Космический замуж. Землянка для звездных карателей (СИ)

Глава 25 Прототип

В тоне Рэлона я слышу попытку привычной лёгкости, но она не удаётся.

За его вопросом сквозит усталость, напряжение и что-то ещё, мрачное, жадное.

Я слабо улыбаюсь.

— Я работала, — протягиваю руку, раскрываю ладонь с готовым прототипом. — Не теряла времени зря. Сделала прототип. Стабилен и готов к полевым испытаниям.

Эйден делает резкий шаг вперёд. Он берёт кристалл из моей руки, его пальцы на мгновение касаются моей ладони, и от этого прикосновения по всей коже бегут мурашки. Он изучает устройство, его взгляд становится профессиональным, острым.

— За семь дней, — произносит он, и в его голосе слышится что-то вроде уважения. — Ты сделала это. Одна.

— Не одна, — поправляю я тихо, глядя на него. — Мы с девочками это сделали.

Рэлон подходит ближе. Его усталость будто отступает, сменяясь чистой, жадной любознательностью.

— Расскажи, как, — говорит он, и в его голосе снова звучит та самая энергия, от которой у меня перехватывает дыхание.

Я начинаю объяснять. Говорю о проблеме синхронизации, о том, как Руби помогла с микромонтажом, как Сапфа нашла ошибку в расчётах. Голос сначала дрожит, но потом крепнет, захваченный собственным рассказом.

Даже пользуюсь голо-проектами на кухне, которые мне Руби и Сапфа настроили вывод из мастерской, чтобы я могла пить чай на кухне, листая данные.

Эйден и Рэлон слушают. Внимательно. Не перебивая. И в их глазах я вижу не просто интерес к проекту. Я вижу гордость. Восхищение. То самое признание, которого мне не хватало всю жизнь.

От этого внутри всё сжимается в тугой, сладкий комок.

Когда я замолкаю, наступает пауза. Рэлон первым нарушает её. Он медленно, будто преодолевая расстояние, касается пальцами моей щеки.

— Ты просто невероятна, — говорит он, и в его голосе только чистая, обжигающая искренность.

Эйден откладывает прототип на полку у входа, даже не особо глядя на него, будто это что-то не важное. Поворачивается ко мне, подходя ближе.

Его взгляд теперь прикован только ко мне. В нём — та самая буря, которую я видела нашей ночью, но теперь она не сдерживается усталостью. Прорывается наружу.

— Мы тоже не теряли времени, — говорит Эйден низким, властным голосом. — Вейл проиграл. Его медиа-атака захлебнулась, союзники остались с нами. А теперь, с тем, что ты сделала, его игра окончена. Навсегда.

Облегчение, такое огромное, что от него темнеет в глазах, накатывает на меня.

Но оно смешивается с другим, более сильным чувством. Они здесь. Они смотрят на меня так, как будто я — центр их вселенной. И после семи дней тишины и тоски это ощущение сводит с ума.

Рэлон тоже даже не смотрит на прототип, он смотрит на меня, и его ясный взгляд темнеет, становится хищным, голодным.

— Семь дней, Варя, — шепчет он, и его губы оказываются в сантиметрах от моих. — Я дико скучал. Всё время думал о тебе. Каждый день. Каждую ночь.

Эйден подходит с другой стороны. Его тело излучает жар, его рука ложится на мою талию, смещается на живот, притягивая меня спиной к его сильному телу.

— Вы… будете сейчас… — я запинаюсь, краснея. — Нам надо подтверждать?..

— Да, закон требует подтверждения, — говорит Эйден, и его дыхание обжигает мою шею. — Но мы не про закон сейчас. Не будь законов, прототипов, ничего, я всё равно…

— По тебе скучал, Варя, — глядя в глаза, говорит Рэлон. — По тебе.

Их двойное внимание, их голод, их сила, от которой дрожит воздух, — всё это обрушивается на меня.

Обрывки страхов, сомнений, ещё бьются во мне. Сложно поверить в то, что они сейчас говорят.

Но над этим всем бушует огонь — ответное желание, тоска по их прикосновениям, по ним…

Прерывисто вздыхаю, оказываясь зажатой между ними. Мои руки поднимаются, одна касается груди Рэлона, чувствуя бешеный стук его сердца под ладонью, другая цепляется за рукав Эйдена.

— Я тоже… скучала, — срывается признание с моих губ.