Купидон с топором

Глава 24

Тяну ее белье вниз и словно в замедленной съемке наблюдаю за Аниной реакцией. И она не заставила себя долго ждать. Правда, это совсем не то, на что я надеялся, скорее то, чего подсознательно боялся. Аня резко хватает меня за руку и мгновенно сводит ноги, при этом сильно закусывает губу, пытаясь сдержать то ли смех, то ли хрен пойми что.

— Не так все должно быть. Не так, — Аня прикрывает лицо ладонями, начиная истерически хохотать. — Я не ебабельная девка.

— Кто?!

— Не знаю кто, слово услышала у гопников, понравилось, — продолжая хохотать, выдает она, растирая лицо ладонями. — Прости меня, пожалуйста, — вполне серьезно произносит некогда веселая Аня. Приподнимается, прикрывая рукой грудь и как-то грустно на меня смотрит. — Просто… ну… черт. Я не так все хотела, да что, блин, со мной такое. Ты меня хочешь сейчас зарубить топором и пустить на переработку?

— Не говори глупости, — поправляю за ухо выбившуюся прядь ее волос и тяну Аню на себя.

— Нет, — пытается отодвинуться от меня. — Я не хочу продолжать здесь, давай больше не будем мучать твою хотину.

— Я предлагаю просто полежать на этом долбанном сене. Просто полежать, — выделяю по слогам. — А не трахаться, Аня.

— Ты зол, — констатирует она.

— Ну кипятком писать от радости-желания нет, но я не зол.

— Не доволен и не удовлетворен, ты хмуришь брови.

— Есть такое. Но я сам дурак, не фиг было тебя сюда приводить.

— Нет, здесь хорошо. Честно. Просто я не так хочу, — знать бы, что ты вообще хочешь.

Как ни странно, Аня сама тянется ко мне, крепко обвивая меня двумя руками за талию. Нет, все-таки идея лежать где-либо с полуобнаженной девушкой, которая еще так упорно трется об меня своей грудью-вот это высшая степень идиотизма.

— Хорошо, что у тебя хоть грудь не волосатая, знаешь, это даже приятно, прижиматься к тебе вот так, — утыкаясь мне в шею, бормочет Аня.

— У тебя тоже грудь ничего.

— Это в тебе говорит неудовлетворенная хотина, потому что ты знаешь, что она у меня не «ничего», а красивая, как и вся я, но ты ее даже не потрогал. И знаешь что? — поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза. — Ты и не потрогаешь ее, если еще раз так пренебрежительно о ней заговоришь.

— Нет, ну ты просто неподражаема. И знаешь что? — копирую ее же интонацию и вопрос.

— Что?

— Я тебя сейчас все-таки трахну на этом сене, ну или, по меньшей мере, познакомлюсь с твоей «ничего» поближе.

— Мечтать не вред…

Договорить Ане я банально не даю, валю ее на спину, заводя ее руки над головой, нависаю над ней, совершенно не заботясь о ее комфорте и о том, что она запросто может подцепить себе занозу или еще какую-нибудь хрень. Самое удивительное, что она не злится, а улыбается, и это не похоже на ее ранее истерический смех. Лежит, блаженно улыбаясь с часто вздымающейся грудью и разметавшимися волосами. Твою мать, какая же у нее грудь.

— Анька…

— Ммм?

— Ты такая красивая, — наклоняюсь к ней и шепчу на ухо, легонько прикусывая мочку. — Очень-очень.

— Тогда уж самая красивая.

— Может и так, — севшим от желания голосом произношу я. И пока Аня в очередной раз не взбрыкнула, размещаюсь между ее стройных ног и накрываю ее сладкие губы своими. Веду одной рукой по ее нежной коже вниз, ласкаю грудь, немного сжимаю сосок, ловя ее стоны губами. И когда я окончательно пришел к выводу, что все-хрен я остановлюсь, да и Аня поплыла, зазвонил, сука, телефон! Нет, это херня, не отпущу и точка. Вот только есть еще и протестующая Аня, которая как специально начала ерзать подо мной, что-то при этом мыча.

— Илья, слезь с меня, мне надо ответить, — тяжело дыша произносит Аня. — Ну, отпусти.

— А точно надо? Духовный брат звонит? Может перебьется? — зло бросаю я.

— Илья!

— Нахуа мне это надо?!

— Потому что иначе я устрою тебе дохуа проблем.

— Не надо было с самого начала вестись на возвращение за мобильным. Придурок, — кому я это вообще говорю?

Отпускаю Анины руки и рывком встаю с импровизированного ложа. Подхожу к бревну и беру ее мобильник. Сука, тут еще и не «Димочка», а «Папуля». Ну вообще атас, чего тебе не спится, блин, папаша?! Риторический вопрос, когда штаны разрывает самый настоящий стояк. Возвращаюсь к Ане, уже с замолчавшим телефоном, но он тут же начинает трезвонить вновь. Ну настойчивый товарищ.

— Держи, — тяну ей мобильник, а сам наблюдаю за ее нелепыми попытками, сидя натянуть на себя сорочку.

— Тебе помочь?

— Я уже все, — запыхавшимся голосом выдает Аня, одергивая вниз свое одеяние и берет телефон.

— Спасибо, — быстро выхватывает трубку и отвечает на звонок. — Привет, папуля. Со мной все в порядке, я не беременна и все еще девственница, — на одном дыхании пролепетала эта лгушка, ничуть не краснея. С ума сойти.

— Рада за тебя, солнышко, но это мама, — в трубке хорошо прослушивается женский голос. Вот это мне повезло, можно подслушать их разговор.

— Что-то случилось? — поправляя взъерошенные волосы назад, обеспокоенно спрашивает Аня.

— Да. Мне приснился сон, что ты ехала на машине и она внезапно затарахтела, потом спустились все колеса и ты чуть не въехала в дерево. А когда вышла из машины, благо живая, тебя ужалила пчела или оса, не знаю, — остановите землю, я сойду, нас еще и оса ожидает.

— Мама, сегодня не четверг и не пятница, сон не сбудется. Пчелы, блин, мне еще не хватало!

— Но луна-то растущая.

— Все, мамочка, я поняла, буду осторожной. Мне пора, мы тут в карты играем, а я всех задерживаю.

— Хорошо, а ты домой скоро? — Аня поднимает на меня оценивающий взгляд и, не скрывая улыбки, выдает то, чего я от нее подсознательно ждал.

— Не скоро, мы решили тут задержаться на неопределенный срок, успокой там папу. Я позвоню. Все, целую, мамочка, — Аня быстро скидывает звонок и откидывает телефон в сторону.