Избранное

Люди умирают раз в жизнь.

А здоровые – и того менее.

Что ж попу – помирай-ложись?

Для доходов попы придумали говения.

Едва до года дорос —

человек поступает к попу на допрос.

Поймите Вы, бедная паства, —

от говений польза лишь для богатея мошнастого.

Кулак с утра до ночи

обирает бедняка до последней онучи.

Думает мироед: «Совести нет —

выгод много.

Семь краж – один ответ

перед богом.

Поп освободит от тяжести греховной,

и буду снова безгрешней овна.

А чтоб церковь не обиделась – и попу и ей

уделю процент от моих прибылей».

Под пасху кулак кончает грабежи,

вымоет лапы и к попу бежит.

Накроет поп концом епитрахили:

«Грехи, мол, отцу духовному вылей!»

Сделает разбойник умильный вид:

«Грабил, мол, и крал больно я».

А поп покрестит и заголосит:

«Отпускаются рабу божьему прегрешения вольные и невольные».

Поп целковым получит после голосения

да еще корзину со снедью в сени.

Доволен – поди – поделился с вором;

на баб заглядываясь, идет притвором.

А вор причастился, окрестил башку,

очистился, улыбаясь и на солнце и на пташку,

идет торжественно, шажок к шажку,

и снова дерет с бедняка рубашку.

А бедный с грехами не пойдет к попу:

попы у богатеев на откупу.

Бедный одним помыслом грешен:

как бы в пузе богатенском пробить бреши.

Бывало, с этим к попу сунься —

он тебе пропишет всепрощающего Иисуса.

Отпустит бедному грех,

да к богатому – с ног со всех.

А вольнолюбивой пташке —

сидеть в каталажке.

Теперь бедный в положении таком:

не на исповедь беги, а в исполком.

В исполкоме грабительскому нраву

найдут управу.

Найдется управа на Титычей лихих.

Радуется пусть Тит —

отпустит Титычу грехи,

а Титыча… за решетку впустят.