Красота в глазах смотрящего

КАДР 10. ИСКУССТВО БОЯ

Почувствовав в тебе единоверца,

Я умираю, чтоб родиться вновь.

На место незнакомца, чужеземца

Приходит друг и… может быть, любовь?

Глаза все те же — смотрят по-другому,

Иные мысли в той же голове.

Корабль Тесею вроде бы знакомый,

Но нет привычных досок на корме.

Философы пусть бьются над разгадкой,

Что истинно, а что пришло извне.

Какой мне толк от правды горько-сладкой,

Раз парусник плывет к моей мечте?

Благодаря тебе познав себя,

Я понимаю сущность бытия.

— Все, бездельники, на сегодня свободны! — рявкнул Ник, махнув в сторону двери. — Идите обтекайте.

Ученики фотографа понуро собирали вещи и плелись к выходу, перешептываясь и бросая на меня опасливые взгляды, пока я доставала из сумочки очередной пакетик бумажных платков. В сердце закралось подозрение, что после проведенного занятия они остерегаются меня даже больше, чем своего наставника.

— И нечего так на Дину зыркать! К следующему разу жду работу над ошибками! Я вам тут целого дипломированного искусствоведа привел, на коленях упрашивал, — тут Никита обернулся и мимолетно мне подмигнул, — чтоб в ваших головах хоть что-то осталось.

Несмотря на смущающую похвалу, я кивнула, поддерживая образ строгого критика. Пожалуй, пора избавляться от вечного чувства неловкости. Раз Никита снова позвал меня выступить в качестве независимого эксперта для оценки работ, значит, мои советы приносят какую-то пользу.

— Никита Александрович, а как же снимки…

Отвернувшись от парня с выбритыми висками, никак не желавшего уходить, я высморкалась в салфетку, недобрым словом поминая растущую за окном березу. Но, даже несмотря на стремительно ухудшающееся самочувствие, я была рада, что приехала: хоть Нику и заплатили за постеры для салона, мне от всей души хотелось его отблагодарить. Тем более что это было не слишком сложно: легче, чем три свидания в счет долга.

— Ну что, вроде неплохо прошло? — бодро произнес Никита, даже не подозревая, о каких крамольностях я сейчас думала.

Чуть ли не вытолкав за дверь чересчур рьяного ученика, он вернулся и уселся прямо на стол рядом со мной, беззаботно качая ногой.

— Не знаю, — неуверенно ответила я. — По-моему, некоторые расстроились.

— Расстроились? Да ты их просто уничтожила! — рассмеялся Ник, явно не испытывая ни капли сострадания к своим воспитанникам. — Настоящая демоница под маской ангела!

— Скажешь тоже…

Я смущенно вытерла платком нос, с удивлением заметив, что сомнительный комплимент мне приятен. И еще вопрос, какое сравнение понравилось больше: с ангелом или с демоницей.

— А что? Тебя глаза выдают, вон какие красные, — начал развивать мысль Никита, мигом испортив все впечатление. — Как будто они оплакивали загубленные судьбы лентяев и время, потраченное мной впустую на их обучение. Почему сразу не сказала, что тебе настолько хреново?

— Потому что сначала было не настолька-а-апчхи!

— Будь здорова, — пожелал Ник, на что мне оставалось лишь удрученно кивнуть. — Эк тебя плющит.

— Все в подядке, — прогундосила я и, просморкавшись, озвучила свои опасения более-менее нормальным голосом: — А вдруг кто-то из ребят так разуверится в себе, что забросит учебу?

— Значит, туда им и дорога. Я с ними вожусь не для того, чтобы получать деньги и плодить бездарностей. Тех, кто не способен даже продраться сквозь основы и готов отвалиться при первой же серьезной критике, на хрен! — Мужчина опасно качнулся вперед, но удержался на краю стола и усмехнулся, глядя на мое хмурое лицо. — Не волнуйся, самыми талантливыми и перспективными я не разбрасываюсь. Поклонник твой, например… ну тот, с красной лилией, все никак уходить не хотел… переквалифицировался, представляешь? Теперь снимает девиц в стиле вамп, и довольно неплохо. Найти то, к чему лежит душа, дорогого стоит.

Я с сомнением посмотрела на фотографа: он сидел совсем близко, но высоко, и мне приходилось задирать голову, чтобы видеть его глаза. На языке вертелся вопрос, не мечтал ли тот юноша снимать именно детей. Что если своими замечаниями я все только испортила? Но тут в носу засвербело с удвоенной силой, и я оглушительно чихнула, спрятав лицо в ладонях.

— Апчхи!

— Расти большой.

— Апчхи!

— Не будь лапшой.

— Может, хватит… пчхи!.. надо мной издеваться?

— Это кто здесь издевается? Я сочувствую, — уверил меня Ник, для большей убедительности приложив ладонь к груди. — Давай в аптеку сбегаю? Тебе что от насморка помогает?

— Фуроат мометазона. — Я жалобно всхлипнула и, вспомнив нестандартный Варин подход к лечению, дополнила список еще одним средством: — И коньяк.

— Ого, тогда маршрут меняется.

— Не надо, у беня есть гапли в субке, — с трудом выдавила я и зашлась в новом приступе аллергического ринита. — Апчхи-и!

— В субке так в субке, — смиренно согласился Ник. — Сейчас найдем. Хотя с коньяком было бы веселее.

Выхватив у меня сумочку, в которой я все равно не могла ничего разглядеть из-за пелены слез, Никита сунул туда руку и попытался нащупать что-то похожее на назальный спрей. Впрочем, быстро осознал тщетность своих усилий.

— Акцио лекарство! Нет? Ну ладно, придется по старинке, — пошутил он, перед тем как начал выкладывать на стол мои вещи. — Так, мобильник, книга, ключи, барбариска… Я тоже их люблю, вкус детства… Наши билеты из планетария, помялись немного… Скоро, кстати, Венеру перед Солнцем видно будет — какое-то там прохождение, экскурсовод говорил, помнишь? И-и-и бинго!

Отыскав под запечатанными духами, подаренными Лешей в честь моего профессионального праздника, пузырек с каплями, который я носила с собой на экстренный случай, Ник протянул его мне. Маленький флакончик лег в ладонь, а мужские пальцы обожгли кожу, заставив вздрогнуть, как от электрического разряда.

— Спа… пчхи!.. бо, — поблагодарила за помощь и отвернулась, чтобы воспользоваться лекарством.

За спиной пискнул телефон, затерявшийся где-то в груде сваленных в кучу вещей. А в следующую секунду я едва не проткнула себе нос насадкой спрея, когда услышала радостную новость:

— Ух ты, наш муж пишет, что проект сдан.

Я резко обернулась. Никита, с любопытством вытянув шею, читал сообщение, высветившееся на экране:

— Рудин обещал премию и попросил меня… Дальше не видно.

— Прекрати немедленно! — воскликнула я, когда Ник собрался уже ознакомиться с продолжением переписки, и для большей убедительности шлепнула наглеца по руке. — Это личное!

Фотограф ответил мне шкодливым выражением лица и демонстративно поднял раскрытые ладони.

— Как скажете, мэм. Ого, Шекспир! Знакомая фамилия. — Подобно гиперактивному ребенку, которого привели на скучную экскурсию, Никита не мог долго удерживать внимание на чем-то одном и теперь с интересом вертел в руках мою «Венеру», обернутую в суперобложку от «Двенадцатой ночи». — Кажется, я даже видел такой фильм. Или это были «Двенадцать месяцев»? Или «Двенадцать друзей Оушена»?

— Осторожнее, так и до Блока дойдешь, — предупредила я и попыталась аккуратно изъять книгу из чужих рук, но не тут-то было.

— Шучу, — признался Ник, поднимая томик повыше, чтобы я не могла достать. — Я не настолько дремуч. Но освежить знания не помешает.

Я сделала шаг назад, стараясь не провоцировать Никиту, но брошенный мной тревожный взгляд он не мог не заметить.

— Дам тебе потом почитать.

— «Вы, право, странный человек. И вы хотите обладать мной, чего бы это вам ни стоило?» — не стал ждать исполнения зыбких обещаний Ник, к моему ужасу и позору раскрыв книгу в самом неподходящем месте. — «Да, чего бы это мне ни стоило!» Слушай, я что-то не помню такого у Шекспира.

Я гневно выдохнула и, воспользовавшись озадаченностью декламанта, вцепилась обеими руками в книжку.

— Отдай!

— Погоди, я еще не дочитал, — уперся мужчина и, шаря глазами по странице, потянул на себя провокационное издание. — Сейчас, где это было… Ага, вот. «Но какую же цену будет иметь для вас обладание мной…»

Я покраснела до корней волос и, уже не заботясь о вежливости, попыталась отобрать художественный компромат, изо всех сил дернув его на себя. Но, как только прижала книгу к груди, Никита внезапно отвел ее в сторону, отчего я с размаху впечаталась в мужчину плечом.

— Ну что за детский сад? — пробурчала я, одной рукой силясь оттолкнуть фотографа, а другой — вернуть свою собственность.

Нику все было нипочем. Предугадав мой маневр, он с усмешкой описал зажатой в руке книгой большой полукруг и ловко развернул меня к себе спиной. И надо было так совпасть, что именно в этот момент дверь класса широко распахнулась.

— Ники, ты закончил? Принести тебе ко…

Увидев нас в двусмысленных объятьях, Анастасия замолчала, застыв прямо на пороге. От неожиданности я разжала пальцы, на что Ник, видимо, не рассчитывал, и книга со звучным хлопком шлепнулась на пол. Многострадальный томик распахнулся, а один край суперобложки вывернулся наружу, открывая истинное название моего чтива.

— Хм… — даже не думая отстраниться, задумчиво протянул Никита и с интересом скосил глаза на падшую литературу. — Захер-Мазох. Вроде бы тоже что-то знакомое.

Губы Анастасии поджались, а глаза сузились, буквально впиваясь в меня ледяными иглами.

— Мой рабочий день закончился, так что я пошла! — чеканно заявила администратор и вылетела из комнаты, возмущенно хлопнув дверью.

— ЗАЙ, КЛЮЧИ НА СТОЙКЕ ОСТАВЬ! — крикнул ей вдогонку Никита и без малейшего перехода продолжил: — А дама на обложке ого-го… «Венера в…»

Едва жива от стыда, я вынырнула из кольца мужских рук, быстро присела и подняла книжку с пола, стряхивая с нее невидимые пылинки.

— В шубе, судя по всему, — закончил Ник, бросая на меня хитрый взгляд.

— В мехах, и закроем эту тему.

— Нет уж, давай поговорим! Я хочу знать, ей тоже было холодно?

— По-моему, эта шутка уже устарела, — устало вздохнула я.

— Да? Жалко. — Вопреки собственным словам фотограф совсем не выглядел расстроенным. — Так что за Венера в шубе? То бишь в мехах?

Я загнанно посмотрела на Никиту. Нет, он точно так просто не сдастся.

— История о мужчине, — начала я, медленно подбирая слова, — которого женщина… Или, скорее, история о женщине, которую мужчина…

Под выжидательным взглядом язык заплетался, а мозг напрочь отказывался искать выход из создавшегося положения, что только усугубляло ситуацию.

— Так кто из них кого? — доброжелательно подбодрил меня Ник, когда пауза несколько затянулась.

— С тобой вообще невозможно! — вспыхнула я, неосознанно прикладывая ледяные пальцы к горящей щеке. — Никакой деликатности!

— Да без проблем, я сам посмотрю, — пожал плечами мужчина, доставая телефон из жилетного кармана. — Так, Захер-Мазох… Мазох… А-а!

Его взгляд озарился пониманием.

— Не надо, — пискнула я, закрывая лицо замаскированной под Шекспира книгой, как будто это могло помочь мне спрятаться от позора.

— Первый мазохист! — провозгласил Никита, не вняв моей мольбе.

— Вряд ли первый…

— Ну, тебе виднее, — уважительно покивал мой собеседник. — О, нашел краткий пересказ! Посмотрим.

Я издала тихий стон, представив, как будет выглядеть сюжет в его интерпретации.

— «Спустя несколько дней Ванда предстала перед пораженным Северином в кацавейке из горностая, с хлыстом в своих руках. Удар, затем сострадание…» Кнут, пряник и шуба, ясненько, — прокомментировал Ник. — Что там дальше? Госпожа холодна и высокомерна… Составлен договор, где он «по приказанию осыпает поцелуями ее лицо и грудь». Уже интереснее. Та-ак… А потом просто нашла себе другого мужика?! Да ладно! И этим все закончится?

Подняв стыдливо опущенный взгляд, я увидела, что Ник пораженно смотрит на меня в ожидании пояснений.

— Не знаю, — призналась я, удивляясь, что вообще поддерживаю подобный разговор.

— А мы возьмем и сейчас посмотрим. Ага. Он взбешен. «После первых ударов раб испытал постыдное наслажденье. Потом, когда кровь залила спину, наслажденье отступило перед стыдом и гневом…» Какой-то странный мазохист, честно говоря. Владей мной, но на моих условиях? Пф-ф!

— Много ты в этом понимаешь, — не удержалась я от комментария и, как только Ник многозначительно направил на меня палец, спешно добавила: — И я тоже не понимаю! Еще не дочитала.

Низко склонив голову, я начала остервенело закидывать свои вещи обратно в сумку. Поверить не могу, что все так обернулось! Мало того что кто-то посторонний узнал о моем постыдном секрете, так этим посторонним оказался именно Никита. Как будто мало было связывающих нас конфузов.

— Зато вот дочитаешь и познаешь истину… Что там за истина, кстати? «Но вы сами задушили это чувство своей фантастической преданностью…» Ничего удивительного, душнил никто не любит. О, ты концовку оцени! «Я нашла того сильного мужчину, которого искала… Он пал на дуэли», — зачитал Ник и, откинув голову назад, оглушительно захохотал.

Не выдержав, я сжала предательскую книжку, которую как раз собиралась спрятать на самое дно, и в сердцах огрела ей веселящегося фотографа по голове.

— Ай! Так бы и сказала, что не надо спойлерить, — сказал Ник, обиженно потирая лоб.

— Прости, не знаю, что на меня нашло… — Злость мигом испарилась, и я почувствовала угрызения совести. — Я просто очень разозлилась.

— Это из-за того что я Шекспира разоблачил? — оживился мужчина, в голосе которого не было и тени неловкости. — Так тебе по-другому надо было шифроваться, я научу. Берешь обложку от маркиза этого, де Сад который, и надеваешь на Мазоха. Вот это настоящий нежданчик, скажи!

— А-апчхи!

Поллиноз, вытесненный адреналином во время нашей перепалки, вдруг снова заявил о себе, отозвавшись зудом в носу.

— Что, лекарство не помогло? — мгновенно переключился Ник, наблюдая за моими страданиями.

— Помогло, надо просто подождать, — высморкавшись, ответила я. — Желательно подальше от аллергена.

— Ага, тогда идем нюхать городские миазмы в окружении асфальта и бетона. Это должно помочь?

— Наверное, — с сомнением протянула я и поторопилась заверить: — Но мне уже легче, правда! И давно домой пора, я сегодня…

— Ммм? — вопросительно протянул Никита, когда не услышал окончания фразы. — Сегодня…

— Планирую особый вечер, — помявшись, призналась я, не став вдаваться в подробности.

Если не глупый, сам догадается, что значит для меня завершение Лешиного проекта. Сегодня я наконец смогу реализовать свой план с романтическим ужином и вручением фотографий — надо будет только купить шампанское. Может, разориться на «Мартини Асти»? Скоро зарплата, да и Леше вроде бы премию обещали.

— Насколько особый? Шуба тоже будет? — оживился Ник. — Или ты решила сначала теоретически подготовиться?

— Так, стоп! — Я прижала указательный палец к губам мужчины. — Ни слова больше про шубу! И вообще ни слова, ясно?

Никита скорчил испуганное лицо и снова поднял руки вверх, как в начале нашей перепалки.

— Моргни, если согласен.

Ник смешно выпучил глаза и дважды сильно зажмурился, напоминая взъерошенного сыча. Я медленно убрала руку.

— А гулять-то пойдем?

Метнув на фотографа предупреждающий взгляд, я полезла в сумочку. Надо узнать, во сколько Леша вернется домой. Вдруг у меня не так много времени и надо поторопиться?

«Рудин обещал премию и попросил меня слетать в Екб, проверить готовность другого проекта, представляешь? Это повышение! Вылетаю завтра утром!» — прочитала я под взглядом непривычно тихого Ника, так и стоящего столбом с поднятыми руками.

— А-а-апчхи! — нарушила я молчание, нырнув носом в очередную салфетку. — Пойдем и правда прогуляемся.