Как достать профессора

Глава 39

Руслан

— Ты счастлив, — резюмировал Жека, когда мы вышли на улицу. — По харе твоей довольной вижу, что с Синицыной у вас все в ажуре.

— Не все. Переезжать ко мне не хочет, — поделился я.

— Мужик, ты кто? — продолжал измываться Громов. — А как же твое «удобная, как кисточка для пупка, жить вместе не хочет, не люблю посторонних в доме»...

— Все меняется, — пожал я плечами.

— Женись, Логинов, такую девчонку раз в жизни встретить можно! Она мне друга вернула! Ты вспомни, когда ты последний раз до нее развлекался? Работа, работа… Деловой, млин. А тут и бабу Люду в себя влюбила, Виолка от нее не отходит, и ты как коршун вокруг своей Полинки летаешь. И ты оттаял, глыба ледяная. Женись, или ты мне больше не друг!

— Евгений, ты давно стал борцом за семейные ценности? — изумился я. — Пойдем, поможешь бабушке дрова наколоть.

— Да, — Жека почесал затылок, — я просто… Я… влюбился я. По-настоящему! Так, что выворачивает наизнанку.

— А она?

— Не верит, — вздохнул Жека, снимая футболку.

Я свою тоже снял, мы взяли топоры и принялись за дело. Громов старался от души, молча кромсая огромные пни.

— Ты зачем приехал-то? — отдышавшись, поинтересовался я.

Как раз в тот момент из дома вышла Полина с бутылкой чистой воды. Я с удовольствием выпил, протянул бутылку Громову и обнял Синицыну, прижимая к себе. Хорошо! Вот так с ней в обнимку где угодно хорошо. На природе, дома, на работе. Хорошо и правильно, так, как надо. Словно в моих руках до этого не хватало именно ее.

— Помощь нужна, — признался Громов, оставляя тару, — ты мне как адвокат нужен.

Полина напряглась, а я заинтересовался:

— Что случилось? Громов, ты конкурента за руку и сердце Цветочка прибил?

— Я бы следов не оставил, — оскорбился Жека. — Парнишка у меня молодой залетел. Семья небогатая у них была, отец умер давно, мать мудилу нашла, домой привела, а этот примат… В общем, домашнее насилие. Пацана бил, мать бил, бухал как не в себя. И пацан не выдержал, за мать заступился…

— Убил? — сочувственно выдохнул я.

— Насмерть, — опустил голову Жека. — Жалко пацана, хороший, на скрипочке играл. У них на нормального адвоката денег нет… Я б на нарушение закона пошел, дело бы развалил, но его Образцов ведет, а он гнида такая принципиальная… Помоги парню по-братски, а? Ты можешь.

Полина подняла голову и взглянула мне в глаза:

— Если ты не поможешь, я возьмусь, — решила она.

— До понедельника терпит? — спросил я у Жеки.

— Терпит. Материалы дела в машине, за выходные изучи.

— Сделаю, — согласился я.

Жека протянул мне руку, а Полина чмокнула в щеку.

— Рано не радуйся, — сказал ей, — будешь вторым адвокатом и моим первым заместителем.

— Правда? — ее глаза загорелись.

— Правда. Работы много, поэтому твои вещи перевезем на следующей неделе.

— Логинов, статья 163 чем карается? — улыбнулась она.

— Синицына, «два». Ни о каком шантаже и речи не было. Это взаимовыгодная сделка.

— Руслан Евгеньевич, вы уверены, что уговаривать девушку к вам переехать нужно именно так?

— А по-другому она не соглашается, — пожал я плечами.

— Я соглашаюсь. После Нового года, когда ты уволишься! — не выдержала она.

— Это принципиально? — нахмурился я.

— Да! — уперлась Полина. — Это тебе плевать на декана, ректора и моего куратора скопом и на каждого в частности, а мне нет.

— Ладно, но в новогоднюю ночь твои вещи должны быть на полках в моем шкафу. Все!

— Договорились, — просияла Полина, снова чмокнула меня в щеку и убежала к Жеке в машину.

Достала папку с делом и умчалась в дом, крикнув напоследок, что хочет ознакомиться.

А мне вдруг подумалось, что уступать своей женщине довольно приятно. Когда она именно так реагирует. Смотрел ей вслед и улыбался.

— Теплолюбивый ты, — по-доброму подколол Жека. — Под каблуком всегда теплее.

— Громов, я тебя не узнаю, — иронично протянул я. — Пусть себе думает, что живет в общежитии. Вряд ли до Нового Года она там появится хоть на одну ночь.

— А ты коварен!

— Я влюблен. И ревнив.

— Рад за тебя, но не от всей души! — покачал головой Громов и снова схватился за топор.

К вечеру мы накололи прилично дров для ба, поправили ей покосившийся забор, наелись до отвала, а бабушка еще в дорогу Громову собрала почти целый пакет провизии.

Жека уехал, Виола с бабушкой ушли играть в лото, а я остался с Полиной наедине.

— Бери папку и пойдем в летний домик, — велел я. — Что интересного нашла? Есть идеи, на чем строить защиту?

— Есть…

Глаза Полины загорелись, она подхватила со стола папку и, пританцовывая от нетерпения, принялась излагать свои мысли.

— Тихо, тихо! — я поймал ее, взял за подбородок и заставил посмотреть мне в глаза. — Запомни, малышка, никогда не принимай работу близко к сердцу. Иначе очень быстро выгоришь, если станешь переживать так сильно за каждого клиента.

— Я не поэтому, — смутилась она, — мне просто очень нравится твоя работа. Я всегда именно этого и хотела. А учиться у тебя — это просто подарок судьбы.

— Значит, я тебя всему научу, — пообещал я.

Обнял ее за талию и повел в летний домик. Запер дверь и осмотрелся. У окна стояла небольшая кровать, застеленная тяжелым теплым одеялом. Рядом стояла старая тумба, на которую бабушка поставила вазу с цветами. Они источали тонкий, приятный аромат.

Электричества в летнем домике у бабушки не было. Пришлось зажигать свечи, и в целом атмосфера располагала к романтике, а не к работе. Но Полина горела желанием трудиться, а я не мог ей отказать.

В ней горел огонек, очень мне знакомый и понятный. И в тот момент, в летнем домике моей бабушки, под светом трех свечей я дал себе слово сделать все, чтобы эту искру в ней сохранить.

Опираясь на опыт своих родителей, я не хотел от нее жертв во имя меня. Пусть учится, развивается, работает. Пройдем этот путь вместе, потому что я тоже еще не достиг всего, чего хотел. Не получил всего, о чем когда-то мечтал.

Улыбнулся своим мыслям и сосредоточился на словах Полины. Взял папку, бегло прочитал все документы и заговорил.

Впервые с первого сентября мне понравилось преподавать. Для нее. Смотреть на ее реакцию, видеть в ее глазах восхищение и настоящее, не показное, любопытство.

В итоге увлекся так, что сам не заметил, как наступила полночь.

— Мы ведь выиграем, да? — с надеждой поинтересовалась она, отвлекаясь от своих записей.

— Максимум парнишке грозит условное, — согласился я, — поздно уже, Полина.

И совсем другим голосом позвал:

— Иди ко мне…