Дальше не слушаю, о чём переговариваются девушки. Допиваю залпом свои «Слёзы любовницы», снова возвращаясь мыслями к любовнице мужа. Всё же, какая она? Надо было разузнать! Неужели ещё моложе меня? Студентка или какая-нибудь практикантка? Нет. Точно нет. Только если хорошо образованная, иначе предателю-мужу не о чем будет с ней разговаривать. А может быть его ровесница? Пятнадцать лет, конечно, не настолько огромная разница в возрасте, но и не маленькая. У меня всегда были страхи, что ему со мной скучно. Мы проживали совершенно разное детство, в разные времена. Слушали разную музыку, смотрели разные фильмы. Он бегал на школьную дискотеку под «Отпетых мошенников», «Иванушек», «Руки вверх». А я под «Басту», «Артика и Асти», «Серебро». Он был ребёнком Советского союза, я же, как любила говорить мама «поколением МТВ».
Тем временем, одна из соседок отвлекает меня от мыслей, громко поставив опустевший бокал на стойку и подперев щеку рукой, затягивает:
— Чёрный во-о-о-рон! Чёрный в-о-о-о-рон! Что ж ты вьё-е-е-шься…
— Над моею голово-о-ой. Ты добычи не дождёшься… — уже совсем нетрезвым голосом подключаюсь к песне я. — Чёрный во-о-о-рон, я не твой!
— Что-о ты ко-о-огти запуска-а-ешь, — присоединяется Даша. — На-а-д моею головой?
И вот у нас уже не дуэт, а хор.
— Иль добычу-у себе ча-а-аешь, чёрный во-о-о-ор, я не т-т… твой! — неуверенно тянет девушка с тренинга, с прищуром рассматривая кого-то.
В зале приглушается свет и вспыхивают софиты. За пульт встаёт диджей, включая что-то клубное и ритмичное. Алкоголь в организме требует продолжения вечеринки, но пока я только мерно покачиваю ногой в такт музыке.
— Вот вы где. А я после прогулки тоже решила заглянуть в бар, — сообщает подошедшая Люба, наша соседка.
— Вот теперь весь тринадцатый домик в сборе, — шучу я.
Пока размышляю, пуститься ли в пляс с Любой, которая ушла танцевать, или выйти на перекур, из ресторана разносится голос ведущего, приглашающего всех дам, посмотреть на неких «Горячих ковбоев».
— Девочки, айда на стрип! Оторвёмся! Заарканим ковбоев! — радостно зазывает одна из девушек.
— Чем чёрт не шутит. Я подойду буквально через минутку, — слезая со стула и понимая, что меня плохо держат ноги, обещаю я.
Остальные девчонки радостно, чуть ли не в припрыжку направляются в сторону зала, где уже у входа толпятся женщины. Не люблю я стриптиз и стриптизёров. Все эти блестящие наряды, тела в блёстках и автозагарах. Но сегодня я должна оторваться по полной! Просто потому, что узнай Глеб, что я ходила на мужской стриптиз, разозлился бы до чёртиков. А мне до безумия хочется делать всё, что может взбесить изменщика.
— Бутылку самого лучшего белого сухого, — прошу я у бармена напоследок.
— Барышня, ну зачем же вино? Давай я тебе именной коктейль придумаю! Самый лучший! Самый восхитительный! — распинается Владимир.
— У меня уже зубы сводит от коктейлей. Поэтому вина.
— Нет белого. Красное полусладкое? — расстроенно качает головой он.
Машу рукой, соглашаясь. Уже всё равно. Бармен протягивает мне откупоренную бутылку неплохого вина. Надеваю шубу, хватаю бутылку и иду к выходу. Замечаю лавочку недалеко от входа и направляюсь к ней. У входа в пансионат пусто, то что мне нужно. Набираю Катьку, но та снова не отвечает, зараза. Нетрезвый голос в голове требует позвонить Глебу и высказать всё, что я о нём думаю. Но я сдерживаю этот порыв. Пожалею же завтра.
Закуриваю, уставившись на мерцающую ёлку. Слышу чьи-то шаги и поворачиваюсь в сторону входа. Какая-то девушка еле ноги переставляет, повиснув на мужчине. Их фигуры удаляются всё дальше в сторону домиков, а моё задумчивое наблюдение прерывает чей-то голос:
— Могу присесть?
Я не сразу поворачиваюсь, откликаясь на приятный мужской баритон:
— Знаете, сейчас не самое лучшее время, я… Что ты здесь забыл⁈