Космический замуж. Землянка нарасхват

Глава 19

Дарен сказал, что Дагару пришлось улететь по делам и что он скоро вернётся.

Но он не вернулся ни к концу беседы с императором, ни когда я вышла из душа.

Ноги подкашивались от усталости, и я споткнулась о краешек мягкого ковра.

Сильные руки Дарена подхватили меня, не дав упасть.

— Ты чего это, придумала полетать, решила, птичка моя?

Я улыбнулась и уткнулась лицом в его грудь, вдыхая знакомый, бодрящий запах кожи и металла.

— Устала. Это был слишком длинный день.

— Сильно устала? — В его голосе появились мурчащие, бархатные нотки, от которых по спине побежали мурашки. — Потому что я не собираюсь в ближайшее время дать тебе уснуть.

Тяжёлый, сладкий жар тут же разлился по жилам, прогоняя усталость. Я подняла на него глаза и увидела в его взгляде дурманящее сочетание нежности и хищной уверенности, перед которым так сложно устоять.

— Уверена, что ты сделаешь так, что я и не вспомню про усталость? — заворожённо глядя в его красивое лицо, пробормотала я и провела ладонью по его груди.

В ответ он лишь глубже впился губами в мою шею, заставив вздрогнуть. Его пальцы принялись расстёгивать застёжки моего халата; движения были точными и неторопливыми, будто он разворачивал драгоценный свёрток.

— Даже не сомневайся в этом, жена, — прошептал он прямо в ухо, и его горячее дыхание заставило меня выгнуться.

Халат бесшумно соскользнул на пол. Его руки скользнули по моим бокам, обжигая кожу даже сквозь тонкую ткань ночной рубашки. Он приподнял меня, как пёрышко, и уложил на широкую кровать, накрыв своим телом.

— Сегодня ты только моя, — сказал он, и в его глазах плясали золотые искры. — Вся.

Его губы опустились на мои, и этот поцелуй был совсем другим — не таким, как у Дагара. Не властным завоеванием, а медленным, глубоким исследованием. Он не торопился, словно вкушал каждый миг, каждое моё дыхание. Его язык скользнул вдоль линии губ, прося разрешения, и я открылась ему с тихим стоном.

Одной рукой он придерживал мои запястья над головой, а другой продолжал изучать моё тело. Его пальцы скользили по ключице, обводили контур груди, заставляя сосок наливаться и твердеть под тонкой тканью. Когда он наконец коснулся его через ткань, всё во мне сжалось в тугой, трепещущий комок.

— Дарен… — вырвалось у меня, когда его губы оставили мои и принялись выписывать влажные узоры на шее.

— Да, детка, — прошептал он, и его зубы слегка задели чувствительную кожу у ключицы.

Он отпустил мои запястья, и его руки устремились вниз, срывая с меня ненужную преграду. Его ладони обхватили мои бёдра, пальцы впились в кожу.

— Я весь день ждал, — его голос прозвучал глухо, пока он покрывал мой живот и бёдра жгучими поцелуями. — Ждал, когда смогу коснуться тебя, не думая ни о чём, кроме тебя.

Он раздвинул мои ноги и склонился между ними. Первое прикосновение его языка заставило меня взвыть. Это было медленное, методичное, безжалостное удовольствие. Он изучал каждую складку, каждый изгиб, находил самые чувствительные точки и заставлял их петь.

Я впилась пальцами в его волосы, не в силах сдержать стонов. Волны наслаждения накатывали одна за другой, каждая сильнее предыдущей. Он доводил меня до самого края, заставляя тело трепетать в предвкушении, и тут же отступал, давая передохнуть, только чтобы начать снова.

— Дарен, пожалуйста… — взмолилась я, уже не в силах выносить это сладкое истязание.

— Проси как следует, красавица моя, — прозвучал его низкий голос, и я почувствовала, как он поднимается надо мной.

Я открыла глаза и увидела его лицо — напряжённое, с тёмными зрачками, в которых плясало пламя. Он был прекрасен в этот миг. И всецело мой.

— Я хочу тебя, — прошептала я, глядя прямо в его глаза. — Возьми меня, любимый.

Он вошёл в меня одним плавным, но уверенным движением. Нежно, но глубоко, заполняя собой всё. Нарастающее, всепоглощающее чувство полного единения накрыло меня. Я зажмурилась, но тут же услышала его шёпот:

— Смотри на меня, Вера, — мягко приказал он, и я послушалась.

Он двигался не спеша, но уверенно. Каждое движение было выверенным, каждое касание — точным. Он смотрел мне в глаза, и казалось, он видит не просто моё тело, а самую душу.

Моё тело отвечало ему с той же силой, каждый нерв пел в унисон с его движениями. Я обвила его ногами, притягивая глубже, и чувствовала, как он теряет контроль, как его идеальный ритм сбивается, уступая место более животным, настоящим порывам.

Его губы снова нашли мои, и этот поцелуй был уже не таким нежным. В нём была та же страсть и огонь, что горели в его глазах, та же потребность, что вихрем закрутила нас обоих.

Когда оргазм наконец настиг нас, это было не ослепительной вспышкой, а долгим, глубоким разрядом. Он вскрикнул моё имя, и его тело напряглось, прежде чем расслабиться.

Он тут же скатился вбок и потянул меня за собой, прижав к себе.

Я же просто лежала, слушая бешеный стук его сердца, чувствуя, как отголоски удовольствия ещё долго бегут по моим жилам, и слушала, как его сердце колотится в унисон с моим.

Он не отпускал меня, даже когда дыхание выровнялось, а его руки всё так же крепко держали меня за бёдра.

— Теперь спи, душа моя, — прошептал он, целуя меня в макушку.

Обняв мужа, я тут же рухнула в сон.

Я не слышала, как он встал. Но когда услышала его тихий голос, моё сознание чуть вынырнуло из сна настолько, что я расслышала слова Дарена:

— Дагар, ты уверен, что его там не было? Да, всех допросили? Проклятье.

Он помолчал, слушая ответ брата. А потом положил комм на стол и гневно прошептал:

— Значит, этот серокожий ублюдок ещё на свободе.