Космический замуж. Землянка для звездных карателей (СИ)

Глава 22 Угроза

Утро застаёт меня в незнакомом месте — в комнате Эйдена, в его кровати, под тяжестью его руки, лежащей у меня на талии.

Я лежу неподвижно, слушаю его ровное дыхание у себя за спиной. Его тело, расслабленное во сне, всё равно излучает сдержанную силу. Прошлой ночью он её отпустил. И я не испугалась. Наоборот. Впервые за долгое время я уснула глубоко, без снов, и даже ни разу за ночь не проснувшись.

Похоже, что Эйден не спит. Я чувствую, как он приподнимается на локте. Его пальцы на мгновение касаются моих растрёпанных волос, затем он беззвучно поднимается и уходит в душевую.

Когда я спускаюсь в гостиную, завтрак уже на столе. Эйден сидит на своём месте, полностью собранный, в безупречном тёмном костюме, и пьёт кофе. Напротив него стоит тарелка с моими сырниками. Он широким жестом указывает мне на место.

Мы завтракаем молча, но это молчание не напряжённое. Эйден просматривает что-то на планшете, изредка поднимая на меня взгляд. И в этом взгляде — новые оттенки. Не могу их понять.

Именно в этот момент раздаётся характерный звук причаливающего в личном ангаре флаера. Вскоре входит Рэлон.

При взгляде на него я сразу понимаю, что что-то не так. Его ясные глаза прищурены. Он движется прямо к столу, садится, взъерошивая обеими руками свои густые волосы.

— Дельта-Три — это адская дыра, наполненная бюрократами и контрабандистами, — объявляет он.

В его голосе нет обычной насмешки. Есть усталая резкость.

Рэлон смотрит на меня, на Эйдена, и продолжает:

— И пока я там разбирался со сбоем, наш друг Вейл не терял времени.

Эйден откладывает планшет. Всё его внимание теперь принадлежит Рэлону.

— Что он сделал? — спрашивает Эйден, его голос становится ледяным.

— Он не может дотянуться до Варвары напрямую. Иммунитет работает, все его юридические атаки разбиваются. — Рэлон трёт переносицу. — Поэтому он меняет тактику. Атакует широким фронтом. Он каким-то образом добыл часть ранних черновиков Гармонии Вакуума. Неважно, выкрал или купил у кого-то из нижнего звена.

Воздух в комнате становится гуще. Я перестаю жевать, кусок сырника застревает в горле. Мои черновики… Значит, всё началось ещё до презентации. Утечка. Моя собственная небрежность?

— Его медиа-машина уже кричит о предательстве интересов галактики, — продолжает Рэлон, и его бархатный голос приобретает металлические нотки. — О том, что мы, Каратели, скрываем прорывную технологию, чтобы сохранить статус-кво и свою власть. Что Гармония — миф, прикрытие для наших тёмных делишек. И это не просто шум в Сети.

— Он играет на публику, — констатирует Эйден.

Его лицо становится каменной маской.

— Хуже, — Рэлон откидывается на спинку стула, его ясный взгляд темнеет от усталости и гнева. — Его атака двусторонняя. Пока одни сливают в сеть разоблачения, его лоббисты давят на наших контрагентов и спонсоров. Космик Карго угрожает разорвать контракты на поставки, если КЦГО не начнёт прозрачное расследование. Он пытается обрушить наш бюджет, посеять панику среди союзников. Без их поддержки нам не удержать иммунитет Вари под таким давлением.

Я чувствую, как холодеют кончики пальцев. Это не просто пиар. Это экономическая и политическая осада.

— Но его главная цель — не бюджет, — Рэлон переводит взгляд с Эйдена на меня и выражение его лица становится предельно серьёзным. — Он готовит почву для экстренного решения Совета. Под предлогом галактической стабильности он может потребовать временной заморозки всех спорных прорывных проектов. Или, что хуже, официального вызова для дачи показаний уже не как обвиняемой, а как ключевого свидетеля по его же сфабрикованному дею.

Эйден скрещивает руки на груди, глядя на Рэлона исподлобья, и тот добивает:

— Если Совет санкционирует такой вызов под давлением общественности и экономических угроз, иммунитет супруги могут временно приостановить. Легально. Вейл играет в долгую, пытаясь легально вернуть Варю в ту самую клетку, из которой мы её выдернули.

Тишина повисает тяжёлым, звенящим полотном. Даже Эйден кажется на мгновение ошеломлённым масштабом угрозы.

Рэлон разминает шею и встаёт. Вся его расслабленность исчезает, сменяясь готовностью к бою.

— Эйден, нам обоим нужно быть в Штаб-квартире. Сейчас. Начнём давить ответно по всем фронтам: искать утечку, готовить контр-доказательства, держать союзников. Это будет грязно, долго и потребует всего нашего внимания. — Он переводит пронзительный взгляд на меня. — Варя. Тебе придётся пожить тут одной. Неделю. Может, больше.

Эйден кивает, его взгляд прикован к моему лицу.

— Весь комплекс переводится на режим повышенной безопасности. Никто не войдёт и не выйдет без моего личного кода. Всё, что нужно, еда, материалы для работы, будет доставляться через автоматизированную систему.

— Получается, что проект… — тихо говорю я. — Значит, нужно ускоряться, собрать прототип быстрее, чем он…

— Верно понимаешь всё, Варя, — перебивает Эйден. — Это сейчас самое важное, что ты можешь сделать. Чем быстрее мы представим действующий образец, тем быстрее рассыплется вся его ложь. У тебя есть всё необходимое.

Они переглядываются, и между ними проходит какой-то безмолвный диалог взглядами.

Оба встают одновременно. Рэлон даже не притрагивается к еде. Он лишь на ходу касается моего плеча, быстрым, ободряющим жестом.

— Держись, гений, — бросает он, уже направляясь к выходу. — И не вздумай скучать.

Эйден задерживается на секунду. Он подходит ко мне, берёт мой подбородок большим и указательным пальцами, заставляет посмотреть на себя. Его взгляд твёрдый, неоспоримый.

— Никаких рисков. Никаких попыток выйти на связь с внешним миром. Ты здесь в полной безопасности. Просто работай.

Он наклоняется и целует меня. Коротко, сильно, почти болезненно. Потом разворачивается и идёт за Рэлоном.

Дверь закрывается. Я слышу тихий щелчок магнитных замков, активирующих протокол изоляции.

Я остаюсь одна за столом, с недоеденным завтраком, с тишиной, внезапно оглушающей после их присутствия.