Крепостная Эльза

Глава 5

К нам, не торопясь, приближались два всадника. На головах шляпы с высокими тульями и неширокими полями, из-под длинных камзолов видны короткие штаны, подвязанные лентами ниже колена. Какая-то странная здесь мода — нечто среднее между камзолом и курткой, рубашки с высокими торчащими вверх воротничками, высокие сапоги украшены пряжками и блестящими цепочками. Серебро, что ли?

На вид мужчинам было не больше тридцати. Один — чернявый и худой, второй розовощёкий, как девушка. Гладко выбритые лица, дорогая одежда с украшениями и гордая посадка явно говорили о том, что к нам приближается местная знать.

Всё-таки этот мир — не наш вообще. Как будто история развития свернула и пошла совсем по другому пути. Я не увлекалась историей, но точно знаю, что в наши прошлые века не было ни таких странных имён, ни такой незнакомой одежды. Водяных воронок, которые переносят в другой мир, тоже не было! Или они были, но назад никто не вернулся? Потому и нет никакой информации об аномалии, что её некому сообщить.

— Кланяйся ниже, — Палиша дёрнула меня за руку. — На землю смотри, глаза держи долу!

Мы замерли у обочины, как два перепуганных суслика. Палиша в одной руке держала корзинку с сизихой, второй крепко сжимала мою ладонь.

Сейчас уже было слышно, как мужчины, не обращая на нас ни малейшего внимания, разговаривают о чём-то своём.

— Оценили, баронет, как она красиво работает? — спросил чернявый румяного. — Это мы ещё на лису не ходили! Непременно осенью приезжайте, доставлю вам такое удовольствие.

Румяный чинно опустил голову, изображая поклон:

— Благодарю за приглашение, лорд Вольтан. Да уж, от такого лестного предложения не отказываются. А пока, может, на белочку сходим?

— Нет, друг мой, ближайшие два месяца, а может, и чуть дольше, я её никуда не возьму. Сами понимаете — сейчас, как никогда, её стоит поберечь.

Палиша потянула меня за руку, и мы синхронно опустились в низком поклоне. Я хотела было сразу разогнуться, но сестра сжала мои пальцы.

Что, так и стоять теперь? И как долго? Пока они не проедут?

Всадники и не думали проезжать мимо. Конь одного из них недовольно всхрапнул и остановился. Второй, судя по звуку, тоже — в моём положении я видела только пыль на дороге и мелкие камушки.

— Эй, девки, что у вас за ягода? — спросил, судя по голосу, чернявый Вольтан. — Покажите!

Палиша опять дёрнула меня за руку вниз. Мне так и стоять, что ли? Ладно, посмотрим, что будет дальше.

Палиша разогнулась и протянула румяному корзинку:

— Сизиха, барин, в лесу набрали.

— Ааа, — разочарованно протянул румяный. — Чего спряталась, как бабка укуталась? Косая или рябая? Сними платок! А ты, вторая, разогнись, что я, на спину твою смотреть должен?

Я медленно выпрямилась и чуть приподняла голову, чтобы наблюдать за происходящим.

Палиша сняла платок, ещё раз низко поклонилась.

— Значит, вторая — рябая, — засмеялся румяный баронет, нагнулся и гибким концом хлыста подцепил мой платок.

Придурок! Хорошо, что Палиша второпях завязала его кое-как, лишь бы с головы не упал! Был бы нормальный узел — плотная жёсткая ткань поранила бы мне горло.

Платок слетел с моей головы, чернявый неожиданно присвистнул, а румяный баронет довольно хмыкнул и окинул меня таким взглядом, что очень захотелось забыть все правила и заехать кулаком в его откормленную морду.

— Чьих будешь? — спросил он меня.

Ага, а я знаю? Мой растерянный взгляд баронет, вероятно, принял то ли за кокетство, то ли за полную потерю речи от счастья, что на меня обратили внимание.

— Маники мы дочери, ваше светлость, — тихо сказала Палиша.

— Из этой деревни? — баронет кивнул в сторону домой.

— Да, — кивнула девушка.

— Хорошо, — сказал баронет и, кажется, потерял к нам всякий интерес.

Он повернулся к чернявому Вольтану:

— Поехали, лорд Вольтан, а то на обед опоздаем. Баронесса расстроится, если перестоит её знаменитая шарлотка.

— Подожди, — ответил лорд и кивнул на меня. — Продай девку!

Что? Что он сказал? Я растерянно посмотрела на Палишу, но она была явно ошарашена не меньше меня. Здесь что, можно продавать людей? То есть — в этом мире существует крепостное право и мы, судя по всему, принадлежит этому румяному хомяку? Нет! Только не это!

— Я бы с радостью, торговаться бы не стал с вами, лорд! Но людишки-то не мне принадлежат, а отцу. Он, знаете ли, продавать не любит.

— Не мужика же молодого хочу купить, всего лишь девку, — заметил Вольтан. — У барона девок мало? Так я могу обменять.

Теперь я уже специально смотрела вниз, чтобы никто из этих двоих не увидел моего взгляда. Они разговаривали так, словно не о людях говорили, а о мешках с картошкой! Давай меняться? Ты мне один сорт, а я тебе другой.

В груди запекло, словно я проглотила горящие угли. Ноги задрожали, пальцы сами собой сжимались в кулаки. Спокойно, главное спокойно! Меня ещё не продали и не обменяли, возможно, старый барон в самом деле обладает хоть каким-то человеколюбием и понимает, что продавать людей по меньшей мере подло. Румяный баронет, как я поняла, сам к таким сделкам доступа не имеет — уже хорошо. А то прямо тут, на дороге, продал бы меня лорду Вольтану.