Красная роза

18 глава.

Накануне своего отъезда, я подарила, купленные подарки, друзьям и миссис Пемборг, и провела время с Джулией, которая устроила небольшую вечеринку.

– Я думал, – начал Майкл, которого я пригласила к Джулии – подарить тебе что-нибудь из косметики или, для приличия, мягкую игрушку, но я помню, ты фанатеешь от Достоевского.

– Спасибо большое, Майкл! – Сказала я, и со счастливой улыбкой взяла из рук Майкла толстую книгу в подарочной бумаге. – Мне очень приятно!

– Только, Лиззи, достань книгу в Рождество.

– Почему?

– Ведь, это подарок на Рождество! – Широко улыбнулся Майкл.

– Договорились! – Ответила я и чмокнула Майкла в щеку.

Он в своей манере откинул челку с глаз и залился краской.

Майкл знал, что это просто дружеский знак благодарности. Я не могла быть с ним, но могла быть его другом, и кажется, он с этим смирился.

***

Когда я вошла в двери родного дома, мама накинулась на меня с объятиями.

– Милашка, ты ее так задушишь. – Закрывая дверь, произнес папа, который нес мою сумку.

– Не неси ерунду, Брэд! – Махнула мама и поцеловала меня сначала вправую щеку, а потом влевую.

– Лиззи, тебе повезло, что я не обладаю такой сентиментальностью, как твоя мама. – Улыбнулся папа, и направился на кухню, откуда доносился приятный аромат специй.

– Проголодалась, детка? – Спросила мама, наконец, дав мне свободно дышать.

– Немного.

Мама кивнула и мы направились на кухню, где папа уже уплетал куриные крылышки.

– Лиззи, ты похудела! – С серьезным видом, произнесла мама, взяла мою и так полную тарелку, и положила на нее еще салат.

– Спасибо! Все очень очень вкусно! – С набитым ртом сказала я.

– Конечно! Это, ведь, стрепня твоей мамы. – Улыбнулся папа.

После ужина, я направилась в свою комнату, где начала разбирать свои вещи.

Я решила не брать много одежды с собой, потому как у меня осталась некоторая одежда у родителей.

Сделав, что хотела, я переоделась в домашние бриджи и кофту с миньоном, села на односпальную кровать и оглядела свою комнату.

Здесь ничего не изменилось. Все было на своих местах и меня это радовало. Моя жизнь изменилась, но в этой комнате все было попрежнему. Да, и родители не изменились. Мама все также печется обо мне, а папа все также называет маму "милашка".

На моем лице появилась улыбка, которая исчезла через несколько секунд.

Черт!

Я забыла сообщить Джеймсу, что благополучно добралась. Встав с кровати, я взяла в руки телефон, и прикрыв дверь, набрала нужный номер.

Ответ не заставил ждать. Джеймс взял телефон на втором гудке.

– Привет, крошка! – Раздался голос Джеймса.

От его "Привет, крошка!" по моей спине пробежали мурашки. Даже на расстоянии он заставляет мое тело реагировать на него.

– У меня все хорошо и я дома. – Ответила я и подошла к окну.

– Я тоже уже в Нью-Йорке.

– Остановился у родителей?

– Нет. У меня есть собственная квартира, Елизабет.

Ну, конечно! Что за глупый вопрос, Лиззи?!

– Я думала, что смысл таких праздников, как Рождество, состоит в том, чтобы проводить время со своей семьей.

– С родителями я встречаюсь завтра.

В голосе Джеймса я уловила недовольный тон.

– Что-то случилось? – Озадаченно спросила я.

– Ничего особенного. Просто поссорился со отцом.

– Из-за чего?

– Как обычно, из-за ерунды. – Тяжело вздохнул Джеймс.

– Мне жаль.

Молчание.

– Я рад, что ты позвонила.

– Я тоже. – Улыбнулась я сама себе.

– Ты же не открыла мой подарок?

Я бросил взгляд в рюкзак, где лежала коробочка, которую я должна открыть в День рождения.

– Нет. Но мне очень хочется это сделать.

– Я знаю.

– Может, все таки разрешиль мне это сделать?

– Нет, Елизабет. Потерпи, пожалуйста.

Я надула губы.

– Подчинюсь вам, профессор.

– С кем ты разговариваешь, Лиззи? – Раздался голос мамы в коридоре.

– Прости, это моя мама…

– И тебе надо идти. – Закончил за меня Джеймс.

– Целую! – Сказала я быстро и не дождавшись ответа, отключила вызов.

Мама вошла в комнату и взглянула на меня.

– С кем ты разговаривала?

– С другом.

– С другом? – Повторила мама и выпрямилась на кровати. – У тебя появился парень, Лиззи?

Я положила телефон на подоконник и села на стул.

– Да, и он – прекрасный человек.

Мама улыбнулась.

– Слова влюбленного человека.

– Нет, это правда. Его зовут Джеймс и он… он умный, красивый, веселый. Он… он, тот из-за которого я потеряла голову.

– Я не знаю его, но, по твоему описанию, он – идеал.

Я усмехнулась.

– Да, так оно и есть.

Мама встала с кровати и подошла ко мне, провела рукой по моим волосам и обняла.

– А, я искала причину, почему ты так изменилась.

– Изменилась? – Спросила я, подняв голову.

– Да, Лиззи. – Кивнула мама. – Я не знаю, что в тебе поменялось, но что-то точно изменилось.

– Это хорошо?

– Влюбляться – всегда хорошо, дорогая.

Мне понравилось, что мама не стала задавать вопросы, типа: где ты с ним познакомилась, сколько ему лет, ты уже знакома с его родителями и так далее.

Ей было достаточно знать, что я счастлива, и что вижу мир через глаза влюбленной девушки.

Наверное, кто-то скажет, что это неправильно, когда родители не интересуются личной жизнью своих детей. Мои родители, в особенности – мама, всегда интересовались той частью жизни, где у меня был до некоторых поры застой.

Я никогда не была брошеным ребенком. Нет. Я никогда не была ребенком, которого обвиняли в гибели второго ребенка. Нет.

Меня любили, обо мне заботились и меня поддерживали.

***

На следующий день к нам в гости пришла бабушка с дедом. Я их не видела больше шести месяцев, потому как, когда я уезжала в университет, дедушка лежал в больнице, а бабушка была рядом с ним.

Сидя за столом со всеми членами своей семьи, я чувствовала себя счастливой. Было такое ощущение, что я никуда и никогда не уезжала, что я все еще школьница, которая радуется Рождеству и каникулам.

После ужина, мы по нашему обычаю переместились в гостиную и включили телевизор, по которому смотрели каждый год рождественскую мессу.

Бабушка и дед остались у нас, и сразу после рождественской мессы ушли спать, а мы с мамой и папой решили посмотреть "Чудо на 34-ой улице". Этот фильм нравился мне с детства.

Около четырех часов утра я легла спать, отбрасывая желание достать подарок Джеймса из рюкзака и открыть его.

Даже не представляю, что там может быть.

Цепочка? Заколка? Брелок?

Ладно, не буду гадать.

А, может, там сережки?

Нет. Уши у меня не проколоты, поэтому это не могут быть сережки.

Гадая, что может находиться в коробке, я не заметила, как заснула.

Проснулась я позднее обычного.

Но мне же можно! Я именинница и могу проваляться в кровати хоть целый день. Естественно, я не буду это делать, но я могу! Не каждый день тебе исполняется двадцать два года.

Боже!

Двадцать два года! Только недавно мне было двенадцать, и я бегала и ждала вагончик с мороженым.

Да, время летит быстро.

Отгоняя грустные мысли, я вскочила с кровати, схватила рюкзак и достала из него небольшую квадратную коробку.

– Ох! – Тихо произнесла я, открыв крышку.

На меня смотрели часы "Rolex" с металлическим ремешком и с маленькими камешками вместо цифр, только на месте, где должна быть цифра двенадцать была маленькая корона.

Боже! Они чудесные… но они же, наверное, стоят целое состояние!

Я совсем не разбиралась в часах, но точно знала, что фирма "Rolex" не из дешевых.

Может, это подделка?

Нет. Джеймс не из тех людей, которые покупают поддельные вещи вместо оригинальных. Вспомнить коллекцию его футболок фирмы "Lacoste".

Не медля ни секунды, я взяла в руки телефон и набрала Джеймса. Как и в прошлый раз он ответил почти сразу.

– С Днем рождения, Елизабет! – Сказал Джеймс первый.

Я улыбнулась.

– Спасибо, Джеймс. – Ответила я, и взглянула еще раз на часы.

– Уже открыла мой подарок?

– Да, поэтому и звоню.

– Тебе не понравились часы?

В голосе Джеймса я услышала беспокойство.

– Нет! Часы прекрасные! – Ответила я, чувствуя неловокость. – Просто… это слишком дорогой подарок, Джеймс.

– Милая, мне ничего не стоило купить тебе эти часы.

– Я знаю, что у тебя достаточно много денег, но…

– Да, ты права, Елизабет, у меня много денег, и я хочу тратить их на тебя. Ведь, так, кажется, делают мужчины, которые без ума от своих женщин.

Я на секунду закрыла глаза и покачала головой.

– Кажется, да.

– Отлично! Значит, я делаю все правильно.

И, снова на моем лице улыбка. Этому мужчине легко удается умилить меня.

– Спасибо, Джеймс. Подарок – превосходный! – Ответила я, наконец.

– Не за что, любимая.

После этого мы поздравили друг друга с Рождеством, еще несколько минут поболтали, и Джеймс пообещал позвонить вечером.

Я оделась и направилась на кухню, где обнаружила маму и бабушку, которые украшали праздничный торт.

– Какой красивый! – Захлопала я в ладоши, словна маленькая девочка.

Мама и бабушка поочереди обняли меня и поздравили с двадцатидвухлетием.

– Лучше, не говорите мне о моем возрасте. – Махнула я рукой и включила чайник.

– Двадцать два года – это не так много, Лиззи. – Произнесла бабушка. – Вот семьдесят пять, вот – это много!

– Ты и в семьдесят пять выглядишь на все двадцать, ба. – Чмокнула я ее в щеку и села рядом.

– Это все из-за чудо средства от морщин.

– Что за средство?

– Узнаешь, когда появятся первые морщины.

– Надеюсь, это будет не скоро! – С надеждой произнесла я, и положила в рот большую клубничину.

– Эй, именинница, руки прочь от торта! – Сказала мама.

– Ой, да ладно! Сегодня – мне можно все.

– Что правда, то правда, Белла. – Согласилась бабушка. – Лиззи сегодня именинница, и ей можно делать, что угодно. В рамках закона, конечно.

Я обожала бабушку! В семьдесят пять лет она была озорной, жизнелюбивой оптимисткой. Меня всегда удивляла ее легкость и простота, и мне всегда хотелось быть похожей на нее.

– Где папа с дедом? – Спросила я, приготовив себе кофе.

– Уехали купить кое-какие продукты к ужину.

– Давно они уехали?

– Минут сорок назад.

– Понятно. – Кивнула я, и вытащила свой телефон из заднего кармана джинс.

В твиттере друзья поздравляли меня с Днем рождения, и я с улыбкой печатала ответы с благодарностью.

Около полудня папа и дедушка вернулись из магазина, и также как бабушка и мама поздравили меня, крепко обнимая, и шутя над тем, что я стала на год старее.

Вечером, когда наконец-то все снова собрались за одним столом, я получила свои подарки. Бабушка и дед подарили мне пижаму и ежидневник, а родители подарили духи с нотками апельсина, от которых я сходила с ума, и которые были слишком дорогие, чтобы я купила себе их сама.

Торт, который приготовили бабушка с мамой, был очень вкусный. Вообще, я любила домашную еду больше, чем еду из ресторана. И, уловив момент, уплела два куска торта.

День прошел самым обычным образом, но это меня только радовало. Кто-то из моих друзей недовольно говорил, что посиделки с предками "самое ужасное, что может произойти". Я же радовалась таким часам, когда могла послушать байки деда, посмеяться над папиными шутками и просто наслаждаться счастливым моментом рядом с близкими.

Когда я помогла убрать со стола и помыть посуду, то пожелав всем доброй ночи, ушла к себе в комнату. Только я умылась, переоделась в пижаму, как раздался звук моего телефона.

– Еще раз – с Днем рождения, Елизабет. – Сказал Джеймс, когда я ответила на звонок.

– Еще раз – спасибо! – Ответила я, и повалилась на кровать.

– Как отпразднывала?

– Прекрасно! Только не хватало тебя.

– Я тоже ужасно скучаю по тебе. – Ответил Джеймс, вздыхая.

– Как погода в Нью-Йорке? – Поинтересовалась я.

– Хочешь узнать, какая погода в городе, где я нахожусь, и считаю дни, когда снова увижу тебя?

– Да. – С улыбкой ответила я.

– Днем шел мокрый снег. А, сейчас на улице чертовски холодно.

– Оу!

– Что на тебе сейчас надето? – Вдруг спросил Джеймс.

– Эм-м… пижама.

– А под пижамой что-нибудь есть?

Что затеял Джеймс?

– Трусики.

– Какого цвета на тебе трусики? – Спросил Джеймс, сделав отдельный акцент на последнее слово.

– Красные.

– М-м-м… кружевные?

Я кивнула, прежде чем поняла, что Джеймса нет рядом.

– Да. – Несвоим голосом ответила я.

– Сними пижаму и трусики, Елизабет. – Сказал Джеймс.

Что?

– Джеймс, я не заказывала секс по телефону. – Стараясь превратить все в шутку, произнесла я.

– Елизабет, делай, что я говорю. – Твердо произнес Джеймс.

Как же ему нравится командывать! Но, я пересилив свое желание остаться в одежде, сняла ее.

– Теперь ты полностью обнажена?

– Да.

– Хорошо. Проведи правой рукой от мочки уха до пупка. – Потребовал Джеймс. – Только – медленно.

Я закрыла глаза, и медленно начала двигаться от правого уха к пупку, стараясь представить, что это движение совершает рука Джеймса.

– Вернись к своим грудям, и начинай ласкать сначала левую, затем правую. Тоже очень медленно.

Я подчинилась, чувствуя себя неловко. Мне никогда не приходилось трогать себя с целью доставить себе удовольствие. Я всегда думала, что это неправильно, но сейчас что-то внутри меня хотело это сделать. Рядом со мной не было Джеймса, но его пленительный и красивый голос звучал около моего уха, и это довало свой результат.

Моя правая ладонь каснулась левой груди, сжав ее сначала нежно, потом немного сильнее.

– Начиный играть со своими сосками, Елизабет. – Глухо произнес Джеймс в трубку.

Ладонь сжала правую грудь, и я начала крутить между пальцев сосок. Сначала он был мягкий, и холодный, и м-м… такой гладкий, но через пару секунд он набух и стал твердый, как камешек. Продолжая, ласкать свои груди, я почувствовала, что завожусь.

– Тебе хорошо, Елизабет?

– Да. – выдохнула я, все еще массируя груди одну за другой. – Но… мне нужно…

– Положи телефон рядом с собой, так чтобы ты слышала мой голос.

Я не медля сделала, что он сказал.

– Оближи свои указательный и средний пальцы правой руки, и положи их на свой клитор, детка.

Положив в рот два пальца, я почувствовала себя распутницей. Но сейчас мне было плевать на это. Мне хотелось удовлетворять себя под сексуальный голос Джеймс, который находился в Нью-Йорке, а я здесь, в – Эденберге.

– Елизабет, ты уже мокрая?

Моя рука спустилась к клитору и я вздрогнула – между ног было влажно.

– Да. – Хриплым голосом ответила я.

– Начинай двигать пальчиками, очень очень медленно по-часовой стрелке.

Я начала рисовать маленькие кружки на своем клиторе, и м-м… это было удивительно приятно. Не дожидаясь приказа от Джеймса, я положила левую руку на левую грудь и начала пощипывать набухший сосок.

Ах, как приятно!

– Я слышу твое учащенное дыхание, Елизабет. – Услышала я голос Джеймса рядом с левым ухом. – Меня это так возбуждает. Закрой глаза и слушай только мой голос. Представь, что вместо твоей руки – моя. И, что это я ласкаю твою горячую киску.

– О, да! – Прикрыв глаза, произнесла я совсем тихо.

Я чувствовала как сердце начинает колотиться быстрее. Чувствовала, как пальцы уже на автомате скользят по клитору. Чувствовала, как мурашки пробегают по спине, с каждым сильным нажатием на соски.

– Увеличь темпа, милая. Пусть пальцы двигаются быстрее, доставляя тебе сладкое наслаждение.

Я кивнула согнула ноги в коленях, прикусила нижнюю губу и начала круговыми движениями еще быстрее скользить по клитору.

Ох! М-м… удивительно, но мне так… нравится это.

Теперь рука двигалась намного быстрее. Между ног стало совсем мокро.

– Двигайся, Елизабет. Помоги мне. Давай, давай!

Голос Джеймса звучал в моей комнате, в моей голове. Его дыхание было таким же горячим, как и мое. Его умелые пальцы двигались на мне. Его касания доставляли мне удовольствие. Мне и только мне. Шар внутри меня обещал взорваться и дать мне то, что так нужно.

– Быстрее, милая, быстрее.

Я перевернулась на живот, выгнулась на кровати и начала неистово водить рукой по клитору. Мои бедра двигались в унисон пальцами.

Как же чудесно! М-м… да, да.

– Джеймс, да, да. Как же м-м… продолжай…!!!

Мой голос звучал глухо и произносила я каждое слово, каждый звук почти не шевеля губами.

– Кончи, кончи для меня, детка! – Пронесся где-то далеко голос Джеймса, когда я была уже почти на пике блаженства.

Широко раскрыв глаза, я кончила, прикрыв рукой рот, из которого донесся стон.

Какой же сладкий и чувственный оргазм!

– С Днем рождения, Елизабет. – Произнес Джеймс и отключился.

Теперь вместо его голоса была тишина. Тишина, которая окутала меня в сладкую дремоту.