину: она присутствует во всех дискурсах. Парадоксально, что самый красноречивый спор, в центре которого она находится, достигает своего предельного ожесточения там, где пытаются выяснить «таинственную» женскую природу, продолжающую ускользать от медицинского и научного знания. Помещение этих дискурсов в сердцевину тома отвечает главному намерению — показать, насколько они важны и кардинальны и насколько они неисчерпаемы.

В третьем разделе — «Виды инакомыслия» — исследуется инициативная женщина, желающая ускользнуть одновременно и от реальности с ее тяготами, и от удушающих дискуссий, созданных о ней. Тем не менее шансы для всех не равны, и масштабы нарушения различны в зависимости оттого, богата женщина или бедна. Одни бросают вызов порядку, не преступая закона; другие попирают и порядок и закон, что влечет за собой тяжелые последствия. Несмотря на глубокие фундаментальные различия социального плана, статьи, посвященные попыткам женщины уйти от монотонности своего существования, сгруппированы в одной части тома. Они показывают общность женских устремлений. В то же время по ним видно, что понять формы социальной игры можно, только если рассматривать пол и социальный класс как неразрывные элементы.

У женщин обеспеченных классов есть свой особый личный способ преодолеть замкнутость их ролей; умные и оттого счастливые, они стремятся к тому, что им запрещено: демонстрировать свой ум и свое мировоззрение. Салоны, «движение прецизиозниц», позже движение женщин-журналисток — все они заставляют признать, что от женщин, в них участвовавших, требовались не только ум, но именно интеллектуальное участие, проявление себя в сфере философской, научной и политической мысли. Никакого сомнения, что, выказывая себя таким образом, они оказывались инакомыслящими, и некоторые журналистки дорого заплатили за это. Конечно, более трудным, более серьезным, более смелым (и, очевидно, скорее вынужденным, чем свободно избранным) является инакомыслие женщин из народа. Их пути были полны препятствий, вплоть до мятежей. Для них «ускользнуть»

Женщины как действующие лица истории. Натали Земон Дэвис п Арпетта Фарж

значило в большинстве случаев стать маргиналами, иногда даже преступницами. Бедная, без средств к существованию, недоверчивая молодая женщина рисковала оказаться на панели: в XVI в. и в деревнях, и в городах; она служила приманкой для утверждающих свою мужественность молодежных группировок, а в XVIII в. была кратким рафинированным удовольствием золотой молодежи. Замкнутые стены семьи порождали желание видеть другой мир и любить, а не быть детородной машиной: адюльтер, аборт, детоубийство, мелкое воровство, семейные драки предстали горькими средствами вырваться из привычного мира.

История женщпн

XVI-XVIII вв. ознаменованы присутствием двух удивительных женских фигур. Одна — ведьма, различные умения которой являются мишенью судей; иными словами, женщина-колдунья, женщина-демон, занимающая пространство между христианской религией и языческим культом Земли-помощницы. Другая — мятежница, которая в течение этих трех веков во времена кризисов и социальных взрывов оказывалась рядом с мужчинами, увлекая их за собой и побуждая к действию.

Ясно, что проститутка, преступница, колдунья и мятежница — четыре совершенно разные фигуры. Некоторые из них были подавлены несчастьем, и их инакомыслие оказывалось пропитанным безнадежностью. Наоборот, мятежница физически вторгалась в поле коллективной эмансипации и своим присутствием активизировала его. Инакомыслие при этом пугало, обнаруживало себя, выплескивало протесты и надежды. Вот почему анализ его развитых и начальных форм (как свободных, так и навязанных) завершает том.

Избранная тематическая структура («Труды и дни»; «О ней так много говорят»; «Виды инакомыслия») определяет общий контур: исследования разговоров и споров о женщинах от воспроизведения жестов и повседневных мыслей до многочисленных видов нарушений предписанных ролей. Все это открывает возможность осмысливания форм фемининного поведения в терминах конформизма и сопротивления в их последовательности или одновременности.

Труды и дни

раздел первый

Горизонты повседневной жизни

Повседневная жизнь протекала в рамках устойчивых гендерных и социальных иерархий. В ней содержались и развивались тенденции, которые позволяют считать XVI-XVni вв. «ранним Новым временем»: демографический рост в XVI в., прекратившийся из-за постоянных эпидемий и голода, возобновился благодаря росту урожайности в конце XVIII в. Подъем торговли, ремесленного производства и городской жизни в обществах, которые тем не менее оставались глубоко сельскими; экспансия европейского торгового капитализма, религиозное рвение в империях и колониях и установление религиозного господства в заморских странах; создание политических форм, часто оспариваемых, при централизации монархий и республик; увеличение числа сельской и городской бедноты у подножия общества и рост числа семей преуспевающих юристов, чиновников и крупных купцов недалеко от его вершины...

Очерк Олуэна Хафтона проводит нас по полям, ремесленным мастерским, ярмаркам и домам, где осуществлялись многие из этих изменений. Труд и семья были прочной основой для женщины, очерчивая круг ее домашних и экономических обязанностей, соответствующих каждому этапу ее жизненного цикла — отрочества, девичества, становления женой, матерью и вдовой. Статус женщины определялся по статусу мужчины, так что ей едва удавалось выжить вне пределов брака и семьи. Однако эти женщины оказывались удивительно жизнестойкими, когда они недодавали жалованье своим слугам, чтобы скопить на вдовство, когда они брались за самые различные работы, чтобы поддержать своих детей, когда они прививали своим дочерям навыки обращения с малышами.

Внешний вид был важен для женщин любого социального положения. Сара Мэтьюс Грико описывает, как средства гигиены и критерии красоты менялись от XVI до ХЛТП в. Пользование пудрой и белилами, которые женщины предпочитали мытью и омовениям вплоть до XVIII в., было гораздо более доступным для состоятельных женщин, чем для крестьянок. XVI в. любил полных женщин; XVIII в. восхищался фигурой, затянутой в корсет. Здесь также существовало различие между богатыми и бедными, хотя к XVIII в. продавщи-

цы в Лондоне и Париже пытались соперничать с законодательницами мод в выборе цвета и тканей. В течение всего этого времени женская сексуальность считалась угрожающей везде, кроме супружеской постели, где зачиналось потомство. В этом отношении сельские пары имели лучшие стартовые условия, чем высокородные, поскольку деревенский обычай позволял телесные контакты еще в период ухаживания. Мэтьюс Грико приводит документы, позволяющие выяснить соотношение между притворной стыдливостью и удовольствием в брачном союзе, и изучает свидетельства о том, как осуждались внебрачные гетеросексуальные контакты.

Горизонты повседневной жизни

Вероника Наум-Грапп анализирует стремление к красоте как социально-эстетическую систему. Находясь в плену ее критериев, женщины использовали их, чтобы привлечь мужское внимание и навязать свои собственные представления. Один острослов² из XVII в. рассказывал о мужчинах, которым хотелось бы быть прекрасными девушками в возрасте от тринадцати до двадцати двух лет, а затем вернуться к своему собственному полу³. Но этот вызов иерархии не был длительным, а его претензия на доминирование — эфемерной, как указывали феминистки XVIII в.

Грамотность и школьное обучение значительно распространились во всех социальных слоях в раннее Новое время — условия для этого были созданы новой индустрией книгопечатания, растущими надеждами семей на социальный успех их детей, заботами государства о поддержании порядка, религиозным рвением и спорами. Мартина Сонне, описывая эти изменения, показывает, чго они воздействовали на женщин в меньшей степени, чем на мужчин. Образование женщин должно было сделать из них хороших домашних служанок или экономок, покорных жен, преданных матерей, верующих христианок — и ничего больше. Однако к XVIII в. возникновение новых католических орденов и распространение протестантских школ привело к тому, что женский труд стал чаще и шире использоваться в преподавании. Роль учительницы давала женщинам возможность выжить вне рамок брачной системы. Именно тогда появились и первые проекты издания книг для расширенного образования женщин. Так и не реализованные до второй половины XIX в., эти «скромные предложения» могут показать исследователю, что могло бы произойти, если бы женщины взяли на себя ответственность за школьное обучение.

Раздел первый. Труды м дни

Особенно драматические изменения претерпела в раннее Новое время религиозная жизнь. И хотя женщины и в это время не могли стать ни священницами, ни раввинами, ни даже протестантскими пасторшами, все же они получили доступ почти к стольким же новым формам религиозной деятельности, сколь и мужчины. В иудейских общинах, в которых раввинский иудаизм и Лурианская Каббала⁴ предназначались строго для мужчин, распространение печатной религиозной литературы на идише вдохновляло женщин на создание новых домашних молитв. В католическом мире множились женские благотворительные организации; и новые ордена, ориентированные как на самосозерцание, так и на активную деятельность, привлекали в свои ряды женщин уже не только из среды аристократов, чьи дочери и прежде заполняли средневековые обители. Тех немногих, кто не мог переносить замкнутого существования, которое Контрреформация навязала женским монастырям, притягивал Новый Свет. Там урсулинки надеялись убедить женщин из племен гуронов и ирокезов в истине христианской религии. Тем временем в протестантских церквах любовницу священника заменила жена пастора. Жен поощряли к чтению Священного Писания; мужья руководили семейными молениями и чтением Библии. Борьба протестантов против монашества привела к упразднению монополовых религиозных институтов, которые проиграли в этой борьбе браку и брачным отношениям в церковной среде. При этом женщины-протестантки XVIII в. считали, что религия и благотворительность более естественны для женской чувствительности, нежели для мужской. Среди приверженцев радикальных сект звучали заявления о том, что женщины имеют право открыто говорить в церкви. Методистское движение XVIII в. шокировало официальные церковные структуры наличием женщин-проповедниц.

Рассматривая этот расцвет религиозной активности, Элиша Шульте ван Кессель сфокусировала свое внимание на духовной стороне мистики католических женщин — на ее метафорическом характере, оригинальности и интенсивности. Существовавшее и в стенах монастыря, и за его пределами стремление к соединению с Христом привело к появлению неких массовых моделей религиозного рвения, хотя исповедники и иные деятели церкви пытались сдерживать его.

В политике, считающейся преимущественно мужской сферой, женщины были представлены правящими королевами, фаворитками, наблюдательницами, памфлетистками и уличными бунтарками. Натали Земон Дэвис исследует гендерный стиль женщин-правительниц, который они приспосабливали к нуждам власти, а также эффективность и противоречивость политических действий, осуществлявшихся неформальным путем через женское «влияние». Для феминисток XVIII в. с республиканскими настроениями роль женщин в монархиях была иллюстрацией того, что было самым худшим в королевской власти и в аристократическом обществе. Могли ли женщины быть в полной мере причастными к «мужской добродетели» гражданства в республике? В последние годы старого порядка немногие женщины и мужчины ответили бы на этот вопрос утвердительно; другие же продолжали доказывать, что женщина может найти свое истинное место только в религиозной жизни.

Натали Земон Дэвис Арлетта Фарж

Горизонты повседневной жизни