Когда капитан и его бойцы ушли, Рэлон и Эйден заявили, что я под их личной охраной. Поэтому немедленно должна лететь с ними. Что они укроют меня в безопасном месте.
Они особо подчеркнули, что заявлением о замужестве они выиграли время, но надо спешить. Когда они меня устроят в безопасности, они мне всё объяснят.
И сейчас мы летим в личном флаере Рэлона. После грохота взломанной двери и металлического скрежета оружия здесь, в коконе из мягкого мерцающего света и идеальной звукоизоляции, я в полной растерянности.
Я сижу на невероятно мягком кожаном сиденье, вжавшись в спинку, и не могу разжать пальцы, впившиеся в подлокотники.
Передо мной, отражаясь в полированном столике, сидят они. Назвавшиеся моими мужьями.
Это слово отзывается в голове глухим, нереальным эхом.
Рэлон непринужденно сидит в кресле. Его энергокутка сброшена, и теперь видно, как облегающая темная рубашка подчеркивает мощный рельеф его груди и плеч.
Он что-то неспешно печатает на планерном дисплее, и на его губах играет все та же легкая, насмешливая улыбка, будто мы отправились на прогулку, а не стояли только что под дулами смертельного оружия.
Мне лично его спокойствие кажется неестественным, почти пугающим.
Эйден сидит напротив, прямо и жестко. Его черный костюм безупречен. Он смотрит в окно, на проносящиеся мимо светящиеся трубы транспортных туннелей.
Но я чувствую, что все его внимание приковано ко мне. Его молчаливая концентрация давит сильнее повышенной гравитации в центральных уровнях энергоядра Аэрона.
В моих карманах шевелятся Сапфа и Руби. У меня есть с ними договорённость на подобный случай: по условному постукиванию по спинке, они должны вести себя совершенно неподвижно. Правда, надолго их не хватит, им надо двигаться для того, чтобы оставаться здоровыми. Поэтому я надеюсь, что скоро долетим.
Я пытаюсь дышать ровно, но воздух никак не хочет полностью заполнять легкие. Перед глазами снова и снова встает серое, перекошенное страхом лицо капитана К'йара.
Слово «жена», произнесенное низким голосом Эйдена, отдается в висках навязчивым стуком. От одного этого воспоминания по спине бегут мурашки, смешанные с диким, неприличным трепетом и леденящим страхом.
— Куда мы? — мой голос звучит сдавленно и тихо.
Рэлон поднимает на меня взгляд. Его ясные глаза медленно скользят по моему лицу.
— Домой, милая жена, — отвечает он, и в его бархатном голосе слышится усмешка. — В самое безопасное место на Аэроне. Немного тесновато для троих, но мы как-нибудь уживемся.
Эйден поворачивает голову. Его взгляд тяжелый, оценивающий.
— В спец-сектор дипломатического кластера, — отвечает он. — Юрисдикция внутренней службы безопасности там не действует. Как и Космик Карго. Только моя.
Его слова должны успокаивать. Но они лишь подчеркивают всю абсурдность моего положения. Я — инженер-стажер с нижних палуб, и меня везут в самое сердце власти Карателей.
Флаер плавно замедляется. За окном открывается вид на парк. Так странно его видеть после бездушных металлических конструкций. Я во все глаза смотрю на странные деревья с серебристой корой под высокими прозрачными куполами.
В парке даже струятся ручьи, а между ними высятся белые башни, оплетенные светящимися лианами.
Мы причаливаем к одной из них. Флаер беззвучно вплывает в ангар. Эйден выходит первым, его взгляд сканирует помещение. Рэлон следует за ним, затем оборачивается и протягивает мне руку.
Я колеблюсь секунду, затем опускаю свою дрожащую ладонь на его.
Его пальцы смыкаются вокруг моей кисти — твердые, теплые, уверенные. Он помогает мне выйти. Я стараюсь поймать взгляд Эйдена, пытаясь по нему угадать, что меня ждёт, но он уже отдает распоряжения охране.
Меня ведут через лифты и коридоры. Интерьеры здесь другие, чем я привыкла: теплое дерево, камень, мягкий свет. Воздух даже пахнет чем-то цветочным.
Наконец, мы останавливаемся перед высокой дверью из темного металла. Эйден прикладывает ладонь к сканеру. Дверь отъезжает.
— Твои апартаменты, Варвара, — говорит Рэлон, подталкивая меня вперед. — Наши находятся этажом выше, дверь на отдельную лестницу там.