Космический замуж. Землянка нарасхват

Глава 24

Земля висела в черноте космоса голубовато-белым самоцветом.

Я стояла у огромного витражного иллюминатора на мостике флагмана «Шторм пустоты» и не могла оторвать взгляда.

Девять месяцев. Девять месяцев планирования, строительства.

И ожидания. Я нежно погладила свой округлившийся тяжелый живот. Медицинский браслет на руке мигал желтым, говоря, что время пришло.

Я перевела взгляд на Луну. Но я не спешила.

Там, в вечной тени одного из кратеров, кипела работа, невидимая для земных телескопов. Камениты — лучшие инженеры империи — возводили сторожевой пост. А под поверхностью Луны росла база — щит человечества. И целая сеть спутников-невидимок уже окутала самую дальнюю орбиту Земли.

Главный пост наблюдения за внешним космосом, способный обнаружить угрозу за пределами Солнечной системы и нейтрализовать ее. Мою родную планету больше не будут использовать ни пираты, ни торговцы «живым товаром».

Император был непреклонен в одном: никакого вмешательства во внутренние дела Земли.

Мы — наблюдатели, защитники от внешних угроз, но не участники земной истории.

Это решение было мудрым, логичным… и очень сложным.

Видеть из космоса войны, бедствия, знать, что можешь помочь одним движением руки… и не иметь права вмешаться.

Совет Миров решил, что земляне не были готовы к этой реальности.

Пока не готовы.

Единственное исключение мы все-таки сделали. Это была идея Нессы, с которой она, неожиданно жестко и решительно, выступила перед тем же Советом Миров.

Мы с делегацией нгоро — нашли потомков тех, кто выжил после крушения их корабля тысячелетия назад. Гориллы Земли встретились с нгоро из космоса.

К слову, то место так и стали называть Нгоронгоро — кратер, который образовался на месте падения древнего корабля. Потом мы, скрытые системами маскировки, полетели в селения горилл.

Нас всегда встречали удивленно и тепло. Нгоро привезли с собой кристаллы памяти, карты звездных путей, артефакты их культуры.

И дали возможность выбрать — вернуться в космос на далекую родину или остаться на Земле.

Большинство, увидев голограмму далекой зеленой планеты-прародины, решили лететь домой. Некоторые, чьи корни срослись с Землей намертво, остались.

Они приняли дары, прикоснулись к истории, но попросили оставить их в лесах, которые они считали домом. Мы выполнили их просьбу.

Но нгоро настояли, чтобы каждому из поселений выдали одноразовые спасательные маячки, которые можно было активировать, если кто-то передумает.

— Задумалась, любимая?

Я чуть вздрогнула от неожиданности и обернулась. На мостик входили Дарен и Дагар. Они выглядели уставшими, но довольными.

— Смотрю на родную планету, — тихо сказала я, снова поворачиваясь к иллюминатору.

Дагар встал слева от меня, с нежностью положив руку на мой округлившийся живот. Дарен встал справа, его плечо коснулось моего.

— И она в безопасности, — сказал Дарен. Его голос был низким, уверенным. — Только что подтвердили. Астероид 87G-Alpha более не представляет угрозы. Пришлось повозиться — масса колоссальная, скорость тоже. Замедлили гравитационными буксирами, задали новый курс, к поясу астероидов. Будет теперь там кружить.

— Тот самый «булыжник», что должен был упасть в район Тихого океана через два месяца, — добавил Дагар, и в его голосе прозвучала знакомая, едва уловимая усмешка. — Теперь не упадет.

Я облегченно вздохнула. Еще одна угроза устранена. Еще одна беда, которую Земля даже не успела заметить. Я закрыла глаза на секунду, чувствуя вес своего тела, непривычную тяжесть и странную, нарастающую волну.

Посмотрела на медбраслет, цвет которого уже был скорее красный, чем оранжевый.

Я оторвалась от вида Земли и повернулась к мужьям. Они смотрели на меня, гордые выполненной работой.

Я взяла руку Дагара и руку Дарена, положила их ладони себе на живот. Потом подняла на них взгляд и улыбнулась такой улыбкой, от которой оба замерли.

— Спасибо, — сказала я мягко. — Вы справились. И у вас есть еще одно, очень важное задание.

Их лица озарились радостным, готовым на все любопытством. Они выпрямились, синхронно, как всегда, когда были чем-то увлечены.

— Какое? — спросил Дарен, его глаза блестели.

— Говори, не тяни. Щас только корабли заправят и припасы пополнят, и мы готовы. — тут же отозвался Дагар, слегка сжав мою руку.

Я посмотрела на одного, потом на другого.

— Корабли не пригодятся, а задание такое, — произнесла я четко и спокойно. — Я рожаю.

Наступила тишина. Абсолютная, космическая тишина на всем мостике. Даже системы корабля гудели как-то тише.

Потом лица моих мужей, этих двух бесстрашных воинов, принцев Империи, побледнели. В их глазах промелькнул чистейший, неразбавленный ужас мужчин перед этой стихией природы в виде родов любимой. Но он тут же сменился стальной решимостью, как перед самым опасным боем.

— В медблок, срочно! — рявкнул Дагар, обернувшись к пульту, и его команда прозвучала так, что, казалось, дрогнули переборки.

Тут же подкатили мое гравикресло. Дарен осторожно усадил меня туда и, не обращая внимания на мое «Я сама могу идти!», повел кресло в нужном направлении. Дагар бежал впереди, расчищая путь и крича в комм распоряжения.

Три часа. Всего три часа пролетели для меня незаметно.

Для Дарена и Дагара, которые провели эти часы за дверью медблока, — это была вечность ожидания.

А потом дверь открылась. И их пригласили войти. Главный врач, улыбаясь до ушей, подошел с двумя свертками в руках. Два маленьких, запеленатых комочка.

— Ваши сыновья, ваши высочества, — сказал он, и его голос дрогнул от волнения.

Дарен и Дагар замерли, как два изваяния. Потом, синхронно, шагнули вперед и приняли свертки с невероятной, трогательной осторожностью, будто им вручили самые хрупкие и драгоценные кристаллы во вселенной.

Они стояли рядом, каждый смотрел в крошечное личико на своих руках. Малыши были разные. У того, что был у Дарена, волосы были темными. У того, что держал Дагар, — светлые, почти белые, как у папочки. Но глаза… глаза у обоих были одинаковые — большие, серьезные, цвета темного аметиста, и смотрели они на своих отцов без тени улыбки, сурово и оценивающе.

Наступила напряженная пауза. Два принца и два младенца изучали друг друга. В воздухе висело что-то невероятно торжественное и важное.

И тут оба малыша, абсолютно синхронно, сморщили носики, их серьезные глазки сощурились, и они тихо, а потом все громче, захихикали. Звонко, чисто, радостно.

Дарен и Дагар вздрогнули. Они перевели взгляд с детей друг на друга. И на их лицах, уставших, бледных, расцвела одна и та же, абсолютно идентичная улыбка понимания и безграничного счастья.

— Единая душа, — прошептал Дагар, и его голос сорвался.

— Одна душа в двух телах, — кивнул Дарен.

Они, не сговариваясь, встали на колени у ложа, аккуратно положив детей рядом со мной. Их руки, большие и сильные, дрожали.

— Вера, — начал Дарен, глотая слова.

— Любимая, — продолжил Дагар, не в силах найти больше слов.

Они снова посмотрели друг на друга, и потом заговорили вместе, их голоса слились в единый поток обожания и торжества:

— Ты единственная во всей галактике! Ты — центр нашей вселенной! Самая великая, самая сильная, самая прекрасная женщина в мирах!