Измена. Ты о нас (не) вспомнишь! (СИ)

ГЛАВА 27

Стефания

О, Господи, что… Что он творит?! Какого чёрта он решил, что может меня вот так просто поцеловать?!

Мерзавец! Да… Да как он посмел вообще?!

Не осознавая себя, со всей дури влепляю бывшему увесистую пощёчину. Руку сразу же обжигает болью, но мой удар действует так, как я и планировала.

Виктор отстраняется от меня и потирает щёку, на которую пришлась моя пощёчина, но… Я понятия, не имею, почему он вдруг так резко стал смотреть на меня иначе?!

В его глазах я вижу… Такое же обожание, с которым он смотрел на меня раньше. Господи, что только что произошло?!

Только не надо сейчас говорить о том, что он вспомнил меня после этого поцелуя, как в сказке!

Дурацкий поцелуй! Вот мерзавец!

И почему только моё сердце до сих пор бьётся, как ненормальное, и вот-вот норовит выскочить из груди? Почему внизу живота всё так сильно сжалось, почему моё дыхание такое неровное? Что он сделал со мной?

Чёрт… Не могу отогнать от себя мысль, что целуется он так же хорошо… И почему я сразу не отстранилась от него, а медлила и словно не хотела, чтобы этот чёртов поцелуй заканчивался?!

Впрочем, здесь ничего удивительного… У меня четыре года не было никого.

Дура!

Виктор до сих пор смотрит на меня какими-то странными влюблёнными глазами. Я тоже гляжу на него молча, и всё так же пытаюсь прийти в себя.

На губах, кажется, до сих пор горит след его поцелуя…

– Стеша… Я, – ошарашенно произносит Виктор ,но в следующую же секунду в салон заходит Волков.

Слава Богу… Меньше всего на свете мне хочется оставаться один на один с бывшим мужем и его тараканами!

– Всё, значит… Теперь я хочу, чтобы оба вы меня внимательно послушали… У вас всё нормально? – Волков переводит непонимающий взгляд с Виктора на меня и обратно.

Да уж… Вероятно, со стороны мы оба выглядим крайне странно. У меня сейчас, наверняка, дикий взгляд, растрёпанные волосы и опухшие губы. Про Виктора вообще молчу – на щеке красуется след от пощёчины, а в глазах ни капли злости, а наоборот – какое-то странное, непонятно откуда взявшееся счастье.

– Да, всё в полном порядке, – заверяет Волкова мой бывший.

– Д-да, – немного неуверенно поддакиваю я, переживая за то, как бы Волков не устроил очередной допрос.

Меньше всего сейчас хочется, чтобы наши и без того запутанные отношения становились объектом чьих-либо рассуждений. Сейчас важнее узнать как можно больше о местонахождении моей дочери – подчинённые Волкова, по его же словам, нарыли очень много важных сведений.

– Хорошо… – с каким-то сомнением в голосе произносит Виктор и садится на одно из кресел. – Значит, слушайте… Один из моих орлов под прикрытием внедрился в службу охраны к Боровину.

– Отцу Светланы? – спрашиваю я.

– Да. Этот толстосум настолько потерял страх, что перестал следить за тем, кого нанимает, – усмехается Волков. – Ну так вот, мой человек выведал местонахождение всей их семейки, узнал адрес их дома и кое-где установил прослушку…

Моё сердце начинает биться чаще от волнения и страха за дочь.

– Что стало известно?

– На семейном совете Боровин общался со Светланой и Сергеем. Да-да, тем самым, кто сбил тебя. У них с самого начала был план мести. И всё это было подстроено для того, чтобы втереться к Виктору в доверие и лишить его бизнеса и всех активов. Они ждали, что Виктор где-то просчитается, и чтобы этот просчёт можно было выставить как нарушение закона.

– С ума сойти. Они хотели меня посадить! – восклицает Виктор. – Так ведь не за что.

– Именно – несмотря на потерю памяти, дела ты вёл прозрачно и кристально чисто. Ни налоговая, ни полиция, никто бы ни к чему не смог прикопаться… Видимо, поэтому у них и не осталось другого выхода добраться до тебя, кроме как украсть маленькую Соню…

– Но зачем им красть ребёнка, которого я никогда не видел?! – вспыхивает Виктор. – Я уже посадил его один раз… Посажу снова. И не только его, но и всю их семейку.

Мои глаза опускаются вниз и я вижу, как руки Виктора сжимаются в кулаки.

“Я уже посадил его один раз”…

Неужели он что-то вспомнил?! Неужели этот чёртов поцелуй действительно разбудил внутри Виктора потерянную память?

– Разумеется, они сядут. Все и надолго. Тем более, что сейчас ты будешь не один, – поддерживает старого друга Волков, – но для начала мы должны вытащить Соню…

– Как мы это сделаем? – затаив дыхание, спрашиваю я.

– Вам придётся отправиться в дом Боровиных, – с серьёзным выражением лица произносит Волков. – На вас будут микронаушники, и я буду слышать всё, что происходит вокруг вас.

– Что? – вскрикиваю я. – Но… Что нам придётся делать?

– Я не хочу, чтобы Стефания шла туда вместе со мной, – произносит Виктор, беря меня за руку.

От его прикосновения по моему позвоночнику пробегает волна ледяного, обжигающего холода. Он… Беспокоится за меня? Но как? Он ведь меня совсем не помнит…

– Это слишком опасно. Я пойду один и верну нашу дочь, – твёрдо произносит Виктор.

Не понимаю, с чего вдруг такие резкие перемены…

– Нет, – тихо, но решительно говорю я. – Если моё присутствие необходимо ради спасения моей дочери, я пойду, без малейших сомнений.

– Стефания будет нужна, – задумчиво произносит Виктор, – нужна для того, чтобы Сергей заволновался при виде её. Он ведь знает ,что виноват. И чувство вины в любом случае живо где-то в глубине его мерзкой души. Он начнёт волноваться и станет говорить всё, что нам будет нужно для того, чтобы собрать достаточно оснований, чтобы он снова сел.

– Разве ему есть за что садиться? – округляю глаза.

– Разумеется, ведь он на протяжении шести лет планировал то, что после его освобождения из тюрьмы, весь бизнес Виктора перейдёт к нему. У всех, кто вхож в их круг есть куда причин, чтобы сесть за решётку.

Пока я пытаюсь переварить услышанное, Волков вновь уходит из салона с телефоном в руках.

Он так помогает нам.. По гроб жизни я буду ему обязана, если у нас получится спасти моего ребёнка…

Сердце вновь начинает бешено колотиться в груди, а всё моё тело снова бьёт крупная дрожь.

Надеюсь, скоро всё закончится…

– Стеша, – внезапно слышу голос Виктора из-за моей спины.

– Да? – разворачиваюсь я, и моментально оказываюсь лицом к лицу с Виктором.

Он так близко… Его горячее, шумное дыхание обживает мои щёки ,по которым вновь начинают бежать слёзы.

– Прости меня, Стеша, – шепчет Виктор, закрывая глаза. – Я не знаю, стоит ли говорить сейчас…

– Говори, – тихо отвечаю я, слыша, как каждый удар моего сердца отдаётся где-то в висках.

– Я знаю, что сложно в это поверить, но я… Я всё вспомнил.

Что?!

Как это возможно?!

Ватные ноги подкашиваются, и я теряю равновесие. Если бы не Виктор, я бы упала, но бывший муж крепко держит меня и не даёт упасть.

Я не верю…

Возможно ли это?

– Самолёт скоро приземлится, – тихо произносит Виктор, поднимая меня на руки и усаживая затем в кресло.

Я не слышу и не вижу ничего, что происходит вокруг.

Виктор сам пристёгивает меня ремнем безопасности и садится рядом, крепко держа мою руку.

– После того, как вернём дочь, мы обязательно вернёмся к этому разговору.