ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Решения, принятые под воздействием порыва, редко доводят до добра. Лидия имела возможность убедится в этом, на протяжении нескольких часов разглядывая пустой ящик для перевозки животных, словно сила мысли могла заставить Нимрода волшебным образом оказаться внутри.

Порой она с иронией думала, что вправе гордиться собой: провести лучшую часть дня в запущенном мрачном коттедже Венди — настоящая жертва. Порой начинала поглядывать на мобильник, втайне желая, чтобы ей позвонил главный редактор и вызвал в Лондон по какому-нибудь срочному делу. Но тщетно. В результате Лидия полдня просидела на старой полуразвалившейся тахте с ноутбуком на коленях, развлекаясь поисками дополнительной информации о Нике Регане. Здесь ее тоже ждала неудача. Жизнь этого загадочного человека осталась окутанной плотной завесой тайны.

Когда кот наконец объявился, Лидия решила, что возможность собственными глазами взглянуть на дом Ника будет вполне заслуженной наградой. Почти с нежностью она установила переноску с Нимродом на заднее сиденье и выехала на шоссе.

Дорога до Фентон-холла, как называлась вилла Ника, заняла около пятнадцати минут. Действительно, этот человек тщательно охранял от посторонних свою частную жизнь. Виллу окружал высокий каменный забор с глухими металлическими воротами. Лидия нашла в кармане визитку и набрала номер. Через секунду ей ответил озабоченный женский голос.

— Здравствуйте, я хотела бы поговорить… — она замешкалась, припоминая имя экономки, — с Кристиной Перман. Я привезла кота мисс Беннингтон. Мистер Реган-Филипп должен был вас предупредить.

— Да-да, конечно, он звонил, я сейчас открою. — В голосе женщины слышалась необъяснимая тревога. — Будьте добры, когда заедете на территорию, внимательно посмотрите, нет ли кого-нибудь поблизости.

Странная просьба! Лидия въехала в ворота и огляделась по сторонам.

— Я никого не вижу.

— Совсем никого?! — Теперь голос звучал почти трагически.

Лидия недоуменно пожала плечами и по прекрасной аллее, с двух сторон обсаженной цветущими камелиями, направилась к дому. И не была разочарована. Перед ней предстал великолепный старинный особняк, видимо, недавно отреставрированный, с огромным крыльцом, ступени которого полукругом спускались в сад. Стоимость — чуть больше двух миллионов фунтов, вспомнила она одну из статей в Интернете. Да, Нимроду здесь будет вольготно. Интересно, почему же Ник Реган позволяет своей горячо любимой крестной жить в том захолустье?

На крыльце появилась женщина и замерла, судорожно сжав ладони. Испытывая все возрастающее чувство неловкости, Лидия выбралась из машины и принялась вытаскивать ящик с Нимродом.

— Я Лидия Стгжфорд, а это… — Она осторожно опустила ящик на ступени. — Это Нимрод.

— Да, мистер Реган-Филипп звонил. — Женщина едва взглянула на Лидию и принялась тщательно изучать камелии, словно старалась разглядеть затаившихся в них террористов. Позади раздался шум подъезжающего автомобиля, и Кристина опрометью бросилась вниз по ступеням. — Слава богу, вы приехали! Мы думали, она спит!

Лидия обернулась. Из уже знакомого темно-зеленого «ягуара» выходил Ник Реган. Все такой же красивый, спокойный и уверенный в себе. Казалось, возбуждение экономки оставило его равнодушным. Он посмотрел на Лидию, как бы проверяя ее реакцию на непонятную сцену. Их взгляды встретились.

— Речь идет о моей дочери, — спокойно пояснил он. — Она потерялась. Но я уверен, все в порядке. Такое уже случалось раньше.

— Сколько ей лет? — Лидия опять быстро прокрутила в голове все сведения, почерпнутые в Интернете. Кажется, дочь Реган-Филиппов была совсем маленькой, когда родители разошлись. Но Ник говорит словно о тинейджере.

— Пять.

Ничего себе! Интересно, что сказала бы мать девочки в ответ на такую невозмутимость со стороны отца, объясняемую лишь тем, что подобное уже случалось?

— Сколько времени Рози отсутствует? — спросил Ник у экономки.

— Не больше сорока минут. София уложила ее в постель и спустилась вниз выпить чаю, потом поднялась проверить, все ли хорошо… — заторопилась Кристина. — Мы обыскали весь дом. Артур с Томом осмотрели берег озера. Господи! — Женщина в отчаянии заломила руки. — На этот раз она собрала вещи! Даже зубную щетку унесла!

Сомнений не оставалось. Пятилетняя дочь Ника Регана решила сбежать, потому что была несчастна в отцовском доме.

Острое чувство неловкости заставило Лидию отвести глаза. По-видимому, Ник это понял, в его взгляде мелькнула растерянность. Присутствие при семейной сцене постороннего, тем более журналиста, было ему явно неприятно. Он уверен, что теперь она обязательно раструбит об этом по всему свету. Ей стало обидно. Конечно, репутация хорошего отца оказалась подмоченной, но разве Лидия имеет право причинять боль ребенку?

— К сожалению, мне пора уезжать, — заторопилась она. — Надеюсь, все закончится хорошо. Я буду очень признательна, если вы попросите Венди позвонить мне после выздоровления. — Лидия уловила едва слышный вздох облегчения и пожала протянутую руку. Рукопожатие Ника оказалось крепким и искренним. И тем обиднее было недоверие, в котором чувствовалось что-то личное, направленное именно против нее. Чем же она успела так ему насолить? Ведь знакомство состоялось только вчера.

— Спасибо за Нимрода. Позвоните у ворот, и Кристина вам откроет.

Лидия медленно ехала по аллее. Визит к Нику оставил чувство разочарования. Жаль, не удалось попасть в дом. Интересно, в каком стиле оформлен интерьер? Наверняка в классическом. Там полно старинной мебели и антиквариата… Все очень дорогое, но лишенное и намека на индивидуальность, ведь Николас Реган-Филипп так старается скрыть свои эмоции. Забавно было бы заглянуть под эту маску.

Среди зарослей мелькнуло красное платье. Рози? Лидия остановилась, в раздумье помедлила и вышла из машины. Происходящее в доме Ника Регана совершенно ее не касалось, только разве Лидию останавливали когда-нибудь подобные доводы? Она громко позвала девочку. Никакого ответа. Или Лидия ошиблась, или Рози не желала, чтобы ее нашли. Лидия колебалась. Вряд ли Ник обрадуется, если именно она обнаружит его дочь. С другой стороны, девочка может выбраться на шоссе, когда Кристина откроет ворота. Лидия обошла большой куст камелии. Никого! Должно быть, ей показалось. Она уже собиралась вернуться к машине, когда вновь заметила мелькнувший подол красного платья и быстро раздвинула ветви.

Прямо перед ней в высокой траве стояла маленькая девочка. Белые туфельки, красный сарафан и белый жакет делали ее похожей на куклу, а прямая спинка и неподвижные черты лица только усиливали подобное впечатление. В прямом взгляде темных глаз Лидия не заметила испуга — только печаль, странную для пятилетнего ребенка.

— Меня зовут Лидия Стэнфорд, — сказала она, осторожно касаясь волос девочки. — Тебя повсюду ищут. Ты ведь Рози, верно?

Девочка продолжала молча смотреть на Лидию. От этого взгляда становилось не по себе. И тут Лидия заметила маленькие приборы за ушами Рози, почти не видные в густых волосах. У нее замерло сердце. Рози Реган-Филипп была глухонемой.

Теперь становилось понятным столь сильное беспокойство экономки. В этом огромном парке ребенка, который не слышит, можно искать часами. Лидия присела перед Рози на корточки и сложила пальцы в знак, на языке жестов означающий «глухой». Рози медленно кивнула, потом приложила руку сначала к своему уху, затем к груди.

Давно, очень давно Лидии не приходилось разговаривать на языке жестов. И хотя многое стерлось из памяти, кое-что она еще помнила — ведь так общалась с ней мама. Слова пришли в жизнь Лидии позже, когда она стала играть со сверстниками, смотреть телевизор, гулять по улицам.

Сейчас она опустилась на траву, внимательно следя, чтобы Рози хорошо видела ее губы, и, букву за буквой, показала пальцами: «Л-и-д-и-я». Пальцы девочки зашевелились в ответ. Лидия напряженно следила за ее движениями, но сказывалось долгое отсутствие практики. Она не понимала малышку. Напрягая память, Лидия постаралась объяснить, что приехал отец и ждет Рози. Та отрицательно помотала головой.

Почему? Лидия сделала жест правой рукой в сторону от груди. Рози быстро «заговорила», но на этот раз Лидия поняла ее гораздо лучше. Девочка не хотела идти домой, пока Лидия не согласится объяснить ее отцу, почему она убежала. Рози не любит няню Софию. Няня София ругается и наказывает. Поэтому Рози собрала сумку и поехала к бабушке. Лидия должна сказать папе — пусть София уйдет.

Лидия незаметно вздохнула. В жизни детей все так просто. Разве может понять Рози, как нелепо будет выглядеть посторонняя женщина, пытающаяся объяснить Николасу Реган-Филиппу, почему его пятилетняя дочь не хочет жить у него! Но Рози всего лишь ребенок, и ей требуется помощь. Лидия не могла отказать. Пусть ей предстоят несколько минут неприятного разговора с Ником, однако девочка вернется в дом. Она кивнула в знак согласия, подняла с земли рюкзачок Рози и тут же почувствовала, как детские пальчики доверчиво сжали ее ладонь.


Ник жестом заставил замолчать двух наперебой тараторящих женщин. Черт побери, в конце концов, за что он платит им деньги, если они не в состоянии уследить за пятилетней девочкой?!

— Сейчас главное понять, куда могла подеваться Рози. Кто-нибудь догадался посмотреть в летнем домике?

— Я сама все проверила, — горячо заявила Кристина. — Богом клянусь, там никого нет.

Ник молча кивнул. Из двух женщин экономка была ему наиболее симпатична. Она всерьез расстроилась и совершенно ясно чувствовала свою вину.

Другое дело — няня София. Девушка стояла позади Кристины, всем видом демонстрируя обиду и возмущение безответственным поступком воспитанницы. В ней не было ни капли раскаяния. Похоже, им придется расстаться. Конечно, найти человека со специальным образованием, позволяющим работать с глухонемым ребенком, довольно сложно. Однако у Софии, несмотря на прекрасный диплом, есть один очень существенный недостаток — она не любит детей. И Рози отвечает ей тем же. Ник вздохнул.

— Давайте внесем ясность. Почему вы уложили Рози спать так рано?

— В воспитательных целях, — отрезала София. — Я сказала, что единственная причина, которая хоть в какой-то мере может объяснить ее недопустимое озорство в течение всего дня, — это усталость.

— А сами отправились пить чай? — Ник запустил руку в свою густую шевелюру.

— Рози должна была побыть одна и подумать о своем поведении.

— И никто из вас не слышал, как она спустилась по лестнице?

Женщины не успели ответить. Во входную дверь постучали. Опередив их, Ник сам распахнул дверь и замер на пороге. Перед ним стояла Лидия, одной рукой сжимая ладошку Рози и подняв другую, готовая постучать еще раз. Секунду все молчали, потом Лидия улыбнулась.

— Я встретила Рози, когда ехала к воротам…

— Слава богу, вы ее нашли! — Кристина бросилась к Рози и судорожно прижала девочку к себе. — Милая моя, как мы все волновались!

Рози стояла, прямая как струнка, ее лицо оставалась неподвижным. Лидия заметила, что в порыве искренних чувств женщина не задумалась о том, видит ли девочка ее губы. Слова Кристины едва ли достигли слуховых аппаратов. Если от последних была хоть какая-то польза.

— Я заметила красное платье в зарослях камелии и решила произвести разведку. — Лидия посмотрела на Ника.

— Спасибо. Огромное спасибо.

В его словах звучала неподдельная благодарность. Еще бы! Ведь Рози все-таки его дочь. Тут нечему удивляться.

Он провел девочку в комнату, посадил на софу и сел так, чтобы их лица оказались на одном уровне.

— Мы очень беспокоились о тебе. — Ник говорил, тщательно произнося каждый слог. — Ты не должна уходить, не предупредив.

Однако он даже не попытался обнять дочь, или взять ее руки в свои, или просто сказать, что любит ее. Лидия испытала острое желание вмешаться. Он все делал не так. Разве может пятилетняя девочка, одинокая и обиженная, понять, как дорога отцу, только по его взгляду?! Но Лидия не имела на это права. У нее не было никакого опыта семейных отношений, а сама она решила навсегда отказаться от материнства, опасаясь произвести на свет ребенка, подобного Рози.

Девочка отвернулась. Попытка Ника установить контакт с дочерью потерпела крах. Только он, кажется, этого не понял. Господи, как непросто иногда приходится детям богатых родителей! Как часто с детства они лишены главного — родительской любви и заботы. Мама с папой отдают все свое время решению гораздо более важных задач, чем воспитание ребенка. А на долю малыша остаются няни, гувернантки, закрытые школы и чувство глубокого одиночества.

Лидия не могла больше сдерживаться. Она села рядом с Рози и взяла ее ручку в свою. У этой девочки все обстоит еще сложнее. Много лет назад мама объяснила Лидии, каково родиться глухой в семье слышащих родителей.

Рози попросила Лидию поговорить с отцом. Что ж, она заставит Ника выслушать ее, более того, заставит принять решение, которое облегчит жизнь девочки.

— Рози просила меня сказать вам, что она чувствует себя несчастной.

Ник вздрогнул, как от удара, и замер, выпрямившись. В комнате повисла тишина.

— Надеюсь, она может объяснить, почему? — наконец сказал он.

— Не сомневаюсь, что все дело в моей персоне! — истерически выкрикнула София.

Ник повернулся с таким видом, что девушка осеклась и замолчала. Она приблизилась, собираясь увести Рози в детскую, но Ник жестом остановил ее.

— Не надо, я сам уложу дочку спать. Все объяснения мы оставим до завтрашнего утра. На сегодня уже достаточно стрессов. — Ласковым жестом он коснулся волос дочери. Это было первым проявлением любви с его стороны за весь вечер. В ответ Рози импульсивно прижалась лбом к руке отца. На глаза Лидии навернулись слезы. София лишь раздраженно вздохнула. Она явно принадлежала к тому разряду женщин, которые считают, что только им известно, как следует воспитывать детей. К сожалению, даже самые современные методики не заменят ребенку обычной доброты и внимания.

— Когда мне подавать ужин, господин Реган-Филипп? — тихо спросила Кристина.

— Позже, после того, как Рози заснет.

Обе женщины расценили это как приказ выйти из комнаты. Их присутствие раздражало Ника. Они молча удалились. Странно, но на этот раз обостренное чутье Лидии не уловило неприязни к ней. Сейчас на диване сидел человек, который был рад любому, кто мог бы помочь разобраться в запутавшихся отношениях между ним и дочерью. Обычный отец, глубоко опечаленный тем, что совсем не понимает своего ребенка.

Лидия видела, как тяжело у Ника на душе. Вчера — страшное происшествие с Венди, сегодня — Рози.

— Рози сказала мне, что она не любит Софию.

— Сказала? — тихо переспросил он, делая акцент на значении этого слова.

— Да.

— Вы понимаете язык жестов?!

Она быстро вскинула на него взгляд, пораженная внезапной догадкой.

— А вы что — нет?!

Лидия поняла, каких усилий стоило Нику не отвести глаза. Он судорожно сглотнул.

Он действительно не умел говорить на языке жестов. Для отца пятилетней глухонемой девочки это недопустимо. Почти преступно. Лидия не могла в это поверить.

— Что еще она просила сказать мне? — ровным голосом спросил Ник.

Загрузка...