Кошелек или жизнь

4

Лили

На следующий день я чувствую себя совершенно разбитой. Кажется, ночь пролетела в одно мгновение. Пронзительный звон будильника разрезает тишину комнаты, и я быстро его выключаю, пока моя соседка, закутавшаяся в ворох одеял, не начала ворчать еще громче. Ее недовольные стоны напоминают мне, как важно поторопиться. Сегодня первый учебный день, и несмотря на волнение, сжимающее живот, тяжелое беспокойство давит на грудь.

Тихо поднимаюсь с постели, проскальзываю в ванную и быстро умываюсь. Одеваюсь просто: джинсы и кремовая рубашка. Нет нужды выдумывать что-то особенное, я предпочитаю оставаться незаметной. Собрав сумку, направляюсь в столовую в надежде, что крепкий кофе поможет проснуться. В коридорах уже слышны первые звуки пробуждающейся жизни — студенты покидают комнаты, и суета постепенно заполняет пространство. По привычке выбираю лестницу вместо лифта. Прохожу через общую зону, где уже толпятся первокурсники, и выхожу из здания. Мое общежитие «Мизери-Холл» удачно расположилось между библиотекой и столовой — местоположение, которое я особенно ценю.

По дороге мысли разбегаются. Не могу перестать думать об этом страшном воспоминании, о тени в моей памяти, которая никак не исчезает. И еще этот мужчина... Тот, что толкнул меня вчера. Его запах поразил меня, словно резкий удар.

Может, именно он вызвал это ужасное воспоминание?

А что, если он один из тех, кто причинил мне боль в прошлом?

Быстро отгоняю эту мысль. Нет, это нелепо... Он просто незнакомец.

В столовой заказываю крепкий кофе с пончиком и сажусь за столик. С телефоном в руках проверяю расписание. Я поступила на международную торговлю — выбор, который откроет мне как можно больше возможностей. Моя мечта — путешествовать и продвигать натуральную косметику. Я никогда не была фанаткой моды или макияжа, но мне нравится заботиться о себе. Иногда ради удовольствия добавляю немного блеска или тонального крема. Ничего вычурного — это не в моем стиле. Вся моя индивидуальность проявляется в одежде с необычными узорами.

Погруженная в свои мысли, я бросаю взгляд на часы и едва не задыхаюсь, увидев, как поздно.

Дерьмо!

Я почти опаздываю.

Не теряя ни секунды, вскакиваю и выбегаю из столовой в сторону аудитории E на занятие по экономике. Мне нужно пересечь парк, чтобы добраться до «Джаспер-Холл», где пройдет большинство моих занятий.

Ускоряю шаг, запахивая куртку. Солнце пробивается сквозь облака, но сентябрьский ветер все еще прохладный. Лето окончательно позади, и я уже опасаюсь наступления октября. Украшения к Хэллоуину каждый год напоминают мне об этом проклятом эпизоде моей жизни.

Я обхватываю себя руками, прибавляя шагу, — по позвоночнику пробегает холодок. Паранойя или нет, но у меня ощущение, что за мной следят. Я качаю головой, пытаясь избавиться от этой мысли.

Наконец достигаю массивных дверей аудитории. Группа студентов уже толпится у входа в ожидании преподавателя. С облегчением замечаю, что не опоздала, и комок в горле рассасывается.

Двери наконец открываются, толпа устремляется внутрь. Я проскальзываю следом, поправляя сумку на плече. И тут замечаю его — в углу у стены. Тот самый мужчина, который толкнул меня вчера. Он стоит по другую сторону коридора, скрестив руки, и смотрит на меня с насмешкой. Сердце замирает.

Что он здесь делает?

Он учится на той же специальности?

Нахмурившись, наблюдаю за его неподвижностью — похоже, он не собирается идти в аудиторию. В мгновение ока он исчезает, прежде чем я успеваю что-либо понять. Это действительно странно. Этот тип внушает мне беспокойство, а его взгляд... Как будто он что-то замышляет.

Стоит ли мне волноваться?

Пока я занимаю место в дальнем углу аудитории, начинается занятие. Преподаватель представляется, и я внимательно его слушаю, пока движение слева не привлекает мое внимание. Студент садится на соседнее место, и я невольно бросаю взгляд на новоприбывшего. У него почти белоснежные волосы, располагающие черты лица и настолько светлые глаза, что они кажутся фантастическими. Когда он бросает на меня взгляд, я выхожу из ступора, осознавая, что слишком долго его разглядываю. Я быстро поворачиваюсь к преподавателю, который продолжает свою лекцию.

— Здравствуй, букашка, — шепчет он с ухмылкой.

Я замираю, услышав это прозвище, моя кровь стынет в жилах. Все чувства обостряются, я не смею повернуть голову к этому человеку, который оказывается не таким уж чужим. Это прозвище снова погружает меня в кошмар прошлого: летящие на землю конфеты, задранная юбка...

Внезапно все становится ясным. Этот парень и тот, из коридора, определенно связаны. Они не просто незнакомцы. Он был среди тех студентов, которых я видела вчера в окне, а это прозвище подтверждает мои подозрения, возникшие при узнавании запаха его друга. Пачули — аромат того типа в маске Карателя — принадлежит тому самому нахалу. Это двое из моих обидчиков.

Меня захлестывает паника.

Я в ловушке.

Какова была вероятность встретить их четыре года спустя?

Черт возьми, судьба любит подшучивать надо мной. Я представляла себе спокойный, прилежный первый год, но теперь кажется, что эти мечты рассеиваются, уступая место болезненным воспоминаниям о прошлом.

— Лили, тебе уже не 14! — кричит мой разум.

Собрав остатки смелости, я смотрю на него. Его светлые волосы и характерные глаза позволяют узнать Тыквоголового. Та же манера держаться, то же высокомерие. Взъерошенная прическа, насмешливая улыбка на пухлых губах. Живот сводит от смеси дискомфорта и какого-то более глубокого, сбивающего с толку чувства, которому я отказываюсь давать имя.

Конечно, я уже не та девочка, которой была раньше, не та букашка, над которой они издевались. Но когда его взгляд встречается с моим, по позвоночнику пробегает неприятный холодок. Я вижу его в том самом колпаке, смеющегося с друзьями над моим страхом и слезами.

— Он слишком близко, — думаю я, ощущая его давящее тепло. Его нога задевает мою под столом — прикосновение, которое кажется намеренным. Я отворачиваюсь, пытаясь сосредоточиться на словах преподавателя, но сердце уже колотится слишком сильно.

— Лили, верно? — шепчет он.

Его низкий голос словно ласкает мое ухо.

Я поворачиваю голову. Его волчья улыбка настолько дестабилизирует меня, что желудок сводит спазмом. Откуда он знает мое имя?

Нарыл информацию в соцсетях или добыл сведения каким-то более официальным путем?

Он делает глубокий вдох и продолжает: — Ты меня узнаешь? Потому что я тебя помню... Ты сильно изменилась.

Мой враг делает паузу, его глаза медленно скользят по мне, будто он рассматривает свой следующий прием пищи. Я инстинктивно съеживаюсь, тут же проклиная себя за эту слабость. Он явно наслаждается моим дискомфортом.

— Скажи... ты думаешь, что за это время выстроила вокруг себя крепкую защиту? Или ты все такая же хрупкая, Лили?

Мое имя на его губах звучит как опасная ласка. Я ненавижу его так же сильно, как цепляюсь за каждое слово, загипнотизированная этим безмолвным поединком, который он затеял. Его пальцы скользят по столу, медленно приближаясь к моим, проверяя мои границы. Но боюсь я не его пальцев, а его взгляда, настойчивого и обжигающего. Он словно хищник, изучающий свою добычу.

— Все такая же маленькая, но... в других местах ты явно подросла, — шепчет он, продолжая бесцеремонно меня разглядывать.

Несмотря на злость, его слова вызывают румянец на щеках, жар обжигает кожу.

Как он смеет?

Он все такой же — провокатор, ищущий способ вывести меня из равновесия.

Я стараюсь сохранять самообладание и не поддаваться волне смущения.

— Скажи, ты все еще носишь те маленькие хлопковые трусики с милыми надписями? Или перешла на более... изысканное белье?

Дыхание застревает в горле. Эта очередная провокация возвращает меня на четыре года назад, к той унизительной ситуации. Он зашел слишком далеко. Пальцы судорожно сжимают ручку, ярость закипает внутри, но прежде чем успеваю отреагировать, он прикусывает губу, а в его глазах появляется что-то похожее на желание.

— Интересно, что же ты прячешь под этими джинсами, — он словно смакует каждое слово, каждую эмоцию, отразившуюся на моем лице.

Аудитория вдруг кажется меньше, душнее. Я почти слышу его неровное дыхание — слишком близкое, слишком навязчивое. Больше всего меня тревожит интенсивность чувств, бушующих внутри: ярость, страх и что-то слишком коварное. Ему даже не нужно прикасаться ко мне, чтобы я чувствовала себя обнаженной. В этот момент между нами возникает необъяснимая связь — опасная игра, начатая годы назад и, похоже, еще не законченная.

— Знаешь, я не думал, что прежняя маленькая букашка произведет на меня такое впечатление, — неожиданно говорит он, понижая голос почти до шепота, словно исповедуясь.

Я молчу, наблюдая за ним в замешательстве.

Чего он добивается?

Я уже не та, что прежде. А он? Изменился ли он или остался тем же жестоким парнем, готовым растоптать других ради развлечения?

— Когда Каст рассказал мне о тебе сегодня утром... я не поверил. Мне было слишком любопытно увидеть тебя снова. Лили... Забавно, правда? Такое милое имя для столь хрупкого цветочка. Интересно... появились ли у тебя шипы?

Значит, Каст — это тот, кто толкнул меня вчера, и, если память не изменяет, он был вожаком стаи. Не хватает только Зомби, и трио соберется. Боже, именно последний пугает меня больше всего. Это он снимал видео. Помню, какое-то время я боялась, что запись появится в соцсетях, но со временем страх отступил. Ни одного кадра так и не появилось в интернете.

Его слова повисают в воздухе угрозой, и все же... какая-то часть меня хочет ответить. Вызов завораживает меня против воли. Я больше не та впечатлительная девчонка. Я могу постоять за себя. Каждая клеточка моего существа напряжена и готова взорваться.

Он выпрямляется, его высокомерный оскал все еще на губах, но глаза выдают что-то более глубокое, какую-то новую искру, которая ничуть не успокаивает меня.

— Итак, поиграем? — произносит он достаточно тихо, чтобы слышала только я. — Посмотрим, отрастила ли букашка крепкую броню.

Ясно, что он ждет моей реакции. Я готова ответить, но не сейчас. Я не стану играть по его правилам, по крайней мере, не так, как он думает.

Продолжаю его игнорировать до конца занятия, твердо решив не уступать на этот раз. Он хочет поиграть? Отлично.

Я намерена показать ему, какой стала сегодняшняя Лили.