Измена. Ты о нас (не) вспомнишь! (СИ)

ГЛАВА 20

Стефания

Слёзы градом бегут по моим щекам, но я должна рассказать всё со своей стороны. Ведь… Как оказалось, в нашей истории так много белых пятен…

– Виктор, твоей женой до аварии была я, – срывается с моих губ.

– Это правда, – констатирует Волков, после чего я продолжаю рассказывать свою историю.

– Мы были женаты несколько лет. Я была на третьем месяце беременности, когда меня сбил пьяный автомобилист. И… Мы потеряли ребёнка, после чего я на год ушла в депрессию. Если бы не ты, Виктор, я бы не смогла выкарабкаться из этой ямы…

– Я ничего не помню, – ошарашенно произносит мой бывший муж.

– А я помню всё. В один прекрасный день мне пришло сообщение от неизвестного номера. Виктор, я беременна… А потом ты сказал, что у тебя есть любовница.

– И, кажется, я понял, кем эта любовница была…

– Твоя лже-Стефания, брат, – вновь вставляет свою реплику Волков.

– Твою же мать…

– А на следующий день, когда ты утром уехал на работу, на моей кухне сидела эта женщина и сама мне во всём призналась. Что она беременна от тебя, и что я скоро стану тебе никем. И я решила убежать. Собрала вещи, и на пороге дома встретила тебя. Мы поссорились, и я сказала что беременна от другого, чтобы сделать тебе больно. И уехала. Именно в этот день ты попал в аварию и потерял память…

Время в этот момент словно замирает. Мой взгляд приковывается к Виктору, на лице которого написано полное непонимание происходящего.

– Невозможно.

– Нет, это правда, – шепчу я. – Помнишь, ты говорил, что, кажется, видел меня несколько раз в окружении семьи Волковых?

– Да… Что-то такое я говорил.

– Потому что мы три раза приходили к Волковым в гости, – шепчу я, чувствуя, как слёзы обжигают кожу на моих щеках.

– И это правда, – кивает Волков. – У меня остались фотографии, если ты не веришь, то мы можем их посмотреть.

По лицу бывшего мужа можно сказать, что сейчас он пребывает в состоянии полного шока.

Честно признаться, я сама бы не поверила с первого раза в подобную историю…

– Этого не может быть. Но я видел свидетельство о браке, я видел все документы. Астахова стефания Юрьевна…

– Вероятно, документы поддельные, – комментирует Волков, скрестив руки на груди.

– Как ты это понял?

– Я не Юрьевна, – произношу я. – Астахова Стефания Дмитриевна.

– Так, судя по всему, твоя псевдо-жёнушка уже накатала себе на приличный срок в колонии строгого режима. Есть её фотография?

– Нет.

– Тьфу. Что за семья такая, где муж жену не фотографирует? Моя Лиза обижается, если я не сделаю ей хотя бы несколько красивых снимков в месяц, – усмехается Волков, и я киваю в ответ.

На лицо сама собой наползает лёгкая улыбка, а на душе ощущается странное чувство какой-то светлой печали.

– Наверняка её фотография есть на сайте детского сада, – задумчиво произношу я, – хотя… Можно и фоторобот составить.

– Этого просто не может быть… – выдыхает Виктор, хватаясь за голову.

– Так. Мне нужно позвонить, я отойду, – произносит Волков и выходит из комнаты.

Мы же с Виктором остаёмся один на один. Почему-то сейчас у меня создаётся такое впечатление, что Виктор – такая же жертва ситуации ,как и я. Как и наша дочь…

– Стефания, – внезапно произносит Виктор, – а Соня…

Сердце пропускает удар. Лёгкие забывают, как дышать, а холодные пальцы начинают трястись.

– Да? – тихо шепчу я, почему-то боясь услышать то, что он сейчас скажет.

– Соня, выходит… Наша дочь? – абсолютно потерянным голосом спрашивает Виктор.

– Наша, – шепчу я, опустив голову.

По щекам вновь льются слёзы, а где-то в груди начинает болезненно щемить и сдавливать.

– Посмотри, – протягиваю ему телефон с фотографией дочери, – вы же просто одно лицо.

– С ума сойти… – ошарашенно произносит мой бывший.

Не представляю, что сейчас творится в голове у отца моей дочери. Просто не представляю. Мне и самой было максимально некомфортно раскрывать всю правду, которую я так тщательно скрывала. А каково ему…

– Чёрт… Я ведь сразу что-то к ней почувствовал. Ещё тогда, когда вы Юльку ко мне привели около поликлиники. Сразу… Чёрт, какой же я дурак, – Виктор хватается руками за голову.

В воздухе повисает неловкая пауза, но тут, к счастью, в комнате появляется Волков.

– Так, я не нашёл ни одной фотографии этой лже-Стефании в интернете, поэтому попросил своих ребят пробить по всем базам директрису вашего детского сада. Скоро мне предоставят полный отчёт, – чеканит он, – а пока…

Внезапно я вспоминаю кое-что ещё.

– Я забыла кое о чём…

– Говори, – Волков пристально смотрит на меня.

– После того, как я нашла в интернете статью о пожаре в нашем доме, я… Я позвонила твоей маме, – виновато смотрю на Виктора, – хотела спросить про пожар, но… Она накричала на меня, назвала мерзавкой и чуть ли не прокляла!

– Ч-что? Но почему? Не понимаю, почему она так поступила. А как вы… Как вы общались с ней раньше?

– Она недолюбливала меня…

– Странно. Прости, что я задаю такие вопросы, я и правда совсем ничего о тебе не помню.

– Ничего, – натягиваю на лицо вымученную улыбку.

– Так, мне пришла какая-то информация о лже-Стефании, – Волков протягивает нам свой телефон с фотографией этой мерзавки. – Это она?

Виктор присматривается, но, кажется, у него есть какие-то сомнения. Поэтому Волков протягивает телефон мне и у меня чуть челюсть на пол не упала.

Потому что на экране я вижу любовницу моего мужа, только моложе на несколько лет. С неиспорченным косметологией и пластическими операциями лицом.

– Она… С ума сойти! – восклицаю я.

– Значит, это она, – задумчиво произносит Волков. – Что же, спешу вас обрадовать. Это никакая не Стефания. А Светлана Юрьевна Боровина. Дочка нефтяного магната Юрия Боровина. Это имя говорит о чём-нибудь?

– Да… Он был моим конкурентом.