Кукла 10

Глава 15

— И за что мне все это? — простонал я, прикладывая ладонь ко лбу.

— Брат, ты чего⁈ — забеспокоилась сестрёнка, подскакивая ко мне, отпихивая свой стульчик прочь от себя, к стенки, но уже в сломанном виде, смяв его еще в момент, как только начала вставать.

А эта вот девка всё контролирует, всё может, но торопится, и сдерживаться в этой ситуации вообще не видит смысла. Вообще, совсем, по принципу «Зачем⁈».

— Да вот думаю, что у нас тут очередное существо с магией, что магией пользоваться не умеет. Совсем.

— Ну так… не у нас, — внимательно посмотрела сестра на навострившею уши Бину, что все услышала, несмотря на одышку и прочее, — пока не у нас… мы можем и не брать с улицы эту болонку. — Бина стала непонимающе хлопать глазами, как-то забыв, что миг назад задыхалась без воздуха и от эмоций, и магия её, стала совсем уж бесконтрольно и как попала гулять вокруг её тела, а сестрица ласково погладила меня по спине и волосам, что доросли уже и до туда.

Волосы… а когда они до туда доросли-то? В тайнике? Хм… Ситуация! Мутации? Смена… или… нда. Надо бы работу некоторой магии! Что могла… уплыть не туда, из-за моего вмешательства в собственную природу.

— Возможно да, но…

— Ну вот сам посуди, зачем она нам? — села на край стола подле меня сестрица, и вывернув тело почти на сто восемьдесят градусов, посмотрела на хлопающею глазами Бину Ай, — Преступница. Вне закона. С компами и техникой не дружит, людей не понимает, змею под собой проглядела! Нас не выследила!!! Зачем нам такая дура? — продолжила сестра «давить», неотрывно глядя на эту, такую дуру, заставив её краснеть не то от стыда, не то со злости, — Проще найти кого-то более надежного проверенного и компетентного!

— За одного битого двух небитых дают, — вздохнул я, убирая руку от лица. — Впрочем, — посмотрел я на развернувшеюся ко мне сестренку, — ты права — пойдем.

И мы встали, и тупо пошли из комнаты, где содержалась эта бывшая администраторша. В четырех стенах, с одним столиком, за которым мы и сидели во время беседы, коечкой с чистыми белыми простынками, унитазиком, таким же белым, как и все вокруг, и стальным, и шкафом со скудным набором книг. И… все тут, столь чистое, словно бы стерильное, и точно не тянет на карцер, и комнату пыток, хоть в стенах и существуют контура, что должны откачивать магию, тут содержащегося «пленного».

— Постойте! — крикнула нам вслед тетенька, соскакивая со стула столь резко, что даже роняя его.

Правда вот мы в этот миг уже были у самой двери, и даже успели выйти наполовину — сестра вышла, придерживая дверь для меня, пока я еще был внутри! Но мы все же соизволили… я обернутся, а сестра просто посмотреть на мадам, ожидая, что же она там скажет, после своего громкого «постойте».

— Вы… я… — замямлила она, куда-то дев всю свою решимость.

— Говори четче, тебя неслышно! — усмехнулась сестричка, на такое «жевание» слов.

— Вы хотели меня взять к себе? — сказала дама, словно бы что-то осознавая, и краснея, отводя взгляд.

Кажется… болонка поняла, что она болонка, и хочет на ручки! Но… нафиг нам то она нужна? С охранниками понятно! Они ведь не охранники то по сути, а… пугала для тех, кто возжелает докопаться! Для всяких… теток в метрополитене! Которые так-то правы, но отчитывать должны не нас.

Настоящих врагов надо убивать! И с этим, и мы справимся сами! Но вот с теми, кого и недругом то назвать язык не повернётся, чтобы не пачкаться об них, и нужны те двое. Как и для разгона всяких «любителей автографов» и прочих наглых липнущих индивидуумов.

Ну а эта Бина… вот что она и правда может? Быть администратором в замке? Хех! Она с офисом то не совладала! А тут… замок!

— Я могу быть полезна! — выпалила эта бесполезная.

— Да ты что! — хором сказали мы, что даже почему-то напугали девочку-помощницу Павла, что пряталась от взгляда Бины, стоя за стеной от неё подле двери, и явно «грела уши».

— Я могу… — громко заявила, да не договорила эта бывшая администраторша, видимо и не зная, что сказать, — работать? — скривила она лицо, словно бы сама не знала миг назад, что может делать столь простую вещь.

— Все могут! — откровенно усмехаясь, заявили мы в ответ.

— Но я могу быть полезна! — не унималась бесполезная.

— Всё могут, — усмехнулся я уже один, без сестренки, что решила прекратить держать дверь, и мне пришлось сделать шаг за порог наружу, придерживая её самому для себя, стоя к Бине в пол оборота, — Вопрос лишь в том, в каком качестве. Как люди, слуги, рабочие, пахари, или просто удобрение для земли. Что выберешь ты? — внимательно посмотрел я на женщину, словно бы ставя пред фактом, пред выбором.

— Я могу служить. — явно придавила всю свою гордость эта дамочка, тихо прошептав себе под нос как утешение, — Прислуживать пятеркам не зазорно, они почти что боги.

— Полай. — прошмыгнула мимо меня сестра, встав посреди свободного пространства комнаты, в позу «Ноги шире плеч, руки в боки» и весь вид прямо так и говорит «Служи мне смерд! Я богиня!».

И неважно, что эта боярыня-богиня почти голая! Босая, с растрепанными неухоженными волосами. В потрепанной юбке, что и не юбка вовсе! Но хотя бы прикрывает… это всё неважно! Ведь для охотника, как для одаренного, важна в первую очередь Сила! И силу сестрица вокруг себя взвила коконом! Столбом почти видимого пламени! Вихрем, веретеном… и не почувствовать этот маленький смерч, вокруг этой маленькой девочки, Бина сейчас просто не могла, так как тоже охотник.

И сила эта, что вьётся сейчас вокруг сестры, не плескалась вокруг на все подряд, как было раньше, когда-то, давно, когда сестра только-только начинала постигать контроль. Когда простейшее действие по впихиванию маны в болванку карточки охотника давалось ей с большим трудом. Когда она случайно жгла и жгла оборудование вокруг себя.

Сейчас сеструха, ловко, играючи! контролирует вокруг себя массив энергии, размером больше её самой! Закручивает его в спираль, выпус кает и возвращает в тело, чтобы лучше и эффективнее контролировать. Вьет в жгуты, устраивает завихрения, и создает примитивные конструкты прямо на ходу! Что как ни странно, нужно для лучшего контроля этой массы энергии, и уменьшения потерь, расхода магии на это «светового шоу».

И мана в потоках силы столь плотна, что еще немного, и она станет видимой любому смертному! Станет практически кристаллом монстра подземелья, хоть и без самого монстра. Или начнет разрушать все вокруг себя, если сестра сделает хоть на миг «шаг не туда» и прекратит держать это всё вот в таком вот фееричном виде.

Как же я горжусь моей девочкой! Как же она выросла! И сколь сильна, и прекрасна стала! — смахнул я с глаз воображаемую слезу, а сеструха задергала лопатками попеременно, говоря мне этим действием «Брат, ну перестань! Я смущаюсь! Не порти момент! А то я еще… облажаюсь не к месту, спалив тут все дотла!». Но как тут не плакать, когда она столь сильно… подросла! Столь… хорошенькой стала! И неважно даже… что извращенка.

— Что? — сказала Бина, смотря на мою сестрёнку не моргая, немного ошарашено, и словно бы не чувствуя потока запредельной мощи, вьющейся силы буквально подле собственного носа.

Впрочем… может быть и правда не чувствует! Совсем! Сила то, сжата и скручена! А не гуляет по всей округе! И носа не касается, вот ни разу. А навыки этой «охотницы», равны кожуре от батата! И сама она… батат прошлогодний! А не… охотница.

Даже ниже посредственного! Ни в какие ворота! Даже лентяйка Нилу… не столь ущербна как эта!

Представление не удалось, собеседник оказался слишком туп! И сеструха это похоже поняла, и в миг втянула всю мощу в себя, прикрывая глаза на секунду, и тяжко вздохнув, подняла взор на нерадивую болонку.

— Лай говорю. Служи, прыгай на месте и тявкай! Сама же сказала, что можешь служить! Так делай! Я жду!

Бина от такого совсем растерялась и начала усиленно хлопать ресницами, пытаясь понять, что вообще происходит. Посмотрела зачем-то на меня, словно бы ожидая поддержки, но я выразил лицом «Я как бы тоже жду! И вообще стою в проходе, дверь держу, уйти хочу!».

Посмотрела на все так же стоящею «Руки в Боки» девчонку в кольчужной юбке. На мелькнувшею в проеме рядом со мной любопытную моську помощницы Павла, что мгновенно исчезла, словно бы боясь попасться этой Ай на глаза, хотя скорее боялась она все же меня. И под моим строгим взглядом встала эта любопытная по стойки смирно у дверного косяка со стороны коридора, вытянувшись во фрунт, и всеми силами изображая из себя мебель.

— Будешь наглеть, тоже прыгать и лаять будешь, прямо тут и нагишом. — прошептал я ей тихонько, внимательно отслеживая малейшие реакции мимики.

Реакция — залилась краской! Но… что-то как-то даже и не напугалась! Совсем! Ей что… в кайф что ли? Хотя… да, тут же глава всего — старый волк! Подрожать ему и его… стоп! Волки не лают! И не тявкают! Это удел собак! Но не всего собачьего вида в целом!

— Не можешь, да? — поинтересовалась сестра, делая хмурое лицо, — Я так и думала. — и медленно направилось к выходу, выходя из позы «Я Богиня».

— Могу, но… — пробормотала Бина, почти что себе под нос.

— Лай! — остановилась сеструха на полпути к двери, и вновь посмотрела на неё.

— Аф?

— Громче!

— Аф, аф….

— По-моему, она какая-то порченная болонка. — усмехнулась сестренка, глядя на меня, показывая пальчиком на тетку, что вздрогнула при её словах, — Поищем другую, ладно?

— Вам так нужна лающая собачонка? — зарулил в предбанник пред комнатой-изолятором мистер Павел, и посмотрел сначала на меня, а потом, пригнувшись, заглянул в комнату, поглядев и на мою сестренку, и на её «болонку». — Чтобы тявкала, прыгала, и кусала на кого укажут?

— Ну… да? — пожала плечами сеструха.

— Да как бы не очень. — не согласился с ней я.

— А тех двоих, — посмотрел Павел на меня сверху вниз, нависая, — вы тоже лаять и прыгать заставляли? Чтобы они…

— Служили? — улыбнулась сестренка, и Павел перевел свой взор на неё. — Они и так могут быть полезны, а эта… — взмах руки на Бину, — даже лаять не умеет! Какой от неё вообще толк?

— Главное, чтобы мимо горшка не гадила, — усмехнулся я, глядя на сестру, и та усиленно закивала.

— А вы её вообще спрашивали, что она может-умеет? — улыбнулся Павел, наблюдая за нашими переглядами.

— Спрашивали! — хором ответили мы, и посмотрели на него.

— Она сказала, что может быть полезной! — улыбнулся я, — Но не сказала, чем. — продолжал я глупо лыбится, глядя на Павла снизу-вверх, задрав голову, выворачивая шею.

— Она только служить может! — усмехнулась сестра, — Но непонятно как. — посмотрела она, на служащею-пленницу, что кажется окончательно утратила связь с реальностью, от нашей беседы.

Павел поманил нас выйти прочь из кабинета-карцера жестом руки, и сам отступил чуть в сторону от двери, давая нам место. Зыркнул на свою помощницу, когда моя сестренка вышла, и девка, скукожившись, нырнула в кабинет к Бине, прикрыв за собой дверь с той стороны.

— Она вполне неплохой администратор, — начал Павел, когда мы остались наедине посреди крохотного предбанника пред дверью этой «темницы», напоминая нам то, почему он вообще вспомнил об этой Бине тогда, в той беседе в той комнате наверху. — Не лучший, но… достойный точно.

— Так возьмите её себе! — заулыбалась сестричка во все зубы.

А Павел с улыбкой замотал головой.

— Она преступница. И хоть её преступления не столь уж и критичны, и можно было… всё замять, но… — он сделал вздох, не сильно то и тяжелый, если подумать, — мой человек был довольно груб, когда забирал её… с прошлого места содержания.

— Дайте угадаю — резня? — заулыбался я, глядя на собеседника.

И Павел отнесся к этому подозрительно спокойно! Даже… очень подозрительно!

— Он сделал всё как надо, и то место стоило того, чтобы… с ним стало то, что стало. — ответил он спокойным тоном, даже немного улыбаясь каким-то собственным мыслям или воспоминаниям, — Тем более что в придачу к этой Бине, нам досталось… неважно! — не договорил он.

А я вдруг вспомнил, что вокруг Павла в определенный момент времени, стало крутится подозрительно много новых личностей, разного пола и возраста, с немного побитым видом и взглядом. Как у этой Бины из камеры, но при этом… с удивительно адекватными в решениях! И эти люди, уже немало так помогли ассоциации и охотником, позволив… легче перенести все удары и кризисы.

— В общем, взять бывшую администраторшу Сиэля к себе я не могу. Но и в камере её держать все время… — посмотрел он на нас с видом «Вы издеваетесь⁈ Это же денег стоит! И не мало!».

На что мы ответили своими моськами «А мы то тут причем? Не наши проблемы! Мы только поговорить хотели! А не домой к себе забирать очередного милого щенка, что мы хотели разве что погладить!». В конце концов… мы её не приручали, не надо! Она не наша собачка! Не несем мы за неё ответственности! И не хотим!

— Ну нацепите на неё тот ошейник, если не доверяете! — усмехнулся Павел, припоминая нам тот медный браслетик, с функцией душения, что мы нацепляли как-то на одного из его подчинённых, — С ним она уж точно не забалует — не сможет!

— Ошейник… — задумалась сестренка. — Ошейник, это мысль! — покивала она головой, — Но все равно, зачем она нам?

— Будет заниматься вашими делами, — улыбнулся старый волк дружелюбно, — Администрировать! Возьмет на себя роль закупщика всего необходимого, продуктов, мебели, организацию работы иных ваших слуг… и вам не придётся больше бегать самим по ассоциации, узнавать где, что, как… — намекнул он нам на то, что мы… как бы постоянно делаем! — Одному все не сделать! У вас замок, а у неё — за плечами пять лет руководства не самым последним офисом с не самым маленьким штатом.

И как бы действительно — две сильные пятерки, сами! Своими ножками! Топают по кабинетикам, выпрашивая информацию, или совершают заказы! Бегают по магазинам… Неприлично! А у нас в впереди еще стройка… и не одна!

Дорога, новые проекты… при том. Что нам, так-то, даже просто так по улице «маршировать» в… нашем виде! В нашем виде нам там и просто появляться то неприлично! А мы… бегаем! И ведем себя… недостойно, словно бы чернь, а не начальники.

Решено! Пусть по магази… не! Нам как бы это в кайф! Зачем отказывать себе в удовольствие, только из-за чужого мнения⁈ Плевать как бы на все эти, такие вот приличия с высоты самой высокой башни! А вот по кабинетам, за всякими там заказами, и на дела с общением с людьми, особенно с важными людьми! Пусть действительно кто-то другой ходит и общается. Павел, прав, и не зря он нам предложил нанять администратора!

И Бина, как человек на эту роль, действительно неплоха. Не потому, что опытна, где-то там работала, или еще что-то такое, ведь все тут будет другое! А потому, что хотя бы примерно знает «внутреннею охотничью кухню», сама охотник, и не самый слабый! И ей не страшна магия, нестрашны всплески и излучения стен нашего замка, и — она мотивирована! Ведь ей — некуда бежать с этой работы. И ради неё — она готова даже лаять!

— Эх, — вздохнул я, и посмотрел на сестру.

Она вскинула бровь, вопрошая этим жестом «Берем?», я вздохнул еще разок, признавая неизбежность — берем, никуда не денемся. Языкастый Павел опять нас уболтал в три слова! И как у него это получается? Ведь вроде бы и сказал-то всего ничего и не о чем, а мы… уже уболтанные! И согласные, хотя миг назад не горели желанием связываться с этой Биной, что не удержала место и потеряла кресло. И… слабачка, не контролирующая НИЧЕГО!

Да и вообще, до прихода Павла, и его слов, мы как-то до конца не приняли, не осознали, что нам нужен и важен этот администратор в замок, хоть и уже решили его себе завести. А вот сейчас, уже, в полноте понимаем, что стыдно нам самим по заведениям бегать, вспомнили, что одеты тут стоим лишь сильно условно, и не пойми во что, и… все же, никогда я не был оратором! И мне того, как это делается, как видно и не понять.

— Только не будет ли у нас проблем? — повернулась сестрица к Павлу, вопрошая, — Она… преступница? Которую украли из тюрьмы, да? Это…

— Отразится на вашей репутации, да? — улыбнулся председатель, глядя на неё, — Не переживайте, все итак думают, что её свистнули по вашей указке, — расплылся он в улыбке, а меня передернуло.

Во хитрец! Все на нас свалил, и… нам это сошло с рук, да? Или… пока что сошло с рук, да?

— Сейчас, — продолжил он, — вам все простят. Сейчас… все затаились, и ждут, когда вы тупо сдохните, — продолжал он улыбаться до ушей, вызывая у меня неприятный зуд между лопаток, и желание кому-нибудь хорошенько врезать, — Так что можете брать к себе кого угодно, собирать какую угодно команду, и делать практически все что угодно. Вам… сейчас вам всё простят и спишут, и…

— В книжечку запишут, — пробурчал я, в ответ на это все, прерывая его радостную речь, и сестренка переключила внимание с Павла на меня, смотря немного озадаченно, и я стал пояснять ситуацию уже для неё, — Это своеобразный кредит. Нам сейчас все простят, потому что все думают, что надо просто потерпеть, а потом они получат от нас всё сторицей, когда мы ослабеем, — сестра сморщила лицо, словно увидела мерзкую бяку, — Поэтому когда… — намекнул я её об этом когда, — нам все припомнят.

И сестра скривила лицо еще сильнее, словно бы эту бяку поднесли ей под самый нос, и она еще и воняет.

— В прочем, — переключил я внимание обратно на Павла Иф, — на фоне всех прочих «грешков» такая мелочь и затеряться может, — и Иф с улыбкой согласно кивнул, — и даже позабыться, — задумался я, опуская взгляд.

— Ты что-то придумал? — поинтересовалась сестрица.

— Да нет, ничего, пока ничего, — повернулся я к ней, мотая головой. — пока ничего. Но… просто интересно стало, что будет, если мы, к примеру, укатим заграницу? — посмотрел я внимательно на большого мистера Иф.

— Да по сути ничего особенного. — улыбнулся он, — Ценность вас сейчас, в вашем наследии. А наследие у вас… — он осекся, его улыбка сползла с лица, и он внимательно посмотрел на наши моськи, — замок, да? — спросил он, и мы кивнули, — Да, будет скандал… и все будет зависеть от того, куда вы решитесь укатить, и своё утащить. Вплоть до войны, если говорить честно. На аукционах драгоценных камней, уже царит настоящая паника, и это, боюсь, только начало.

— Паника? — переспросила сестра, — На аукционе… камней? Из-за чего? — захлопала она глазками, не понимая, причем тут мы, и камни, и вообще, откуда какая-то паника то? И ценности!

— Башни! — сказала Павел, поднимая верх пальчик, а мы захлопали глазками уже вдвоем, — Крыши ваших башен, — пояснил он, опуская вниз и взгляд, и палец, и внимательно смотря на наши моськи, словно бы говоря:

«Вы же ведь не несмышленыши, да? Вы же меня понимаете, да? Разумеете, да? Ведь так, да? Вы ведь только притворяетесь такими… глупыми наивными, да? Скажите, что притворяетесь, прошу! Пожа-а-алуйста!»,

— А что с ними не так⁈ — не сказала нужного моя сестричка, а сказала обратное, и разве что ножкой не топнула, пища 'Да что с ними не так-то, а⁈ Ответьте блин, люди⁈

— Камни… — вновь заговорил намеками Павел, но не увидев в нас нужной реакции, увидев обратную, непонимающею, глазками хлопающею, покряхтел, прокашлялся, и пояснил нормально, с видом сильно уставшего дедка, объясняющего мелким несмышлёным внукам, прописную истину, уровня почему нельзя совать пальцы в розетку «Больно будет, дурачье! Больно!», — Ваши камни на крышах, эти купола… сапфиры, рубины, топазы, изумруд! Блин, дети… вы что, вообще не понимает их ценности?

Мы переглянулись, и пожали плечами. И вновь наивными глазками уставились на него.

— Сходите в ювелирный, может там поймете… — пожевал он губами, — хотя нет, лучше так объясню — самый крупный синтетический рубин, существующий в мире, имеет вес, меньше четверти килограмма. Раньше существовал и боле крупный камень, но… его раскололи, хех, так что теперь… но даже если брать в расчет старый вес… триста тринадцать грамм! А теперь скажите, — внимательно посмотрел он на нас, — сколько вешает крыша вашей главной башни?

— Ну… тонн сто пятьдесят, наверное, — сказала сеструха, посмотрев на меня с вопросом.

Я пожал плечами в ответ — может быть, не знаю, никогда не ставил целью измерить-завешать, мне это и ни к чему! Крышу закрывает и ладно, толщину однородную имеет — вообще хорошо! Но главное там. Все же однородная структура — идеальное место для впихивания туда разнообразных магических контуров! Наверное, лучший исходник из вообще возможных!

Павел от слов моей сестры — подавился собственной слюной, и выпучил глаза настолько, что показалось, они сейчас выпрыгнут из своих глазниц, и покатятся по полу шариками, отдельными от тела. А по ту сторону двери в камеру… кто-то не удержался на ногах, упал, и сейчас обтекает, стекая по дверному полотну.

— Мы не меряли, — беззаботно пожала плечами сестренка, не замечая этого всего, поглядывая на меня, и переключила внимание на собеседника, полностью игнорируя его состояние.

Павел тяжело сглотнул, сжал кулаки, и вернул глазенки обратно в череп, втянув их внутрь… словно макаронины! И мне даже стало интересно — этому что, можно научится? Или… врожденный особый навык? Подарок прожитых лет?

— И как понимаю… это чистый… идеально прозрачный… камень, да? — проговорил он, сиплым голосом, стараясь не дрожать от нервов.

И… чего это его так… хм, сколько он там говорил самый крупный камень весил? Пять килограмм? Да, разница… очевидна.

— Конечно, — улыбалась сестренка во все зубы, не замечая нервов собеседника, или, скорее, чисто играя на них, и наслаждаясь процессом, — Брат специально заморочился, выводя все в идеальную чистоту. И монокристаллическую структуру! Мы два… кхм! — осеклась она, чуть не ляпнув «Мы два года этот замок выводили в норму!», что было бы люто странно звучало для человека, для которого этот замок был построен лишь за день, — Эти башенки… они наша гордость! — залучилась девчушка довольством, вставая в позу «Я горжусь! Я супер!».

А за дверью в камеру, послушалось тихие «Ну писец! Ну… Мы все… покойники… покойники… не свои, так чужие, но трупики. В лубом случае трупики!».

— И на других башнях, как понимаю, — сглотнул Павел вновь, неотрывно глядя на девочку сверху вниз.

— Не, на все башни камня не хватило, — помотала она головой, и вздохнула, — только пять башен из одиннадцати имеют чистый и однородный кристалл на кровле. — вздохнула сестренка печально, а бедный председатель, кажется, только что чуть не блеванул.

По крайней мере закашлялся уж точно!

— Эхе, эхе, аха… и за что мне все это… — прошептал он тихонько между кашлями.

А за дверью послышался тихий стон, и такие же тихие слова «Мы обречены… они сумасшедшие!!!».

— И как же вы… ай, ладно, неважно! — схватился Павел за лицо, а мы непонимающе захлопали глазами, глядя на него, — Зайдите в ювелирный магазин на досуге, может быть тогда… поймете суть.

— Ладно. — легко согласилась с его предложением сестренка. — Так что с замком не так? С его… башнями? — наклонила она голову в бок, задавая вопрос.

— Его, — сглотнул Павел, — цена. Боюсь, она легко может стать причиной… мировой войны. Ведь даже если… арр! Неважно! — взъерошил он свои волосы, прорычав в голос, вместе с движением рук, из-за чего сестра посмотрела на меня с видом «Брат! Это несправедливо! Ему можно, а мне нельзя!», — В общем… у вас там сегодня вроде как еще встречи с… не нашедшими себе места… с желающими работать на вас людьми! Там с поваром, с ткачихой…

— Ну, да. — сказала сестренка, и мы вместе, синхронно, пожали плечами, — Вы там говорили… там будут полезные люди? Нам нужно… — посмотрела она на меня.

— Швея, — подсказал я, и сестра повторила за мной, — Садовник, какой-нибудь дизайнер интерьеров. — начал я перечислять, а сестра повторять слово в слово, — Хотя он необязателен.

— Совсем не обязателен, — добавила свое сестренка, — мать и сама с этим справится. И нужен данный кадр, только если… он еще и художник, и сможет делать эскизы для нас, — и она посмотрела на Павла, а тот кивнул головой, соглашаясь, и как будто бы уже имея на примете нужного нам человека с нужными навыками.

— Еще неплохо было бы чертежника какого найти, — сказал я, глядя на него, — чтобы чертежи и планы наших… построек, и иных проектов вне замка делал-оформлял, чтобы они сразу шли на одобрение в нужные органы, без лишних рук.

— Очень нужны, — ответил Павел, как видно уже успокоившись после пережитого «стресса», а вот девочка за дверью, до сих пор нет, и методично постукивала затылком об пол, на который окончательно сползла, — Но где их взять, — вздохнул Павел, глядя на нас, — они сейчас… очень нужные люди!

Мы пожали плечами — не наши проблемы!

— Водители еще нужны.

— Чтобы на доставке работали!

— Ну и врачи!

— Много врачей!

— И акушеры!

— А они им зачем? — послышался тихий скулёж за дверью, в ответ на просьбу моей сестрицы, и был он достаточно громким, чтобы его услышал и Павел, и нахмурившись, поглядел на дверь, суровым взором, но вслух ничего не сказал.

— Ну и горничных, чтобы постель застилали, — заулыбалась сестрица, что словно бы проигнорировала этот скулёж, и была в хорошем расположении духа.

Но ненадолго! Вдруг резко погрустнела, улыбка исчезла в миг, взгляд опустился, и она о чем-то глубоко задумалась. Посмотрела на меня с вопросом во взгляде:

— Или не надо? — озвучила вопрос в слух, интересуясь со всей серьёзностью, словно бы решался вопрос «Убивать или нет?».

Я в ответ пожал плечами — решай сама! Это… женская сторона вопроса! И если сама не можешь решить — спроси у мамы!

— Стерильными их что ли всех сделать? — пробубнила сестрёнка себе под нос, словно бы в ответ на мой взгляд, уходя в глубокую-глубокую задумчивость, начав тихонько шептать сама себе под нос, — Медикаментозно? Или тупо все лишнее вырезать?

— Повара нужны точно! — сказал я с улыбкой, глядя на Павла, игнорируя бубнишь сестренки, пойдя с предложениями-требованиями по второму круг.

— Ну, с этим проблем не будет, — улыбнулся он в ответ, — могу вас прямо сейчас проводить до шикарного повара!

— А почему тогда себе не возьмете? — очнулась в миг сестра, словно бы и не уходило в царство дум, и посмотрела на председателя пристальным взглядом, как бы говоря «В чем подвох?».

— Пойдемте, сами все поймете. — улыбнулся Павел, и не спрашивая у нас более ничего, зашагал куда-то по коридору.

Мы — за ним, решив оставить девушек из «камеры допросов и прибываний» обтекать и дальше, набираясь сил. Спустились на два уровня вниз — тут эти подвалы уходят под землю на пять этажей! Целый комплекс под неприметным сверху зданием! Зашли в защищенную толстыми стенами и зачарованной дверью помещение. И увидели… нечто!