Красавица и опальный генерал драконов

Глава 47

Выслушав Лиуса, я сжал кулаки.

— Жалкий человечек посмел украсть мою любимую?!

Гнев кипел мне, наполняя меня магией огня, и она жалила изнутри, казалось, даже плавя внутренности. В другое время я бы выл от боли, катался голышом по снегу, пытаясь унять невыносимое жжение, как поступал раньше, но сейчас страх за Кристин был сильнее физических страданий.

— Где это место? — нетерпеливо рявкнул на кота. — Говори!

— Кристин не сказала, — нервно замяукал тот. Он метался из стороны в сторону, не находя себе места от беспокойства. — Моя невыносимая ведьма! Как она может так истязать своего фамильяра? Почему молчит? Я же сказал, что не могу докричаться до неё сам. Лишь Кристин может активировать нашу мысленную связь!

Он замер, прислушиваюсь к себе, но я видел, что Лиус ничего не слышал. Поднявшись, я подошёл к зеркалу и вцепился в раму, глядя на своё отражение. Размышляя о том, что услышал от кота, прошептал:

— Магия зеркал? Странно, я не чуял в ниир ничего подобного. Должно быть, любовь ослепила меня. Но если Кристин так сильна, как Ингелоре удалось запереть её душу в зеркале? И зачем она это сделала? Чего добивается?

Вопросы оставались без ответа, и меня это не устраивало, ведь моя любимая была в опасности. Душой поймана в ловушку там, куда я дотянуться не в силах, а телом спрятана там, где не знал. И меня мучило, что я понятия не имел, что именно задумали враги.

— Записка, — вспомнив о послании, поспешно вынул лист. — Вот почему я не догадался, что Кристин похитили. Вернувшись к столу, расправил бумагу на столешнице. Кот запрыгнул на кресло и, вытянув шею, прочитал строки.

— Почерк Кристин, — сообщил он и прищурился.

— Теперь я сомневаюсь в этом, — подозревая, что меня обвели вокруг пальца, пробормотал я. — Ну-ка, посмотрим…

Подняв над посланием руку, попытался воззвать к магии дракона, но обжигающий огонь всё ещё бушевал во мне, ошпаривая изнутри, и ничего не получалось.

— Это всё виир Ингелора! — опушившись с головы до хвоста, зло зашипел Лиус. — Она пленила мою ведьму. Разве ты не спасёшь её?

— Нет, — стараясь не стонать от невидимых, но ощутимых ожогов, выдохнул я и придавил кота тяжёлым взглядом. — Глупо идти туда, куда так навязчиво приглашают. Это ловушка или ложный путь.

— Лети, хозяин! — не унимался кот. — Скорее!

— По-мол-чи, — едва дыша от боли, процедил я. А потом почти зарычал, призывая зверя Бакстера к повиновению: — Ты — во мне, а значит ты — мой!

Меня захлестнуло новой волной пламени, которого я раньше избегал, поддавшись человеческому инстинкту выживания, но сейчас был готов выстоять хоть десяток таких нападений. Ради неё, своей пары, своей любимой женщины.

И дракон понял это.

Миг, — о, чудо! — ощущение, что меня изнутри прополаскивают кислотой, исчезло, а на лист полилось магическое пламя. Я поверить не мог. Дракон Бакстера послушался меня, как мой собственный зверь! В какой-то момент он перестал быть чужой частичкой во мне, и мы слились в единое целое.

Боль пропала, а с ней исчез и горб. Я провёл кончиками пальцев по лицу, отмечая непривычную гладкость кожи. От уродливых шрамов не осталось и следа! Кто бы мог подумать, что можно по-настоящему срастись с чужим зверем?

А тем временем строки под воздействием магии дракона начали видоизменяться, и теперь я видел истинное намерение того, кто написал послание.

— Ты был прав, Лиус, — скрипучим голосом признал я. — Виир Ингелора похитила мою любовь.

— Зачем? — навострил ушки кот.

— Чтобы воскресить твою ведьму, — показал послание. Но Лиус сжался, испуганно пискнув:

— Неужели, Кристин умерла?!

— Твою прежнюю ведьму, — повысил голос я и ткнул его носом в послание. — Алфидию!

Кот прочитал истинное намерение Ингелоры, которое я смог узнать через остаточную магию, которую виир применила к своему почерку, преображая его в чужой. Этой способностью я часто пользовался на службе короля, а теперь снова мог открывать правду.

Я перестал быть уродом с чужим зверем, потому что сумел обуздать дракона Бакстера… Нет. Своего дракона! А теперь я спасу свою женщину.