Кукла 10

Глава 11

Поработать нормально нам естественно не дали. Для начала — собрались поглазеть, как мы работаем! Потом — поглазеть на то, как выглядит наша одежда, а возможно и не только она. Затем — обсудить, как наш наряд пещерного человека выглядит, почему он такой… пещерный, шкурастый, и высокоуровневые.

Построить догадки, оттуда мы взяли это «сырьё» и почему не переделали его во что-то путное, «они как видно с кожей вообще не дружат! И работать ни с чем, кроме камня и металла не умеют! Не научил их деда!», и не ясно только кто этот «деда».

Вынести нам «диагноз» — бедные дети! У них и жизни то не было! А о детстве они разве что в книжке читали! Да и то, не факт! Некогда им было, книжки читать! И они… вообще, читать то умеют? Или буквы знают, но не понимают смысла?

И еще много всего всякого… обсудить глядя на нас. Собрав очередной консилиум за нашими спинами, и только после того, как сестрица психанула, и мертвые глаза на шкурах нашей одежки ожили, а вокруг нас заплясал хоровод магии — сбежали прочь, дав хоть немного свободы действиям и возможности творить контура.

Ненадолго!

После того, как убежали всё, спустя всего полчаса, и редкие эпизоды с забегающими и говорящими «Ух, Ё!» людьми, к нам «в компанию» приперся Торнадо Смерти. Приперся, одетым в пижаму и тапочки, как видно выдернутый по тревоге из постели или душа, ни разу не испугался ни ползущих и вьющихся по полу магических щупалец, ни вращающихся глаз, сотней вылупившихся на сухой коже «одежды», ни даже клатскающих пастей черепов невиданных существ! Что появились подле нас, словно бы выскочив из нас самих, и стали прыгать по полу, и… щелкать зубами, заодно предпринимая попытки добраться до стоящего в сторонке, вдалеке от них, человека.

Смотрел на них всех так… словно бы уже сто раз видел! Словно бы… уже сражался с такими вот тварями, и знает, как их побеждать! И сразу, с ходу, раскусил, что это, просто театр! Что у нас на плечах просто мертвые шкурки, что черепа тоже ненастоящие, как и все эти щупальца, тянущиеся везде и всюду по полу.

Вернее, это все вполне материально! Настоящее! Но в тоже время — не существа из высшего ранга подземелий! Как выглядит со стороны. Это все, словно бы игрушки на пальцах, и пальцы эти наши, этим всем движет наша магия, а не магия неких тварей.

Нет тут их! Никаких злых существ! Только мы! И только мы, что, будучи пятерками, по плотности силы вполне тянем на тварей из высшего ранга, пугая людей, что магию чуют — охотники всё же! Но плохо разбираются в том, чья она, кто её источник и владелец, где начало и конец этому всему, где причина, а где следствие.

К тому же мы, почти постоянно сдерживаемся, удерживая всю свою силу при себе, изображая из себя почти обычных детей, и выглядя в глазах большинства охотников не так, как выглядят настоящие пятерки.

Не имеем вокруг себя ни кокона из силы, ни сияющего солнышка внутри, ни каких иных, возможных атрибутов, и… просто дети! Что очень много времени провели с неким мощным источником магической энергии, сами начав её немного излучать, напитавшись и зарядившись.

Никто не привык видеть в нас сильных охотников, в плане виденья нашей магии! Мало кто видел нас… в гневе, когда мы, перестаем сдерживаться, и пускаем «погулять» всё то, что нам доступно. Да даже просто в бою, в близи, нас видело не так уж много народу. Поэтому… им просто не с чем сравнивать.

Мало кто знает, как именно выглядит наша сила! А потому — её легко спутать с силой неких существ из иного мира, тем более, когда мы старательно делаем вид, что это действительно так. Но… Торнадо тертый калач! И опытный! И в магии не дуб дубовый! И сразу все понял, просто отследив концы-края, и фактор агрессии силы. Магия наша, не воздействовала на мир так, как на него влияет магия тварей Хаоса. Она — не агрессивна.

И… его смелости и мужеству можно только позавидовать! Ведь он, зайдя в помещение, не сразу все понял-осознал! Но магию, её мощь и плотность, ощутил еще до того, как переступил порог, в тот самый миг, как дверь открылось, и его тело, лишенное какой-либо дополнительной защиты, в простом халатике, ощутило на себе давление сторонней силы. А он сам… увидел существ с горящими глазами… но был готов ко всему, несмотря на свой не самый здоровый вид, и полную не боеготовность по снаряжению.

И… пытаясь понять, с чем ему тут предстоит работать, как спасать детей, которых сожрали монстры, буквально поглотив, довольно быстро разобрался, что магия, разлитая по помещению, и дети, продолжающие что-то там творить — одно целое! А вот шкурки на их тельцах — нет, и словно бы находятся в пузыре, с заниженным магическим фоном.

Возможно, это ему помог его дар контролировать воздух, ведь магия вокруг была разлита в нем, и от части работала по тем же законам. Возможно, опыт, а возможно, что-то еще. Он все понял, осознал, но не стал спешить с какими-то дальнейшими действиями, оставшись стоять в сторонке у двери, просто молча наблюдая за нашей работой.

Наблюдая, охраняя — дважды выгнал прочь «зевак» одним лишь жестом. Трижды чуть не прищемил любопытным нос, грубо хлопнув дверью, отрезая зевак от помещения, и еще разок, в самом начале, успокоил службу безопасности одним лишь словом — Свои. Как видно подразумевая, что это мы тут мутим воду, а не какие-то там, существа из подземелий. Наша тут магия буйствует, а не тварей, и вообще — все в порядке! Просто… идет работа, а он — наблюдает и контролирует процесс.

И мы, под его охраной, спокойно и благополучно закончили весьма сложную и важную работу в немалых по размерам комнате, с неслабо так сложным и очень важным контуром. Неясно правда, для чего изначально был создан этот зал, с потолком о шести метрах, в котором в основе своем и спрятаны нужные нам контура, и барельефам и лепнине которого, нам пришлось ползать, словно паукам, цепляясь ручками и ножками за уступы, вися частенько там вверх тормашками в неудобных позах. Зал этот… слишком роскошный для того применения, которым его сейчас эксплуатируют! А именно — комната для тренировки контролируемого выпуска магии.

Но именно за счёт такой вот эксплуатации этого помещения, контура в здании продолжали жить и здравствует — их питали силой собирающиеся тут ученики-охотники, с неконтролируемыми выбросами силы!

И нам пришлось… очень много повозится, чтобы все тут привести в норму! И избавить камень стен и потолка от мешанины посторонней силы — потому и вихри магии высокой плотности, и бешенной мощи, что напугали бедных зевак, учеников и ученых. И… наша одежда, которой перепало от этого вот совсем чуть-чуть, что подумала ожить, потому что… тоже, напиталась силой.

Впрочем, глазами двигать одежда стала не по своей воли! Это уже сестренка постаралась! И… с клацаньем, и с много чем еще, тоже она! Надоела ей вся эта… возня, перешептывание, и отвлекающее внимание постороннее внимание! Так что… психанула. Да и я её з, а это не виню, и сам… принял участие в цирке — щупальца были моими творениями, я сам постарался, их создав, и по помещению погуляв, вспоминая былое.

Когда мы закончили работать в этой комнате, начертив нужное, и подчистив лишнее, убрав весь маскарад, и втянув в себя всю избыточную силу, и собрались перейти работать в комнату иную, Торнадо, отлип от косяка двери, выражая желание с нами побеседовать.

Он… молодец! Обеспечил охрану и спокойствие! Хоть и большую часть времени, несколько часов кряду! Просто стоял у двери, подпирая собой стену, наблюдая за нами, сквозь… наброшенной на дырявый шлем простыню.

И в этот раз, почему у него такой вот шлем, с простыней, что словно бы накидка или головной убор поверх головного убора, все ясно как день — дыра в шлеме столь велика, что… без простынки, было бы видно лицо сквозь брешь. Непонятно правда почему он именно этот дырявый шлем на себя надел! А не альтернативный какой, запасной. Но видно ответ на это кроется в пижаме на голое тело — его явно вырвали сюда по экстренному делу чуть ли не из бани, и он примчался как мог и в чем мог.

Но несмотря на это, пижаму, шлем, простынь и спешку, Торнадо прихватил с собой кое-что важное — пустую фляжку! Ту, которую я ему тогда, на собрании, вручил. И когда мы, спрыгнув с потолка, где доделывали контур, пошлепали босыми ножками к выходу, выручил мне эту фляжку «как сдачу», скупо поблагодарил, и попросил добавки.

— Эффект то хоть есть? — склонил я голову на бочок, смотря на него пристально и внимательно, пытаясь и сам определить, есть или нет, ничего толком не понимая в хитросплетении силы в его ядра.

Впрочем, уже наличие этой «хитросплетенности» должно мне ярко говорить, что охотнику стало лучше! И сильно! Пропала пульсация, нездоровые вспышки и колебания… вот только не ясно, что стало тому причину — время? Правильное питание? Отдых? Или моя водичка?

Не ясно даже самому Торнадо! Что в ответ на мой вопрос, лишь неопределённо пожал плечами. Ведь эффект в любом случае не мгновенный, а охотник, для своего лечения, наверняка пользуется и множеством иных терапевтических средств и методов лечения, и определить, что именно в этой мешанине действительно помогло и пошло на пользу… сложно!

— Ну, хотя бы вреда нет. — улыбнулся я, и крутанув в руке фляжку, подал ему уже сразу два полных сосуда, с двух рук, изобразив «фокус».

Торнадо — даже бровью не повел под своим шлемом! И мне даже сложно сказать, он столь хороший игрок, или… безэмоционален? Хотя нет, скорее, он просто… все знает! Как видно Павел ему доверяет.

— Я оплачу. — принял у меня из рук фляжки этот кремень мужчина.

— Не стоит. — помотал я головой в ответ, пока сеструха, решила обсосать собственную же одежду от магии, чтобы та, не пыталась обсосать её голову, в попытке эту магию получить.

Зря она… слишком много дала вольности своей одежде! И… наверное, зря мы используем шкурки этих существ, с глубины второго слоя, в качестве простой одежды, нося её еще и там, где полны полно сторонней магии. Все же эти твари… опасны! И почти бессмертны.

— Но все же… — как кажется, даже немного удивился Торнадо моей щедрости.

— Это наша благодарность вам, за защиту людей и города. — улыбнулся я, глядя на его лицо, игнорируя и шлем, и ткань простыни, сквозь которую сам Торнадо непонятно каким образом видит что-то, кроме силуэтов. — Все что мы можем. — пожал я плечами, и улыбнулся.

И пошел на выход из помещения, уведя за собой и сестрицу, продолжающею играть с собственной одеждой в «перетягивание каната».

Шепнул ей тихонько, спустя всего три шага:

— Не играй с едой.

— Угу. — словно бы очнулась сестра, и в миг осушила всю свою одежду от магии, сделав её… почти простой магической вещью, пусть и запредельно высокого уровня.

Новая комната… паника тех людей, которых мы оттуда самым наглым образом выгнали — страхом! Просто… пришли, начали работать, и двигать все, и всех, кто нам мешает. Копьями двигать! Выпуская их из рук, тупыми сторонами. Но народ впечатлялся! И быстренько свалил.

Как видно вновь призвал на помощь защитника Торнадо! Что зашел, все осмотрел, увидал бардак бумаг на столе кабинета бухгалтерии, в который мы и ввалились, да прямо посреди совещания важных дядей-тетей! Вышел. Через пять минут в помещение ввалились напуганные мелкие клерки.

Именно мелкие, слабосильные, и молодые работники и работницы! А не те крупные, важные, но такие же слабые дяди-тети, что тут заседали изначально. И с бледными лицами стали пытаться навести хоть какое-то подобие порядка, пока мы продолжали творить. И из-за движение маги в воздухе, листки бумаги… порой летали как попало и как хотели! И… пугали бедных слабеньких охотников! Что по рангу, наверное, еще ниже, чем по силе.

Но работы нам в этом месте было совсем немного, контур тут почти не поврежден, и так, пара правок, и идем дальше! Еще до того, как в помещении смогли навести порядок. Новое помещение — все те же лица! Те же уважаемые люди! Хотя это, вроде как. простая комната отдыха «для мелких клерков»! Куда и сбились все те важные граждане, из того зала с большим столом и кучей бухгалтерских бумаг. И… новая паника! И сестричка, что с трудом сдержалось, чтобы не начать ставить подножки тем, кто пробегает слишком близко к её персонке. Подножки при помощи копий, естественно!

Визит к нам Павла, что осмотрел вес творящийся бедлам, и поставил убегающих на паузу одним своим появлением. Посмотрел на нас неодобрительно, выслушал жалобы от «больших начальников» ябедничай ему, словно бы школьники «А она, меня, пугает! И глазками так, зырк-зырк! И страшная вообще! Жуть! А уж он какой… даже и не смотрит ведь в нашу сторону!!!».

Узнал от них, основную суть претензии — работать не дают! Мешают, отвлекают, пугают! Вздохнул устало, посмотрел на нас еще разок неодобрительно-осуждающе, и наорал, на этих крупных клерков, как видно будучи совсем не в духе и не в настроении, от происходящего в этот день в ассоциации.

— Нашли кого боятся. Придурки! Ну и что, что шкуры страшные! Не кусаются ведь! Они свою работу делают! Наверное… и вы свою делайте! Тихо, мирно… друг другу не мешая!

И сказав это все, недовольно хмуря морду, просто свалил — у него как видно и других дел полон ворот! Ему не до этих глупостей, и жалоб на «страшных охотников пятерок» что помешали важным людям гонять чаи в комнате отдыха своих подчиненных.

И хоть работать после его ухода никто не начал, но боятся нас действительно перестали, к сожалению. Подумаешь, пятерки в страшных магических шкурках из подземелья высшего ранга! Чего такого? Не кусаются ведь!

Сестра, подумала сделать гадость, и дать возможность одной из шкур с её плеч соскочить и… но я остановил. Очень настойчиво остановил! И мы стали пытаться работать просто игнорируя всех зевак и прочих мешающихся людей, делать свою работу, пока они делают свою, игнорируя друг дружку, взгляды, шепотки… и всё такое прочее.

Какое-то время у нас даже получалось! День, потом второй… ночью было вообще легко! Но вот на третьи сутки — стало невмоготу! И надетый на голову сестрицы череп, обзавелся парой красных глаз, стал трепыхаться, словно бы желая снятся с головы, на которую надет, излучать стороннею силу, и… распугал всех людей вокруг, всех тех, кто собрался в том помещении, где мы творил магию в этот раз.

Люди вновь разбежались, и к нам вновь пришел «контролер». Вновь пришел Павел, что на этот раз, не стал ничего говорить с ходу, заняв место у двери, подобно тому, как занимал это место в ином помещении Торнадо Смерти. И стал так же, как и он, стал просто наблюдать за производимой нами работой и манипуляцией с магией.

Наблюдать за тем, как затухает сила в шлеме, как исчезают из воздуха даже следы сторонней силы, и как все вокруг, заполняя наша мощь. Хоровод невидимого «пламени», от двух объёмных, разных, но таких похожих «костров», мощь истинных пятёрок, что не конфликтует друг с другом, и словно бы игнорирует существования магии друг дружки! Обтекая, не сливаясь, не противодействуя! Но выжигает во всем окружающем пространстве все стороне, отличное от нашей силы. И выжигающее в стенах, в бетоне, в камне, некие узоры, словно бы штамп паяльника в древесине, создавая на дощечке некие пейзажи.

Как в стенах вокруг, везде и всюду, расцветает контура, появляется структура, словно бы в куске кремния, кто-то протравливает детали зарождающегося высоко сложного процессора. В этом месте, в этой комнате, мы надолго, тут, много что было сделано до нас, много что нужно сделать нам сами, и очень много всего меж собой потребуется соединить и синхронизовать, обледенив все, в единый управляющий контур.

Эта комната, некий мозг, некий управляющий узел! И… плохая идея была давать тут волю нашей одежде! Из-за чего… пришлось потратится. Что бы уничтожить даже тень следов от существования этой одежды в этом месте. Но… иначе от сюда этих любителей игр в карточек было просто не прогнать! У них тут… что-то вроде клуба этих игр! Игр, и лимонада! Самых разных сортов, автоматы с которым стоять вдоль стен. И автоматы эти… простая механика! Которой положить на всю магию вокруг, пока эта магия не меняет свойства физики материалов и не заставляет воду кипеть. И их конструкция… весьма и весьма заинтересовала меня! Но изучить их я смогу и потом.

Спустя полчаса времени, и изучений, Павел все же осознал, что твари на нас, наша одежда, а не мы сами, что просто прекратили скрываться, выбравшись из «человеческих тел» наружу. Понял он так же, что существа, что двигали глазами, и изображают нашу одежду, скорее мертвы, чем живы, и вообще, эта наша магия ими управляла, а не чья-то чужая, стороння, и это просто такой маскарад.

Понял всё, но промолчал. И поинтересовался тем, что его волновало, только когда мы спрыгнули со стены. На которой висели словно бы к ней были прилипшими. Когда уже сам успел выйти и вновь прейти, и прошел далеко не один час времени! Поинтересовался у нас, откуда мы взяли эти тушки-шкурки-черепа, зачем весь этот цирк с этими «тварями», и для чего мы пугаем бедных людей, что уже дважды за сутки объявляли тревогу, и собирались с оружием в руках, желая дать бой монстрам, что вторглись в самое сердце ассоциации и что-то там делают.

Собирались, готовились к бою, а потом понимали-узнавали, что это просто мы в «халатиках» ходим! Чертыхались, желали нам что-нибудь высказать, но встречались взглядами с глазами на шкурах, и решали не дергать судьбу за яйки, и… как видно шли донимать Павла, что бы тот сам разобрался со «своими детьми».

Вот он и пришел! И решил разобраться! Но вместо ответа на заданный вопрос, мы его посветили в нашу проблему:

— Одежды другой нет!

— Кончилась вся! Износилась!

— Только это вот…

— Из шкур поверженных врагов!

— Не голышом же нам ходить! — сказали мы хором, обвинительным тоном.

— Еще больше вопросов…

— наши голые попки.

— Вызовут у людей.

И Павел, как видно подумал о том же, о чем и я недавно — мы создаем броню ему и его людям! А сами… ходим в шкурках! Или без всего уж бегать собрались. Как так? Почему… сапожник без сапог? И мы решили пояснить ему за этот вопрос, не дожидаясь, пока он его озвучит. Ведь по факту, ответ то прост!

— Мы пятерки!

От автора:

Коментиков бы…