Космический замуж. Землянка для звездных карателей (СИ)

Глава 17 Одежда

Его бархатный голос снова становится ровным.

Я послушно опускаюсь на кушетку. Теперь начинается настоящее исследование.

Рэлон переводит меня от сканера к сканеру. Его голос звучит рядом, отдавая короткие команды: «Не двигаться. Вдохнуть. Задержать дыхание. Расслабить правую руку».

Манипуляторы с мягкими насадками скользят по моей коже, считывая показатели. Голографические проекции возникают в воздухе, показывая слои моего тела — мышечные волокна, кровоток, активность нервных окончаний.

И всё это время на мне — его взгляд. Он стоит рядом, полностью одетый в свою тёмную, безупречную одежду, скрестив мощные руки на широкой груди.

Рэлон смотрит. Не на голограммы. На меня. На моё обнажённое тело, полностью открытое ему.

И этот взгляд… слишком пристальный. Он медленно путешествует от моих растрёпанных волос, раскинутых на белой поверхности, к моей груди, которая приподнимается на вдохе, к изгибу талии, к бёдрам, к ногам.

Он изучает меня с неподдельным, глубоким интересом. Рэлон видит всё.

И мне это… нравится. Стыдно, дико, но нравится.

Кажется, что под его взглядом моя кожа нагревается. Внутри закипает что-то тёмное и влажное, напоминание о прошлой ночи. Почему-то хочется, чтобы он снова коснулся меня, не как специалист, проводящий осмотр, а как мужчина.

Я очень хочу, чтобы он сбросил эту маску холодной компетентности.

Но Рэлон подчёркнуто нейтрален. Он комментирует только показания: «Мышечный тонус повышен, но в пределах нормы после физической нагрузки. Уровень кортизола снижается. Хорошо».

Его прикосновения, когда он поправляет положение моей руки или ноги под сканером, быстрые, безликие.

Этот контраст будоражит: пламя, пылающее в его глазах, и лёд в его действиях.

Я лежу, покорная его командам, и моё тело вспоминает Рэлона совсем другим — рычащим, властным, теряющим контроль. И краснею от того, как сильно хочу, чтобы это повторилось.

Он заканчивает последнее сканирование. Манипуляторы убираются. Голограммы гаснут.

— Всё в порядке, — объявляет он, отходя от панели, сохраняя спокойное лицо. — Никаких повреждений, скрытых травм, патологий. Стрессовая реакция затухает. Ты физически здорова и полностью восстановима. Можно одеваться. Полное сканирование завтра утром подтвердит эти данные. А теперь — лаборатория. Эйден ждёт отчёта о твоём состоянии и плана работ.

Рэлон берёт мой халат, разворачивает его и мягко накидывает мне на плечи, его пальцы на мгновение задерживаются на моих ключицах, поправляя ворот.

— Пойдём, — говорит он, берёт меня за руку и ведёт меня дальше вглубь апартаментов, через ещё одну дверь.

Мы попадаем в просторную гардеробную. С одной стороны висят их вещи — строгие костюмы, форма КЦГО, несколько предметов гражданской одежды. С другой стороны — пусто. И в центре комнаты стоит вертикальная капсула с матовыми стенками.

— Репликатор тканей и простых форм, — поясняет Рэлон, прикладывая ладонь к панели, отчего капсула оживает, заливаясь изнутри мягким голубым светом. — Система считает твои биометрические параметры. Тебе нужно только выбрать фасон, материал, цвет. Мысли, голос, жесты — интерфейс адаптируется.

Он отступает на шаг, давая мне место. Я подхожу ближе. Внутри капсулы возникают голографические силуэты, похожие на моё отражение, но одетые в разные варианты одежды.

— Покажи основы, — говорит Рэлон системе.

Силуэты сменяются. Появляются простые, элегантные модели: комбинезоны, брюки с туниками, платья-футляры.

— Думаю, тебе будет удобнее в штанах и свободной верхней части, — говорит он. — Выбери то, что нравится. Касайся голограммы.

Я медленно протягиваю руку. Мои пальцы проходят сквозь изображение широких брюк из мягкого, струящегося материала тёмно-синего цвета.

Они мне нравятся. Я касаюсь их, и голограмма фиксируется. Потом выбираю длинную тунику-блузу с высоким воротом и длинными рукавами, простого кремового оттенка. Одежда выглядит так, будто её связали вручную из самой нежной шерсти.

— Хороший выбор, — одобрительно кивает Рэлон. — Комфорт и достоинство. Теперь встань в центр капсулы.

Я делаю шаг вперёд. Стеклянная дверь закрывается за мной. Свет становится ярче.

— Сними халат и положи его на полку, — доносится его голос через акустическую систему.

Я снова развязываю пояс. Шёлк соскальзывает. Я стою обнажённая в этом стеклянном цилиндре, чувствуя на себе его взгляд через матовую, но не совсем непрозрачную стенку.

Смотрю на его размытый силуэт — высокий, неподвижный. Я кладу халат на появившуюся полку и замираю, скрестив руки на груди.

— Расслабься, — говорит его голос. — Система сканирует твою позу для идеальной посадки.

По моей коже пробегают лёгкие, едва ощутимые импульсы — лазерные лучи, снимающие мерки с точностью до микрона.

— Начинаем синтез, — объявляет система мягким женским голосом.

Я замираю от каскада ощущений. Похоже на тёплую рябь, начинающуюся от ступней и поднимающуюся вверх по ногам, бедрам, туловищу, рукам.

Это странно, но не неприятно. Как будто тебя медленно окутывают тёплым, невесомым облаком.

На моей коже проявляется цвет — сначала тёмно-синий на ногах, принимая форму брюк, затем кремовый на туловище и руках. Материал возникает из ничего, молекула за молекулой, идеально повторяя каждый изгиб моего тела, каждую выпуклость, каждую впадину.

Через несколько секунд процесс завершается. Я одета.

Осторожно трогаю ткань на предплечье. Она невесомая, дышащая, но тёплая. Штаны облегают бёдра, но не сковывают движений. Всё сидит безупречно, как вторая кожа, но лучше. Я чувствую себя… собой. Защищённой. И красивой.

Дверь капсулы открывается. Рэлон стоит снаружи, его взгляд скользит по мне с ног до головы. В его глазах снова вспыхивает восхищение, которое заставляет моё тело реагировать на него.

— Идеально, — произносит он. — Теперь ты выглядишь как ведущий научный сотрудник КЦГО. Осталось этим стать.