Как достать профессора

Глава 34

Руслан

Мне нужно было несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Я вдохнул и забыл выдохнуть после ее признания. В голове раздался щелчок, отключающий тормоза и самообладание.

Пришел в себя, когда жестко целовал ее губы, сминая ладонями мягкие бедра. Полина обвила мою шею руками и отвечала с той же страстью, что уже не сдерживал я.

Дикое желание взять ее прямо сейчас, забастовка в штанах и адреналин напрочь игнорировали команды мозга, что я собирался все сделать красиво и романтично.

К черту романтику, у нас будет еще куча времени!

Я зарылся ей в волосы ладонью, кайфуя от их мягкости, склонил ее голову вбок, пробуя на вкус кожу на шее. Сквозь ее аромат тонко пробивался запах моего геля для душа, и это была последняя капля моего терпения. Она пахла мной, и это завело до окончательной отключки мозгов.

Провел языком от ключицы до уха по нежной тонкой коже. Полина вздрогнула и тихо застонала.

Я подцепил пальцами края ее пижамы и потянул наверх. Снял, отбросил в сторону и сглотнул. На ней был обычная белая майка — полупрозрачная, сквозь ткань угадывались маленькие розовые соски.

Я нечасто пропускал удары, когда занимался боксом, но точно помню один нокаут, в который отправил меня Громов. Это был детский лепет по сравнению с тем, что со мной происходило в тот момент.

Полина тяжело дышала, облизнула губы кончиком языка и попыталась обнять себя руками.

— Стой! — приказал я. — Не закрывайся. Сними майку. Сама.

Полина задрожала, посмотрела на меня из-под опущенных ресниц и мягко прошептала:

— После вас. Раздевайтесь, профессор!

Хотел было ей напомнить, что я не профессор, но руки уже сами стягивали футболку. Она полетела вслед за пижамой Полины, а я замер, позволяя Синицыной рассмотреть меня. Тонкие спортивные штаны не скрывали возбуждения. Член подрагивал от напряжения, а я сжал кулаки.

— Я жду, — хрипло напомнил я. — Раздевайтесь, Синицына.

Она робко опустила плечи и трясущимися руками медленно сняла майку. Все, нокаут.

Сделал шаг к ней, намотал ее волосы на кулак, заставляя прогнуться в спине, и втянул сосок в рот. Языком провел по острой вершине и почти кончил. Острый приступ удовольствия стрельнул в паху, пришлось задержать дыхание и остановиться, чтобы наш вечер не закончился моим конфузом.

Поцеловал ее скулу, нос, провел кончиком своего носа по ее щеке. И улетел к чертям, когда Полина перехватила инициативу. Обхватила мой затылок ладошками, встала на носочки и поцеловала шею. Лизнула язычком, прикусила и снова поцеловала.

Я захлебывался ураганом эмоций, который она дарила. И если она думает, что когда ей разрешат выходить, она вернется в общежитие, то сильно ошибается. Ни за что теперь не отпущу!

Я перехватил ее за бедра, приподнял над полом и усадил на себя. Полина вздрогнула, а я зашипел. Трение ее тела даже сквозь слои одежды вызывало искры в глазах. Я мысленно выругался и понес ее в спальню.

Но с ней все было не так. Ни один план не срабатывал. До спальни было слишком далеко, а целовать ее я хотел здесь и сейчас. Помнится, Полина как-то назвала меня демоном. И она не ошиблась. Я хотел ее всю без остатка. Душу, тело… Все присвоить себе. Забрать ее и не выпускать.

Опустил ее на диван, снова атакуя ее губы. Провел ладонью по груди, смял, потирая чувствительный сосок. Полина выгнулась, задрожала, а из ее уст вырвался хриплый стон.

— Ты ведь умная девочка, знаешь, как бывает в первый раз? — серьезно спросил я.

— Да. Руслан, у меня голова кружится, — призналась она.

— У меня тоже, — последнее, что я смог произнести.

Снова вернулся к ее груди, втянул сосок в рот и нырнул пальцами под резинку трусиков. Мокрая. Возбудилась не меньше, чем я.

Лаская языком твердую вершинку соска, стал в такт ласкать чувствительную точку на клиторе. Полина застонала громче, вцепилась коготками мне в спину и заерзала:

— Руслан, не надо-о-о-о…

Я решил проигнорировать просьбы, произнесенные тоном, словно она вот-вот кончит, и продолжил, размазывать влагу по клитору. Боль на плече от ее коготков добавила пикантности и немного отрезвила. Полина хватала ртом воздух, когда я наращивал темп, натирая уже пульсирующий клитор.

Она вдохнула и задрожала от первого оргазма. Это было самое красивое, что я видел в своей жизни. Девушка, от которой у меня крыша поехала так давно, что я уже и не помнил, кончала на моем диване. От моих ласк. Она закатила глаза и почти беззвучно улетала, содрогаясь всем телом. Обмякла и зажмурилась.

— Вот так, — мягко прошептал я, возвращаясь к ее губам.

Нежно поцеловал, шепча что-то, что должно было ее успокоить. Полина распахнула глаза, в которых я мгновенно утонул. Топь, адская, мать его, топь.

— Как ты? — хрипло поинтересовался я.

— Угу, — невпопад ответила Полина.

Ее щечки раскраснелись, она закусила нижнюю губу, рассматривая потолок.

— Иди ко мне! — потребовал я, горя желанием сравнять счет в количестве оргазмов.

Поцелуй, сначала нежный, превратился в дикий и сумасшедший. Я бы ее всю съел, без остатка. Целовал ее шею, плечи, грудь, сходил с ума от гортанных стонов.

Как оказались на кровати, я не помнил. Только то, что мне в голову пришла одна здравая мысль о защите, которая хранилась в прикроватной тумбочке.

Опустил Полину на постель, рывком стянул с нее штаны и белье. Моя одежда полетела следом. Открыл выдвижной ящик, достал презерватив, разорвал зубами упаковку и кинул взгляд на Полину. Она притянула ноги к груди и внимательно следила за моими действиями. Красивая до скрежета зубов. Длинные волосы волнами спадали и ласкали ее обнаженное тело. Переливались в лучах солнца. Ведьма, мать вашу. Вредная, колючая и моя!

Руки затряслись, пока я раскатывал латекс по себе — от ее взгляда, в котором читалось смущение и любопытство. От предвкушения, что еще немного, и она станет моей в самом низменном понятии этого слова.

Я не знал, что говорить. Сжал зубы до боли и уговаривал себя немного сдержаться. В первый раз. Ей все равно будет больно, а я не хотел продлевать эту агонию.

Опустился на постель, схватил ее за лодыжки и дернул на себя, подминая под свое тело.

— Хочу тебя, — единственное, что я смог из себя выдавить, прежде чем обрушиться поцелуем на ее губы.

Ласкал ее тело, каждый миллиметр. Расслабляя, успокаивая, подготавливая. Перевернул на живот, выцеловывая каждый позвонок. Просунул руку, сжал ее грудь, продолжая ласкать нежную, чувствительную кожу. И Полина растаяла. Стоны стали громче.

— Перевернись на спину, — потребовал я, — я хочу смотреть тебе в глаза.

Она подчинилась. Развернулась, протянула руки, обхватила мое лицо и взглянула в глаза. Страх, смущение, возбуждение. Ее эмоции передавались мне, заставляя самого рычать от страха и возбуждения.

Я коленом раздвинул ее ножки, поцеловал и одним толчком наполнил ее до упора. Она была мокрая, готовая, но все равно задрожала от боли.

— Руслан! — зашипела она, впиваясь ногтями мне в спину.

— Тише, тише… Потерпи немного. Постарайся расслабиться, — жестко потребовал я, не позволяя ей скатиться в панику.

В ней было узко. Очень. Но мне мешало расслабиться выражение муки и боли на ее лице. Я предпочитал доставлять удовольствие, а не боль.

Медленно вышел из нее и снова наполнил. Полина зашипела, вздрогнула, а по ее щеке покатилась слеза.

Я зарычал, взял подушку, подложил ей под бедра. Встал на колени, закинул ее ноги себе на плечи и большим пальцем стал массировать клитор, медленно двигаясь в ней.

Полина понемногу расслаблялась, ее стоны сменились на удовлетворенные, а я ускорил темп. Продолжил ласкать клитор, не обращая внимания на капли крови, снова подводил ее к пику удовольствия.

И она кончила. Не так остро, как в первый раз, но забилась в конвульсиях. Три толчка, и я последовал за ней…