Измена. Ты о нас (не) вспомнишь! (СИ)

ГЛАВА 26

Виктор Астахов

Это полное безумие. Шанс на то, что Стефания после этого окончательно не возненавидит меня – крайне мал, но я должен попробовать.

Просто обязан. Другого выхода я не вижу.

– Я не переживу, если с Соней что-то случится, – в слезах Стефания то прижимается к моей груди, то стучит по моей груди маленьким, аккуратным кулачком.

Сердце разрывается на куски, а душа рвётся на части.

Если бы мог – забрал бы всю её боль себе. А саму Стефанию прижал бы к себе крепко-крепко, чтобы никогда и никуда не отпускать.

Чтобы не оставлять одну.

– Стефания. Я пообещал тебе, что всё будет хорошо. И я выполню обещание, – обхватываю заплаканное лицо и всматриваюсь прямо в пронзительные глаза.

В них такая боль и отчаяние…

Всё происходит словно в тумане. Решительно, не теряя времени, прижимаю Стефанию к себе и целую в губы. Жадно, горячо, и…

В голове мелькают картинки. Цветные воспоминания ,которые я считал всего лишь дурными сновидениями, оказались забытым прошлым!

С ума сойти. Меня словно током ударяет от потрясения.

Я вспомнил день нашего разрыва… Мне становится физически больно от того, что я, дурак, сразу не сказал жене о том, что со Светой у нас абсолютно ничего не было…

Да, мы пару раз сходили на ужин, но после ей захотелось большего, а меня словно ледяной водой окатило. Самому от себя стало мерзко и я разорвал наше общение, чётко расставил границы, которая эта дрянь нарушила…

Чёрт…

Поток мыслей нарушает хлёсткая и звонкая пощёчина. Мою щёку сразу начинает обжигать острая боль, а Стефния, которая смотрит на меня дикими, ошарашенными глазами, потирает раскрасневшуюся от удара ладонь.

Моя женщина.

Хоть выглядит злой и сердитой, но щёки её заалели от поцелуя, губы чуть приоткрылись, а дыхание явно участилось.

– Что ты творишь? – испуганно спрашивает она, шумно переводя дыхание.

А я сам не знаю, что и ответить, ведь на мою голову только что обрушился поток воспоминаний о нашей с ней жизни. О нашей счастливой, украденной жизни…

– Стеша.. Я… – не успеваю закончить фразу, как в салон самолёта, который уже набрал высоту, заходит Волков.

– Всё, значит… Теперь я хочу, чтобы оба вы меня внимательно послушали. – друг переводит непонимающий взгляд с меня на Стешу и обратно. – У вас всё нормально?

– Да, – решительно произношу я и боковым зрением вижу ,как Стефания робко кивает головой.

Внутри разливается тепло, смешанное с чувством огромной, непомерной вины.

Какой же я идиот…

Пока Волков что-то рассказывает Стефании, я не могу сосредоточиться, потому что полностью погружён в мои мысли.

Я помню, как познакомился с этой Светланой. Это было в самый тяжёлый период для нашей семьи. Потеря ребёнка тяжело сказалась на каждом из нас, но я понимал, как больно было моей жене. Ведь это у неё как будто сердце вырвали.

Этот урод сбил её и скрылся, оставив мою любимую истекать кровью на обочине большого проспекта. Я не пощадил его. Хоть эта тварь вертелась как уж на скоровородке, надеясь избежать ответственности. Подкупал всех и вся.

И я ведь знал, что этот подонок – сын одного из моих прямых конкурентов, но о Светлане я не догадывался. Её просто не было. Нигде информация о ней не фигурировала, и я подумать не мог о том, что эти двое могут быть связаны.

Светлана в этой истории появилась позже… Не хочу вспоминать то время. Стефания каждый день плакала и лежала в постели, я заботился о ней, как только мог. Отдавал всего себя, но…

Дал себе слабину.

Светлана так настойчиво звала меня на ужин, что однажды я согласился, сам не знаю, зачем. От самого себя было мерзко, ведь я знал, что поступаю отвратительно по отношению к своей жене, которая в этот самый момент рыдает где-то в ванной.

Но после первого ужина я… Чёрт возьми, сам обмолвился о втором. Причём сразу об этом пожалел и надеялся, что Светлана забудет об этом, но нет. Настойчиво звала меня, и…

Я точно помню, что была фраза “неужели ты хочешь, чтобы о нас узнала твоя жена?”.

Разумеется, эти проблемы мне были не нужны, и на второй ужин я шёл только для того, чтобы поставить точку в том, чего и так не было.

Наш второй и последний ужин был закончен тем, что я прямым текстом сказал, что люблю жену и интрижки на стороне мне не интересны.

И в этот же вечер Стефании пришло сообщение…

Я был зол. Ужасно зол прежде всего, на себя самого. Дурак… Зачем я пошёл? Сам не знаю… На секунду мне показалось, что вся моя жизнь – бесконечный день сурка, в котором с утра я руковожу огромной корпорацией, а вечером кормлю с ложечки жену, погрязшую в депрессии.

Захотелось свежего воздуха, но…

У Светланы был один огромный минус – она не была Стефанией. На том ужине я понял, что все женщины мира мне не нужны, кроме моей любимой жены. И пусть наша семья тогда переживала очень тяжёлое время, я знал, что за чёрной полосой всегда идёт белая.

Но моя ошибка тогда оказалось роковой.

Я вспылил, Стеша вспылила ещё больше и, кажется, разочаровалась во мне.

А после, произошло то, что произошло.

Наш разговор около дома, когда я встретил Стешу с чемоданами у дверей.

Её фраза, что она беременна от другого вывела меня из себя, и я отпустил её… Дурак!

Но сразу же опомнился, побежал за ней, и…

Взрыв.

Был огромный взрыв, после которого я чудом остался жив и отделался лишь амнезией, над которой успешно поработали так, что я забыл только то, что должен был забыть…