Купидон с топором

Глава 43

— А чего начинать? Я держусь из последних сил. Все так фигово, что в пору вешаться. Я не хочу и не могу жить ради одного дня в неделю. Вот ты каждый день видишь своего мужа, а если бы всего раз в неделю?! Я не хочу быть плаксивой истеричкой и при встрече держусь, не предъявляю никаких претензий, можно сказать даже выгляжу взрослой, но всякий раз мне безумно хочется поставить Илье ультиматум, или я, или эта дурацкая ферма! Хотя она не дурацкая, я ее люблю, там все началось и вообще… А еще он ни разу… ни разу не сказал, что любит меня! А первая сказать не могу, вдруг он в ответ промолчит. И кстати, я даже не знаю, что он там делает все эти шесть дней, ходят ли к нему бабы. Я плохо сплю, у меня даже нет аппетита…

— То-то я смотрю задница пропала.

— Саша, прекрати, — защищает мою задницу Маша, а ведь та в действительности пропала.

— Все молчу. Продолжай, малая.

— А что продолжать, попа-то действительно пропала. Меня совершенно ничего не радует, даже копченая колбаса и чипсы. На учебу хожу как на каторгу, мне стыдно перед собой и папой. Я же любила… любила учиться, мне все нравилось, а теперь я только мечтаю, чтобы поскорее закончились занятия. И вообще я устала и…

— И хочу к нему на ручки, — добавляет Краснов, делая какой-то странный звук губами.

— Саша, я просила прекратить. Ань, — Маша берет меня за руку. — Послушай меня, это, конечно, все очень тяжело, но чем больше в жизни сложностей, тем потом ты будешь больше ценить полученное. То, что твой Илья не говорит тебе этих простых слов, не значит, что он тебя не любит. Просто мужчины немногословны. Потерпи немного, все наладится, со временем ты привыкнешь. Постарайся заполнить пустоту учебой, вспомни как тебе нравилось раньше. Поставь перед собой цель сдать зачеты перед новогодней сессией раньше всех, и тогда у тебя появится лишнее время, чтобы провести его с Ильей. А когда все будут готовиться к экзаменам, ты даже учебник не откроешь, потому что все уже проштудировала бессонными ночами без своего Купидонова. А после нового года возможно можно будет пропускать субботу. Главное не говорить об этом папе. И помни, терпение-залог успеха, — на одном дыхании произносит Маша, глядя мне в глаза.

— Господи прости, какая херня, — приподнимаясь, констатирует Краснов. — Слушай сюда, мелкая, — тыкает меня в плечо, от чего я немного прихожу в себя. — Забудь все, что ты сейчас услышала. Это все чушь несусветная, для доверчивых клиентов твоей сестры. Она уже немного путает свои роли, так вот запомни, главное-не дави на него, а направь. Неужели мне надо рассказывать, что женщина-это шея, которая поворачивает своего мужика куда надо. Приехала к нему неожиданно, затрахала до момента полного расслабления и начала умно вещать о том, что в городе будет лучше его пацану, ему и тебе. Мягко намекни, что пора продавать дом, участок, коз, кур и прочих вонючек, а на вырученные деньги открыть свое дело. Да даже то, чем он там раньше занимался. Возьмет кредит, а лучше займет у будущих родственников денег, если ему не хватит. Только не говори фразу про будущих родственников, не спугни мужика раньше времени. По поводу «люблю», он может вообще этого никогда не произнести, но, судя по тому, что он тебя такую терпит и привел в свою собственную квартиру, лишив себя приличного дохода, скорее всего точно любит. Хотя, я бы на его месте вообще этого не говорил, а то окончательно сядешь на шею. По поводу баб-теоретически ему хватит трахнуть тебя в субботу, воскресенье и понедельник утром. Мало, конечно, в его возрасте, но пережить можно. Но… если вокруг него действительно ошиваются изголодавшие деревенские бабы, я бы на твоем месте ускорился и не потому что он козел, а потому что бабы пошли какие-то сучки ушлые. Опоит, уложит в постель и скажет, что уже залетела. В принципе все, главное не дави, не истери, а направь. Ну и скажи ему про «люблю» первая. Что ты на меня так смотришь? — а действительно, чего это я пялюсь на Краснова открыв рот, как будто впервые вижу?

— Да вот не знаю. К своему стыду, готова признать, что твоя версия мне нравится больше, чем Машина. Маш, прости.

— Да, пожалуйста. Главное, что тебе нравится. Вот за это можно и нужно выпить, — Машка тянется к бутылке и быстренько разливает напиток по бокалам, а потом неожиданно протягивает один мне.

— Пей, Ань, чтобы все у вас сложилось хорошо, — Маша быстро выпивает бокал шампанского, и тут же подталкивает мой к моим губам, и я выпиваю нелюбимый напиток залпом.

— Фу, какая гадость, и как вы только это пьете.

— Через рот, малая. Это напиток аристократов.

— Или дегенератов, — секунда и из моего неаристократического рта издается до неприличия громкая отрыжка. — Ой, простите, не сдержалась.

— Будем считать, что это благородная отрыжка дегенерата, тебе простительно. Ты главное при будущем муже этого не делай. Все только после свадьбы, — опять Краснов говорит об Илье, как о моем будущем муже. Только вопрос будет ли эта свадьба.

— Знаете что, поеду-ка я домой, а завтра отчалю к нему и сделаю как ты сказал, Александр… Владимирович.

— Еще вчера был Вадимович.

— Да какая разница, на букву «в» и так сойдет.

— Ну главное, что не на букву «г». Так все, дуй домой, малая.

— Да, пойду я, — встаю с дивана, но Маша тут же одергивает меня.

— Стоять, а ты как сюда приехала?

— На машине.

— Блин, на кой я тебе шампанское давала. Саш… пожалуйста отвези Аню, а обратно на такси.

— Да ты издеваешься что ли?!

— Ну ты не пил.

— Нет, ну это вообще…

— Спасибо, дорогой.

***

Смотрю на мелькающие дома и понимаю, что впервые за последнее время хочу спать. То ли бокал шампанского подействовал, то ли просто устала, но в сон клонит неимоверно. И если бы не вибрирующий телефон, отрубилась бы несмотря на соседство.

— Наконец-то, чего трубку не берешь?

— Не слышала, Димка.

— Ладно, это все лирика, ты дома скоро будешь?

— Уже еду, а что?

— Я тебе сюрприз приготовил, курьер доставит, тебе должно понравиться.

— Ты меня пугаешь.

— Не стоит. Ну все, до встречи.

— Давай, — кладу трубку и поворачиваюсь к Краснову, который, к счастью, уже подъезжает к дому.

— Слушай, а твоя коробчонка не так уж плоха, ездить можно.

— Мой желтопузик самый лучший.

Саша припарковывается недалеко от подъезда и, к моему удивлению, не просто выходит из машины вместе со мной, а идет к подъезду.

— Ты чего?

— Я к тебе пописать. Да шучу я, не делай такое лицо. Провожу тебя до квартиры, мало ли чего, темнота вокруг. Пойдем, — берет меня за руку и ведет к подъезду.

— Саш, — останавливаюсь я, заглядывая ему в глаза. — Спасибо, что подвез. И вообще, прости меня, я не считаю тебя старым, честно. И муж ты, как ни странно, хороший, и вообще в целом. Ты знаешь, папа в этом не признается, но ты ему тоже нравишься.

— Ой, малая, да я в курсе, что вы все меня обож…

Договорить, как собственно и приобнять меня за плечи, Краснов не успел, в считанные мгновения он оказался поваленным на грязный мокрый асфальт.

— Что это еще, мать твою, такое?

— Илья?! — в шоке произношу я.

***

Ощущаю себя самым настоящим подростком, только понимание этого не отменяет того факта, что я подкинул сына Аниным родителям и в данную минуту выбираю ей цветы. Никогда не считал, что это нужная вещь, и сейчас ничего не изменилось, по сути-пустая трата денег. Только неожиданно меня заела совесть. Аня девчонка, которая фактически не получала ни цветов, ни подарков, не говоря уже об официальных свиданиях, которых у нас уже даже не может и быть, начали-то мы уже с другой планки. И вот совершенно неожиданно, вместе с гложущей меня совестью, появилось стойкое желание сделать ей что-то девчачье приятное. Забираю букет из бело-розовых роз и с каким-то предвкушением направляюсь к дому. За окном темнота и моросит мелкий неприятный дождь, лишь только мелькающие огни делают улицу светлее, казалось бы, с такой поганой погодой не должно быть хорошо на душе. А нет, хорошо.

Подъезжаю к дому и, припарковавшись недалеко от подъезда, выхожу из машины, прихватит с собой цветы. Улыбаюсь как придурок, когда вижу выходящую из машины Аню. Только через считанные секунды, осознав, что она не одна, меня как будто прошибает током. С водительского места выходит мужик лет сорока и берет ее за руку. Во рту пересыхает, свободный кулак машинально сжимается от осознания, что она вот ТАК по мне скучает. Господи, где ж я так нагрешил? Ну не может же моя Аня вот так…

Как за считанные мгновения я оказался позади них не помню. Очнулся только, когда схватил мужика за ворот пальто и со всей силы швырнул на асфальт.

— Что это еще, мать твою, такое? — не удерживаюсь я от крика.

— Илья?!

— Ну ты и… Это так ты по мне скучаешь?!

— Это не то, что ты подумал, клянусь, чем хочешь, — растерянно произносит Аня, наклоняясь к мужику. — Своей ногой, рукой, да всем! Саша, с тобой все в порядке?

— Ну что за семейка?! — кряхтит мужик, хватаясь за поясницу. — Этого тоже на подбор искала ко всему остальному зверинцу?! Почему я от вас всех незаслуженно получаю? Спасибо, что хоть в этот раз не в нос!

— Илья, это не мой любовник или что ты там мог себе надумать. Это мой, — переглядывается с хрен знает каким «Сашей» и замолкает. — А кто ты мне, Краснов?

— Ты издеваешься, Аня?! — не выдерживаю я.

— Нет! Просто я не знаю кем он мне приходится. В смысле называется. Шурин, деверь, может быть зять?

— Если зять, то у тебя есть дочь и я ее муж. Ты в своем уме, малая? Я брат ее сестры. Тьфу, блин. Муж ее сестры Маши.

— Да, он муж моей Маши, той, которая психологиня. Краснов, дай свой паспорт, — Аня сама лезет во внутренний карман его пальто и достает паспорт. — Вот, видишь, — открывает страницу, демонстрируя надпись о заключении брака. — Саша просто подвез меня до дома, потому что я была у Маши и случайно выпила бокал шампанского. А к подъезду провожал потому что темно. А вообще нас с ним ничего не связывает, кроме подаренной мной в детстве конфеты.

— Но и она была не конфетой, а завернутой собачей какашкой в фантик, — подытоживает мужик, убирая паспорт в карман пальто.

— Этого мог и не говорить. Пойдем застираем тебе пальто? — недовольно фырчит Аня.

— Сгинь с глаз моих долой. Ироды! Так и знал, что подвозить тебя было плохой идеей, — разворачивается и быстрым шагом идет в сторону дороги.

— Илья, прости меня, пожалуйста, — прижимается ко мне Аня, крепко сжимая своими маленькими ладонями. — Я очень, очень по тебе скучаю, я же только из-за этого и поехала к сестре, она мне кое-что сказала, точнее не она, но… это все не важно, — поднимает на меня голову, смотря на меня слезливыми глазами. — Пойдем домой, я тебе что-то очень важное скажу.

— Ты знаешь, а ведь муж сестры, это вроде как зять и есть, — единственное, что могу выдавить из себя, осознав наконец-то, что все это оказалось пустыми вымыслами. Просто дурь, основанная на прошлом из-за одной шлюхи. — Пойдем домой, я тоже соскучился.

— Так соскучился, что примчался ко мне и купил цветочки? Я их, кстати, только что заметила, — улыбаясь произносит Аня, целуя меня своими холодными губами.

— Да. Прижало так, что примчался. Ладно, пойдем все же.

Беру Аню за руку и веду к подъезду, и только когда мы зашли в лифт, она бесцеремонно выхватила из моей руки букет.

— Ты самый лучший, Купидонов. А где Матвей? Только не говори, что у бабки.

— Завез к твоим родителям.

— Тогда ладно, — лыбится Аня, вдыхая запах роз. — Почти не пахнут, но самые красивые.

— Выходи уже давай.

Подталкиваю Аню вперед и, достав из кармана ключи, открываю дверь.

— Ой, я забыла выключить свет на кухне.

— Ну все, не расплатишься теперь. Возьму с тебя штраф за растрату электроэнергии. Кстати, чем так вкусно пахнет?

— Да вот и я думаю что-то пахнет, а я не готовила. Странно.

— Ну наконец-то пришла, ужин к вашему распоряжению, мадемуазель Анна, готов. Ой… неожиданно, — растерянно заканчивает… полуголый парень с обнаженным верхом.

— Дима, что ты здесь делаешь?!

Раз, два, три… Дальше не считаю, как и вообще не понимаю суть происходящего. Это гребаный сон. Да, точно, сон. Надо проснуться, только в голове набатом бьет ДИМА!

— Решил тебя приободрить и сделать приятное в виде ужина.

— Илья, понимаю, как это звучит, но это снова не то, что ты думаешь. Дима мой б…

Что говорит Аня я уже совершенно не слышу, просто понимаю, что это не сон… Это последнее, что до меня дошло, перед тем как я занес кулак в морду Димочки…