Как достать профессора

Глава 19

Логинов

Понедельник — день тяжелый. За неделю я прошел все четыре стадии — гнев, отрицание, торг и, наконец, принятие того факта, что меня тянуло к Синицыной.

Накрыло дерзкой девчонкой и не отпускало. И я почти согласился с Жекой, что варварское «пришел, закинул на плечо и утащил в свою берлогу» — не худший вариант развития наших с ней отношений.

Я сбился со счета, сколько раз я проклял тот день, когда согласился преподавать. Большое человеческое спасибо ректору, это его благодеяние «для моего резюме» я не забуду никогда.

Впервые в жизни я загрузил себя работой, только чтобы не поехать крышей. Одна конкретная студентка рвала все шаблоны, устраивая в моей голове атомный взрыв.

В институтах для студентов, решивших связать жизнь с юриспруденцией, нужно вместо латыни и криминалистики вводить необходимый мужикам предмет «как, мать вашу, разбираться в женщинах». С обязательной явкой на все лекции и семинары. И кого-то вроде Синицыной для отработки на практике.

Мне разобраться не помогли ни знания базовой психологии, ни большой опыт общения с женским полом. Даже Громов спасовал на прошлой неделе. Задумчиво почесал затылок, посоветовал «не забивать себе голову, а брать не глядя» и красиво ушел в закат, оставляя меня в компании самого себя и кипы документов, которые нужно было взять с собой в поездку.

Единственным мудрым решением было уйти в работу, пока извилины в моей голове окончательно не свернулись бубликом от нелогичности действий Полины. До Синицыной со мной таких фиаско не случалось. Все было просто — познакомились, понравились друг другу, а там как карта ляжет. Кто-то оставался на одну ночь, а кто-то, как Слава, задерживался дольше.

С Мирославой я так и не поговорил. Она не звонила, и я тоже. Последним сообщением она уведомила, что уезжает с подругой на выходные куда-то в загородный спа-отель, и ультимативно предупредила, что в понедельник нас ждет серьезный разговор. Наверное, пришло время.

Я принял душ и задумчиво собирался на работу. Достал мобильный и набрал Евгения.

— Доброго утречка, — до зубовного скрежета бодро ответил друг.

— В шесть приходи в зал.

— Не могу, Логинов, вот совсем никак.

— Нашел новый объект для охоты?

— Ну как сказать, — задумчиво протянул Жека, — просто на той неделе в общежитие заглянул, с девчонками познакомился. Одна красивая такая, Полина зовут, в жизни даже лучше, чем на фото. Хочу вечером сегодня еще разок нагрянуть с визитом неофициальным. Ну а что, девушка она свободная, красивая, умная, а главное, с огоньком! Все, как я люблю. Как ты думаешь, она розы любит или лилии?

— Ромашки, — процедил я. — Евгений, тебе давно лицо не били?

— Ты просто злишься, что я обаятельный. А у тебя удобная Мирослава с кисточкой для пупка. Вот ей и пользуйся, а мне не мешай. Все, брат, бывай!

И отключился.

Кажется, я впервые прочувствовал на себе, что такое состояние аффекта. Это когда действия совершаются на эмоциях, минуя мозг. В глазах потемнело, а ладонь сама сжалась вокруг кружки. Я никогда не был праведником и сильно не надеялся попасть в рай, но… Ад пришел ко мне сам. С котлом и кипящим маслом…

Обилие лиц мужского пола вокруг Синицыной доводило до неистовства и косвенно подтверждало мою теорию о том, что девочка все-таки в поисках подходящей партии. Красивая и, к сожалению, умная.

Зло отставил кружку, надел пиджак и поехал на работу. Возможно, нарушил несколько правил дорожного движения и очень хотел вынести челюсть придурку, который подрезал меня на повороте.

Сказав «прощай» своему хладнокровию, поставил машину на свободное место на парковке и зло хлопнул дверью. Не глядя по сторонам, быстро пошел на кафедру, но успел только подняться на второй этаж:

— Руслан…

Саша, свежая как майская роза, грациозно плыла мне навстречу.

— Привет, — отсалютовал я, уговаривая себя успокоиться.

С такими темпами я скоро на людей бросаться начну.

— Как дела? Как твоя командировка? — Саша стрельнула взглядом и опустила ресницы.

И про командировку выяснить успела!

Вот тут сразу было все понятно! Ясно как белый день. Стоило просто по-дружески пригласить составить компанию и выпить кофе, как Александра себе уже что-то надумала.

— Отлично, — отчеканил я.

— Пообедаем сегодня? Я нашла очень уютный ресторанчик…

— Прости, Саш, сегодня никак не получится, — жестче, чем следовало, попросил я.

Но планов на Александру Анатольевну у меня не было изначально. Я, конечно, джентльмен и умею быть галантным, но в ее присутствии чувствовал себя так, словно я попал на какое-то великосветское мероприятие, где расслабляться категорически нельзя. И фильтровал каждое слово, чтобы не ранить тонкую душевную организацию Саши.

— Хорошо, — она пыталась скрыть обиду в голосе, но я услышал.

— Мне пора, — выдохнул я, обошел Сашу по дуге и скрылся за дверями кафедры.

Все-таки ты скотина, Логинов, Мира была права.

На кафедре никого не было. Я налил себе воды в стакан, залпом выпил и морально подготовился к тому, что вторая пара была у третьего курса. Облегчало мои страдания только то, что сегодня по плану был тест.

Еще раз сверился с расписанием и пошел в аудиторию. Занятие у первого курса прошло как по маслу. Студенты сразу уловили, что преподаватель не в духе, и сильно не отсвечивали, сосредоточившись на тестах, которые я им выдал.

Пара закончилась, а я напряженно ждал третий курс. И даже не удивился, когда первой в аудиторию вошла Синицына. Одна.

Пришлось признаться самому себе, что я по ней скучал….

— Доброе утро, Руслан Евгеньевич, — задрав нос к полотку, выпалила она.

— Доброе, — кивнул я, сжимая ладони в кулаки.

— Я эссе принесла, — призналась девчонка.

Сделала пару шагов ко мне, останавливаясь на безопасном расстоянии, и с опаской протянула мне папку.

Взял. Открыл. Обалдел.

Полина все это время кусала губы, не сводя с меня взволнованного взгляда.

— Неплохо, Полина, но где вы найдете аконит? А если и найдете, то как вы им накормите жертву? Трава имеет жгучий острый вкус.

— Там дальше написано. Или вы, как всегда, не дочитали, но уже осуждаете? — она задиристо смотрела на меня, а я — на ее грудь, которая волнами вздымалась вверх, показывая, что ее хозяйка злится.

— Неплохо, но почти неисполнимо, — откидывая папку в сторону, вынес я вердикт.

Синицына так на меня посмотрела, словно решила использовать мою персону и на практике доказать, что все выполнимо.

— Вам нужен как минимум один сообщник, а это уже опасный свидетель и вдвое больше оставленных следов. Это раз. Два…

— Аконит можно заменить на дихлофос, — выплюнула Синицына, — его тоже можно использовать как нервно-паралитический яд.

— Вот это уже лучше, — согласился я, — но я в три предложения могу разбить и эту вашу теорию. Хотите еще подумать или ограничимся оценкой «хорошо»? Подумайте, я уверен, что вы можете лучше!

— Вы…

— Я!

— Вы…

— Я, Синицына, я. До начала пары еще есть время сформулировать осмысленное предложение.

Я встал из-за стола и сделал шаг к ней, вперившись в Полину взглядом. Она стояла на месте и нервно сжимала в ладонях лямки рюкзака. От злости на ее щеках появился румянец.

В горле пересохло, а я машинально облизал губы.

— Объясните, что я сделала не так! — потребовала она и даже топнула ножкой. — Или как всегда — все изучите сами?!

— Полина, утром по дороге на работу я убил человека, но наказание за это я не получу. Почему?

— Обстоятельства, исключающие преступную деятельность, — без раздумий выплюнула она, — статья 37 — необходимая оборона. Статья 38 — причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление. Статья 39 — крайняя необходимость. Статья 41 — обоснованный риск. Статья 42 — Исполнения приказа или распоряжения. И статья 40 — физическое и психологическое принуждение!

Выплевывала слова как пули из автомата Калашникова, словно каждая из них могла попасть в меня.

— Вы изучили этот вопрос сами. Написали эссе и отвечаете уверенно и без раздумий! А если бы я просто сказал об этом на занятии, половину вы бы точно пропустили мимо ушей. Еще вопросы есть? Нет? Садитесь на свое место, сегодня у вас тест. Все, как вы любите, исключительно по пройденному материалу, — не упустил случая съехидничать я.

Полина молча села на свое место и решила попрактиковаться в убийстве взглядом.

Возможно, это сработало бы, но хуже быть уже не могло. Я был зол. Возбужден. И ненавидел свою работу.

Раздал студентам тесты и встал у окна, поминая свое душевное равновесие и надеясь, что студенты не заметят очередного конфуза, который случался только в присутствии Синицыной.

Лучше бы ей после пары молча сдать мне тест и уйти.

Но чуда не произошло. Прозвенел звонок, я наблюдал, как ученики гуськом сдают исписанные листы, и сразу отметил, что Полина встала последней.

— Отдайте эссе, — потребовала она, когда мы остались наедине.

— Уверены — напомнил я, —подумайте еще, я знаю, что вы можете лучше.

— А я знаю, что зачета автоматом мне не видать как своих ушей, — холодно отрезала Синицына и повторила: — Отдайте мое эссе!

Я взял папку со стола и протянул ей. Полина зло выдрала листы и вставила всего один — тот, что держала в руке. С самым ехидным выражением лица вернула папку.

Я открыл, глянул и едва сдержал довольный смешок. От руки было написано: «Идеального убийства не существует!».

Умница, догадалась!

— Полина, — позвал я уходящую из аудитории девушку.

— Что? Я снова не права? — взвилась она.

— Зачет. Автоматом за это полугодие. Но это не значит, что нужно расслабляться.

— С вами, Руслан Евгеньевич, расслабиться невозможно! — с достоинством ответила мне Полина.

Впервые я был с ней согласен…