Как музыка стала свободной. Конец индустрии звукозаписи, технологический переворот и «нулевой пациент» пиратства

ГЛАВА 17

Сумка Гловера наполнилась почти до отказа. К концу 2006 года, благодаря ему, утекло почти 2000 CD. Он уже не опасался, что его поймают, видя, как, в отличие от прежнего начальства Universal, новому менеджменту завода, поставленному EDC, вся эта безопасность совершенно побоку. Вопреки всем публичным жалобам компании на утечки, система поставок Universal теперь защищалась гораздо хуже, чем когда-либо. Непосредственно перед сменой владельца на заводе усовершенствовали производственную линию, так что теперь стало возможным производить миллион компакт-дисков в день. Но это оказалось последним улучшением. Завод считался мусорным активом, и управляли им соответствующим образом. После передачи EDC никакое новое оборудование не вводилось в эксплуатацию. Перестали нанимать новых работников. Текущий ремонт не проводили. Люди оказались демотивированы, многие стали подыскивать новую работу, но Гловер продолжал работать за сверхурочные. Он видел, что работа на линии упаковки стала ещё более сложной: теперь почти любой важный релиз выпускался в нескольких разных изданиях, с бонус-DVD, сложенными постерами и роскошным оформлением.

Для Kali это всё не имело значения. Его, как и Дага Морриса, волновали коммерческие вопросы. То есть самая важная утечка года — альбом, продавшийся самым большим тиражом. Важна только позиция в хит-параде и больше ничего. В 2006 году RNS снова осуществила топовую утечку года, пробравшись в Sony и выкрав «Some Hearts», дебютный альбом победительницы реалити-шоу «American Idol» Керри Андервуд. К этой утечке добавились Rascal Flatts (американская кантри-группа, — прим.пер.), Джеймс Блант и Келли Кларксон. Показателен здесь разброс аудитории: деревенские и городские, юноши и зрелые женщины, подростки и их родители. Для мейджор-лейблов самой привлекательной в демографическом плане аудиторией считалась та, которая не знакома с файлообменом.

На этом RNS не остановилась. Кампания по внедрению была выполнена: теперь вся индустрия от самого крупного корпоративного игрока до мельчайшего инди-лейбла была усеяна агентами RNS. В 2006 году группировка слила более 4 000 релизов всех стилей и направлений. Имена в NFO в том году напоминали список приглашённых на церемонию «Грэмми»: Эйкон, Ани Дифранко, Барри Манилоу, Бет Мидлер, Бейонсе, Билли Рэй Сайрус, Боб Сегер, Built to Spill, Баста Раймс, Buzzcocks, Кристина Агилера, DJ Shadow, Элвис Косгелло, Foo Fighters, The Game, Ghostface Killah, Гуччи Мейн, Хилари Дафф, Hot Chip, Indigo Girls, Insane Clown Posse, Jars of Clay, Джимми Баф-фет, Джон Ледженд, Кенни Роджерс, Korn, LCD Soundsystem, Мадонна, Моррисси, My Chemical Romance, Нил Янг, Нелли Фуртадо, Ник Кейв, Nine Inch Nails, Oasis, Omarion, Pearl Jam, Фаррелл, Питбуль, Primus, Принс, Public Enemy, Регина Спектор, Рик Росс, Рианна, The Roots, Scissor Sisters, Шакира, Stereolab, Стинг, Тейлор Свифт, Three 6 Mafia, Тоби Кит, Тони Беннет, Tool и «Странный Эл» Янкович.

Деятельность группировки стала очень сложной, а многие члены RNS её просто переросли. В 1996-м, когда создавалась «Сцена», большинство участников были тинейджерами. Теперь возраст тех пионеров — в прямом смысле, первопроходцев — приближался к 30 годам. Да и всё очарование здорово потускнело. К тому же с возрастом сливальщики становились менее ценными: они уже не могли работать на студенческом радио, а вместо музыкальной журналистики находили занятие подоходнее. Они становились осторожнее в отношениях с законом.

Если прослушивать в год сотни новых релизов, то рискуешь стать усталым циником. Все дело в бледности и неоригинальности, этой «униформе» саунда, который производили корпорации. Все их музыканты пели через автотьюн. Все авторы песен копировали последний крупный хит. Все треки записывал кто-либо из небольшой кучки продюсеров. Гловер считал, что рэп уже не тот. Тони Докери как будто заново родился: он теперь слушал только госпел. Саймон Тай ещё тусовался в чате, но ничего нового он не сливал уже несколько лет. Даже Kali, казалось, немного устал. И больше некого было побеждать.

Вместе с этим, как никогда, возрос риск. Кроме Интерпола, ФБР и антипиратских подразделений IFPI и RIAA существовало ещё как минимум четыре независимые команды следователей. которые стремились их поймать. В начале года Kali сообщил в чате Сондерсу, что собирается навестить в федеральной тюрьме нескольких старых друзей из другой группировки «Сцены». Сондерс почувствовал, что после этого визита Kali как будто чего-то испугался.

Пару дней спустя, Kali позвонил Гловеру и велел ему сделать нечто очень необычное: отключить пароль на беспроводном роутере. Kali объяснил это тем, что обычно ты так защищаешь себя от киберпреступников, но сейчас мы сами считаемся киберпреступниками. И если мы оставим наши беспроводные роутеры без защиты, то в суде мы можем сказать, что наши IP ничего не доказывают: в сети мог быть кто угодно. То есть если нас всё-таки поймают, то у нас есть очень благовидный повод всё отрицать. Гловер сделал, как было сказано, но счёл такую линию защиты крайне слабой, и списал её на манию преследования Kali. Вообще, ему уже здорово надоели все эти смехотворные предосторожности. Но другие члены группы решили, что это оправданное решение. Они понимали, что вызывают огонь на себя, а старые RNS-ники вообще стали открыто говорить о том, что пора бы это всё заканчивать. 2004, 2005 и 2006 годы стали поистине легендарными. RNS тогда — самая успешная музыкальная пиратская группировка в истории, настолько успешная и вездесущая, что многие конкуренты просто добровольно сдались. Уйди они сейчас — это будет уход на пике славы.

Гловер тоже подумывал о том, чтобы бросить «Сцену». Сливать он начал в 25, теперь ему 33. Внешне за эти годы он почти не изменился: всё это время — одна и та же причёска, те же футболки с принтами и голубые джинсы, на лице почти никаких возрастных признаков. Но к себе он стал относиться по-другому. Когда он вспоминал себя, молодого гонщика, он не понимал Гловера тогдашнего. Он не мог вспомнить, чем его так привлекали мотоциклы и зачем ему так уж нужен был пистолет. От того образа мыслей осталось только тату на руке: Смерть с питбулем. Теперь он считал эту картинку просто нереально идиотской.

Ему нравилась семейная жизнь. Несколько лет они с Карен растили детей от предыдущих браков, а теперь у них появился общий ребёнок. Ради малыша Гловер стал чуть меньше пропадать на работе. Стал чаще ходить в церковь. Он полюбил возиться дома с детьми и не хотел этим всем рисковать. К тому же, его DVD-бизнес стал увядать. До «Сцены» добрались торренты: то есть материал, появившийся на топовом сайте, через пару секунд уже становился доступным всем. Гловер, несмотря на все свои связи, уже не имел никакого конкурентного преимущества, а доход от нарезки DVD упал до пары сотен баксов в неделю.

А тут ещё и Navigator. Он много лет мечтал иметь навороченную машину, но теперь, спустя всего два года после её покупки, почувствовал, что как-то глуповато ездить по Шелли со всеми этими неоновыми огоньками и неподвижными колпаками. На доходы от внеурочных смен, сбережений от DVD и пиратского киносервера, он купил другую машину, новый, полностью заряженный Ford F-150. Король парковки клуба Baha готов был поменять свою корону на тапочки и грабли, как и пристало отцу семейства из пригорода.

Гловер поделился своими соображениями с Kali. «Мы с тобой, — говорил он по телефону, — годами занимались всей этой хернёй, нас так и не поймали, так, может, пора уже самим завязать?» К его удивлению, Kali согласился: для него «Сцена» тоже-де уже не так привлекательна, как когда-то. И он, чуть ли не единственный из группы, понимает, насколько серьёзны намерения правоохранительных органов уничтожить их.

Позднее, в январе 2007 года, загадочным образом исчез один из европейских топовых сайтов RNS. Находившийся в Венгрии сервер, хранивший терабайты пиратских файлов, вдруг перестал отвечать. Хостинг-провайдер не реагировал. И Kali сдался. Всё слишком непостоянно и привлекает слишком много внимания. Он приказал группировке закрыться. Последним её слитым альбомом, 19 января 2007 года, стал «Infinity on High» группы Fall Out Boy. Его утащил с завода Делл Гловер. NFO гласило:

Просуществовав 11 лет и осуществив 20 000 утечек, RNS прекратила свою деятельность. Её последний день — это радость и печаль. Канал чата разрывало: десятки бывших за все годы участников высказывали уважение. Участники вспоминали былую дружбу и свои подвиги. Хотя почти все всегда оставались анонимами, многих уже связывали дружеские отношения. Участники взрослели со «Сценой», для многих она была чем-то глубоко личным. Залогинившись под Stjames, Докери принялся перебирать ники, вспоминая псевдонимы далёкого прошлого. Ближе к финалу всем взгрустнулось, хотя они соглашались с тем, что пора уходить. И канал #RNS закрылся навсегда.

Так Гловер получил возможность оставить в прошлом всё детское. Он навсегда остался теневой фигурой, периферийным участником группы и её же самым ценным активом. Под конец он почувствовал облегчение от того, что, наконец-то, выбрался из-под власти Kali. Нормальная жизнь поманила его, и он пошёл ей навстречу.

А через три месяца вернулся. Какой-то непонятный зуд заставил. Хотелось участвовать. В апреле 2007 года он снова сливал CD с завода. С экономической точки зрения, это уже вообще не имело никакого смысла, но он просто не мог отпустить ситуацию. Канал чата уже не существовал, так что Гловер залогинился в мессенджер AOL и обратился к Патрику Сондерсу напрямую.

Сондерс знал, что есть такой Гловер, но они никогда не чатились. Вот ещё пример того, в какой изоляции Kali держал Гловера: хотя они входили в одну и ту же группу четыре года, Сондерс даже не знал сетевого ника Гловера. В приватном чате Гловер спросил, не может ли Сондерс связать его с другими группировками «Сцены». Сондерс сказал, что может и направил его к Rick-One, главе Old Skool Classics. Сондерс его представил и дал очень хорошие рекомендации.

Как-то об этом узнал Kali, который в июле снова позвонил Гловеру. Он тоже не мог всё это оставить. «Я слыхал, ты снова в деле, — сказал он. — Ну и я тоже». RNS умерла, но слив продолжается. Создадим очень маленькую новую группу из самых проверенных и надёжных: ты, я, Докери и парочка европейцев. Может быть, KOSDK и Fish. Возможно, Сондерс. Будем дальше сливать под разными случайными названиями из трёх букв. Группа будет настолько тайной, что даже имени у неё не будет. Мы годами строили свою сеть, у нас есть доступ к лучшим топовым сайтам планеты, и нам просто невозможно сейчас всё это бросить.

Гловера обуревал скепсис. Не впервые он задавался вопросом: а почему вообще Kali всем этим занимается? Каковы его настоящие мотивы? Раньше, по крайней мере, он объяснял это жаждой признания в онлайн-сообществе. Самому Гловеру оно было не нужно, но он понимал, что для определённого типа личности признание — это важно. Теперь, когда и это исчезло, что осталось, кроме какого-то смутного чувства самоудовлетворения? Теперь-то такое поведение можно объяснить лишь маниакальной привязанностью. Каждый из них пытался оставить «Сцену» дважды, каждый понял, что не может это сделать. По прошествии нескольких лет, Гловер не мог найти этому слов для объяснения. Возможно, он хотел оставить некий след. Может быть, хотел стать важной фигурой.

Kali объяснил, что они должны сделать ещё одну утечку. Точнее, две — альбомов, выход которых запланирован на одну дату. В большом мире вовсю шло соперничество: Фифти Сент против Канье Уэста. Их альбомы «соревновались» — артисты договорились выпустить их в один и тот же день. В прессе они «разбирались» друг с другом, кто продаст больше, и Фифти пообещал уйти со сцены, если продаст меньше. Эта разборка попала на обложку Rolling Stone.[113]

Kali, разумеется, понимал, что это — ерунда полная. Он-то лучше, чем кто-либо, знал, что оба артиста и продаются, и продвигаются одной родительской компанией: Vivendi Universal. То, что выглядело как олдскульный хип-хоповый «биф», на самом деле придумал Даг Моррис, чтобы повысить продажи. Ясно, что таким образом покупателей просто хотели заставить думать, что они такие умные, раз купили обе пластинки. Но Kali этим не проведешь, и он хотел, чтоб пиджаки в Universal это поняли. RNS всегда сливал каждый релиз обоих артистов, включая альбом Фифти Сента, про который мало кто знал, что он вообще существует. Группа, конечно, закрылась, но лично для Kali преследовать Фифти и Канье — дело святое, традиция. Итак, два альбома: «Graduation» Канье и «Curtis» Фифти. Гловер сказал Kali, что будет следить за ними.

Официальную дату релиза назначили на 11 сентября 2007 года, но первый тираж завод EDC отпечатал в середине августа. Гловер их достал через своих воров и послушал. «Graduation» оказался крайне амбициозной работой, с очень большим количеством разнообразных сэмплов от краутрока до французского хауса, с обложкой, которую нарисовал знаменитый японский художник Такаси Мураками. Короче говоря, смелая попытка поженить попсовый рэп и высокое искусство. «Curtis» — менее выпендрёжный, в основном тяжелая клубная музыка с хитами «I Get Money» и «Ауо Technology». Гловеру понравились оба альбома, но тут он попал между двух огней, потому что от его решения зависела судьба этой «разборки» рэперов, вызвавшей такую шумиху. В общем, если он сольёт «Graduation» в пользу «Curtis», то Канье проиграет. Но если сольёт альбом Фифти Сента, то тому придётся завершить свою музыкальную карьеру.

Ещё он учитывал свое влияние на Kali. Они годами находились в каких-то кривых отношениях: недоверие, раздражение, нужда друг в друге. Гловеру это уже страшно надоело. И он решился. Он поступит так: один альбом сольёт через Kali, второй — через нового дружка по имени RickOne в OSC. Гловер второй раз прослушал оба альбома. Выбор предстоял сложный. Наконец, он понял, что ему не нравится поза Канье и что вообще этот «Graduation» получился слишком странным. Он решил сливать этот альбом первым, через RickOne.

30 августа 2007 года «Graduation» появился на топовых сайтах «Сцены», причём автором утечки значились OSC. Через пару часов Гловеру позвонил страдающий Kali. Чувак, нас победили! Как это случилось? «Не знаю», — ответил Гловер. И соврал, что-де не видал ещё альбома на заводе. «Но, — сказал он, — зато уже есть «Curtis», сегодня видел. Скоро пришлю его тебе». 4 сентября 2007 года Kali слил «Curtis» «Сцене». Он пометил, что утечка от SAW — набор ничего не значащих букв.

Официально Universal выпустил оба альбома во вторник, 11 сентября. Несмотря на утечки, оба продавались хорошо: «Curtis» в первую неделю — 600 000, «Graduation» — почти миллион. Соревнование выиграл Канье, даром что Гловер его альбом слил первым. Для Гловера это стало сюрпризом: он только что провёл контролируемый эксперимент — как влияет на продажи носителей музыка, попавшая в интернет. И в результате оказалось, что альбом, слитый первым, продался лучше. В данном конкретном случае, по крайней мере. Но всё равно, результатом Гловер остался доволен. За те дни, что прошли со времени утечки «Graduation», Гловер полюбил этот альбом. Сам Канье ему по-прежнему не нравился, но он считал, что тот заслуживает победу. Да и Фифти в итоге никуда из музыки не ушёл.

И, насколько Гловер понимал, обоим рэперам продолжали платить хорошие деньги. Фифти носил в ушах бриллианты размером с пятицентовую монету и владел пакетом акций основателя Vitamin Water. Канье встречался с моделями и щеголял в оскорбительно огромном золотом ожерелье, стоившем, по слухам, 300 000 долларов. Два месяца назад Даг Моррис купил кондоминиум с видом на Центральный парк за 10 миллионов долларов. А Делл Гловер в это время работал на заводе по 3 000 часов в год, чтобы платить алименты, но победил их всех резиновой перчаткой и пряжкой ремня.

На следующий после релиза день Гловер отправился на работу на завод EDC. Он собирался отработать подряд две смены, всю ночь. Начал в 6 вечера: 6 часов обычной смены, потом 6 часов дополнительной, то есть закончил работу в 6 утра 13 сентября. Он уже собирался уходить, но тут его отозвал в сторонку коллега.[114] Там снаружи кто-то. Какие-то неизвестные, никогда их не видал, около твоей тачки крутятся.

Идя по парковке в свете занимающейся зари, Гловер увидел трёх незнакомых мужчин, которые действительно осматривали ею машину. Подойдя ближе, он достал из кармана брелок с сигнализацией. Мужчины уставились на него, но никаких действий не предприняли. Тогда Гловер нажал на кнопку сигнализации, машина чирикнула, мужчины выхватили пистолеты и наставили на него, приказав поднять руки.

Мужчины эти, сотрудники офиса шерифа округа Кливленд, сообщили Гловеру, что в настоящее время в его доме ФБР проводит обыск, а они приехали, чтобы доставить Гловера по месту жительства. Гловер смотрел на мужчин. Брелок сигнализации он всё ещё держал в руке, поднятой вверх. Он спросил: «Это что, арест?» Нет, его не арестовали, но с ним вместе поедут к нему домой.

Двадцать минут до дома тянулись бесконечно. Полная путаница в мыслях. Приехав, он увидел безобразную сцену. Перед домом — полдюжины федералов в бронежилетах и отряд спецназа. Его соседка, которая недолюбливала полицию, орала, чтоб те убирались и не трогали семью Гловера. Они в ответ орали ей, чтоб ушла и из дому не высовывалась. Заходя в дом, он заметил, что дверь выбита. Он прошёл на кухню — там сидела Карен Баррет с их ребёнком. Она плакала, злилась и, наверное, обвиняла его во всём.

Специальный агент Питер Вю представился и сказал, что искал он его очень долго. Больше пяти лет. Твой дружок Докери всё, что можно, уже нам выболтал, так что и ты, давай, рассказывай.

Гловер попросил показать ордер на обыск ФБР. Вю показал. Гловер внимательно прочитал, надеясь, что ордер не распространяется на его автомобиль. Если распространяется, то федералы залезут в его автомагнитолу и найдут там то, что, вероятнее всего, они и ищут: утёкший альбом Канье Уэста «Graduation».