Измена. Выбор предателя

Глава 44

Ася

Карим выносит меня из душа, кутает в свой огромный халат, который пахнем им. Прикрываю глаза и тяну носом этот запах, впитываю его в себя, пропуская через каждую клеточку. Счастливо жмурюсь.

Исмаилов снова берет меня на руки и выносит в спальню, кладет на кровать.

Мы просто лежим, смотрим друг на друга.

У противоположной стены слабо горит лампа, по большей части скрывая наши лица друг от друга.

— Я думала, мой ребенок умер, — говорю тихо, потому что понимаю, что настало время все объяснить. — Мне сказали, что моя дочь умерла.

— Кто сказал? — Карим спрашивает мягко, но я знаю: там, под личиной, гораздо больше тяжелых эмоций.

Смотрю Кариму в глаза:

— Ты знаешь кто.

— Я убью его, — тихо произносит Карим.

Я безвольно молчу, не прошу Карима не делать обещанного. Лишь надеюсь, что все сказано на эмоциях и его люди не позволят ему это сделать.

— Я думала, ты не ищешь меня. Что забыл обо мне, вычеркнув из жизни. Что воспитываешь ребенка от другой женщины, живешь с ней счастливо и даже не вспоминаешь обо всем.

— От какой женщины? — Карим сводит брови.

— От Марианны. Она же была беременна.

Карим быстро моргает, будто пытается вспомнить, о ком я вообще говорю.

— Не была она беременна, — отвечает тихо. — Эта справка о беременности оказалась обычной липой. Марианна сбежала, едва я узнал о том, что она врала мне.

— Видишь как… а мне сказали, что будет девочка. А у тебя мальчик. И я думала, что Эмир — сын Марианны. Думала, возненавижу его, а не получилось. Сразу полюбила чужого мальчика. Наш сын замечательный.

Я вымученно улыбаюсь. Карим кивает, проводя пальцами по моему лицу, очерчивая шрам на скуле.

— Когда я поняла, что ты счастливо живешь своей новой и прекрасной жизнью, в то время как мой ребенок мертв, да и сама я едва жива… я придумала план. Я хотела попасть в твой дом и найти на тебя хоть что-то, чтобы уничтожить. А потом… ты… и Эмир…

Глотаю слова. Рука Карима пробирается под халат, касаясь обнаженной кожи, притягивая меня к себе.

— А сегодня я ездила к отцу и увидела тебя. Там. На кладбище.

— Ты слышала? — спрашивает Карим.

— Я слышала все, — поднимаю глаза и смотрю в глаза своего мужа. — Я и не знала, что ты любил меня, Карим. Тогда, в прошлой жизни, ты никогда этого не говорил, и я думала, что нужна тебе просто как приложение к великому Исмаилову Кариму.

— Я не сразу это понял, Ася, — гладит меня. — Но когда понял, было поздно.

— Та могила… я думала, что сегодня умру прямо там. Ведь я не знала, что вы похоронили меня! — А ведь я думала, он помогает мне…

— Он помогал только себе.

— Карим, я хочу чтобы ты знал, — произношу тихо. — У меня никогда и ничего не было с ним. Вообще ни с кем.

Карим прижимает меня к себе сильнее.

— Я знаю, Асенька. Ты бы так не поступила.

И он выполняет обещание, данное несколько минут назад. Опрокидывает меня на спину, пропускает между нами руку и ласкает меня. А после медленно входит, растягивая под себя.

Я растворяюсь в нем, а он впитывает меня в себя.

Двигается сначала медленно, потом быстрее и снова медленно. Словно качает меня на качелях, вспоминая, как это было до. Примеряясь ко мне новой. Угловатой, костлявой.

Но я не чувствую себя такой в его руках. Он упивается мной и этой близостью. Ласкает тело так, будто оно по-прежнему сексуальное, как будто там есть за что подержаться.

И я самая красивая для него — знаю это.

Я позорно отгоняю от себя мысли о том, что завтра наступит через несколько часов и нам придется выйти из этой комнаты и объяснить людям и родственникам, что вот она я.

Вы думали, я умерла?

И я, в общем-то, умерла, да.

Но будто бы не до конца.

Пропускаю через себя каждое касание Карима, улетая от удовольствия.

А потом мы не спим. Держим друг друга в руках и боимся уснуть — потому что вдруг мы проснемся, а в завтра нас больше нет.

В полудреме постоянно дергаюсь, прижимаясь сильнее к Кариму. А он оплетает меня руками и вжимает в себя. Слушаю его сердцебиение и вожу пальцами по груди. Он перехватывает их и целует. Я трогаю его волосы, бороду. Она колючая, но мне нравится. Карим заправляет волосы мне за ухо, а я счастливо зажмуриваюсь.