Кукла 10

Глава 9

Взорвать кучку камней, проблемы нет, да и быть не может! Взорвать кусок скалы, чтобы был обвал — уже сложнее! Сделать так, чтобы все качественно завалило, а не просто как-то — еще сложнее! Чтобы завалило строго там, где надо, и как надо — высший пилотаж! А с учетом ограниченности времени и взрывчатки… Но для меня эта задача даже звучит как фигня!

Незнакомую взрывчатку проверить на миниатюре, чтобы иметь хоть какое-то понимание её работы, и иметь возможность делать нужные расчеты. Это горнопроходческая взрывчатка в виде шнура, так что работать она должна нормально, но проверить её всё равно надо!

Место работы, будущего подрыва, изучить, простучать, определить места наибольшего напряжения в камне и скрытые трещины, проделать отверстие магическим оружием и заложить туда шнур. Рассчитать время подрыва зарядов… всё ерунда! Все это я сделаю без проблем! Но проблема в том, что прежде чем приступить к этому процессу, надо все старательно подготовить.

Для начала — собрать машины в кучу, в процессе убедившись в изначальном предположении — бесполезные! Доля узлов, контролируемых электроникой в них настолько велика, что без нужного чипа контроля в теле живого водилы, у этих машин даже колесики крутится не будут, хоть выкручивай, хоть шланги рви — там блокираторы стоят, что винтом прижимают тормозной диск, и только получив нужный сигнал, привод выкручивает помеху, давая возможность к буксировке. И проще на руках донести до мест будущей свалки, и пожара, чем пытаться волоком тащить эти агрегаты с внедорожными шинами, что цепляются за грунт аки когти зверя.

— Брат, я думала, что мы охотники, а не носильщики!

— Вот когда заведем своих носильщиков, тогда будем ныть!

— А разве не уже?

— Не а, пока еще не.

— Ладно…

И это же, как понимаю, касается и вообще всего, что есть в этих автомобилях! Оружие, электронные планшеты с картами, и прочее. Ну разве что вот этот вот силиконовый продолговатый предмет, не требует кода доступа для вибрации и началу извивательных движений.

— Брось эту гадость, брат! Брось!

— А я разве её брал? — посмотрел я на сестру, что прискакала от соседней машины ко мне, пуча глаза.

— Но хотел! — сложила она ручки на груди, украдкой посмотрев на агрегат под сиденьем машины, на который я совсем недавно смотрел, осматривая авто, в поисках ценного, и находя… какую-то ерунду под сиденьем, пусть и работающею.

И сморщив носик, и убедившись, что меня всякое розоватое непотребство не интересует, сестренка ушла к своей тачке, продолжив делать свою работу, ведя свой осмотр. Буквально через минуту вновь прискакала ко мне, выгнала от этой машины прочь, предложив поменяться тачками для осмотра. Я возражать не стал, и уже через пять минут, мы осмотр закончили, что закончился для нас продолжением предположения с машинами — работает без чипа в теле тут только то, что осталось лежать под сиденьем. Ну и взрывчатка в ящиках и со взрывателями в багажнике, ага. Они тоже. Нетребовательны к электроники и прочему. Импортные они для этой вот страны.

Целая гора всяких разных вещей! Электроники, оружия, каких-то непонятных, но наверняка ценных устройств! И всё это, после смерти хозяев этого всего, просто мусор для нас! Так же. Как и машины, все это сюда к нам доставившие. И я уже даже начинаю жалеть, что не оставил хотя бы одного живчика, для того, чтобы потыкать пальчиками в эти игрушки.

Впрочем, кто сказал, что даже оставь я в живых кого-то из рабочих шахтного босса, его чипа, будет достаточно, чтобы тут все работало без живого тела самого боса? Без живых чипов в его теле! Ведь я, своим перемещением прямо рядышком к нему в упор, на его заднее сиденье, убил всю электронику в нем в первый же миг! И сохранять ему жизнь в дальнейшем, с этой точки зрения, уже было напрочь бессмысленно.

Даже накалыватель у пушки машинешки тут электросоленоидный! Ужас! И хоть тут и можно придумать какой-то колхоз, все разобрав, и добравшись до проводки, но… да зачем нам это⁈ А вот патроны к орудию, равно как и патроны к пулемету и прочему многочисленному и оболванившемуся стрелковому мы себе возьмем.

Нам, делать патроны вручную… это что-то за гранью разумного. Сделать хотя бы сотню штук пуль, одинакового размера… боль! А уж тысячу… проще собрать станок для автоматизированного производства! А не лить «в наперстке» каждую пульку. Но… станок делать тоже непросто, и зачем? Когда можно взять дармовое, и при желании без особых проблем создать к наиболее распространенному калибру некую качественную винтовочку. Придумать, испытать…

— Только тут почти все боеприпасы в разнобой.

И возникает вопрос — а сколько вообще в этом мире существует калибров? Или каждый… сильно умный придумывает что-то свое? Потому что вот тут вот, чисто для ручного стрелкового, из трех не особо то сильно вооруженных машин, набралось двенадцать разных видов боеприпасов, никак не взаимозаменяемых друг с другом.

Три вида диаметров, шесть видов длины пули, у остальных разнятся меж собой только гильзы. И всё равно такое в ствол уже не зарядишь без кустарной «работы напильником». И это всё, всего на двадцать стволов оружия, найденных в этих машинах! Двенадцать уникальных, из двадцати! Двенадцать с исключительно своими персональными боеприпасами, и всего у восьми есть совпадения. И это, хех, пистолеты! Парные, пистолеты.

Взрывчатка в этом плане удивила. Ведь для работы детонаторов, идущих комплектом, не требовалось ничего, вот вообще ничего, кроме источника питания, подключаемого к клеймам. Ну и самой взрывчатки, в которую должна быть воткнута игла взрывателя.

И можно было бы по удивляться — как так⁈ Почему даже пистолеты имеют электронную блокировку накалывателя, а тут, нет никакой защиты? Вот вообще! Если есть высоковольтный источник питания — бери и пользуйся! Но все просто и элементарно, и достаточно просто прочитать надпись на ящике, с маркировкой о взрывчатке.

— Сделано в Залихе. — прочитала сестрица, осматривая ящик, к которому мы вернулись, окончательно убедившись в бесполезности всего того, что выгребли из машин, и бросив все это и дальше валятся под дождем. — То-то я думала, что все надписи на этом сундуке такие нормальные и читаемые!

— Ага. Письменность в Шурелге все же отличается от той, к какой мы привыкли в Залихе.

Взрывчатка импортная… хотя для нас скорее отечественная, горнопроходческая, возможно ворованная. И будем надеяться, что предсказуемая. И после взрыва небольшого камешка, оценив работу этого «шнура» мне ненужно делать сильно больших поправок, на падение эффективности, при работе взрывчатки в большем масштабе, с большими объёмами.

А еще, эта взрывчатка в хлам какая не эффектная! Ни столба пламени, даже несмотря на то, что ночь на двое, а из-за дождя особенно темно, и все должно быть ярко и красиво, ни громких звуков — как понимаю, взрывчатка эта метростроевская, и громкие звуки в туннелях нежелательны. Ни даже каких-либо еще «вау эффектов». Просто пумк, и камень раскололся на две равных половинки, точно по следу реза от меча, которым делали лунку под «шнурок». Можно приступать к минированию, но…

— Надо идти в шахту, и тащить оттуда сюда половину того, что есть там.

Это вот и есть самая большая проблема! Топать ножками, на не самую близкую дистанцию, и нести оттуда на руках, такие же ящики с таким же шнуром. Не прыгать сквозь пространство самим, чтобы не вредить, не проносить эти ящики сквозь тайник, чтобы не напитывать их маной, ну и… вообще, постараться втянуть в себя всю ту магию, что мы тут щедрой рукой разлили, а что нельзя втянуть — перекрасить! Чтобы по слепку маны нельзя было понять, кто это тут буйствовал, и магичил. Если нельзя убрать отпечатки — закрась!

— Слушай, брат, — поинтересовалась сестрица, пока мы топали в сторону шахты, не сильно спеша, но все же и не бегом, чтобы не быть еще мокрее чем мы уже есть. — вот скажи… а почему мы вообще должны беречь пространство в этих горах? Хаосу эта местность вообще не интересна — тут нет людей! Да и давление с той стороны сейчас… практически никакое, и даже если мы тут сейчас сделаем дыру на ту сторону, это ничего не даст, и никакого высшего ранга тут не будет.

— Сейчас не будет, потом будет. Сейчас нет людей, но были и будут. — ответил я ей, мотая головой, и сестренка, не прекращая двигать ножками, держа темп ходьбы, повернулась ко мне лицом, желая получить пояснения к ответам. — Люди в горах были, и будут, и шастают тут время от времени. Да, сейчас тут, живых людей, совсем немного, но… мы не знаем, что тут будет завтра! — посмотрел я на сестру внимательно, — А интерес Хаоса порой может привлечь даже один человек средь пустыни, если он заинтересует кого-то из глубин, или рядом нет иных альтернатив, с населенными городами.

— Вот, кстати, брат, — стала сестра серьёзней, чем была. — ты все время говоришь «Хаосу интересней», «Хаос хочет», но при этом же горишь, что Хаос словно бы океан, и у него нет разума. Так как тогда…

— Хаос, действительно, словно бы простая вода. — улыбнулся я в ответ на это, глядя строго пред собой, — Он неразумен, и сам по себе, лишён желаний, аморфен, и вообще — просто есть. Но он, подобно океану, зависим от множества явлений! Как океан зависит от ветра, движений спутников, и даже своих обитателей, так и хаос зависит от разных факторов, в первую очередь от тех, кто его населяет. Он не имеет разума и желаний, помимо чего-то условного, уровня той же воды моря «растворить то, что растворяется, выкинуть то, что не растворяется», но он принимает желание тех, кто в нем живет, и… сказать, что подчиняется, все же будет не верно. Его скорее контролируют и используют, как все тот же океан.

Сравнения, конечно не до конца корректны, но… порой проще объяснить все вот так вот «на пальцах» или как горит сестра «детскими примерами», вед тогда… ей точно будет понятно! Хоть она и не ребенок. Понятно основа, на которую я уже смогу насадить «мясо» конкретных знаний.

И… если уж на то пошло, то все эти вот «Хаос хочет» тоже часть подобного подхода, потому что проще сказать, что «ему так хочется», чем с ходу пытаться все объяснить с точки зрения «высокой физики». Это как… объяснять далекому от печного дела человеку за устройство дымохода его же печки в доме! Когда проще сказать, что дыму вот так вот хочется идти, у него такое желание! Чем стартовать с ходу с явлений плотности газообразных сред, расширении при нагреве, факторе координирование, сужении при охлаждении, и создании зоны низкого давления прямо внутри колодца дымохода.

— Твари в Хаосе, — продолжил я свой рассказ про то, как там все устроено, все так же «на пальцах», но уже без «хочет!», ведь время пришло, — словно бы дельфины в океане, что нагоняют волну на льдину с тюленем, чтобы смыть добычу в воду. Хаос… Имеет внутри себя коллектив, мышление совокупности существующих внутри него тварей, и это делает его самого, отчасти разумным, и совершенно точно обладающим объективными желаниями. Желанием своих обитателей.

— И что же они желают? — задала невинный вопрос сестренка, глядя на меня, усиленно моргая и хлопая ресничками.

Но одного моего взгляда на неё, как на дуру, хватило ей, чтобы смутится, и прекратить играть в этот спектакль «Я дурочка. Объясни!».

— Знаю, знаю… людей, пытки, все такое. Но почему тогда подзе… — и до неё кажется дошло почему, и я кивнул головой, словно бы подтверждая верность хода её мыслей.

— В Хаосе, полно тварей, что могут его контролировать. Но выйти просто так в материальный мир они не могут, потому что это для них словно бы попытка выбраться на поверхность глубоководных существ из глубин океана. Пух, и нету. — изобразил я лопающий шарик руками, и усмехнулся, — но желания поиздеваться над смертными и разумными у них от этого не пропадает! И они, как следствие…

— Толкают то, что может всплыть, и выйти в мир! — произнесла сестренка, округляя глазки.

И на некоторое время вопросы у неё отпали, и мы продолжили движение в тишине. Я понял, что люди в шахте начали приходить в себя. Понял, что там сейчас «идеальная ночь», или простая «бочка», где темно так, что не видно и собственного носа, и словно бы зрение отключили совсем и у всех. И… я там явно перестараться в работе с магией и излучениями! И там подохло все, вплоть до налобных фонариков! И теперь все эти люди… бродят в этой «бочке» вообще не понимая, что происходит.

Натыкаются друг на друга, зовут кого-то, но что удивительно — не дерутся! Пока не дерутся, но это как видно ненадолго — до приходящих в себя людей Йорка, уже начали докапываться, обвиняя их во всех грехах. Во случившимся, в плохом настроении начальников, в конце света…

И вот уже… первые удары, первый нокаут «гордого горца» от одной из бывших полицейских, и… узнавание друг друга людьми группы! Как видно узнали по звуку характерного удара. Ну или по филигранному уровню мата, что без мата, когда вроде бы всё есть, но слова технически приличные.

— Вашу мать черешни, я ломала в задний проход дубом!

И мои любители попадать в рабство, начинают собираться в кучку, ориентируясь на голоса друг дружки, и командные приказы могучих «дубовых» слов. Занимают круговую оборону спина к спине! Не доверяя даже стенам! Готовятся… к худшему, слыша лишь звуки вокруг, кучу шумов и голосов, но совершенно не понимая, что происходит в окружившей их непроглядной мгле.

— Погоди! — нарушила паузу в нашем разговоре сестрёнка, когда мы уже были на подходе к шахтам, — Если те твари, осознанно толкают вверх подземелья, то выходит, что… почему они не толкают сюда сейчас подземелий? Почему не… толкали, когда была дыра?

— Помнишь тему с поршнем? — с улыбкой напомнил я о разговоре с Павлом, и сестра подтверждающее кивнула, намекая, что за прошедшие годы она ничего не позабыла, — Вот так и тут. Они толкают не «руками», а волной, словно бы те самые дельфинчики в море. И толкали, толкали, и образовалось дыра. И все вырвалось на поверхность! Словно бы прошел прорыв в трубопроводе, от куда вытекла вся вода.

— Опять твои детские примеры… — пробормотала сестричка недовольно, но кивнув сама себе, сделала вид, что меня внимательно слушает.

Не услышала от меня продолжения! Стала сгорать от нетерпения и желания услышать ответ! Желания разобраться! И… попросила словами:

— Ну, рассказывай! Я поняла, что значит давление и твоя метафора! Нормальные примеры! Нормальные! Рассказывай!

— Сейчас там, в низу, — топнул я ножкой прямо на ходу. словно бы и прямо имея в виду под землёй, хотя это все такая лютая условность, что даже как-то смешно, — особо то и толкать нечего! Словно в трубопрово… кхм! — решил я не делать еще одних детских примеров, поймав на себе взгляд сестры, говорящий мне открытым текстом «не издевайся!», — И меж вторым слоем Хаоса и материальным миром словно бы пустота, и полость без хоть чего-то внятного, только голая магия. Поэтому маленькие бреши сейчас дают разве что приток магии в мир, и незначительную потери материи мира, так сказать, равноценный обмен. И происходит это все сейчас столь неспешно, что толком и незаметно, ведь сейчас… все происходит словно диффузионное движение меж сред, а не выбросы спонтанные выбросы сквозь бреши. И поэтому даже если мы тут, в этих горах, дыру в Хаос напрямую откроем, ничего особенного не будет.

— Мм… — задумалась сестренка, и осмотрела укрытый средь скал, и полу заваленный, до которой мы наконец дошли сквозь дождь, что словно бы в издевку, решил на время прекратится.

Посмотрела сестра на этот вход, будто бы он мог подсказать ей ответы на некие свои вопросы, или хотя бы натолкнуть на мысль об ответах. И возможно, что даже на что-то там её навел, судя по её изменившемуся в эмоциях личику.

— Давление нет, тварям с глубин, и коллективному разуму Хаоса, это место не интересно, потому, что несмотря на дыру, они за свои усилия ничего не получат, и в итоге… Так почему тогда? — перевела она взор на меня, ожидая ответ, ведь сома до него так и не дошла. — Почему мы вообще… чего-то опасаемся?

— Как только появится достойная цель, и они почуят её сквозь дыру, сразу же воспользуются возможностью. — с улыбкой ответил ей я, — А мы не можем утверждать, что сюда, через день, два, неделю, в общем, до того момента, как тут все придет в норму, не заявится тысяча человек рабочих, разгребать завалы. Или устранять конкурентов. Или просто, проверить «что тут было». Как и не можем гарантировать, что сквозь просвечивающее, словно бы тюль на окнах, ткань мира, — очертил я рукой пространство шахты, где мы славно потерли пространство «наждачной бумагой», — не углядит Хаос что-то ценное, или вкусное для себя. И…

— Высший ранг, да?

— Если кто-то, сильно постарается, да. — киваю я головой, подтверждая мысли сестры, — Но это, на самом деле, и правда надо очень сильно захотеть, чтобы… такое тут учудить.

— А ты? — внимательно посмотрела на меня сестра. — Ты… собрался открыть тут проход к слизням! К тварям первого-второго уровня! КАК⁈ Не в вышку! Не в осколок со второго слоя!

— А я не скован ограничениями, — равнодушно пожал я плечами в ответ. — Я словно бы вне системы, пока нахожусь тут, вне мира Хаоса. Могу притянуть в мир всё, что угодно, если это близко к «поверхности». Понятия расстояний для Хаоса нет и быть не может! Так что…

— Но почему… а, поняла! Находясь на плавающей в море льдине, можно самому выбирать, с какой её стороны черпать воду в стакан! А вот будучи в воде, даже имея возможность льдину обплыть, воду с собой принести не получится. — выдала сестрица и сама пример уровня дошкольного возраста, и расплылась в довольной улыбке, от осознания, что до всего дошла своим умом.

— А еще, — улыбнулся я, и пожелал дополнить её действительно верные выводы своими наблюдениями, — те твари в глубинах, несмотря на свой возраст и тысячелетия существования в Хаосе, частенько до сих пор цепляются за понятия материального мира. За явления материального мира! За время, пространство, прочее…

— А ты?

— А я не исключение. — пожал я плечами в ответ, усмехаясь, и вспоминая как сестра, ловко и играючи, в один прыжок выскользнула из глубин, вывернув сама себя на изнанку, когда для меня, подобное резкое всплытие… просто невозможно!

Я пусть не лопну, и выдержу, но… не могу так! Не могу сразу вернутся в мир, если ушел далеко от него! Не могу, преодолеть барьеры без промежуточных ступеней! И еще много чего не! Так что… тоже, несмотря на древность, и понимания многих вещей, скован множеством ограничений.

Множеством того, что порой кажется непреодолимой стеной! Стеной, что вполне материальна, и об неё можно расшибиться в блин, и зашибиться насмерть, если не знать, как её обойти. Неразрешимая загадка, что мной давно воспринимается как аксиома, и «мол просто так», а свежий разум, видит в ней изъяны, и вообще-то очевидные пути обхода! Ведь молодому никто не сказал, что так просто нельзя и все.

У всех у нас есть недостатки! И для меня Хаос что-то всеобъемлющее и бесконечное, и я не знаю ни где там край, ни где там что еще, помимо слоёв, зато если я нашел что-то и веду это что-то, то самого факта расстояния для меня не существует. Я могу открыть портал где угодно и куда угодно, при желании и наличии маны, но при этом — мне нужно знать, куда я открываю эту дверь, и где-то место сейчас, относительно моего текущего положения.

В случае с хаосом, там все довольно просто. А вот в случае с материальным миром… все совсем не так легко! Нужно знать слишком много! Поэтому путь в мой старый мир мне наглухо закрыт, но это и к лучшему. Там… меня точно никто не ждет! И я понятия не имею, где точки привязки того мира относительно этого. И вообще… не во всем том, что я могу, имеется хоть какой-то смысл, тем более сейчас, в этот момент и время.

Сейчас у меня свои определенные задачи! И я вот что-то уже совсем не уверен, что старый план по части шахты, вновь не решил пойти по одному месту. Не уверен, что нам тут и правда стоит открывать путь в подземелье со слизью. Ведь тут, в шахте и подле неё, просто натертое пространство! Не брешь, не дыра… просто… истончение! Что почти норма, и вернется в норму через пару дней, максимум неделю, при условии, что мы прогоним от сюда всех людей. Или, возможно, как самый крайний срок, месяц, если люди все так же будут тут в том же количестве. И зачем тогда тут нужно подземелье?

Чтобы «стравить давление»? Его тут нет! Чтобы заткнуть брешь-дыру в мире? Мы можем и не делать прокол-проход для группы Йорка! Просто выведя их от сюда ножками, пусть уйдут подальше своим ходом. А там уже что придумаем. Может и правда проход открою, а может и дальше пешкодралом идти отправлю.

Чтобы скрыть улики? А не проще ли тут все завалить⁈ Взрывчатка есть! И даже с учетом того, что большая часть уйдет на уступ, то и того, что останется, вполне хватит, чтобы надежно тут все похоронить, в глубинах горы. В том числе — и все возможные улики. Вряд ли кто будет целенаправленно искать операторскую, погребенную под толщей камня, скорее уж «сокровищницу», с добытыми камнями! А даже если и будет, когда найдет-откопает — там уже будет все не в том виде, чтобы что-то было реально понять-определить-констатировать.

Так зачем тогда это все? Какая-то ночь сорванных планов, как ни погляди! То оружие не стреляет, то подземелье не нужно. Или это я просто… стал плохо планировать, и все идет по одному месту? Или вводных для планирования мало и «разведка шатается»? Или… зачем я вообще об этом думаю? Для начала надо выгнать из шахт всех неугодных, а потом уже рассуждать о дальнейшем плане действий!

Вот только с изгнанием… что-то явно не заладилось с самого начала — неправильная ночь! Неправильная! И… все вновь пошло не по плану! ОПЯТЬ! А мой страх, что люди сбегут из шахты без нашего контроля, не через тот выход, что планировалось, и будут мешать, можно смело спустить в унитаз в месте с этим очередным неправильным планом.

Эти люди… шахтеры! Вообще не желают никуда уходить! Никак, совсем! И… дело вовсе не во тьме подземелья, или ночи снаружи, что даже без дождя и с ясным небом! А скорее в том… что они боятся покидать пределы пещер даже под страхом смерти!

И даже нарядившись в монстриков, в ту «одежду», в которой мы ходили на встречу к мандарину, сделав её чуть светящейся в темноте, и гоняя людей по лабиринтам аки волки стадо овец, мы так и не сумели добиться того, чтобы они просто выбежали прочь, через никем не охраняемый проход!

Они… эти глупые овцы… люди! Шахтеры по жизни, просто… отказывались куда-то бежать! Куда-то прочь из подземелья! И как только мы догоняли их до единственного прохода, идущего наружу, вставали там, и… начинали усиленно пытаться сообразить-найти варианты, как пробежать мимо твари, перегородивший единственный путь в шахты, но точно не просто бежать прочь от неё. А порой и вовсе, искали способ, как умереть по красивее в попытках прорваться «домой», отказываясь даже помыслить о бегстве наружу.

Странные они какие-то! Неправильные! И устав бегать за этими глупыми людьми, и устав наблюдать за тем, как выкинутые наружу человечки, которые были пойманы и выволочены за ногу прочь из подземелья, тут же вскакивают и бегут обратно, мы решили, что единственный путь их все же выгнать, это путь тотального насилия.

И хоть сестра и предложила их всех тупо убить и не мается, но я все же решил так не поступать. И взорвав туннель, идущий наружу на отвалы, тот, что для выхода туда людей, мы согнали этих самых «неправильных людей» к помещению с сортировочным оборудованием, куда свозилась породой со всей огромной площади шахт.

Завалили вход и в это помещение, и стали отлавливать человечков по одному, и пихать их в трубу отвода шлака, через которую наружу из комплекса выбрасывали все то, что не представляло ценности. Щебень после дробилки, и прочее, такое вот.

Тут, все же не все руками делалось! И добытое, сортировал пусть и примитивным, но станком! Дробилка опять же тоже была, и вполне нормальная, и стояла прямо тут, в шахтах, как видно для маскировке, чтобы не ставить устройство снаружи, где его могут найти или услышать шум. В верхней части горы, как видно, чтобы проще было от неё отводить отходы. Или по тому, что добыча от сюда и начиналась когда-то, пока сюда не был завален иной вход, огромных размеров, что и не ясно теперь, специально было ли это сделано, или туннель такого диаметра рухнул из-за работы самой дробилки.

Мусорная порода, после дробилки отводилась по трубе, да с хорошим уклоном, так что… ею мы и решили воспользоваться. Ведь это — просто горка! По которой надо съехать вниз и будешь на месте. С мягким песочком на конце, с минимальной высотой падения, уровня «горка детская».

Организаторы шахты много вложили в маскировку! И не хотели, чтобы их можно было найти по пылевому столбу! Так что выгрузной желоб-труба, выходит фактически в упор к наваливаемой им куче, двигаясь во всех трех плоскостях при необходимости, смещаясь и в стороны, за счет гибкого сочленения, и вперед-назад, за счет тескопиности, двигаясь и в верх и вниз, при необходимости.

И задействовав этот привод, просто заменив ему источник питания на свой, мы смогли выпнуть наружу всех людей, не устроив на том конце кучи малу из тел. Правда в процессе погрузки… некоторые человечки, несмотря на то, что ничего не видят во мраке, нас в том числе — свечение шкур мы выключали! Сопротивление нашим действием оказывали такое, словно бы мы их тут живьем пожирать собрались!

Впрочем, учитывая обстоятельства, не удивлюсь, что они так и думали. Но мы все равно их всех выкинули прочь, несмотря на протесты, радуясь полировности шлакосброса, на котором нереально удержатся руками, и его хорошему кулону, не составляющего и шанса на затор.

После того, как закончили с людьми, сбросили им вдогонку и еду с водой. И одежду с постелью, и вообще всеми иными вещами, что только тут нашли — им они нужнее, чем горе! Даже если это… силиконовый бюст.

И… сильно удивились тому, как люди, увидав выгрузку пайки еды в этот предрассветный час, накинулись на неё, словно бы… голодные звери! Словно бы… им дали команду «ЖРАТЬ!», а они… только и живут по команде.

Более того! Видя наличие еды, что представляет из себя сухие батончики, что нужно заваривать в воде, а потом есть как кашу, эти люди, стали есть её без всякой меры! Заваривать, есть, заваривать, есть… и некоторые, как понимаю, в итоге сдохнут от непроходимости кишечника! У них похоже вообще нет понимания, что можно делать, а что нет! И чувства меры тоже.

И еда, которой им бы хватило минимум на месяц, как понимаю, при таких аппетитах и попытках сожрать все за раз, уйдет за неделю. А потом… а потом уже не наше дело! Мы их и так пощадили, не став убивать, дав шанс на выживание. А то, что они… словно бы кролики, которых выкинули из норы, и до того, как дали пайку, просто стояли на отвалах пялясь стеклянными глазам и в никуда — не наши проблемы! Мы не те, кто жаждет всех спасти, даже тех, кто этого не желает.

А вот наши люди, бывшие бандиты и полицейские, жить явно хотят! И пока вокруг царил ор и крики, и непонятные существа, воровали людей, смельчаки из группы сделали вылазку по округе. Наощупь нашли оружие в виде все тех же кирок и лопат, и стали стоять дальше все той же кучкой с все тем же ожиданием неминуемой опы, но уже с оружием в руках. Ну разве что к стене поближе подошли, да дежурства назначили, дав возможность части людей, хоть немного отдохнуть — не железные ведь они! Не железные!

И хоть в тот момент, как мы закончили избавлять шахту от ненужного хлама, они уже не были столь напряжены — устали! Сильно! И боятся тоже! Устали. И прикорнуть решили… но услышав шлепанье босых ножек в этой тьме, играющие эхом от стен, словно бы к ним в гости пришло стадо гигантских жаб — соскочили «в бой» все до единого.

Этот звук, не остался незамеченным никем! И… хорошие ребята! Хоть сестра и фырчит недовольно, считая, что я им слишком много уделяю внимания, и слишком много хвалю. А в голове моей родился новый план дальнейших действий. Уже пятый за эту ночь.