Измена. Ты о нас (не) вспомнишь! (СИ)

ГЛАВА 21

Стефания

Конкурентом? Ч-что? Мне не послышалось?

– Конкурентом? – переспрашиваю я.

– Именно, – кивает мой бывший муж.

– В таком случае у меня вопрос… Зачем ей свой детский сад, если она, как минимум, не похожа на человека с педагогическим образованием и если её семья – нефтяники?

– Хороший вопрос, – кивает Волков, – мои люди уже собирают углублённое досье, и… Не хотел раньше времени говорить, но…

– Что такое? – одновременно спрашиваем мы с Виктором.

Моё сердце начинает биться чаще от волнения. И я вновь не могу отделаться от липкого чувства страха за своего ребёнка…

– Оперативная группа уже работает в Санкт-Петербурге. Что странно, ни в частных, ни в государственных аэропортах. Боровина с двумя детьми словно сквозь землю провалилась.

– Только не это, – шепчу я, закрывая рот дрожащей ладонью. – Моя девочка…

Рука Виктора мягко накрывает мою. От этого я вздрагиваю так, словно по мне ударяет молния. Не могу это контролировать…

– Уверен, что с вашей дочерью всё в полном порядке. За исключением того, что девочка, наверняка, до безумия напугана, но… Вреда ей не причинят.

– Почему вы так уверены?

– Потому что знаю психологию таких людей. Они неспроста выкрали ребёнка, они преследовали какую-то цель. Стефания… Ты сказала, что… Прости, Виктор, – обращается к моему бывшему Волков и возвращается ко мне. – У твоего мужа появилась любовница в промежуток времени, когда ты была в состоянии депрессии после потери малыша?

– Да, – тихо срывается с моих губ.

– Что случилось с тем, кто сбил тебя?

– Я его посадил, – внезапно резко произносит Виктор, буквально вскакивая со стула.

И я сама немного подпрыгиваю от неожиданности. Совсем нервы ни к чёрту стали…

– Ты… Вспомнил? – поднимаю на Астахова взгляд, полный недоверия и слёз.

Я плохо помню то время. Но помню, как мне приходилось иной раз самой ездить на очные ставки. Я хорошо помню, как выглядел тот мужчина, что сбил меня.

На лице – ни капли совести, в глазах – ни грамма сожаления.

Он смотрел на меня, и нагло, бессовестно улыбался так, словно ничего не произошло, словно не он пьяным сел за руль и сбил меня, когда я шла через дорогу по правилам дорожного движения!

Под конец муж не возил меня никуда, да я и сама не могла смотреть на эту мерзкую, самодовольную рожу. При виде неё хотелось плакать, потому что он – жив, а мой ребёнок, который даже не успел родиться, уже отправился на небеса по его вине!

Покашливание Виктора выводит меня из раздумий, и я вновь замечаю, что на моём лице появились влажные дорожки от слёз.

– Я… Помню, что до аварии были какие-то судебные тяжбы. Конкретно не помню ничего, но помню, что предлагали огромные взятки, от которых я отказывался, – Виктор устало потирает виски, словно у него раскалывается голова.

– Неужели ты начал вспоминать? – спрашивает у друга Волков, на что Виктор отрицательно покачивает головой.

– Нет… Я всё так же ничего не помню. Очень странно, что я помню практически всю свою жизнь, только вот… Семью – нет. А по поводу суда – он и раньше довольно часто снился мне. Но я думал это просто один из снов, которые и без того часто повторяются у меня. А сейчас, когда вы об этом заговорили, картинка в памяти вдруг прояснилась и на ум пришёл этот сон.

– Хорошо. Вероятно, у тебя ещё есть шанс восстановить свою память, – констатирует Волков, – а сейчас… Вам пора на самолёт. Я организовал для вас рейс до Санкт-Петербурга. Он через шесть часов.

– Отлично, – решительно встаёт со своего места Виктор. – А до рейса мы как раз успеем поговорить с моей матерью. Она во всём поддерживала эту Боровину, хотя точно знала о моём прошлом. И врала мне… Я обязательно во всём разберусь.

– Через шесть часов? – дрожащим голосом спрашиваю я. – А моя дочь? что с ней может случиться за эти шесть часов?!

Мой голос практически переходит на крик. Кажется, ещё мгновение и я окончательно перестану себя контролировать.

Но Волков, глядя мне в глаза, произносит:

– Не того они поля ягоды, чтобы просто так мучать маленькую девочку. Вероятно, её похищение – лишь удобный способ насолить вам за что-то… Вот чёрт!

В глазах Волкова вновь начинают гореть демонические огоньки.

– Что случилось? – спрашиваю я.

– А не связано ли это всё? Пытались посадить человека, но если он вёл себя так развязно, то, вероятно, знал что его не посадят. А его посадили. И… Мне всё больше и больше эта история напоминает просто чью-то месть. Боровина и тот, кто тебя сбил, не могут быть связаны, Стеша?

– Я… Я не знаю. Помню только его внешность…

– А имя? – начинает допытываться мой бывший муж, в глазах которого я вижу такую же ярость, как и в глазах Волкова.

Уверена, эти двое из-под земли всех достанут, чтобы вернуть мне Сонечку и закрыть это непростое дело.

– Сергей, – шепчу я, внезапно вспомнив имя, – да, точно. Сергей… Москвин, кажется.

– Пробьём. Ждём пару минут и информация будет у нас, – чеканит Волков и пишет своим подчинённым новое поручение.

Сердце моё колотится как бешеное. Что же мне делать сейчас? Меня начинает терзать чувство вины за то, что мою дочь украли и держат сейчас непонятно где, а я здесь сижу и бездействую!

– Стеш, всё будет хорошо, – мой бывший муж аккуратно кладёт свою руку мне на плечо и я чувствую, что он, действительно, сейчас искренен со мной.

Волков, тем временем, вновь глубоко вздыхает, и мы с Астаховым резко поворачиваем головы в его сторону.

– Сергей Москвин – бывший жених Светланы, сын крупного бизнесмена, плотно сотрудничает с отцом Боровиной.

С ума сойти…