Кукла 10

Глава 3

Ребята-мебельщики встретили нас с улыбками до ушей, поведав, что половины из заказанного нами тупо нет в наличии, но мы можем выбрать аналоги из имеющегося сейчас, выбрав из каталога, или средь выставленных образцов. Имеющегося, но дороже.

— Понимаете, — вещал нам один из ответственных продавцов, с бейджиком старшего менеджера по продажам, — обычные каталоги мебели, это не всё, что есть в нашем магазине, а просто то, что в принципы может предложить нам фабрики. Мы можем это заказать-привести, но… это займет время.

— Ничего, мы подождем. — улыбнулась сестрица, нисколько не смутившись данным остоятелсьтвом.

— Это долго. — частично сползла улыбка старшого.

— Не страшно.

— Больше недели! А то и две!

— Пойдет.

— Хорошо, мы тогда закажем привоз со склада фабрики, и сообщим вам, когда будет известна дата доставки.

— Ненужно. — помотала головой сестрица, — вы просто доставите мебель сразу, как она придет, по прошлому же адресу.

— Каменная плита, да? — совсем сникла улыбка человека.

— Ага. — продолжала все так же лыбится сестренка. — Передадите людям, там дежурящим, что мы заказали мебель, они все организует.

— Хорошо…. Как понимаю, оплата будет сразу?

— Конечно. — продолжала кивать и улыбаться сестрица.

— Я уточню актуальную цену, — тоже немного улыбнулся этот старший над продавцами, и пошел наводить справки, а мы решили прогуляться по магазину.

Обнаружили вполне неплохую кровать за вполне смешные деньги! Секрет смеха прост — простота! Простота конструкции и материалов! Лакированная фанера спинок и бортов, несколько струганных досок основания, на котором лежит еще одна фанерка, без лака или иного покрытия, и все это увенчает матрас из ваты, или какого-то иного, синтетического её аналога.

В общем, казарменный вариант! И у него даже название такое «Казарма Два», а рядом стоит чуть дороже стоимостью «Казарма Три», с поролоновым довольно плотненьким матрасиком, и чуть более качественным лаком покрытия. И цену это все убранство, как три палки колбасы. Где водится казарма один вообще непонятно — её тут нет.

— Знаешь, братик, — обратилась ко мне сестричка, глядя на эти койки, а я подумал о том, что неужели она решила спать на ТАКОМ? Раз уж я забраковал иные варианты, те, что полноценные «траходромамы».

Ничего не имею против этих кроватей! Они нормальные! Вполне даже достойные как своих денег, и вообще — на них можно спать! И ширина, и длина, и даже уровень матрас все это позволяют! И крепость основания, дает надежду на то, что это не развалится, даже если начать на этом прыгать. Однако… зачем оно нам? Когда у нас дома уже есть вполне нормальные койки? Копии тех, что куплены были когда-то родителями в нашу квартиру, но не из «риса», а из вполне достойных материалов. Не фанера, увы, но качества тех клеёных опилок вполне на уровне, чтобы на этом можно было спать и этим пользоваться, без риска сломать даже без магии.

Зачем нам какие-то иные койки⁈ Или это у сестренки обидка такая, раз не то, то на полу? И теперь всегда там, как собака подле хозяина… на коврике в ногах? Так у нас… в списке покупок она ведь всё равно затолкала целый набор «траходромов», думая, что я не замечу! Зачем ей они вообще тогда?

И вообще — каждому хватит по койке! А некоторым и по не одной. Там… уж больно обширный список! На всех, что называется. И вообще — если она обожается, пусть сама спит где хочет, но и лишнею мебель в дом не тащит! Зачем⁈ Хм, для меня? Так мне и одной коечки хватит! Но — мягонькой! А не этой… казармы.

— Думаю нам стоит прикупить пару тысяч таких кроватей, — продолжила сестра свою фразу, а стоящий позади нас молчаливый наблюдатель-продавец-консультант, подавился собственной слюной от таких цифр, да выпучил глазки из орбиты.

А я, пусть и тоже удивился на мгновение, но тоже быстро сообразил, что к чему и зачем, для чего сестре СТОЛЬКО кроватей, и куда их она планирует ставить. Подумал о том, что «А не проще ли их сделать из камня?», но тут же понял — не проще! Камень, без магии будет холодным! Да и вообще, мне будет жалко расставаться с этим ресурсом «вот так вот», когда можно купить все и не маяться. Лучше купить! Да и дерева в нашем тайнике не так уж и много, изначально так немного досталось от Хаоса. Так что… покупать надо сразу с матрасом! Готовое, дешево и без головника! Сестра права! Надо прикупить сотню другую… тысяч… не! Это перебор! Просто…

— У вас будет тысяча штук на складе этих коек? — уточнил я у откашлявшегося продавца.

Продавец выпучил глаза вновь и сказав «Сейчас узнаю!» метнулся к стойки информации, искать данные в компьютере. А мы решили поискать по залу еще такую мебель, дешёвую, крепкую и практичную. Которой реально можно без проблем пользоваться. А дешевизна обусловлена отсутствием всяких украшений, простотой производства и материалов.

Нашли еще такой же стол посменный с ящиками — бухгалтер восемь. Шкаф платьевой, по цене, в те же три больших палки колбасы — мы на мороженное больше тратим за поход! А потому шкафчик от нас, усиленно прикрывали спинами две лыбящихся продавщицы — явно не хотели, чтобы мы вообще нашли эту штуку! Но нам ненужно было их раздвигать, чтобы увидеть ценник, и название шкафа «Золушка Один», хотя может это она одна…

И даже мягкий уголок нашли! Хотя он нам не понравился. Пару кресел… и в магазине началась паника. И не ясно даже, чего они так суетятся то! Мы же им тут опт обеспечиваем! Прибыль, так или иначе. С такой покупкой у них продажи будут конскими! А они… паникуют, словно мы грабить их тут собираемся.

Прискакал взмыленный старший менеджер, не дав нам продолжить изучения выставочных залов, где царила паника и суета. И куда-то самым подозрительным образом пропадали ценники с некоторой мебели, порой заменяясь иными, или просто табличками «Товар распродан!» или и вовсе «Не продается!».

Менеджер поведал нам, что заказанная нами каталожная мебель, может быть доставлена к нам в течении двух недель. Поинтересовался, желаем ли мы приобрести что-то еще? На что сестрица озвучила ему своё желание, в тысячу штук.

Улыбка потного поблекла, речь потерялась, зато явился сам директор магазина! Решив выручить подчиненного, или просто, поглазеть, чего тут такая паника-истерика. Директор тоже, поинтересовался, чего же мы изволим, и получил тот же самый ответ. Скривился, сказал:

— Вопросами оптовых продаж занимается мой зам, по данному вопросу. — добавив также, — Пойдемте.

И проводил нас к этому заму, бедолаге, погребенному бумагами. Бедолага стал третьим человеком, интересующимся нашими предпочтениями в этой цепочки, и сестра, чутка подустав повторять одно и тоже, повторила ему список того, что нам требуется.

Зам, несмотря на стойкий вид канцелярской крысы и забитого работника, стал весьма умело, и толково, отговаривать нас от покупки именно этой мебели, предлагая иные альтернативы. Основной упор он конечно же вел на низкий функционал — нам хватит! Бедную отделку — лак есть? пойдет! Ну и убогий дизайн — сойдет! Не хуже прочих, просто без изысков!

Давить на эти аспекты он пытался под разными соусами, и с разных сторон, предлагал почти с ходу различные альтернативы, даже не глядя в каталоги, и легко находя их там, если требовалась «аргументация картинкой», для пущего довода «Смотри какой классный! Точно лучше иного варианта! И того, что вы тут возжелали». И возможно именно этот человек тут является самым подкованным и знающим знатоком всего немаленького магазина. И даже не удивлюсь, если весь этот гигант, держится на его одиноких худых плечах.

Однако мы были непреклонны! Хотя бы уж потому, что все иные варианты, предлагаемые нам замом по оптовым закупкам, были в полтора, два, три, и более раз дороже выбранных нами! И вот нафига они нам нужны⁈ Да и за их качество мы небыли как-то уверены, все же мы уже видели «рисовую» мебель, разваливающеюся под ступнями детских ножек, и не хотим брать кота в мешке. И топать по залу выбирать все заново тоже не хотим! Дайте нам то, что мы просим!

Разговор как следствие перешел в политику качества, в вопросы надежности, в областях которой данный зам, решил позатирать нам, что выбранная нами мебель — дерьмо! Ведь она — дешёвка! И не может быть достойной и качественно просто по факту своей цены. На что сестра сразу среагировала, как собака, почуявшая след дичи.

— Мы видели эту «дешовку», и её качество нас вполне устроило. — сказала она, намекая на то, что не стоит нам столь откровенно пудрить мозги, у нас черепа не вскрытые.

— Ну вы же понимаете, выставочные образцы, все такое… — допустил фатальную ошибку на ровном месте этот казалось бы всезнающий человек.

— То есть, вы хотите сказать, что мебель, что стоит в вашем зале, и та мебель, что вы продаете, не одно и тоже?

Человек в ответ хотел сказать что-то вроде «Ну, как бы, да!», но потом сообразил «Ну как бы нет! Так нельзя говорить! Сколь бы задушевно не шла эта беседа!». И даже смекнул, что говорить «Ну как бы всяко бывает! Не доглядели, что поделать, мы не всемогущи» как бы тоже не стоит сейчас в слух.

Задремавшая чуйка этого прожжённого торгаша, усыпленная нашими детскими моськами и милыми голосами, проснулась в момент, и стала орать ему благим матов и раненным зверем, сообщая, что ему вот прямо сейчас и тут, уже щупают его нежное нутро вовсе не детскими руками.

И все же, он профессионал! И быстро нашел как выкрутится из казалось бы расставленной вилки, где каждый следующий хот, потенциальное поражение:

— Ну что вы, она вся одинаковая! Однако из-за низкой цены, мебели такого уровня уделяют слишком мало внимания. И процент брака средь её экземпляров, увы, — сделала он тяжелый вдох, словно и правда сожалея, — крайне велик. А при заказе подобно вашей крупной партии, он и вовсе будет неприемлемо высок, ведь никто и не будет пытаться соблюдать положенные нормы при производстве столь дешёвого товара. — лихо выкрутился этот скользкий человек, свалив все в итоге на производство.

А ведь казалось, бы, скажи он «Мебель на складе не такая какая на витрине! Извините», это бы сразу равнялось получению от нас требования «Дайте нам тогда ту, что у вас на складе! Мы посмотрим и оценим! А кот в мешке нам без надобности!» или того хуже — потерю статусных клиентов! Тут ведь уже весит транспарант на самом входе «У нас закупаются даже пятизвёздочные охотники!», без имен, фамилий, фото… ведь мы на использование нас в рекламных целях не подписывались! И даже так можем их вздрючить, хоть это и будет проблемно, и зачем? А вот сказать 'Да, мы у них купили, и там гавно — простое дело! И зам по большим продажам это понимает даже слишком хорошо.

Скажет — все ровно! На складе всё как и в зале! — получит ответственность и жалобу «А чего это вы мне туфту привезли⁈ У вас там в зале не такое все было!», и опять же все тоже самое. и даже еще хуже — если мы просто не получим желаемой, это одно, а если реально получим туфту — вообще иное! Ну и насчет качества складских образцов этой мебели, он, похоже, действительно сильно не уверен.

Похоже, эти шкафы, кресла и прочее, только на витрине норм, а там, на складах… нелакированная фанера? Оцеревшая, подгнившая, и покрытая плесенью мебель? Что-то ещё хуже? Не зря же у этого всего, такие вот названия! Может они… для закупок… наготовили? Хотя… как правило чинуши предпочитают покупать мебель дешёвую, но стоящею дорого, а разницу получать на руки в виде щедрого дара от продавца. Ведь тратятся деньги конторы, а «на лапу» получает сам человек-чиновник. Или… туту все не так. И есть каике-то нюансы? Или… нам стоило было все же поискать эту «Казарму Один», что вполне могла по стоимости быть как десять казарм два?

— И мы, увы, не можем вам дать никакой гарантии, что из заказанной вами тысячи кроватей или шкафов, хотя бы половина придёт к вам в нормальном состоянии, а не с явными дефектами. Вонючим лаком, или еще чем-то… и прибыль, получаемая с мебели магазином, увы, не позволяет нам проводить самостоятельную сортировку всей этой мебели, и на производстве об этом наверняка знают, а потому… — окончательно свалил он все на завод производитель, и развел руками.

Вот только сестрица тоже лыком не шита! И сразу решила взять быка за рога:

— У вас что, нет приемной комиссии?

— Конечно есть! Но мебель то приходит к нам в разобранном виде! А по отдельным панелям не всегда ясно, в чем их беда.

— У вас что, нет своей сборки? — продолжала сестрица давить, — Мы как бы заказываем у вас ГОТОВУЮ мебель, а не мебель-комплект, для самостоятельной сборки. — припомнила она, пару интересных нюансов продаже из этого магазина.

Например, доставка и подъем на этаж — отдельная услуга! И естественно платится отдельно. А вот сборка — часть цены! Но если покупать без неё, то положена скидка пятнадцать процентов. А если образец из выставочного зала — десять.

На витрине все уже собрано и давно, на там всё, так или иначе, залеживается, во всех смыслах этого слова, и засиживается, и царапается регулярно всем подряд! Ну и дети всякие бегают! И вообще — тут общепит рядом! И чтобы это все выглядело «Конфетка!» надо образцы регулярно обновлять, ставя для рекламы новенький чистеньки «табурет», продавая старый с той самой скидкой.

Цена же сборки выставочного образца, как понимаю, вкидывается в цену обслуживания выставочного зала, расходы на рекламу! И раскидывается на все товары поровну. Хотя, судя по тому, что я тут вижу, что наблюдаю вот прямо сейчас, выставочные образцы эти торгаши не горят желанием продать — они лучшие! И поставляются наверняка отдельно от прочих, и продаются, только когда совсем вид потеряют.

Но несмотря на указание на их же политику магазина, торгаш, получив этот новый «удар» от моей сеструхи, маленько подвис, но позиции задавать не спешил.

— Сборка у нас конечно же есть, но если в процессе сборки будет обнаружены дефекты, нам что, все обратно разбирать?

— Конечно! — чуть не подпрыгнула сестра, — Или просто делать склад бракованных вещей за три копейки.

— Он у нас кстати есть, — усмехнулся этот человек, а сестра выпучила глаза, — В подвале здания, вход с улицы цветочной, вывеска «Мебель Уцененка».

— Да? — склонила на бок голову сестра, даже не догадываясь о таком магазине под магазином в этом магазине, — Интересно.

— Порой выгоднее продать мебель без наценки или даже немного себе в убыток, чем разбираться с поставщиком, — явно слукавил он, ведь скорее всего, убыток с этой мебели несет кто угодно, но не магазин.

Например, сборщики! На которых вещают все царапины. Или тот же завод, просто говорит «Пришлую новый комплект! Старым — подавитесь!» ведь пересылка по гарантии дороже обойдется.

Но нам то что с того⁈ И сестра тут же об этом сказала, добавив к этому еще пару слов:

— Мы покупаем мебель, готовую, собранную, у вас, на месте, остальное — неважно! Цена обозначена, — показала она один из ценников, что прихватила с собой, с ценой на кресло-раскладушку «Холостяк Два», и непонятно как холостяков может быть два. — Мебель мы видели. Хотим такую, но что бы много!

Мужчина-замдиректора по опту, попросил у нас ценник, и долго его рассматривал, потом вбил что-то в компьютер, хмыкнул, и поинтересовался у нас:

— Вы уверены, что хотите купить именно ЭТО⁈ Это же… ну… как бы… — посмотрел он то на нас, то на экран.

— Уверены. — кивнули мы головами, говоря почти хором.

— Ну… — посмотрел замдиректора на решившего вновь зайти сюда директора, и тот пожал плечами, — как хотите конечно, ваше дело… но это такое ведь… гамно!

— Мы видели это, как вы выразились, гамно своими глазками! — стала возмущаться сестрица, и показала пальчиком на свой глаза.

— Да? И она вам показалась достойной? — почти искренни удивился собеседник.

А меня начали одолевать смутные сомнения, куда это все ведет, и что нас сейчас ждет. Там, в зале с мебелью!

— Вполне. — сказала сестра, и не подозревавшая о моих сомнениях, но тоже начавшая подозревать, что что-то пошло не так, и загнанный в угол враг, вдруг оказался не в углу, а за спиной.

И уже зажимает в тупик загонщика.

— Дело ваше, — развел руками человек, вернув внимание компьютеру, — Я предупредил.

А сестренка чуть подалась вперед, и посмотрела на экран, что был по-прежнему отвернут от неё в сторону, но уже не столь сильно, и она могла видеть.

— Ужас… — прошептала она, не в силах сдержать эмоцию, и отползла на пол шага назад от стола и монитора, пуча огромные от шока глаза.

Что она там такое увидела⁈ — подумал я, и поступил по наглее — без комплексов обошел стол, и мне никто не препятствовал это сделать, а скорее все этого и ждали, и взглянул на экран — кошмар! Это что за убожество⁈ Это… это… и почему под этим стоят подписи нашей мебели⁈ Той…. Вполне нормально! И цена, и артикул, и номер….

— Это не то что мы видели! — сказал я, и посмотрел на сестренку через стол, и девчонка усиленно закивала головой, подтверждая мои слова, — Там была совсем иная мебель!

— Да вы что⁈ — притворно удивился зам по оптовым продажам, а его босс, едва сумел сдержать лезущею на лицо улыбку, сохранив маску каменного безразличия.

— Совершенно не та мебель. — подтвердил я свои прошлые слова, хотя уже понял, что произошло, вот только не понял, как это понимать.

Вот нафига, нафига так заворачиваться? Чем им не угодила та мебель, что вместо нормального кресла, они подсунули… какую-то фигню, с деревянными подлокотниками, и куском простыни с натяжкой на сиденье! Почти шезлонг для пляжа! И не удивлюсь, если там и правда все натянуто прямо на фанеру, без подкладки поролона. Нам такое точно ненужно! Даже даром! Это… чисто дрова! Задорого!

— Мы видели совершенно иную мебель, в вашем зале. — глухо прорычал я, переглянувшись сестрой, но совсем не напугал зама по продажам, что переглянувшись с босом, начал дальше толкать свою политику, разыгрывая козырную карту из рукава, как та дамочка с тремя Торнадо.

— Должно быть произошла какая-то ошибка! Кресло «Холостяк Два», это вот такое вот кресло! — показал он на экран, двумя руками, наполовину разворачивая монитор в сторону, чтобы было лучше видно и моей сестре, по иную сторону стола.

— Но это не то! — возмутилась сестренка, вновь взглянув на это убожество, и поспешив отвернуть взор в сторонку, — Совершенно не то! — посмотрела она на меня, и я вздохнул в ответ.

Такова жизнь! — изобразил я лицом, — Нас имеют, и тут и там…

— И надо не шататься по дворам, — закончила за меня сестра, очень тихим шёпотом, — Сча убивать буду, надоело.

— Остынь, они простые… торгаши. — поглядел я на ничего неподозревающего зама, наш шепоток не слышащий, открывающий на компе страничку иную, со шкафом золушки.

Надо сказать, он пусть и тоже сдал позиции, но не настолько как кресло, что вообще стало совершено иным изделием. Шкаф золушки, просто растерял свой лак! Став изделием из некрашеной фанерки., но оставшись при этом чем-то вменяемым.

Хотя нет, все равно гамно! Тонкие дверки и стенки, под лаком выглядели еще хоть как-то сносно! А вот без него… да тут даже на фото видно, как при открытии двери, её все колошматит, образуя волны-изгибы по кроям, и люфт всего изделия разом. Ересь, что только сжечь! Еще одни дрова.

Кровать, показанной нам следующе, была продолжением шкафа. Словно бы это один гарнитур, мебель одного комплекта. Та же некрашеная фанера за место крашенной, матрас куда-то делся, и в примечании так и написано «Поставляется без матраса!», ну и общий вид… мне кажется, или даже незнакомые с мебельным производством люди, имея фанеру, время, и лобзик, сделают не хуже? И это видно по фото! Что как правило сильно лучше оригинала! Ведь фотографируют для прайса лучшие образцы, а не какие попало, ну и ретушь, игру света, и иную корректировку картинки никто не отменял.

— Это не то! Все не то! — начала возмущаться сестра, едва сдерживаясь, чтобы не начать топать ножкой от своего возмущений и гнева, не желая своей эмоцией проломить тут пол, или изобразить из себя маленькую избалованную девочку. — Там была совсем иная мебель.

— Боюсь… произошла ошибка! — улыбнулся зам по продажам оптом, скромной и невинной улыбкой, — Человеческий фактор… — сползла с него его радость, при виде наших не самых радостных мосек, — Виновные будут наказаны! Всенепременно! Такого больше не повторится!

— Я сейчас же распоряжусь найти ответственных за данный инцидент! — подал голос босс заведенья, и я сразу понял, что искать будут не виновных, а крайних, на которых сведут все стрелки и шишки, — А так же дам распоряжение, провести тщательную проверку всех ценников и образцов! Такого больше не повторится!

— У нас, к сожалению, или к счастью, — помотал головой зам, продолжая речь начальства. — очень большой магазин! Больше тысячи образцов разнообразной мебели на десяти тысячах квадратах площади залов! Больше сотни человек персонала, — продолжал он нахваливать своё заведение, словно рекламный агент, явно цитируя их слоганы, — и огромный объём валовой продукции, продаваемой и закупаемой каждый день. Увы, ошибки неминуемы, и вполне, эх, — тяжелый и вполне искренний вздох, — случаются. Прошу понять, простить…

— Мы сделаем все возможное, чтобы улучшить надзор, за соблюдением правильности цен и ценников на мебель, — продолжил его речь главный, как бы говоря «Мы найдем всех крайних! Они станут виноватыми, и все останется как прежде, но с прибылью», — в качестве наших искренних извинений за такую досадную оплошность, мы готовы… — взгляд на зама, его неуловимый жест, и человек продолжает, — оформить вам подарочный сертификат, — новый взгляд, новый жест…

Минуточку! А кто тут босс то, а⁈ Или… этот главный ширма? Или… он просто нашел качественного управляющего и ездит на нем? А сам ничего не решает⁈

— На сумму в две тысячи Юнь! — продолжил главный свою речь, словно бы и не прерывался ни на миг, подарив нам, как бы не плохою сумму! Про меркам простых граждан, для которых это может быть и пол зарплаты, и даже вся она, но все же… — Смеем надеяться, что данный вопиющий инцидент, не станет поводом для вашего расстройства.

— Не станет. — мотнула головой сестрица, улыбаясь, — Мы уходим. — и мазну по мне взглядом «Пошли!» потопала в сторону выхода.

Я за ней.

— Постойте! — опомнился зам, пока босс тупил, — Нам правда жаль, что такое произошло! Мы искренни сожалеем, и… готовы принести вам публичные извинения, если оно того требуется! — решил он за счет нас еще и порекламится напропалую.

Соберет пресс-конференцию, устроит шоу… фиг! Нам это не надо! И мужчина это явно понял, не увидев в нас достойного отклика на эти свои «извинения», хоть и все же добился того, что мы остановились, и стали смотреть на него, развернувшись в пол-оборота, стоя торсами друг к дружке. Нам любопытно, как этот… скользкий тип, решит покрутится сейчас вот, выпутываясь из этой вот «неловкой» ситуации.

— Готовы помочь вам с расстановкой! С… выбором проектов! С дизайном! У нас есть хорошие дизайнеры! — пошел играть другими выгодными козырями, ища зацепку, раз уж мы его хотя бы слушаем, — Они правда толковые малые! И могу подобрать мебель под отделку. Или отделку под мебель… есть и готовые проекты! И строители отделочники… мы так же можем сделать мебель на заказ! По любому, даже смелому индивидуальному проекту! — намекнул он, на 'Любой каприз за ваши деньги, но видел в наших глазах лишь пустоту, начиная откровенно нервничать, не находя ничего, чтобы нас хоть как-то могло заинтересовать.

Не находя ничего, чтоб хоть как-то могло нас зацепить! Удержать! Позволив сохранить за магазином столь статусных, и в потенциале очень выгодных клиентов.

— И в кратчайшие сроки все сделают! И… Без… очереди… — сел он на свой стульчик, с которого привстал, и взглянул на босса, что за время его монолога уже отдуплился, и едва заметно помотал головой, все же показывая, что главный тут именно он, и некоторые вещи заму недоступны, — Мы можем осуществить доставку и расстановку… скидку… — скорее уже бубнил себе под нос человек, перечисляя варианты того что можно, чем говорил с нами, пытаясь убедить, — Мы так же работаем по соц программам и… осуществляем оптовые закупки.

— А можно поглядеть ваш… оптовый каталог? — решила все же дать им шанс сестрица, смотря на человека, с видом «Ну, и дальше выеживатся будешь? Или как?».

— Конечно… — сказал человек, словно бы в полу сне.

Очнулся. Посмотрел на экран компа. На босса. На папки бумаг на столе… снова на компьютер…

— Только боюсь он сейчас существует только в электронном виде. И… требует обновления, для актуализации цен и видов, и сортимента, во избежание новых недоразумений, — натянул он на себя услужливую улыбку «Прошу пронять, простить, не бить», глядя нам в глаза, давя на жалость и честь, — Можем прислать вам на электронную почту чуть позже. У вас же она есть? — поинтересовался он, словно бы знал, что у нас её нет.

Вот только сестра у меня не маленькая девочка! А только выглядит так!

— Пришлите на почту ассоциации Вана, — рубанула она с плеча и через ключицу, — С пометкой «мебель для копейщиков, они просили». Там разберутся.

Зам босса резко сник, стал бледен, и мрачен, словно бы только что узнал приговор. А его начальник… так на него посмотрел после этих слов моей сестренки, что кажется карать он тут будит вообще всех, и даже главного работника ждет Суд, Палач, и Приговор.

— Мы пошли. — махнула рукой сестренка, и направилась на выход из кабинета.

— Постойте! — привстав со своего места, протянул нам в след руку бедный человечек.

— Не постоим, — буркнул я, тоже разворачиваясь к двери, а босс магазина, развернулся к подчиненному, нависая над ним, и готовясь к праведной отповеди, — нам еще заказанную мебель оплачивать. — сказал я, уже развернувшись, и выходя через дверь, придерживаемую для меня сестренкой.

— Мы от своих слов не отказываемся, — сказала сеструха, внимательно смотря на двух мужчин, намекая на то, что мы, не некоторые торгаши! Мы честные охотники!

Закрыла дверь, мы постояли под ней, желая послушать отповедь и аргументы, но по ту сторону стояла подозрительная тишина, и долго. И мы устали стоять просто так и пошли в торговый зал, раз те двое, как видно решили поиграть в гляделки надолго.

В торговом зале нас встретила толпа перепуганных продавцов, и зияющая пустота вместо ценников на половине мебели. Нашу оплату покупки вполне благосклонно приняли, доставку обещали организовать в ближайшее время. Мы их порадовали, что за качеством принимаемого шмотья будут следить очень внимательные люди, так что уууррх! И вообще, везите мебель максимально собранной, под дождем и на холоде особо не пособираешь.

Да, доставка готового дороже! И сильно! И в этом, что называется, еще одна хитрость магазина, который продает готовое, но за все остальное берет деньги. За сборку на месте, за доставку готового, плисом к просто к доставке. А если самовывоз и само погрузка — пиши отказ от гарантии! Но нам как бы плевать на эти наценочки, для нас они не особо существенны и значимы.

Хорошо быть богатым охотником! Тяжко быть бедным… охотником, вечно зависимым от ресурсов. Полуголодным, неуважаемым, и постоянно рискующим своей шкурой. Ах, да, мы можно сказать, были и в этой ипостаси. И финансовые трудности у нас кончились только вот совсем недавно.

Закончив оформлять доставку и оплатив все, что нужно, получив на руки бумаги подтверждения оплаты, и внимательно посмотрев на людей, их нам выдавших «Обманите — Убьем!», мы отправились к центральному входу торгового центра. Доставка продуктов как раз должна была подкатится к магазину, если судить по времени.

Место кафешки «студентов» в этом торговом центре, как понимаю имеет один единственный серьёзный недостаток — у помещения нет второго входа! Никаких вторых третьих дверей на кухню или в подсобку и прочих тайных лазов! Только одна дверь, и только один путь. И доставку продуктов можно осуществлять только через него, и наверняка только внерабочее время торгового центра — до или после его закрытия.

И наверняка всяким большим грузовым фургонам у главных дверей парковаться нельзя! Тут вообще места подписанные! «Только для служебной техники», видимо имея ввиду пожарных, скорую и милицию. Но все вопросы к этому фургончику, подкатившемуся минут за пять до нашего прихода, с надписью «Доставка продуктов в магазины», у охраны, вышедшей из ТЦ вместе снами, отпали сразу после того, как они сообразили, что нас тоже, интересует этот грузовик. И вовсе не сточки зрения потягать его за веревочку, как игрушечную машинку, портя ногами асфальт, словно песок.